"Прости же меня... Мама"

— Отличная погода, да? — спросил Узумаки. — Ммм… Какой чудный ветер — блондин потянул голову вверх и ветер покачал его золотистые волосы. — Ну, что, рассказывай. Что делаешь? Я, вот скоро поеду в деревню Песка, на миссию.       Боруто присел на землю, скрестив ноги, начал перебирать пальцы, смотря на небо. Солнце светило сильнее обычного и ослеплял его голубые, как небо глаза, но ему было все равно. Он прикрывал правый глаз, где был Джоган и пожизненный шрам. Блондин улыбался, ведь в его голову приходили воспоминания детства, удивительно, что в свои 17 лет, Узумаки что-то помнит.       Один лучик опять упал на его лицо, он закрыл глаза, как в подсознании появился свой образ ребенка, лет 6-ти, когда Хината впервые купила своему сыну велосипед и учила его кататься на нем, пока его младшая сестра играла в сторонке с отцом. Боруто падал и жаловался маме, что у него не получается. — Ну не выходит! — Не сдавайся Боруто, я верю, что у тебя все получиться. Давай, вставай и пробуй еще раз. — голубоглазый долго смотрел на маму, надувая свои маленькие губы и нахмурив свои брови, согласился.       Малыш, крохотными ручками, поднял, упавший велосипед и сел на седло, пытаясь, держать равновесие. Хьюга смотрела на это с мелкой улыбкой и не заметным румянцем на щеках, она легонько и не заметно держала заднюю часть транспорта передвижений и Боруто смог ровно сесть на седле, удивившись, он крикнул. — Мама! Получилось! — Узумаки захотел повернуться, как Хината сказала. — Молодец, но не поворачивайся, смотри только вперед, хорошо? — Хорошо! — Вот так то, молодец Боруто. — Мама. — Что случилось? — Прости меня… — За что? — За то, что накричал на тебя, не попытавшись что-то сделать. — Ничего страшного, сынок.       Прошло 11 лет и взрослый Узумаки, вспоминал это, улыбаясь и смотря на небо, пытался не выделять свои эмоции, тяжело вздохнув. Он присел на зеленую траву и проводя своими пальцами по ним, нахмурился. — Знаешь, лучше бы я умер, чем снова тронул твое сердце, тысячу раз простившее меня. И вот я опять сижу и глажу землю твоей могилы. Сколько обид и страданий я принёс тебе, а ты, мама, всегда прощала и любила, но жалко, что я никогда этого не ценил.       Боруто встал на свои ноги и отряхнулся от пыли. Нагнувшись, он положил один красный красивый тюльпан на свиток камня и отвернулся, покидая это место. Блондин даже не заметил душу матери, которая держала цветок на гладкой ладони и вдыхая прекрасный аромат, смотрел на уходящий след своего сына, выпуская тропинкою слезу. Когда капля упала на зелень, тело Узумаки пробил непонятный ток и он рефлекторно повернулся, не увидев ничего, не услышав ничего, кроме ветра. Легонько улыбнувшись, его след простыл.