Связь

Ино задумчиво поводила трубочкой в остатках коктейля в своем стакане. Сакура старалась на нее не смотреть, ведь она догадывалась — знала наверняка! — что подруга ей сейчас скажет. Поэтому она упрямо вертела в пальцах бокал, неотрывно наблюдая, как медленно опадает молочная пена. — Можешь не верить, но они существуют! — безапелляционно заявила Ино, наплевав на отсутствие внимания подруги. Сакура вздохнула. Началось. — Не каждый находит свою родственную душу, но это не значит, что их нет! — Да-да, — фыркнула Сакура, отставляя бокал подальше. — Только вот почувствовать это до срока нельзя и проверить невозможно. Ино прищурилась, готовясь защищать свою идею. — В детстве мы обе считали, что наша родственная душа — это Саске! — Сакура выложила последний козырь, надеясь, что это избавит ее от назревающего спора. Нет уж, она больше не ребенок и отныне не верит в сказки. Тем более, в такие. — Ну так считали же, а не проверяли, — пожала плечами Ино, обхватывая губами многострадальную трубочку. — Я же говорю, что это нельзя достоверно проверить, — недовольно нахмурилась Сакура. — Где хоть одна подтвержденная пара? И не говори мне про Первого! Реальная пара, которую я могу увидеть и потрогать. Ино выпрямилась и сжала руки в кулаки. — Мы с Саем родственные души! — с явным волнением заявила она и решительно уставилась в глаза подруги. — Я рада, что у вас с Саем все хорошо, — осторожно начала Сакура, — но чем вы отличаетесь от сотен других самых обычных пар? Откуда ты знаешь, что это именно родственная связь? Ино прикусила губу и чуть нахмурилась, отводя взгляд. — Сложно объяснить, — она постучала пальцами по столу, — это, как если… прикасаешься, и все внутри переворачивается. Ты чувствуешь все не так, намного ярче, пронзительнее… — Гормоны играют? — скептически хмыкнула Сакура. — Я знаю, как ощущается простое влечение! — Ино хлопнула по столу ладонью, сверкнув глазами. — И это совсем другое! Сакура подняла руки, не собираясь спорить. Ино прищурилась, не слишком веря в сдачу подруги. — Это словно… моя техника переноса сознания, — продолжила она, — только я при этом остаюсь в своем теле. — Чакра? — Эмоции, энергия… все разом, — пожала плечами Ино. — Ну, — Сакура задумчиво откинулась на спинку стула. — Если все это разом, тогда все ясно. У меня просто нет родственной души, иначе я бы об этом уже знала. Ведь я медик и уже перетрогала почти всю Коноху. Да и в остальных скрытых деревнях тоже засветилась, когда помогала с лечением раненых и с восстановлением после войны. — То, что я говорила, происходит не при каждом прикосновении, — покачала головой Ино. — Я не собираюсь спать со всей страной ради призрачного шанса найти того единственного! — возмутилась Сакура. — Вечно ты все сведешь к физиологии, — поморщилась Ино. — Но в том, что ты медик, есть и свои плюсы. У тебя потрясающий контроль чакры, с ним у тебя вообще не должно возникнуть никаких проблем с распознаванием. Просто в следующий раз, когда будешь кого-то «трогать», поделись через чакру… эмоциями, например. — И какой должна быть реакция? — хмыкнула Сакура, справедливо опасаясь хитрого прищура подруги. — Ты поймешь, — туманно ответила Ино. — Ну так что? Попробуешь? Сакура вздохнула. Ино была из тех людей, с которыми проще согласиться, чем объяснять, почему ты против. — Попробую, — пообещала Сакура, чувствуя себя, словно подписалась на какую-то серьезную глупость. По крайней мере, если ничего не случится — а не случится! — то она со спокойной совестью откажется от дальнейших экспериментов. *** Какаши остановился у окна и посмотрел на ночную Коноху. Темнота тяжелыми красками окутала дома и улицы, смазав кляксами переулки. Фонари казались умирающими светлячками, светящими из последних сил. Воинами, в одиночестве стоящими посреди целой армии врагов. Не самое лучшее сравнение. Какаши машинально потянулся за книгой, чтобы отвлечь разыгравшееся воображение, но сжал руку в кулак, так и не коснувшись ее. Сегодня любимая история просто не могла принести радости. В голове будто в каком-то гендзюцу повторялись слова врача. Это все стресс. Ну да, у Хокаге, ветерана двух войн, бывшего АНБУ, наставника сразу двух проблемных для целого мира учеников и джонина с огромным списком выполненных заданий со стрессом, конечно же, все было в порядке. Ни один человеческий организм не может работать стабильно при постоянной нагрузке за гранью. Его организм прекрасно работал. Отлично работал. Отрабатывал. Что-то сдает в первую очередь. Это значит, что будет вторая, третья и дальше по списку? Огласите порядок. И не нужно намекать на то, что возраст имеет значение. Странно чувствовать себя стариком в тридцать с небольшим. С другой стороны, мало кто из его поколения вообще дожил до этого возраста. Ему бы радоваться, что руки-ноги на месте и голова думает. Пока что. А кулак так и не разжимался обратно. Забавно побеждать врагов, подобных Богам, но проиграть самому себе, собственному телу. Какаши отвернулся от окна и неспешно пошел по коридору больницы, а то еще АНБУ решат, что он неизлечимо болен, Тензо донесут. И так опекают его без нужды — он-то их чувствует. Если во всем виноват стресс, то нужно просто его уменьшить. Какаши криво усмехнулся под маской. Вот на следующем собрании с советом старейшин он так им и скажет. Прекратите давить, пугать и угрожать, а то уже не стоит от ваших идей. От представленных лиц стариков Какаши даже мрачно развеселился. Немного. Он заставил себя отвлечься от мыслей, что вся его жизнь — череда бесконечных событий, с которыми ему приходится справляться изо всех сил, а то и больше. Событий, которые наносят почти смертельные раны, но не убивают до конца. И вроде только одна рана затягивается, как тут же случается что-то не менее болезненное. И ни секунды отдыха. Ни секунды надежды, что это изменится. Еще бы его организм не начал сдавать. Какаши завернул за угол и столкнулся с Сакурой, погруженной в чтение какого-то свитка. Девушка пошатнулась и вскинула глаза. Вот ведь, он так задумался, что даже не заметил ее приближение! Может, у него еще что-то сдает? — Какаши-сенсей! Что вы делаете тут так поздно?! — Хмм, — вообще-то Какаши договорился о приеме в это время именно для того, чтобы не столкнуться случайно с бывшей ученицей и не объяснять ей про стресс, идеи старейшин и… и не стоять вот так в коридоре, мучительно подбирая ответ. — Пришли, как обычно, забрать отчет о будущих АНБУ? — Сакура улыбнулась, сворачивая свиток. — Хотя бы раз отдам лично в руки, а не обнаружу пропажу прямо со стола. — Хм, — Какаши улыбнулся ей одними глазами, позволяя поверить в только что придуманное объяснение. На самом деле отчеты по состоянию отряда, желающим в него попасть и тем, кто больше не может в нем находиться, забирал Тензо. Но почему бы и правда не получить его из рук в руки. Сакура уверенно развернулась на каблуках и направилась в свой кабинет, на память рассказывая о каждом кандидате в АНБУ что-то важное про здоровье. Какаши старался не отставать, не особо вслушиваясь — все равно потом прочитает в отчете, — и думал, что Сакуре весьма идет медицинский халат, накинутый на розовое платье. Форма шиноби ассоциировалась с болью и смертью, а вот такое, почти гражданское одеяние — с чем-то будоражащим. Стройные ноги, открытая шея, забранные вверх волосы. Было в этом образе что-то непривычно обычное. Какаши вздохнул. Это так на него влияют стресс, старейшины и возраст? Сакура смолкла, почти запнувшись на пороге своего кабинета. В голове мгновенно всплыла фраза Ино. Вечно ты все сведешь к физиологии. — Может, попьем чай? — Она нерешительно посмотрела на Какаши. — А давай, — улыбнулся он глазами, делая знак АНБУ исчезнуть. Он хотел провести время с красивой девушкой и хотя бы ненадолго забыть, что неотвратимо стареет. Ночное чаепитие наедине — что может быть непозволительнее в его положении? Сакура улыбнулась вполне искренне и засуетилась, включая электрический чайник и вынимая из шкафчика печенье. — Знаете, — она поставила на стол чашки и засыпала листья чая в заварочный чайник, — меня все знакомые постоянно спрашивают, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Беспокоятся, что я одна и страдаю из-за этого. — А страдаешь? — уточнил Какаши, стаскивая надоевшую маску и подхватывая печенье с тарелки. — Нет, — пожала плечами девушка, ненадолго остановив взгляд на его лице. — Но у всех прочно засела в головах мысль, что где-то там есть кто-то, способный меня осчастливить! — Родственные души? — догадливо уточнил Какаши. — Я вас, наверное, напрягаю своей болтовней, — смутилась Сакура, опуская взгляд. Вот ведь, хотела же забыть про детские сказки, а тут сама же и вывалила, будто только об этом и думает. — Вовсе нет, — покачал головой Какаши. — Я помню, как многие мои сокурсники по Академии разными способами искали судьбоносную пару. — Находили? — заинтересовалась девушка. Какаши снова покачал головой. — Была война, и почти все так и остались в одиночестве или с теми, с кем получилось, — Сакура смотрела прямо в глаза, и от этого почему-то становилось труднее дышать. — Вашему поколению должно повезти больше. — Если исходить из того, что пара одного со мной возраста, — неловко хмыкнула Сакура. — Весь мой выпуск либо уже занят, либо ведет себя… Она поморщилась, не договорив. Закипел чайник, и девушка заварила чай. — Может, стоит присмотреться к тем, кто помладше? — хмыкнул Какаши. — Конохомару-кун? Сакура фыркнула, бросив на него горящий зеленью взгляд. — А сами-то! Искали своего партнера? — У меня и так есть вечный соперник, от которого никак не избавиться! — с чувством воскликнул Какаши. — Добровольно искать еще какую-то нерушимую связь? — Так может, вы с ним и есть родственные души? — Сакура ехидно усмехнулась, разливая чай по чашкам. — Связанные силой юности и волей огня! Не проверяли? Какаши рассмеялся. Ему было хорошо вот так говорить с ней. Он уже и не помнил, когда в последний раз получал удовольствие от компании. Все его разговоры происходили из-за слов «надо», «долг» и «ответственность», и даже если и выходили не слишком напряженными, все равно выматывали. Ему нравилось то, как Сакура задорно сверкала зелеными глазами, мило смущалась или отводила взгляд, то, как она смеялась и наполняла окружающее пространство жизнью. Даже его самого. — Кажется, вы устали, — заметила вдруг Сакура, отставляя недопитый чай. Какаши чуть не напрягся. Моментально вспомнились и стресс, и возраст, и… — Вероятно, вам необходим срочный курс бодрости! — с лукавой улыбкой заявила девушка. Какаши моргнул. — Могу сделать вам массаж, — Сакура показательно размяла пальцы. — Я как раз на прошлой неделе закончила вести обучение по расслабляющим процедурам. — Так расслабляющим или бодрящим? — усмехнулся Какаши, не зная, что ответить на предложение девушки. — Сначала взбодрю, а потом расслаблю, — пообещала она. — Раздевайтесь. Какаши хмыкнул, но послушно поднялся, расстегивая жилет. Ночное чаепитие вот-вот собиралось перейти на какой-то странный уровень близости. Но ему не хотелось останавливаться. Только не сейчас и не с ней. Если стресс и возраст действительно брали свое, то стоило успеть порадоваться тому, что еще осталось. Ведь что-то еще осталось? Он повесил на спинку стула жилет с водолазкой и стащил обувь, бросив взгляд в сторону единственной кушетки, стоящей около стены. Сакура посмотрела, как Какаши раздевался, и непроизвольно задержала дыхание. Провела взглядом по открывшимся рукам, перевитым венами на тыльной стороне ладоней. По завораживающим движениям плеч с татуировкой АНБУ, которые почему-то упорно представлялись нависающими сверху. По прессу и груди со следами шрамов. Сакура сначала коснулась теплой кожи, выделяющейся более светлым оттенком и едва заметным бугром, и уже только потом поймала себя на этом желании. — Не болит? — жутко смущаясь, спросила она, только чтобы не молчать. А то ведь совсем девчонкой считать станет. А она взрослая. Она взрослая женщина, а он взрослый мужчина. Как-то это неправильно прозвучало… — Нет, — усмехнулся Какаши, с приятным удивлением замечая собственное слегка участившееся сердцебиение. Интересно, а можно ли было стресс и возраст изгнать как отряд АНБУ? И какой тайный знак для этого существовал? — Ложитесь, — Сакура посторонилась, открывая путь к кушетке, и вынула тюбик с массажным кремом. — Сейчас сделаем вам хорошо. — Не перестарайся, — хмыкнул Какаши, укладываясь лицом вниз. — Не бойтесь, я профессионал, — девушка улыбнулась, выдавливая крем на пальцы, — и отлично знаю человеческое тело. Какаши хотел что-нибудь ответить, но Сакура уже провела чуть прохладной рукой по его спине, размазывая крем, и он решил промолчать, закрыв глаза. Умелые ловкие пальцы разминали уставшие мышцы, и по всему телу разливалась приятная истома. Сакура вела ладонями, окрашивающимися зеленой чакрой в самых «зажатых» местах, и думала, что этот массаж отличался от всех, которые она делала во время занятий. Сейчас она с удовлетворением замечала, как расслабляются мышцы, как становится более глубоким дыхание. Ей нравилось прикасаться к Какаши? Сакура беззвучно усмехнулась. Ее бывший сенсей был весьма хорош. Отлично сложенный — почти идеально на ее анатомический вкус, а еще он вел себя… как обычно. Не пытался казаться кем-то другим, как большинство ее бывших одноклассников. Он был собой и не бежал от ответственности, которая так и сыпалась на него со всех сторон. Сакура довела круговыми движениями больших пальцев вдоль позвоночника вниз, до самой поясницы и даже чуть ниже, зачерпнув пальцем пространство за поясом штанов. Она прикусила губу, порадовавшись, что Какаши не умеет читать мысли! А то вышло бы крайне неловко. …в следующий раз, когда будешь кого-то «трогать»… Сакура задумалась и облизала пересохшие губы. Ее руки самостоятельно двигались по давно изученному маршруту, а мысли в голове метались от одной крайности к другой. Попробовать? Или это все глупость, даже пытаться не стоит! Но ведь никто не узнает, даже сам Какаши ничего не почувствует. А вдруг почувствует? Вдруг Ино просто так пошутила? И вообще, какие именно эмоции следовало посылать через прикосновение? Может, раздражение? Неловкость? Желание провалиться сквозь землю? Вот этого в ней сейчас имелось в достатке! Сакура прыснула, представив, как рассказала бы подруге о подобном опыте и заставила бы ее потерять дар речи от возмущения. Проведя большими пальцами по линии позвоночника вверх, Сакура подумала, что веселость — неплохое чувство. И если посылать Какаши что-то из того, что она чувствовала, то именно это. Она сосредоточилась и вместе с чакрой «отделила» часть бурлящего где-то внутри смеха. Какаши внезапно хихикнул, а по пальцам Сакуры нарастающей дрожью прокатились отдачей искры, проникнув куда-то под кожу. Она застыла, Какаши под ее руками тоже замер. Недоверчиво сглотнув, Сакура снова потянулась через кожу, посылая то, что имелось: волнение, неуверенность, надежду. В ответ ее пронзило удивление, осознание, теплота. Какаши пошевелился и сел, встретившись взглядом с растерянной девушкой. — Я… — выдохнула она. — Простите… — Про родственные души говорят, что они связаны через эмоции, — медленно сказал Какаши. — Но проверить это никак нельзя, — прошептала Сакура, чувствуя, что она касается бедрами его коленей. Прикосновения через ткань не считались, верно? — Точно нельзя? — Ну, — дернула плечом Сакура, не зная, как сократить эту странную стену расстояния, которая вдруг между ними возникла. Она просто не находила в себе сил снова его коснуться. — Можно попробовать. Какаши уверенно положил ладонь на щеку девушки, и она даже зажмурилась от теплой волны восхищения и нежности. И легкого возбуждения. Какаши неожиданно рассмеялся. — Просто подумал, что ты единственный медик, способный вылечить меня от любой болезни, — пояснил он. Сакура недоуменно моргнула, и Какаши, чтобы не дать ей задуматься над этими словами, наклонился к губам девушки. Возраст совсем даже не помеха, а стресс — привычен и вполне контролируем. Все сказанные ему слова и поставленные диагнозы — глупость, просто не было рядом подходящего человека. Не было Сакуры. Он откуда-то точно знал, что все из-за нее: вернувшееся желание жить, желание смеяться и шутить, желание… просто желание. Из-за нее одной. Поцелуй оставался невинным лишь самое первое прикосновение, быстро превратившись в страстный и обжигающий. Дыхания не хватало, но целоваться хотелось больше чем дышать. Ближе, еще ближе. Наконец можно было прикоснуться, как хотелось: пощупать, потрогать, сжать все, до чего получалось дотянуться. И даже показать свое восхищение и удовольствие. Больше не приходилось скомкано говорить о своих чувствах или напряженно догадываться, хорошо ли тому, с кем проводишь время. Сакура переплела пальцы с Какаши и потерлась щекой о его шею, остро жалея, что она-то вот полностью одета. Перехватив одну его руку, она поцеловала ее в центр ладони, глядя в глаза и четко посылая через прикосновение, что хочет его. Какаши длинно выдохнул, глаза у него стали темные-темные. Не останавливаясь, Сакура провела его рукой по своей шее и скользнула ладонью под ворот платья, улыбаясь от того, как быстро расстегнулась и поехала вниз молния замка. Словно сама хотела поскорее освободить хозяйку от плена ткани. На груди ладонь слегка сжалась, большой палец надавил на сосок и обвел его по кругу, но тут же двинулась вниз по животу и бедрам. Какаши вдруг отстранился, выравнивая дыхание. Он что, собрался поиграть в правильность? Сейчас?! Сакура прильнула обратно, стараясь как можно больше коснуться обнаженной кожи и влить в него свое желание, свою страсть. Никуда ты не денешься! Попытавшийся что-то сказать Какаши задохнулся, а потом и вовсе потерял мысль. Сакура мстительно заткнула ему рот поцелуем и решительно скользнула ладонью вниз по груди. Прямо туда, где призывно натянулись штаны. Сжав член сквозь ткань, Сакура немного полюбовалась теряющим контроль Какаши, а потом шагнула назад, скидывая халат с платьем и сдергивая мешающий топик. Какаши притянул ее за талию и поцеловал в шею. Ей пришлось схватиться за его плечи, потому что голова шла кругом и ей нужна была хоть какая-то опора. Сердце стучало сумасшедше быстро, и пол под ногами не ощущался, словно она куда-то летела. Какаши гладил ее ладонями, чуть сжимая, целовал ее шею, слегка прикусывая кожу, чередовал нежность с легкой грубостью, что посылало по вздыбленным нервам целые огненные потоки, скручивающиеся внутри в одну пульсирующую точку. Если так пойдет и дальше, она взорвется до того, как между ними что-то все же случится. Сакура всхлипнула и на ощупь попыталась стянуть с Какаши штаны. Он с усмешкой отстранился и позволил раздеть себя окончательно, а потом сел на кушетку, притянув девушку к себе. Сакура почти упала на него и прикусила губу, чувствуя, как прижимается к ее животу напряженный член. Ох. Как она хотела его. Какаши прижал ее к себе, скользя руками по бедрам, стаскивая мешающие бриджи и белье. Сакура щекой ощущала его быстрый пульс, почти такой же быстрый, как у нее самой. Он обхватил ее щиколотки, скользнул ладонями по ее ногам обратно вверх и сжал ягодицы. Сакура снова всхлипнула, потому что это было так близко. Но она уже заподозрила, что он не собирался как можно скорее дать ей желаемое. Словно в подтверждение Какаши мягко пробежался пальцами одной руки по изгибу ее позвоночника, другой продолжая мять ягодицу. Сакура стиснула зубы, переживая еще одну волну возбуждения, прокатившуюся по всему телу от этого прикосновения. Она резко выдохнула и заставила себя выпрямиться, чтобы посмотреть в нахальные серые глаза, горящие желанием. — Кажется, массаж мы еще не закончили, — хрипло выговорила она и, когда он удивленно поднял брови, толкнула в плечо, опрокинув на кушетку. — Вам не следует подниматься во время сеанса. Какаши улыбнулся, устраиваясь на кушетке, чтобы дать ей место. Сакура перешагнула сброшенную одежду, она хотела скинуть туфли, но с усмешкой оставила их, забравшись сверху. Его ладони удобно устроились на ее щиколотках, поглаживая кожу и изредка обхватывая каблуки или мягко постукивая короткими ногтями по подошве. Сакура прикусила губу, не позволяя ему перехватить инициативу, погладила по груди, провела по всем старым шрамам, пересчитала кубики пресса и обхватила рукой член, посмотрев в глаза. Какаши шумно выдохнул. Сакура пару раз провела рукой вверх-вниз и опустилась, все же застонав от того, как правильно и хорошо ощущался его член внутри. Очень хотелось двигаться, но она оставалась на месте, лишь сжимаясь до сладкой дрожи и слегка покачиваясь вперед-назад. Пальцы Какаши с силой впились в ее икры, а сам он запрокинул голову, со свистом втягивая воздух. Он сглотнул, кадык на открытом горле дернулся, и Сакура, судорожно сжав пальцы на его плечах, приподнялась и опустилась. Ох, да. Начав двигаться, она уже не могла остановиться. Какаши гладил ее по ногам, сжимал бедра, помогая поддерживать темп, скользил по животу и груди, играя с сосками. Он определенно собирался приподняться, чтобы обнять и поцеловать ее, но тогда все закончилось бы довольно быстро, поэтому Сакура продолжала сжимать его плечи, удерживая на кушетке. Прикосновения бурлили под кожей, заставляя вспыхивать под веками разноцветными искрами, в ушах звенели стоны, перемешанные с тяжелым дыханием. Мышцы гудели от напряжения, а удовольствие сладко скручивалось внутри пружиной. Водоворотом. Какаши скользнул ладонями по ее плечам и обхватил запястья. Сакура пошевелилась в его хватке и переплела пальцы, посылая все, что чувствовала, и заходясь стоном от ответной волны ощущений. Он был так близко, она была так близко, и все это было настолько остро и ярко, что почти непереносимо. Сакура наклонилась, прижимаясь к его груди, и поцеловала, перехватывая стон. И рухнула в оргазм, чувствуя, как он кончил одновременно с ней. Шевелиться не хотелось, даже просто открыть глаза казалось невозможным делом. Какаши гладил Сакуру по спине, и она чувствовала легкие потоки нежности, которые он вкладывал в прикосновения. — Кажется, мы переборщили с расслаблением, — тихо хмыкнул он. — Угу, — Сакура потерлась носом о его ключицу, размышляя, что не встанет даже ради одеяла. Ей и так хорошо. — Я знаю одну фразу бодрости, которая поможет подняться, — задумчиво сказал Какаши, не прекращая гладить девушку, изредка перебирая волосы. — Ммм? — Сакура поудобнее устроилась на его животе, уверенная, что ничто на свете не заставит ее двигаться. — Мы не закрыли дверь. Сакура оказалась на ногах, словно прозвучала боевая тревога. Защелкнув замок, она прижалась спиной к косяку, прикрываясь подобранным с пола халатом. Какаши неспешно сел на кушетке. Он снова улыбался одними глазами, то ли забыв, что не надел маску, то ли сам не был уверен в том, что ощущает. — Родственные души, да? — Сакура провела по нему взглядом, понимая, как именно работает их невидимая связь. Ей хотелось снова к нему прикоснуться, почувствовать его. На всех уровнях почувствовать. — Ну, мы можем проверить еще раз, — усмехнулся Какаши, — но в более удобной обстановке. — Да и массаж я вам не закончила. — Вот именно, нельзя прерывать лечение! Сакура улыбнулась и подошла ближе, роняя никому не нужный халат обратно на пол. Какаши притянул ее ближе, глядя в глаза. Как они раньше этого не замечали? Что связаны, что подходят друг другу, что не нужно искать кого-то еще. Какаши поцеловал ее, и все сожаления развеялись прахом. Главное, что они наконец нашли друг друга.