Как попасть в Хогвартс или сорок восемь способов выбесить Северуса Снейпа

Панси как в воду глядела. Первым же уроком, первого же дня, первого же года (моего) у нас было… (барабанная дробь) ЗЕЛЬЕВАРЕНИЕ!!! Я шла буквально вприпрыжку на зелья, а остальные слизеринцы не понимали, чего я радуюсь. Драко думал, что я спешу встретиться с Золотым трио (так в Хогвартсе звали-величали Рона, Гермиону и Гарри), Блэйз думал, что я спешу учиться магии, а Крэбб и Гойл просто дожевывали завтрак и вообще ничего не думали (походу дела, у них всегда такое состояние). И только Панси смотрела на мою идиотскую улыбу от уха до уха и качала головой. – Я надеюсь, ты не будешь ничего вытворять в первый же день? – шепотом спросила она меня. – Я сильно удивлюсь, если получится с первого раза, – лишь ответила я и поскакала дальше. Панси тяжело вздохнула и поплелась следом. Мы зашли в класс. По стенам стояли стеллажи, сплошь уставленные склянками, баночками, в которых плавало что-то противное, но жутко интересное. Я, разумеется, подошла к ближайшему шкафу и взяла оттуда колбу. В ней мариновались крысиные хвосты в желтом растворе. «Надо понюхать!» – решила я, пытаясь незаметно вынуть пробку. Чпоньк! И пробка оказалась у меня в ладони. Вдруг чья-то бледная рука выхватила у меня склянку с пробкой, и я подняла голову на слишком близко стоящего профессора Снейпа. – Отравиться захотели, мисс… – Снейп нахмурился и посмотрел в мое по-идиотски лыбящееся лицо. – Как вас зовут? Раньше я вас не видел. – Меня зовут Кристалл Шепот, – ответила я, – но вы можете звать меня замуж! – добавила я по-русски. Где-то рядом со мной Панси, которой я успела много чего рассказать о великом могучем русском языке, упала со стула. Снейп, (к счастью) не знавший русского, лишь хмыкнул. – Садитесь с мисс Паркинсон, Шепот. И ушел, сука. Опять. Я подхватила свою сумку поудобнее и села рядом с Панси, тихо матерясь под нос на русском. Панси утешительно погладила меня по плечу. Урок прошел, на удивление, обыденно. Мы варили какое-то страшное сложное зелье, название которого я уже не помню. Гермиона, как я уже поняла, была лучшая на курсе, и мое первое же зелье недалеко ушло по качеству от ее. Хороший знак. Но вот в чем проблема. К нам Снейп очень редко подходил, в основном крутился возле Гарри, Рона и Гермионы и подкалывал мальчика со шрамом. Чего он так взъелся на него? А может, ему нравится Гермиона?! Поэтому он постоянно у их стола ходит?! К нам он, конечно, тоже подходил, но ничего не говорил, лишь довольно приподнимал брови, заглядывая в мой котел и котел Панси. Мы сдали образцы на стол, и вышли из кабинета. Я и Панси оторвались немного вперед от остальных, и подруга поспешила меня похвалить: – Молодец! Я думала, ты в первое же занятие выкинешь что-нибудь такое, что точно Снейпу не понравится! – Ну, это еще как сказать. Мне повезло, что зелье было прозрачным,– загадочно улыбнулась я. – Не поняла, ты что... – глаза Панси раскрылись от ужаса. – Спокойно, амортенцию я ему не подливала. Это кое-что получше. – И что же? – Скажи, пожалуйста, профессор Снейп сразу проверяет работы, или в конце дня? – Сразу. – Ну, тогда на обеде будет очень весело. И я поспешила нагнать Драко, чтобы Панси больше ни слова из меня не вытянула. Драко только обрадовался моему обществу, и мы начали болтать о том о сем. И когда мы проходили мимо Большого зала, на меня упал шарик, наполненный водой. Я невозмутимо отряхнула волосы и поспешила найти этого бессмертного человека, который меня облил. Над моей головой вверх тормашками висел человечек, который держал в руках еще шары. Он уже прицеливался для второго захода, а я ему спокойно сказала: – Ты что, сука ебанутая, совсем страх потерял? Иди сюда, скотина ты охуевшая, я тебе ща пиздюлей вломлю! То ли он знал русский язык, то ли он все понял по моему делано спокойному голосу, но человечек испугался и смылся от греха подальше. Я оправила мантию, обернулась к офигевшим пацанам и закрывающей лицо Паркинсон и спросила: – Фен у кого-нибудь в комнате есть? – Фен? А это что? – удивленно поднял брови Драко. – Ох, маги! – тяжело вздохнула я. – Ну, а заклятие высыхания кто-нибудь знает? – Я знаю, – я и не заметила, как Гермиона оказалась за моей спиной. С ней также стояли Рон и Гарри и еще два рыжих близнеца постарше их, и все были в красных с золотом галстуках, знак Гриффиндора. – Бомбарда максимо! – сказал один из близнецов и обворожительно улыбнулся. – Ой, нет! Оно какое-то страшное, – не дала я раскрыть рта Гермионе, – Я лучше подожду, пока мантия и волосы сами высохнут! – Фред, помолчи! – Фред не он, а я, – сказал его брат. – Джордж… – Гермиона явно начинала злиться. Я оглянулась, увидела, что мои друзья со Слизерина еще не сбежали (хороший знак, значит, они все же могут друг друга терпеть), наклонилась к уху Панси и прошептала: – Пахнет новым шипом. – Ты шиппер недоделанный! – Еще какой доделанный! Ты бы почитала мои фанфики! – Они на русском. Я с горем пополам пока разговариваю на нем, а ты хочешь, чтобы я твои фанфики читала! – Ничего, я научу. И в этот момент из подземелий донеся страшный грохот и чей-то вопль. – О, кажется, мое зелье проверили! – ухмыльнулась я. – И что это за зелье? – спросил Драко, опередив Гермиону и Панси. – Пиво, вода, водочка, плывет по морю лодочка! – пропела я на русском, и только Панси меня поняла. – О нет! – закрыла она лицо ладонями, пытаясь удержать истерический смех. – Ты что, ему водки подлила? – Сорок процентов, – похвалилась я. Я вчера своим друзьям слизеринцам рассказала о прелестях крепкой водки. Если выпить совсем чуть-чуть, то легко развеселишься! Тем более мы довольно-таки мало сдали, так что Снейп запьянел в два счета! – Ты добавила водку в зелье?! – удивился Фред. – Почему мы до этого не додумались?! – Потому что вы не русские, – я поправила свой зеленый галстук и оглянулась. Драко вперился глазами в Поттера и не сводил с него взгляда. Впрочем, тот отвечал ему тем же. Блэйз и все остальные в принципе спокойно держались при общении с гриффами, да те ребята тоже не сильно нервничали. Так что, эти два факультета вполне могут дружить, я поняла. Но вот Драко и Гарри… я мысленно потерла ручки, готовясь к… – Здравствуйте, с вами я, Ларисочка Гузеева, и это программа «Давай поженимся». И тут Панси не выдержала и захохотала в голос. Все остальные ребята смотрели на нас как на идиоток (хотя идиотка там была только одна, по крайней мере, пока), а из подземелий на нетвердых ногах вытащился профессор Снейп. Он посмотрел мутными глазами на нас и подошел: – Мисс Паринксон, шо сдесь происходит? – спросил Снейп заплетающимся языком. Панси не смогла ответить, потому что я озвучила свой девиз, который она уже слышала вчера: – Программа «Шипперь все, что движется, а что не движется, подвинь». И Панси накрыла новая волна смеха. – Мисс Поттер, пожалуйста, выражайтесь на английском языке, а то мы вас не понимаем. – Ласка на украйнска, ми ваше тиречи бо ни разуми, – этого Панси не знала, но тем не менее согнулась пополам от смеха (хотя, куда уж сильнее). Слизеринцы и гриффиндорцы тоже улыбнулись. Первые, от моей мимики и жестикуляции, вторые – от нихрена не понимающего «шо сдесь происходит» Снейпа. Тут Снейп (я не знаю, как) начал поливать всех благим матом на русском языке. Если установить цензуру, то смысл был примерно такой: у него, беднушки, горе то такое случилось, скоро его повесят или, что еще хуже, казнят (я не знаю, в чем разница), а они над ним, твари неблагодарные, смеются. Я тихонько все переводила своим друзьям, а Снейп выскочил во двор и начал почему-то распевать «Звенит январская вьюга», и я скоро к нему присоединилась. Вот что водка живородящая делает, людей русскому языку учит. К нам выскочила Макгонагалл и еще какой-то мужик, у которого лицо будто через мясорубку пропустили. Как оказалось, это профессор Грюм. Они, вначале, в шоке смотрели, как мы с профессором, обнимая друг друга за плечи и шатаясь из стороны в сторону, горлопанили на русском уже «Гуляй, шальная императрица». Потом они подбежали и увели у меня Снейпа! Ну вот как так можно?! Когда профессора отошли на достаточное расстояние, я начала тихо материться под нос. Ко мне подошли Панси, Гермиона, Гарри, Драко, Рон, Блэйз и Фред с Джорджем. Кребба и Гойла они потеряли где-то по дороге, а может, они сами потерялись. – Обычная водка такого не могла сделать! – накинулась на меня Гермиона. – Да, мы тоже хотим такое! – сказал один близнец, Фред, по-моему. – Может, к нам в команду пойдешь? – спросил второй брат. – Мы бы сработались, – закончили они хором. – А чем вы занимаетесь? – полностью игнорируя Драко, Панси и Гермиону, спросила я. – Да так, всякие приколы и розыгрыши. – Интересное предложение… – я задумчиво погладила подбородок. – Кристалл! – хором крикнули Гермиона, Панси и Драко. – Ась? – наконец обернулась я к ним. – Обычная водка такого сделать не могла. Что ты туда добавила? – спросила Панси. – Обычная водка долго готовится, а я за полчаса сделала универсальную настойку с добавлением водки и чуть-чуть портвейна. И я могу вам гарантировать, что завтра профессору будет очень весело… Близнецы, судя по всему, поняли, что я имела в виду, потому что загадочно ухмыльнулись и понимающе покачали головой. Я кивнула им в ответ, также гаденько улыбаясь. Гермиона тоже поняла, что будет, только совсем не радовалась этому. – Ты вообще, что ли? Я оставила ее без ответа, развернулась и направилась к замку, напевая «Шальную императрицу» под нос. Я вдруг вспомнила одну тиктокершу, и решила на следующий день позаимствовать у нее несколько идеек. Вдруг ко мне подбежала (ну очень) встрепанная профессор Макгонагалл. Видимо, Снейп на пути в лазарет сильно сопротивлялся. – Мисс Шепот, вас вызывает к себе директор. – Блядь. – какое счастье, что профессор не знает русский язык и не выпила водку моего приготовления. – Да, профессор. Мы зашли в замок и после долгого плутания по коридорам Хогвартса оказались напротив статуи грифона. Макгонагалл сказала: «Тараканьи усы», и горгулья отскочила в сторону, освобождая проход. Профессор посторонилась, и я взошла на движущуюся лестницу наверх. Вскоре я оказалась напротив массивной двери и, собравшись с духом, постучала в нее. Мне никто не ответил, поэтому я решила войти. Интересно, что мне скажут? Может, что профессоров нельзя спаивать, пока они на работе? Жалко, я хотела еще кому-нибудь измененную чачу подлить. Или виски с кока-колой смешать. Кстати, а что будет, если так сделать, а потом дать всем ученикам выпить? Надо будет обсудить этот вопрос с близнецами, если меня не выгонят из школы. А если и выгонят, я в любом случае с помощью Севы могу послать им письмо. Я шокировано замерла. Сева – сокращенное от Северус. Я назвала свою сову как моего профессора! Вот чего так испугались ребята в поезде, когда я им имя своей совы назвала. Я встряхнула головой, скидывая оцепенение, и решила оглядеться и изучить поле боя. Везде стояли всякие жужжащие штуковины, которые кружились, вертелись, каким-то образом щелкали. Посреди круглого кабинета стоял стол, по краям которого аккуратными стопками лежали толстые книги в ветхом переплете и какие-то бумажки. А за стулом с высокой спинкой на насесте сидела прекрасная огненно-золотая птица. Я подошла поближе и поняла, что это феникс. – Какой ты красивый, – сказала я и поднесла руку, чтобы его погладить. Феникс ткнулся клювом мне в ладонь, и я провела ею по мягким красным перьям. – Вижу, тебе приглянулся Фоукс, – я обернулась и увидела вошедшего Дамблдора. – Первый день, и уже напортачила. Что ты дала профессору Снейпу? – Я не виновата, что профессор все в рот тащит. Мог бы и отставить в сторонку мое зелье. – Вы готовили средство от головной боли, а для нее, – Дамблдор улыбнулся мне. – Так что это было? – Видоизмененная водка, – ответила я, старательно пряча улыбку. Не, я, конечно, понимаю, что это не очень есть хорошо, спаивать профессоров, но нефиг меня игнорить! Подходил бы к нам почаще и увидел бы, что у меня в котле что-то другое плавает, а не его средство от головной боли! Я подняла голову. Профессор тоже пытался спрятать улыбку, но у него не слишком хорошо получалось. – Что? – Наказание тебе будет придумать сложно, – Дамблдор задумчиво погладил бороду. – Да я за любой кипиш, кроме голодовки, – подтвердила я его слова. Мысленно я скрестила пальчики, надеясь, что мне поручат отработку у Снейпа. Потом до меня дошло, что я только что подсказала идею наказания, – Зря я это сказала, зря, зря-зря-зря. – Будешь придумывать приветствие для наших гостей из Дурмстранга и Шармбатона. Ну, тоже неплохо. Ух, я такой прием устрою! – Ладно.

***

– И что ты будешь делать? Я и Панси сидели у камина, делая домашку по трансфигурации. Кстати, этот предмет очень интересный, я смогла (сразу после Гермионы) превратить фиолетовую беретку в рыжую белочку (и даже живую белочку!). И теперь мы писали конспект по этой теме. – Ну, я собираюсь устроить что-нибудь грандиозное! Слушай, ты тут дольше меня. Скажи, что обычно ассоциируется у людей с Хогвартсом? – Я даже не знаю, – Панси повела кончиком пера по подбородку и нахмурилась. И меня в этот момент посетила гениальнейшая идея! – О, кажется, придумала, – и (в который раз за день) ухмыльнулась от уха до уха. – Мне это уже не нравится. – Расслабься, подруга, все будет хорошо, все будет хорошо! Все будет хорошо, я это знаю, знаю. К сожалению, Панси этого еще не знала, поэтому весь мой юмор пропал, пока я переводила ей на английский. Вскоре к нам подсел Драко с Блэйзом, и я у них немножечко поспрашивала про Хогвартс. Странно, но некоторые вещи я уже откуда-то знала. Ай, не важно! Может, я просто экстрасенс? Скорее всего. После сделанных уроков, мы все (слизеринцы) собрались у камина и стали обсуждать, чего Снейпа вообще никто сегодня не видел, только утром один раз. А еще все жаловались, что зелья отменили. А я сидела и тихонько ржала в кулак, выслушивая их жалобы. Ой, сколько там было предположений! Ну просто не счесть: Снейп заболел; он отправился в разведку; его похитили великаны; домовые эльфы (домовые эльфы? Нада, нада подружиться!) подняли бунт, и Снейп теперь их успокаивает. И потом, когда все версии были высказаны, наконец меня, как человека, который успел побывать на его уроке, спросили: – А ты что думаешь, Крис? Я встала, обвела всех печальным взглядом и грустно вздохнула. Драко, Блэйз и Панси почувствовали, что дело пахнет цирком, и заранее засунули кулак себе в рот, чтобы не испортить мое представление: – Друзья мои, – траурным голосом начала я, и слизеринцы сжались в плохом предчувствии, – я не хотела вам говорить, дабы не травмировать вашу юную и неиспорченную психику. Я сообщаю вам, что наш обожаемый декан Северус Снейп пал жертвой… – я деланно всхлипнула и утерла ненастоящую слезу, и все испуганно переглянулись. Они что, реально мне верят? Вот идиоты. Но я продолжила спектакль, – Пал жертвой алкоголя. – ЧТО?! – все тут же загалдели. – Профессор Снейп спился? – спросил какой-то пацан с курса выше. Я прилепила на лицо свою фирменную идиотскую улыбочку и сказала: – Пока еще нет, но скоро будет. Если в четверг зелья не отменят, то его будет дожидаться превосходный портвейн тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. В меня полетели подушки и возмущенные вопли под хихиканье Драко, Блэйза и Панси. Слава богу, все вскоре угомонились и смогли оценить мою актерскую игру. Правда, старосты, вернувшиеся с ночного обхода, быстро разогнали нас по постелям. Я ложилась спать с мыслью, что через несколько дней, когда приедут ребята из Шармбатона и Дурмстранга, будет большой концерт (ква-ква-квак, ква-ква-квак).

***

Все профессора и студенты уже стояли во дворе и ждали гостей из других школ. В толпе то и дело мелькала седая борода Дамблдора, разыскивающая Шепот. – Ты не видел Крис? – Панси, тревожно озираясь по сторонам, спросила Драко. – Может, она рядом с придурками с Гриффиндора? – ответил он, также смотря по сторонам. – Ничего, то что мы с вами стоим? – Гермиона (тоже выискивая взглядом подругу) одернула Драко. – Ого, я и не заметил, – Драко на миг повернулся к Золотому трио и снова продолжил искать взглядом светлую шевелюру. За эту неделю ребята со Слизерина и Гриффиндора постоянно ходили вместе из-за новенькой, так что теперь вообще практически не обращают друг на друга внимания (привыкли). Вдруг с неба опустилась карета, запряженная пегасами, а из озера вынырнул корабль. Студенты Дурмстранга и Шармбатона прибыли, а Кристалл нигде нет. Ответственная за приветствие просто испарилась! Дамблдор если и волновался насчет исчезновения Шепот, то виду не подавал. Он поприветствовал гостей, и студенты трех школ вошли в двери Хогвартса. Ну как, вошли. Столпились, прямо на проходе. Гермиона, Гарри и Рон почуяли неладное и стали продираться вперед. – Что, Поттер, опять геройствовать пошел? – решил подколоть его Драко, и так целую неделю нормально общались. – Заткнись, Малфой, там явно что-то с Кристалл случилось, – отрезал Гарри, и Драко с Панси тут же пошли следом за гриффами. Они очутились рядом с директорами: Альбусом Дамблдором, Игорем Каркаровым и мадам Максим. Ученики их школ ошеломлено замерли, уставившись на стену, и ребята подняли взгляд, разинув рты от ужаса.

The Chamber of Secret has been opened. Enemies of the Hair… beware. Skeleton of girl will lie in the Chamber forever.

«Тайная комната снова открыта. Враги Наследника… трепещите. Скелет девочки останется в Тайной комнате навечно». Драко, Панси и Золотое трио ошеломленно переглянулось, увидев последнюю подпись. – Кристалл, – выдохнули они. Профессора вскоре очнулись от оцепенения и разогнали абсолютно всех по спальнях. Правда, Гарри очнулся быстрее и, взяв обещание со слизеринцев, что они никому ничего не расскажут (ну, кроме Кристалл), накинул на всех мантию невидимку. После того, как коридор опустел, ребята вынырнули из-под мантии, и Драко обратился к Гарри: – Ты уже был в Тайной комнате. Надо отправиться туда за ней! – Да, Гарри, надо спасти Кристалл! – поддержала его Панси. – Но как ее смогли утащить, если Гарри убил василиска? – встрял Рон. – Вот именно! – продолжила Гермиона. – Дневник, через который Сами-Знаете-Кто управлял Джинни, уничтожен. Этого просто не может быть! – Но лучше перестраховаться, – сказал Гарри. – Я сейчас отправлюсь в Тайную комнату и посмотрю, есть там кто или нет… Панси дернула Гарри за рукав и указала на стену в конце коридора. Ребята поспешили туда. Минуту назад стена была чистой, а теперь там кровью было написано:

Три, четыре, раз, два. Ходит кругом голова, Снова комната открыта, Ужасы, что в ней сокрыты, Снова-снова на свободе, Слухи поползут в народе, Что змей снова всех убьет, Темный лорд вернется вновь!

Вдруг раздающиеся из ниоткуда голоса стали нашептывать этот незатейливый стишок. – А вот теперь я не думаю, что это Крис, – жалобно прошептала Гермиона, белая как мел. – Она же тогда не была и ничего не знала! – Ну, да, – ответил такой же бледный Драко. Затем все это снова зашептали, но уже на парселтанге. Гарри вздрогнул и заозирался. – Василиск реально на свободе. Я снова его слышу. – Мы тоже, – пропищал Драко, вслушиваясь в слова. – Нет, не эти. Он говорит, что теперь-то он сможет убить… – Гарри не закончил фразу, а побежал вверх по лестнице, и ребята за ним. Они забежали на второй этаж в открытый туалет Плаксы Миртл и увидели стоящих рядом с раковиной-проходом Макгонагалл, Грюма, Дамблдора, Снейпа, Каркарова и мадам Максим. Учителя обернулись на звук шагов, и студенты замерли в проходе. Макгонагалл быстро подошла и вытолкала ребят из туалета. – Быстро разошлись по комнатам, – прошипела она. – Для кого было сказано? – Профессор… – попытался возразить Гарри. – Не сейчас, Поттер. Быстро все в свои спальни, живо. – Профессор, вы не сможете попасть внутрь… Гарри вдруг замер. Профессор Макгонагалл тоже остановилась. Голоса, что пели песенку, стали громче. И сам стишок немного изменился:

Три, четыре, раз, два. Ходит кругом голова, Снова комната открыта, Ужасы, что в ней сокрыты, Снова-снова на свободе, Слухи поползут в народе, Что змей снова всех убьет, Темный лорд вернется вновь! Семь и восемь, пять и шесть, Страхов здешних вам не счесть. Змей ужасный доберется, Грязнокровкам не найдется Безопасных боле мест, Хогвартс, Хогвартс, ужас здесь! Все бегите, все спасайтесь И назад не озирайтесь! Лорд идет, сюда спешит, Ноги еле волочит, Он ослаблен, но он зол, «Гарри Поттер, выйди вон!»

В этот момент раковина отъехала вниз, открывая проход в Тайную комнату. Профессора переглянулись, но ребята, воспользовавшись замешательством Макгонагалл, быстрее всех прыгнули вниз. За ними сиганули и учителя. Таинственный многоголосый шепот доносился отсюда, из подземелья. Макгонагалл схватила Гарри и Драко (видимо, как лидеров двух факультетов) и сказала железным голосом: – Я отнимаю двадцать очков у Гриффиндора и у Слизерина, за крайнее безрассудство. – Извините, профессор, – вмешалась Гермиона, – но это не безрассудство, а желание помочь подруге. – Мисс Грейнджер, – ледяным тоном сказал Снейп, – в данной ситуации это как раз таки безрассудство! Ну что пятеро учеников четвертого курса могут сделать против василиска? – Гарри на втором его убил! – воскликнул Рон. – О, ну да… Вдруг где-то в конце туннеля раздался женский вопль, и все насторожились. – Ладно, идите с нами, но только не высовываться! – сказала Макгонагалл, и пошла следом за далеко уже утопавшим Дамблдором. Вся эта процессия двинулась вперед и вскоре оказалась перед железной дверью, украшенной змейками. Гарри вышел вперед и сказала на парселтанге «Откройся!», и люк бесшумно отворился. Ребята зашли в туннель первыми. Когда все оказались по ту сторону, дверь захлопнулась. Пришлось двигаться дальше. Профессора и студенты прошли немного вглубь зала, к трупу убитого ранее Гарри василиска, и остановились перед статуей Салазара Слизерина. Вдруг шепот, повторяющий песенку, прекратился, рот основателя открылся, и из него высунулся кончик змеиного носа. Все резво развернулись, бросились бежать и… – Ребят, на нем специальные очки, можете смотреть, никто не оцепенеет и не умрет. Гермиона, Рон, Гарри, Панси и Драко первыми обернулись и увидели восседающую на василиске в очень затемненных очках для плавания (барабанная дробь)…

***

Я сидела на шее у Васи и держала в руках лист с придуманной мною песенкой. Дамблдор, Макгонагалл, Снейп (ух ты, какой бледный! Неужто переживал за меня?), Грюм, Каркаров, мадам Максим, Гермиона, Рон, Гарри, Драко, и Панси смотрели на меня ну просто ахуевающим взглядом. – Что? Вы просили подготовить незабываемое приветствие, я его сделала. Получите, распишитесь! Немая сцена чет как-то затянулась. Я думала, что они тут же начнут меня ругать, ведь они уже обосрались от страха, а тут вылупили глазенки и стоят, нихрена не реагируют. И я решила их добить. – Я еще все на видео сняла. Всю эту неделю я развешивала модернизированные мною камеры и тестировала их (чтобы они работали в условиях концентрированной магии). Что ж, все работало. У меня еще так же есть пару порнух со Снейпом. Ладно, порнух со Снейпом у меня нет. Зато у меня есть просто видосики с моим любимым учителем. Он меня, кстати, за водку так и не наказал. После того, как я сообщила про видео, профессора очухались. Начался гомон, как я могла так сделать? я что, вообще ничего не понимаю? они так за меня испугались! Громче всех, разумеется, кричала Макгонагалл. Я была готова к такой реакции, поэтому заиграла музычка:

Как ты могла, подруга моя? Испугалась уж я за тебя! Как мне жилось, пропади ты опять, И у кого мне тогда баллы отнять?

Вася опустил меня на пол, но я не торопилась с него слезать, а учителя не торопились подходить и знакомиться с клыкастой пастью моей зверушки. Я мило улыбнулась и увидела, что Панси на заднем плане беззвучно истерит с Драко на пару. А Гермиона с друзьями так и не оправилась от шока. И, как я и ожидала, Дамблдора истерика накрыла первым. Он захохотал, оценив весь тонкий жест моего приветствия. – Думаю, на этот раз, можно и простить мисс Шепот, – сквозь смех проговорил он. – Но я урок усвоил – никогда не доверять Кристалл Шепот организацию каких-либо мероприятий.