Lord's novel about Eurus

***

Земля №? Обычный вторник. Несчастливый день, как и все остальные. Сегодня Чарльз ушел по делам господским. Девушка остаётся одна в холодном доме. Она хочет почитать какую-нибудь книгу с красочными сказками, чтобы отвлечься от этого мира хоть на миг. Подходит к полке с книгами и берёт одну, которую читала бесчисленное количество раз, ведь она там одна единственная. Только Эвр открывает книгу, в доме раздается трель дверного звонка. Это странно, тут не бывает гостей. Это настораживает девушку, она медленно откладывает в сторону книжку и идёт к двери. Она смотрит в глазок и видит парня, всего израненного, едва ли стоящего на ногах. Дверь медленно отворяется, и внутрь заваливается паренёк. У него рана в брюхе, всё лицо изуродовано, весь в крови и грязи. Он рассыпается в благодарностях и пытается перевести дыхание. — Меня зовут Кларк, — представляется парень. Он шумно выдыхает, стиснув зубы от ноющей боли. В нём едва держится дух, он вот вот рухнет на пол. Девушка берёт его руку, взваливает на себя и тянет до дивана, стоящего рядом. Она чувствует, что должна ему помочь, но если Чарльз вернётся рано, то парень превратится в пыль. — Я сейчас, потерпи немного. — Она убегает в другую комнату, чтобы отыскать аптечку. Кларк осматривается; совершенно обычный дом, но что он тут делает, поблизости нет других домов. Это какое-то чудо, что он набрёл на него. Может это не совпадение. Разведка не задалась, так сказать, весь отряд слёг в схватке. Только один он выжил, и то потому что сбежал, как трус. Эвр быстрым шагом подходит к парню, садится перед ним и поднимает футболку, чтобы обработать рану. У него глубокий порез на боку, куча ссадин и синяков. В зубах парень зажимает ремень, чтобы от боли не сломать себе их. Она неуверенно обрабатывает рану, берёт иглу и осторожными движения начинает накладывать швы. Солдат терпит, не издает ни звука, ведь как он будет выглядеть в её глазах. Кожаный ремень рвётся, на нем появляются дыры от зубов, подушка дивана, за которую держится парень, чуть-ли не трескается по швам. Она сидит перед ним на корточках, вытирая кровь с его тела, а он заглядывает ей под рубашку, пытаясь разглядеть грудь. Девушка очень волнуется за парня, ведь если Чарльз вернётся до того как уйдет солдат — будет худо всем. Однако она рада, впервые за долгое время видит другую душу. — Почему такая красавица здесь совсем одна? — улыбается Кларк. Не самое подходящее время для флирта. Она поднимается, чтобы вытереть кровь ему со лба. Он невесомо касается её руки, поглаживая и глядя в глаза. Эвр на это не реагирует, для неё это ничего не значит. — Тебе нужно будет уйти, ты правда не можешь остаться, — спокойно говорит кареглазая. Парень грустно вздыхает. — Тут есть бункер подземный. Недалеко поляна, там забор, под забором люк. Переждёшь там, ладно? — Девушка надеется, что всё пройдёт гладко. Это должен быть обычный вечер, без происшествий. — Лучше уходи сейчас, прости. — Она отходит он него, поворачивается спиной, чтобы убрать аптечку. Он пялится на её ягодицы. Даже сквозь необлегающие штаны можно разглядеть приятную фигуру. Она набирает в бутылку воды и даёт ему попить. Солдат благодарно кивает, поднимается и направляется в сторону двери. Потихоньку ковыляет по коридору, выходит на крыльцо и оборачивается. — Ну так что, я ещё загляну на огонёк? — Паренёк скорчил веселую мину. Ему обидно, что он «не подцепил такую сочную девку». — Прощай. — Она закрывает дверь прямо у него перед носом. Вздыхает с облегчением и идёт читать. За увлекательной историей о волшебных мирах, где нет зла, она проводит пол дня. Она считает минуты до прихода господа. Время летит слишком быстро, незаметно ускользает, приближая к неизбежному. Её отрывает от чтения рассерженный голос Чарльза. — Я дома. — кратко и жёстко произносит тот. Девушка крупно вздрагивает. Один миг и он стоит прямо перед ней. Он ясно дал понять, что рассержен на неё. Под его грозным взглядом она встаёт и делает шаг навстречу. Тут же мужчина хватает её за горло, его лицо становится ещё злее. — Думаешь, я ничего не знаю? — выкрикивает тот. — Ведёшь себя как шлюха и думаешь, тебе это сойдёт с рук? — продолжает кричать на неё. Тот солдат не причина, такого поведения, а предлог. Предлог, чтобы наказать её. — Забыла, что ты моя сучка? — Он смотрит на неё свирепым взглядом. — Таких шлюшек, как ты, нужно наказывать. — Он меняется в лице. Появляется похабная ухмылка, он облизывает губы в предвкушении. Он уже знает, как её накажет. Он резко переносит их в спальню. Грубо толкает её на постель. Срывает с неё рубашку, рывком стаскивает штаны и отбрасывает одежду в сторону. Переворачивает её на живот, заставляет согнуть ноги в коленях и развести их в стороны. Руки он отводит за спину. На ней резко появляются тугие веревки, привязывающие руки к туловищу, от плеч до кистей. Она не успевает ничего понять, просто подчиняется. На нём исчезает одежда, мужчина прогибает её в пояснице и входит. Эвр громко мычит, за что и получает первый шлепок. — Ни звука, — восклицает Чарльз. Её ягодицы краснеют, она прикусывает губу, чтобы с уст не срывались стоны. Он несколько раз полностью входит, девушке приходится терпеть. Сердце колотится бешено, ноги трясутся, это только начало наказания. Ему совсем не хочется, но он выходит. Перебравшись на кровать, помогает приподняться Эвр, так чтобы она сидела перед ним на коленях. Берёт её за подбородок и большим пальцем надавливает на нижнюю губу. — Открой рот, — приказывает тот. Девушка послушно открывает рот, облизнув губы, и немного высовывает язык. Она тут же чувствует солёный вкус собственной смазки. Его горячая плоть проскальзывает глубже. Она закашлялась и хотела отстраниться, но сильная рука на затылке не позволила. Он тут же начинает двигаться в её горле, не давая перевести дыхание. У неё текут слёзы, в глазах начинает темнеть от недостатка кислорода. В этот момент он выходит. Она пытается отдышаться, в пальцах покалывает от холода, губы дрожат. Как же Чарльзу нравится такая Эвр. От её губ до головки его члена тянется густая слюна, руки связаны, она делает, что он велит. Такая сладкая, желанная плоть. Он не целует её. Иногда он хочет ласки: поцелуев, объятий, прикосновений, но сегодня он — грубый доминант. Он бы целовал её властно и требовательно. Он готов языком до гланд достать. Эвр наоборот всегда нежна, целует мягко, немного кусаясь. Обычно он жесток, хоть иногда и бывает добр. Но обычно, он просто имеет её везде. У них был секс в лодке посреди океана, в примерочной магазина, в импале, в душе и ванне, постоянно трахает её на кухонном столе. В его руках появляется кляп. Он вставляет его ей в рот, застегивает на затылке и возвращается в исходное положение. Он щелкает пальцем, и рядом с ним появляется его двойник. Девушка этого не видит, она лежит лицом в подушку. Мужчина входит, затем девушка чувствует, как об её клитор потёрли головкой. В неё входит второй член. Она стискивает зубы на кляпе, мычит от жгучей боли, сжимает пальцы до побеления и сильно прогибает поясницу. Второй мужчина продолжает входить, девушка чувствует, как её киска растягивается, чувствует оба члена внутри. Кляп не помогает, он едва приглушает её скулёж, когда оба мужчины начинают ритмично двигаться. Настоящий Чарльз чувствует удовольствие за двоих. Чувствует, как трётся о другой член, как жарко и влажно внутри, как все пульсирует. Он стонет, рычит, сжимает до боли руки на её ягодицах, всё его тело напряжённо. Эвр не выдерживает и начинает опускать бедра на кровать, за что опять получает два шлепка. Очень звонких и хлёстких. Она вскрикивает, но принимает прежнее положение. Они на минуту замедляются. Толчки становятся редкими, но не менее уверенными. Они синхронно входят от головки до основания. У одного в руках появляется лубрикант и анальная пробка. Он обильно смазывает пробку и начинает вставлять. Девушка чувствует как что-то касается её анального отверстия и начинает отодвигать таз. Другой мужчина удерживает её бедра, не позволяя шевельнуться. Пробка входит плавно, давит на стенки влагалища, создаёт ещё большее давление внутри. У неё начинают неметь руки, от того как туго завязаны веревки. Подушка под ней пропиталась слюнями. Весь её рот мокрый. Её полностью заполняют. Мужчины начинают двигаться с бешеным темпом. Эвр не выдерживает такого давления внутри, она срывается на крик. Из-за кляпа выходит лишь гортанное мычание. Голубоглазый начинает не до конца вытягивать пробку и вставлять обратно. Шлёпает, наматывает её волосы на кулак и тянет на себя, заставляя прогнуть спину. Эвр зажмуривает глаза. Она чувствует, как мужчины срываются на нещадный ритм. Они мощно и грубо берут её на кровати, которая ходит ходуном. Однажды господь сломал кровать, когда втрахивал свою особу в матрас. Чарльз долго не выдерживает и изливается в неё. Девушка чувствует, как в ней сокращается член, как внутри разливается горячая жидкость. Он до синяков сжимает её ягодицы, прикусывая нижнюю губу. Медленно толкается, пока не вытечет последняя капля. Двое мужчин заполняют её семенем. Они выходят, и из неё сочится сперма. Жидкость капает на пол, пачкая постель. Её дырочка растянута, видно, как она пульсирует. Мужчина отпускает её, отходит. Второй испаряется, словно его и не было. Шатен вытаскивает пробку. Её вторая дырочка начиная сужаться. Теперь для неё непривычно чувство пустоты, незаполненности. Всё ещё больно. Он смачно шлепаёт её на последок. На ней ослабевают веревки и падают на кровать. Исчезает кляп, и слюни начинают стекать по губам. Она отводит онемевшие руки из-за спины. Бессильно падает всем телом на кровать, не в силах пошевелиться. Эвр полностью истощена эмоционально. Она явно не сможет сидеть в ближайшее время. Её попку отшлёпали так, что там остались следы ладоней. Её дырочки болят от того, как сильно они растянуты. Мужчина сильно её напугал. На самом деле, он не злился, просто устроил этот концерт, чтобы сыграть в наказание. Он любит с ней играть. Чарльз удаляется в душ. Ей бы хотелось, чтобы он остался с ней хоть раз. Чтобы он хоть иногда обнимал её и нежно целовал. Чарльз, конечно, обеспечивает всем нужным, но человек — тактильное существо, ей хочется ласки. Только от одной мысли, что он обнимет её, становится тепло. Конечно, она прощает ему всё. Ненавидит себя, за то что любит его, однако, всё равно рада, что чувствует к нему привязанность.

***

Я лежал под боком у моей кошки и мурчал. Она спит спокойно. Когда она отдыхает, второй котик не спит, я думаю он оберегает её сон. Другой большой кот куда-то смотрит. Он светится ярче, чем все остальные большие коты. Его свет греет меня, но я предпочитаю лежать возле маленькой кошки. У неё странная, длинная грива, я иногда с ней играю. У второго есть жесткая шерсть на мордочке. Иногда я об нее чешусь головой, так делает и кошечка. Большой кот зовёт её Эвр. Она шевелится, просыпаясь. Тот кот тычется в её мордочку свои носом. Она зевает, обхватывает лапками его шею и утыкается носом в него. Он говорит ей, что-то про еду, заботится о ней. Я тоже забочусь. Я приношу ей птичек и мышей. Сейчас зима, и меня не пускают на улицу, но я все равно учу её охоте. Я приношу ей разные мягкие штуки, чтобы она поняла, как надо охотится. Тот кот говорит, что не примет её отказа от еды, его зовут Чак, мне не нравится, его имя «шипит». А вот её имя — Эвр, как мёд по поим ушкам, словно мурчание. Моя любимая Эвр. Они вместе встают и начинают надевать свои странные тряпки. Они им нужны, потому что им холодно, они ведь лысые, у них нет такой шикарной шерсти как у меня, например. Они помогают друг другу нацепить тряпки, наверное, это такое проявление заботы. Они немного странные. Они странно заявляют о своей паре. Они друг друга кусают и тычутся мордочками. Я не понимаю зачем. Они всё время лежат вместе, может, чтобы теплее было. Они спят вместе, прижавшись очень близко к друг другу — это высшая степень доверия. Они не боятся, что один из них может сделать, что-то во сне с другим. Я тоже им доверяю, поэтому сплю рядом и показываю животик. Они никогда не давали мне посмотреть, как они спариваются. Всё время выставляют меня за дверь, а мне ведь интересно. Сегодня они опять издавали странные звуки, я думаю они спаривались, поэтому они сняли тряпки. После спаривания у них появляются странные метки на теле. Они синие, а потом жёлтые, наверное, так они друг друга метят, как свою собственность. Они идут на кухню, я бегу за ними. Я не голоден, но я хочу лакомство. Для того, чтобы его получить, мне нужно помяукать им. Они мне должны, поэтому всегда дают то, что я хочу. У меня, конечно, всегда есть обычный корм — это приемлемо, но сейчас я хочу вкусненького. Я заслужил, потому что был сегодня великолепен, как и всегда. К тому же, я разрешил себя вычесать. Большой кот, что-то готовит. Я видел, как в его лапах из ниоткуда появляются разные штуки, и он кладет их в железку на огне. То, что они делают, начинает пахнуть едой. Я требую, чтобы мне дали это съесть, но они меня игнорируют, да как они смеют. Моя кошечка включила какие-то звуки. Вроде мелодия, там кто-то, что-то говорит, ничего не понятно. Они начали двигаться. Он держит её за лапку и за тело. Они кружатся по кухне. Я видел, как другие большие коты так делают. Они танцуют под музыку. Наверное это брачный танец. Мне кажется у них не заканчивается брачный период, потому что они спариваются каждый день уже долгое время. Кот-Чак наклоняется к её мордочке и облизывает или кусает, я не понимаю. Они прижимаются к друг другу. Им удобно стоя прижиматься? Неужели они мерзнут сейчас? Они выключили горящую машину, это значит, что еда готова. Они дают мне кусочек морского мяса. Я доволен. Эти коты едят вместе и смотрят говорящую штуку на стене. Это как окно, только они им управляют. Я иду к ним, ведь знаю, что со мной всегда лучше. Перед ними, на низком столике появилось две кружки. Я бы хотел их опрокинуть, но я так удобно лёг. Они пью странную штуку, она коричневая и густая, а ещё там есть белые шарики. Оно горячее. Мне не нравится. Эти котики так завороженно смотрят друг на друга, я точно знаю, что у них любовь. А у меня никого нет. Я не грущу. Когда-нибудь и у меня будет пара. У меня есть моя Эвр. Для меня она как ангел. Я помню, когда я был маленьким, меня оставили на улице. Было холодно и мокро. С неба лилась вода. Большая кошка ко мне подошла и забрала с собой. Она раздобыла нам еды, но ел только я. Она засунула меня под свою тряпку на теле, а потом мы ехали в машине, там было сухо и тепло. А потом к нам пришел Кот-Чак. Я сначала не понял, кто он. Он был ярким и теплым, меня к нему тянуло. Он забрал нас куда-то. Теперь мы счастливы. Эти двое всё ещё лежат. Не знаю за что, но Эвр начинает кусать его. Он в ответ начинает щекотать её. Она смеётся и извивается. Они так играют. Кошечка говорит, не щекотить её, она грозный монстр. Большой кот возражает, что она буквально пахнет, как медовая булочка с корицей. Это из-за жижи, которая в бутылках. В ванной стоят баночки, люблю их ронять. Они используют их, чтобы мыться, могли бы просто вылизываться. Она начинает гладить его кудряшки. Никогда прежде не видел котов, с кудрявой шерстью. Кажется, ей нравятся эти завитушки, они оба улыбаются. Кошка ложится к нему в плотную, трётся о него носом и улыбается. Он гладит её по длинной гриве. Я перебираюсь ближе к ним, ложусь возле их мордочек. Меня немного погладили, я начинаю мурчать. — Я не буду есть улиток, — заявляет кошечка. — Это мидии, Эвр, — смотрит на неё кот, склонив голову набок. — Ах, да, морские сопли, — передразнивать она. Я мало, что понял. Может, они опять голодные, бы поел ещё. Кажется, они опять куда-то собираются пойти. Вроде они зовут это «свидание». Думаю, они чудесно проводят время на своих свиданиях, так что я не расстраиваюсь, что меня оставят, одного, без внимания. Они — славные котики.