один хороший круг.

глава 1 : всё не так, как могло бы быть. или ранний отъезд ничего не изменит. Дом. Интермедия. 5 страницы. - а почему раньше? - Лось рассеяно смотрел на бумаги о выезде в летний санаторий Дома, и перевел взгляд с них на директора. мужчина на против устало потер чуть лысеющую голову, возможно и можно было бы списать ранний отъезд на то, что старших детей более ждать не нужно но..со старшими детьми с каждым днем становилось всё труднее, и к сожалению попадали в этот конфликт напряжения все, кто имел и не имел, к ним прямое отношение. и причина раннего отъезда, была тоже в этом. драки и ссоры день от дня становились жестче, и серьезнее в последствиях. и к сожалению страдали по итогу все, и те кто начал драку, и те кто пытались её разнять. тяжелее всего приходилось пожилым разнимающим воспитателям. в том числе и Лосю, женщинам-воспитателям, коим тоже хоть раз, да приходилось учавствовать в разъёме драк старших детей, и другим пожилым воспитателям и даже некоторым учителям. последнее разнятые драки кончились увечьем не молодого учителя физкультуры, и подбитым Лосем, которому повезло чуть больше и он отделался лишь тем что подбили лодыжку, и был лишён права делать большую нагрузку на ногу и бегать. расстроился мужчина не сильно, бегуном он не был, но забыть о себе нога тоже иногда не давала. пожилой директор честно не мог представить что делать в этой ситуации, и предвидеть будущее тоже. отправлять дополнительные руки далеко, казалось невероятно глупым, учитывая влияние Лося и его репутацию так точно, он был довольно весомым звеном в жизни каждого старшего ребенка, даже если невесомым то точно значимым, а значит точно имел свои рычаги успокоения взволнованного выпуска. однако, рычаги давали сбои всё чаще, а успокоить подростков словами становилось всё труднее. казалось, что даже Лось потерял для них свою ценность, на кануне выпуска так точно. а в месте с ней и влияние на положение дел. директор потер виски, выбор был не из легких, но и смысла с поводом держать воспитателя не имело смысла. как и младших детей. Лось старшим детям уже совсем не нужен, влияния оказать он не может, в уже почти, половине случаев. а последствия драк и в целом волнения, всё больше делают мужчину совсем серым на фоне событий. он все чаще болел, всё чаще становился уставшим. и Янус уже тонко намекает на больничный или на пенсию, хорошему и пожилому мужчине. помимо драк, не меньше случались и сведенные счеты с жизнью. а это порой, было тяжелее чем разнимать подростков что были больше и порой сильнее тебя. даже если эти подростки были из интерната для инвалидов. Лось в такие моменты словно потухал на глазах, как огонек из пылкого и жаркого костра, который выбросился на песчаную землю, и которого задул ветер своими потоками, превратив в жалкую серую пыль. выпуск был тяжелым и для младших воспитанников, что воспринимали не редко действия старших детей чересчур буквально, и брали с этого не лучший пример, делая из него новый сложный выпуск, и новые большие проблемы, как для себя, так и для окружающих. допускать ещё один такой выпуск было бы верхом глупости дирекции, и кучей детских жертв, чего сам директор конечно же, не хотел. утром, перед приходом Лося, директор стукнув кулаком по столу, насупившись, и поджав губы позвонил в санаторий и оповестил о раннем приезде воспитанников аж на целый месяц, в санаторий растерялись но согласились. в конце концов, месяц раньше месяц позже, да?.. Лось в десять утра получил на руки бумаги о выезде, за две недели до ночи выпуска старших, и без возможность отложить поездку. к черту риски. к черту такой же ад с этими детьми. - да почему бы и нет? а остальные к вам потом приедут, сможете сами сопроводить своих? - Лось ответил заторможенным кивком. всё же, он не совсем понимал зачем. но если сказали.. директор вздохнув, махнул сухопарой рукой с видными венами и старыми мозолями. - тогда можете идти, вещи там собрать, детей тоже. больше мне сказать нечего. - когда дверь за воспитателем закрылась, мужчина подергав кончик маленькой бородки с тоскливым настроением подумал, что кажется Лось не особо и хотел оставаться здесь, раз даже ни слова не возразил. хотя больше всех уделял им внимание. может и у таких как Лось, есть рубежи доброты и внимания? он не мог знать тогда, сидя в кресле, и выдергивая седые волосинки из пиратской бородки, что его решение может изменить многое. но ведь это всего лишь, экономия нервов. правда ведь? меньше жертв, меньше слез, проще выпуск.. случайности никогда не случайны. Дом. настоящее время. - ты мог тогда подумать, что это спасет тебе жизнь? - Лось отрицательно мотает головой, и бывший директор согласно усмехается. они сидят у него, в небольшом скорей, сарайчике чем сторожевом посту, но называется он именно так. сторожевым постом. по крыше с силой дробил весенний дождь, а в руках стыл горячий горький чай. на его глади парили черные чаинки, а ободок белой кружки с рисунком уже давно потрескался, и стерся. они сидят на старых пошатывающихся от веса и времени стульях с мягкой обивкой, оба в руках держат по кружке согревающего напитка, но толком и не пьют. не хочется. не за такой темой. только Лось скорей по привычке подносит чашку к сухим бледным губам, но так и забыв отпить, вновь отстраняется от чашки, смотря как кружат чаинки и потирая кружку сухими длинноватыми пальцами. - даже не мог представить. я думал, ну что с того? уедем да и уедем раньше, они море как раз очень хотели снова увидеть. больше игр, больше историй, просто позже покупаются. но то ничего верно же? может, и пляжный городок посмотрим. да и с старшими ничего не будет, вот пройдет выпуск, - Лось чуть оттопырил большой и указательный пальцы на обеих руках, выражая жест "вот тогда!" и вздохнул в кружку, отчего по воде пошла небольшая рябь. - обязательно, как вернемся, с ними на встречу напрошусь, и всё хорошо будет. ну что такого, что какой то, ну, там праздничный торт я куплю им позже? а то что такие вот стычки, это ничего, бывает. все мы были подростками. понимаете, да? энергий через край, даже если и ограниченные возможности. даже если и с такими эмоциями. я совсем и не злился, трудно конечно, но не до злости. да и разве на такое злиться? - Лось тоскливо улыбаться в чашку, глядя на собственное пошедшее рябью и жалкое отражение. -а потом, утром. позвонил Ральф и всё. вот так вот. один звонок и жизнь как на до и после. ножиком так, и с размаху. как дождевого червя. две половники. - Лось чувствует, как жалко дрогнули его потрескавшиеся губы, от них идут морщинки и немного белой щетины. чай становиться просто частью этой небольшой каморки, чай с этой старой чашкой, он с бывшим директором, и старые часы которые постоянно перестают показывать время. настолько они старые и бесполезные. совсем как находящиеся тут люди. - даже не сразу понимаешь, что случилось что то плохое. не понимаешь что тебе говорят в трубку. как это - умерли? вот же, неделю назад, сидели в столовой, приходили поговорить о чем то, совсем же недавно таскали какую-то мелочь, камушки там, стеклышки. и тут, умерли. такие молодые - и в гроб?- булькнул в чашку Лось, оставляя ту на стол, и спешно стряхивая воспоминание, глубоко вздыхая и складывая руки на коленях в замок, перебегая большими пальцами как мотором. Старик согласно хмыкнул в чай, продолжая греть похолодевшие руки о уже не очень теплую кружку. - на самом деле, даже трубку не сразу взял. мальчишки многие поболели тогда, наверное из за изменения в погоде, ну знаете, многие там были в первые. потом ещё и погода стала совсем невыносимой. некогда мне было, за телефоном смотреть. Кузнечика так вообще всё ночь знобило, хорошо хоть мед. работники с ними поехали, помогали ему. и не ему одному тоже. Слепой от рук не отходил, в первые цеплялся и готов был подолгу висеть на руке, как обезьяна какая-то, хотя раньше никогда такого не делал. вот, что то делают в первые, когда резко приспичило. когда я всего лишь хотел в другой корпус за дополнительными одеялами сходить. многих морозило. представляете, какая ночь веселая была? а кто же знал, что через большое расстояние, тут, происходит ... выпуск. - - что же ты удивился? застал же предыдущие выпуски. знал, что иначе не будет. - беззлобно хмыкнул директор. - знал, но не верил. кто бы поверил? всё равно же надеешься на лучшее.- зябко повел плечом Лось. - конечно. и тем больше разочарование, не правда ли? чем больше надеешься на что то хорошее, тем сильнее расстроишься когда ожидания себя не оправдают. что с выпуском, что в жизни. пока сам не сделаешь что то, ничего не измениться. просто как сорняк. растет и растет, а как он растет - уже не важно. и результат такой же- паршивый. как будет глубоким болотом так и останется. чем нынешний выпуск лучше? не трогают младших? а толку то, всё равно всё как раньше. прийдет их выпуск, сделают что то похлеще предыдущих. закрывая глаза, Лось приложил руки к лицу. прошло достаточно времени, чтобы относиться к произошедшему проще, или хотя бы более мягко, но ни Лось, ни директор этого не могут сделать. просто из за того, что это трудно. трудно просто принять то, что тех кого ты знал едва ли не с первых минут их сознательной жизни, что их нет, и так по дурацки, так глупо, что Лось будет отрицать утешение в виде "что это лишь случайность", это не случайность. директор, и все это знают. Ральф, Щепка, Ян, другие пауки и учителя с воспитателями. который были примерно в Доме столько, сколько и он сам. это его рабочий, жирный недочет, минус, бездонная дыра в его долгой рабочий карьере, самая дурацкая ошибка что могла случиться в его жизни, самая раковая, и самая болезненная, для всех. и не первая. потому что были ещё выпуски, и большая часть, через одно место. - как будто бы, я сам этого не знаю. знаю. но что могу изменить? сжечь это место? запретить им рисовать на стенах, или делать то, что делали старшие ? они будут делать это всё ровно. тайно, или будут делать протесты. у меня же даже места рабочего нет! я тут как декорация, просто память, как собственно... - как и я? - директор понимающе горько усмехнулся. Лось немного остыл и поджал губы. - мы им не нужны. официально или нет, не нужны. - а когда то были? почему так вышло? что они делают не так? что он делает не так? он же же видел их, каждый день. за завтраком, обедом и ужином. во дворе, в коридорах. он знал их с возраста когда плачут о разбитых коленях, когда кривятся от нелюбимой еды, часто ноют. когда таскают обычные камни и говорят что это сокровище.. и всё ровно Лось не заметил что они изменились. камни им не интересны. еду они едят без разбора или просто даже не смотрят, что едят. так же в прочем, и с питьем. они ежедневно сдирают локти и колени в лучшем из случаев, и даже не обращают внимания на это. они ведь тогда были уже совсем не маленькие. а он продолжал трясти погремушкой для младенцев, семнадцатилетним подросткам. может, прав был Ральф, любовью их не накормишь, и проблемы не решишь. не тот уровень, что бы плюнуть да растереть. жалко что он понял это, когда стоял и смотрел на ряд деревянных гробов, он даже не считал сколько в той комнате этих деревянных коробочек. просто не мог ни на что смотреть, одинаковые коробочки, и в них будут лежать дети, которых он буквально три недели назад видел веселыми и живыми, но так ли это было?.... - почему вы тогда отправили раньше? я бы смог их уговорить остановиться, смог бы остановить.. не смог бы. Лось понимает это не охотно, он почти чувствует как горечь разочарования в себе разведает глотку, и он спешно сглатывает вязкую слюну с привкусом желчи собственной дурости. он никогда не вмешивался в их игры, в их разборки, только когда это заходило слишком далеко. тогда это казалось верным, самостоятельность - это хорошо. верно? видимо не до конца то и хорошо. а если бы он следил? навязчиво и обидно, не доверял даже время когда они шли есть? тогда бы этого не было? тогда бы они были живы? тогда бы, он не совершал ошибок? - сегодня - лодыжку подбили, завтра - руку сломают. а через день, шею? - чашка с чаем у Старика была уже на половину пустой. а чай отдавался слишком приторным вкусом во рту, из за того что бывший директор его передержал. сама заварка вышла крепкой, едва ли не кофе, и это больше взбадривало, чем успокаивало. всё не то. - но я бы .. я бы - что он бы, Лось не смог уточнить, просто смерил стоящий на столе чай взглядом. - ну вот и я так подумал. - грустно вздохнул Старик, тоскливо покачивая чашку в руках и глядя как черный, от заварки чай омывает её стенки. - толку то, от того что ты бы тоже лежал в гробу? - Старик поднял глаза на Лося, краем глаза замечая силуэт у окна, который окутано поскребся в старую дверь. и нахмурив кудлатые брови, чуть прочистив горло, гаркнул. - ну чего ты встал? заходи нормально. скрипнула, старая дверь немного приоткрылась и в неё заглянула светловолосая голова Матроса, волосы от дождя прилипли к лбу и вискам, от чего небольшие борозды воды стекали по ровному носу и такому же подбородку. - ну? - Старик требовательно посмотрел на стоящего Матроса. промокшего и с болтающимся на шее шипастый ошейник, что был не сильно затянут, и теперь просто расслаблено весел на шее. - ну-у - прочистив горло протянул Матрос. - я пришел передать, что вас ищут. - посмотрев на Лося терпеливо объяснил парень. оставаясь на пороге, и постукивая поломанным зонтом по бедру, от мокрого зонта черные штаны стали выглядеть ещё более темными и тяжелыми. цепи на них тихо звякнули. - а кто ищет? - спросил Лось, распрямляя спину, и поднявшись на ноги. - Акула. и Пяточек. - посторонившись ответил Матрос, пропуская на улицу бывшего воспитателя, пытаясь раскрыть зонт. - что то случилось? - поправляя пиджак чуть нахмурившись уточнил Лось, оборачиваясь на старика. - я пойду наверное.. спасибо за чай, и .. - иди-иди - махнув свободной рукой, и глотнув чая отмахнулся Старик. - всё путем, верно? - да, конечно, всё путем - вздохнув, и встав под немного дырявый зонт кивнул Лось. и совсем тихо подумал, что лучше бы он лежал в гробу, чем видел такие огромные похороны. дверь за ними с таким же скрипом закрылась. - и Младший спрашивал, когда они поедут на море.. - спокойно продолжил Матрос. Лось усмехнулся.