Не совпадение

      Макс не знает, как так вышло. Пожалуй, это правда, что человек не выбирает, в кого влюбляется. Никогда. И в очень редких случаях к тому же мы любим «правильных» людей. И Макс не знает, как можно было влюбиться в королеву драмы и стервозности, нахальную и полную амбиций Викторию Чейз… Ту, которую Макс презирала и обвиняла в травле над учениками Блэквелла. И она была права.       Шатенка всё ещё помнит, что ей сказала Виктория на вечеринке «Циклона»:

«Я думаю, мы близки». «Ты странная, но классная». «Я верю тебе, Макс». «Если тебе что-то понадобится… Напиши мне».

      И её прощальный взгляд.       Разве может кто-то такой властолюбивый… быть таким неуверенным в себе? Сожалеющим? Виктория не просто имеет двойственную натуру, она старается скрыть себя настоящую под образом богатой стервы. И это не выходит у Макс из головы…       Только вот эта вечеринка была в другом прошлом, и в реальности этого разговора не было. Смотря на Викторию, Колфилд понимает: в настоящее время она знает то, чего не должна… Словно порывшись в чужом грязном белье. Неприятно. Но Виктория приятная, вот что главное.       Максин ничего не делает, но старается всегда быть ближе. Она тщательно изучает Чейз, её слова и поведение, и уже не видит ту «элиту Блэквелла», зазнайку и грубиянку. Уже нет. Колфилд настолько аккуратная в своих кротких, но всё равно более долгих, чем положено, взглядах в сторону Вик, что никто не станет и думать…       Но очень рискованно то, как Максин почти внаглую пытается сфотографировать Викторию на свой полароид. Конечно, без её разрешения на это. Всегда очень близко: буквально от тридцати до пятидесяти метров от Чейз Макс ищет себе объекты для съёмки, по крайней мере делает вид, что ищет… Правда, вот незадача: Виктория — живой человек, и сделать снимок именно таким, каким хочется его увидеть, у Макс не получается в виду всей непредсказуемости Чейз. Как плохо, что все планы фотографа идут наперекосяк!       Никто и правда ничего не подумает: большинство фотографий с таких «сессий» обычные, но действительно выглядят как попытка сделать снимки природы и окружения. И только на некоторых иногда случайно мелькает Виктория. Только вот на снимках Макс никто и ничто никогда не попадает случайно. И для тех, кто это знает, данный факт может стать причиной для серьёзных подозрений.

***

      У входа в Блэквелл очень красивый фонтан. И в один солнечный день (очень красивая) Виктория отдыхала у него вместе с Тейлор и Кортни.       Макс снова делает вид, что фотографирует на свою «старомодную» камеру «всё подряд», и точно несколько раз успела мелькнуть на глазах у Виктории. Но в конечном счёте «бум» раздался. Не миновать гнева Виктории, что наконец проследила закономерность в таких «фотосессиях» Колфилд, и которой это точно не понравилось. — Макс, отойди и делай свои селфи где-нибудь в другом месте.       Девушка потерянно обернулась в сторону Чейз и не смогла найти, что сказать. Будто не услышав, что сказала Виктория, она лишь пару раз удивлённо хлопнула глазками.       «Поймана с поличным. Молодец, Макс… Что теперь сказать Виктории, чтобы не вызывать подозрений? А может…» — Уже который раз ты шляешься по Блэквеллу со своей хипстерской камерой в руках, и каждый раз это происходит рядом с нами, — пояснила Виктория.— Мне таких совпадений по горло. Просто перестань…       Но Колфилд смело перебивает блондинку. — А кто сказал, что это совпадения?       Эти слова ввели Чейз в смятение. Девушка осеклась и только смогла, что быстро обернуться в сторону Кортни с Тейлор, которые тоже ничего не понимали. Щурившись, Виктория пялилась на Колфилд в течение нескольких секунд. — Я… Что?       Макс поняла, что загнала себя в тупик, и улизнуть уже никак не получится: оставалось только сказать всё в лицо Виктории… На самом деле, коротковолосая даже не представляла, как это сделает.       «Но пришло время всё менять».       Колфилд схватила Викторию за предплечье и отвела чуть поодаль от её подруг, чтобы те не грели уши личным разговором. Блондинка выглядела не просто изумлённой, а уже готовой выпустить когти на Колфилд за такое наглое поведение. — Слушай… Мне жаль, что я преследовала тебя таким образом всё это время, — начала Макс, — стоило нормально обратиться к тебе с самого начала… — Я вообще не понимаю, что за чушь ты несёшь. Я только попросила тебя не маячить перед глазами, — раздражённо выдала Чейз. — Просто дай мне договорить… Я восхищаюсь тобой, Виктория. У тебя правда есть талант: к фотографии и даже к позированию. Мне бы хотелось, чтобы ты была более уверенной в себе… Я знаю, как сложно просто найти в себе силы принять свои заслуги. Они у тебя определённо есть, Виктория. Я знаю: ты можешь быть лучше, ты… можешь вдохновлять окружающих. Это то, что ощущаю я.       Стало сразу же заметно, что слова Макс затронули Викторию. Колфилд знала, что попала в самую точку, в корень всех проблем и самоистезаний Чейз. Не мудрено: девушка уже вела подобный диалог в другой временной линии, с немного другой Викторией… и у шатенки снова был козырь в рукаве — подсказка, чтобы в настоящем времени ничего не испортить. — Макс… — сказала та ошеломлённо, — я совсем не знаю, что на тебя нашло… Но это было очень мило с твоей стороны. Спасибо тебе. И я знаю, что веду себя как полная дура с остальными, и с тобой, но не знаю почему… Я приехала сюда, чтобы стать фотографом, а не президентом, — стыдливо призналась Вик. — Я понимаю тебя, Виктория. Нам всем тут немного сносит крышу. Но я просто хотела поддержать тебя. Я знаю: ты неплохой человек. Ты просто ещё не нашла себя, как и многие тут… Но тебе не нужно быть такой жестокой и подлой, не нужно самоутверждаться за счёт остальных… — Приятно слышать, что даже ты веришь меня… Пока мои родители — нет. Но я знаю, как всё работает в мире искусства — мои родители владеют галереей. Нельзя быть неженкой, иначе можно упустить свой шанс… — Как раз наоборот, — спокойно опровергла Макс, — искусство — не бизнес… Искусство — это искусство. Ты просто можешь… творить. В этом же всё дело. Сколько удавшихся художников послужат примеру подлинной честности. — Может быть, ты и права, Макс… — слегка переменилась Виктория. — Я знаю, что права. Я видела твои работы, Виктория, и они прекрасны. У тебя определённо есть свой стиль. Как у Аведона Ричарда, — голос Макс на этом моменте сделался ещё более сладким и располагающим к себе, чем даже был до этого. — Воу, это очень неожиданно… Спасибо, Макс. Это много для меня значит. Знаешь, — начала Чейз более решительно, — я всегда считала тебя одной из самый классных в Блэквелле. Странной, но клёвой. И ты правда не заслужила моих сучьих выходок по отношению к тебе. — Я понимаю, Виктория… У кого не бывает таких дней. — Всё же, как ты думаешь, Макс, — сказала она, вздохнув, — нам суждено было быть врагами?       Некоторое время Колфилд заворожённо смотрела на Викторию: судя по всему, подобные мысли преследовали Чейз и в этой реальности. И Макс очень сильно хотелось верить, что это могло бы многое значить. — Мы определённо могли бы стать друзьями, Виктория. Мы больше похожи, чем различаемся… Даже слишком, — с усмешкой закончила Максин. — Да, ты права, — как-то облегчённо ответила блондинка. — Ах да, Макс, — встрепенулась она после короткого молчания, — что вообще значили твои слова про «не совпадения»? Ты сталкерила за мной всё это время или что?       Вопрос поставил Максин в не самое удобное положение: в конце концов, девушка не ожидала вернуться к этой теме так скоро, как и к дерзкому, уверенному голосу Чейз, что, впрочем, ей более и подходит. — Э-эм, не то, чтобы… — рассеянно начала шатенка, заправляя прядь волос за ухо и стеснённо смотря в глаза Виктории — пыталась проследить выражение её лица в этот момент.       И что только оставалось Макс ответить? Она не знала, как к такому вопросу вообще можно подойти удачно… и потому решила сказать начистоту. — Я просто… ну, в общем-то, я просто хотела увидеть тебя на моих фотографиях, потому что нахожу тебя эстетичной и вообще подходящей к снимкам, и… — Макс только-только лицезрела вспыхнувшее недоумение на лице Чейз в этот момент и отвела свой взгляд, — вообще-то, не думаю, что это было так осознанно, но как-то так вышло…       Колфилд прекрасно видела, что у Виктории уже есть что сказать по этому поводу. И очень много. И, чтобы прервать цепочку гневных умозаключений со стороны блондинки, Макс просто продолжает говорить дальше. — И да, я знаю, что это было так же чертовски странно, как и звучит. Но я хочу извиниться за это и сказать, что всё ещё заинтересована в тебе, как в модели для фотосессий. И если ты не против, я хотела бы попросить тебя об одной. И ты можешь поставить свои условия, конечно… Но это уже официально. Больше никаких «сталкерства» и недомолвок с моей стороны, — заявляет Максин.       Сама девушка понимает, что наговорила как-то слишком много для одного раза и слишком… мощно. За всё время, что Макс говорила, лицо Виктории менялось несколько раз, да и сама она еле сдерживалась, чтобы не прервать шатенку. Но она решила, что уж если говорить начистоту, то до самого конца… И сейчас только остаётся смотреть, что будет. Пожинать плоды. Конечно, Макс всё ещё была обладательницей своей суперспособности, и могла «перемотать» время, если ей что-то не понравится или она скажет что-то не то… Но студентка хотела прибегать к силе намного реже, ведь за этим уже не было особой нужды — к тому же Колфилд захотела добиться всего сама. Честным путём. В конце концов спасение Аркадии от разрушающего шторма не могло не оставить на Максин определённый след и не научить её чему-то.       Скрестив на груди руки и чуть похаживая из стороны в сторону, Виктория выглядела очень напряжённой, услышав такие известия. Очень сложно было понять, что чувствовала блондинка, ведь она ничего не говорила. Считала ли она предложение Макс абсурдом? Хотела ли послать ту подальше за преследование, да ещё и наглость самого предложения? В какой-то момент Чейз совсем уж остановилась на месте и долго смотрела на Макс, пока взгляд светловолосой… постепенно расслаблялся. — Я согласна, — было её первое слово, — я позволю тебе мной распоряжаться этот раз, раз уж ты просто хочешь щёлкнуть меня своим полароидом, — девушка, нахмурившись, махнула рукой в сторону, — но я надеюсь, что подобных странностей от тебя больше не будет, иначе я начну серьёзно сомневаться, не нужно ли тебе принимать медикаменты, как и Нейтану.       Дослушав до конца, Макс не могла сдержаться и восторженно подпрыгнула на месте. Всё же вероятность того, что Виктория всё поймёт и даже согласится на просьбу, была очень мала изначально. Но при таком исходе событий шатенка не могла не почувствовать, как в животе кружатся бабочки от приступа радости. — Боже, спасибо, Виктория, — выдохнула Колфилд с улыбкой, — я не думала, что ты вообще согласишься… — Я тоже не думала. Но лучше так, чем ты будешь брать мои фотки, как грёбаный папарацци, — фыркнула Виктория. — И когда же будет проходить эта фотосессия? — добавила затем Чейз. — Э, когда тебе будет удобно, — ответила Макс мечтательно, будто витая в облаках, — не хочу сильно напрягать тебя. Так что обсудим это позже. — Как скажешь, Безумная Макс. Рада, что мы так легко договорились, — глаза собеседницы в этот момент так и кричали: «я тоже». — и… — Чейз сделала небольшую паузу, — пиши мне, если будет нужна моя помощь. — С радостью, — рассмеявшись на выдохе, ответила Колфилд, — спасибо, Виктория.       Сказав это, Макс неловко помахала рукой собеседнице и направилась обратно в общежитие, оставляя Викторию на растерзание общением с Кортни и Тейлор. Знал бы кто, как шатенка только чувствовала себя под взором Чейз, когда та говорила что-то доброе и позитивное; как она расслаблялась, если блондинка не сердилась на неё, а наоборот. Знал бы кто, что это был за тревожащий трепет, предчувствие, ожидание и надежда на что-то большее… Но никто не знает. А если и узнает, если и будет общественноизвестна связь или дружба Максин Колфилд и Виктории Чейз, то это будет для общества ещё большим потрясением, чем две луны на небе или снег посередине лета. И связь эта, как и эти события, не будет простым совпадением.