Мои клычки только для тебя

Сюэ Ян упорно брёл по дороге, пошатываясь от слабости, ни на что особо не надеясь. Первый же встреченный на дороге человек, которого Сюэ Ян схватил и прокусил шею, надеясь утолить жажду, дрожа, заикаясь от ужаса и зажимая свежую рану на шее, поведал Сюэ Яну то, что его интересовало. С момента смерти Сюэ Яна прошло немногим больше трёх лет. В том, что он умер, сомневаться не приходилось. Его даже похоронили в безымянной могилке на окраине кладбища вместе с Цзянцзаем, - сердобольный даочжан, должно быть, хоронил; а теперь он восстал, воскрешенный то ли каким-то некромантом-недотёпой, то ли таинственной тёмной стихией, в достатке обитающей повсюду. Городок И встретил Сюэ Яна тихой размеренной жизнью первосортного захолустья. Тихие серые дома и люди домам под стать. Недавно прошёл дождь и серый пейзаж стал ещё более серым. Вдруг в толпе мелькнула белизна. Сюэ Ян благоговейно замер, увидев его, не поверил собственным глазам. Надеялся отчаянной робкой надеждой безнадёжно больного человека, но не рассчитывал застать своё божество на этой сырой и холодной от дождя дороге. Ни меча, ни Сун Ланя, ни даже Слепышки поблизости не наблюдалось... у Сюэ Яна будто все праздники наступили в один миг. За какие неведомые заслуги возвышенные Небожители, обычно безразличные к судьбам людей, тем более отпетых преступников, одарили сегодня Сюэ Яна столь щедро? У Сюэ Яна от вида даочжана, медленно несущего корзину с порченными фруктами, словно величайший скарб, жар прилил к лицу и зазудели клычки, требуя... всем существом желая... Сюэ Ян терпеливо проводил даочжана до дома, из последних крупиц терпения держась на расстоянии. Зудело зажать этого беленького святошу в ближайшем переулке и... терпения хватило ровно до преступления даочжаном порога. Сюэ Ян приблизился, приветствуя. Сказать, что даочжан удивился - не сказать ничего! Даочжан от него шарахнулся! Сюэ Ян шарахнулся вслед за ним, сжал в объятиях, впившись руками в спину даочжана, как голодная пиявка в добычу, притиснул к себе, поцеловал в шею и пустил в ход зудящие клычки. ~~~ То, что Сюэ Ян сильно недооценил свои клычки, стало понятно очень скоро. Вопреки ожиданиям Сюэ Яна, даочжан не кричал от ужаса и боли. Едва Сюэ Ян с максимальной осторожностью прокусил тонкую кожу между его плечом и шеей, даочжан в его объятиях обмяк, расслабился, его щёки заалели, а в живот Сюэ Яну упёрлось вовсе не остриё Шуанхуа. Всего от нескольких капель крови даочжана Сюэ Ян ощутил, как тело наполняет жизненная сила, но приятный «побочный эффект»(побочный ли?) от вонзания его ядовитых клычков в плоть подходящего человека не спешил рассеиваться, что Сюэ Яну было только на руку. Он зализал аккуратные ранки, подхватил уплывшего в дали блаженства даочжана на руки и утащил в постель.