And how Was I to know I'm not strong? I should have saved you. And oh I hope you know That you're my home. But now I'm lost, so lost
Мы сидели с тобой у замершего моря, ели затвердевшие от мороза сушки и пили чай. Раннее утро воскресения, еще немного холодно- солнце еще по-затейливому прячется в облаках, на набережной играла музыка. Вокруг нас с тобой нет никого, лишь где-то вдалеке "отважные" люди купались в проруби, а мы лишь молились за их здоровье. Говорить с тобой на философские темы очень интересно, особенно, когда под рукой есть чай; приятно разговаривать с единомышленником. А совсем недавно мы с тобой собирали боярышник, который рос в большом количестве у моря. Кустов было невообразимо много, но ягоды у него слегка румяные и мелкие. Наверное из-за малого количества солнца и из-за постоянных туманов. Боярышник, тот что у моря, очень сильно отличается от таежного. Таежный мне нравится больше, он более алый, насыщенный. Живой...***
Так нежно сплетутся прозрачные пряди, Напомнив в полете лесных голубей. И медленным вальсом станцует на глади Оторванный ветром таежный шалфей. И в тихой пустыне, усеянной рожью, Проснется с рассветом живая роса, Которая долго держаться не сможет, И поле падет под набегом. Гроза! Шагая как вождь по невинному небу, Одним порицаньем убьет все цветы. В кулак заключит и окутает цепью Увядшее в горе дыханье звезды. Сквозь шепот раздастся зловещий, гнетущий, Невидящий боли охотничий горн. И молнии запах парит вездесущий, Готовя свой танец в том месте, где клен. И вспыхнет вдруг ветка одна и другая, Осыпется пеплом седая листва. Возьмется поляна гореть со цветами. Такая судьба полевых всех ждала. Глядела вперед, лепестки опаляя, Смотрела на смерть и ждала сильный дождь, Он скоро придет, от огня всех спасая. За что ты разгневался? Что же ты, вождь? В холодных кристаллах опять потерялась Седая от страха и холода рожь. Она до победного нас защищала... Боярышник мертвый!... Но это же ложь?***