Небо в ладонях.

В аэропорту имени Леонардо да Винчи было шумно. Множество людей ходили по немаленькому зданию, то и дело женский голос объявлял посадку на рейс или прибытие очередного самолета. Пятилетний малыш с карамельными глазами и пушистыми волосами держался за руку отца, с любопытством оглядываясь по сторонам. Светловолосый мужчина терпеливо ждал, когда объявят рейс Рим-Токио, крепко сжимая детскую ладошку в своей. - Папа, а мы ещё приедем сюда? – звонко спросил малыш, привлекая внимание окружающих. Кто-то из соседей по очереди даже заулыбался. - Что, понравилось у дедушки Тимотео? – тепло заметил мужчина, присев на корточки и взъерошив ему волосы. - Он хороший, - широко улыбнулся шатен, забавно пискнув, когда большая папина ладонь привела волосы в ещё больший беспорядок. Детские пальчики сжали висящую на шее монету на цепочке, подаренную ему дедушкой Тимотео. – Дедушка сказал, что когда я вырасту, то займу его место. - Будешь большим начальником, - со смехом сказал блондин, и тут в здание ворвались террористы. Угрожая людям автоматами, они заставили всех лечь на пол и не поднимать голову. – Всё хорошо, Тсуна. Ничего не бойся, папочка с тобой. - Мне страшно, - тихо-тихо признался ребенок, прижимаясь к отцу. – Что эти люди хотят? - Не знаю, они пока не выдвигали требований. Запомни, для меня ты самое дорогое, что есть на свете, ты и мама. - Молчать! – проходивший мимо террорист ударил мужчину прикладом автомата в плечо и тут же пошел дальше. – Не хватало тут ещё сопливых ребятишек. Плачут, ноют, никакого с ними сладу. - Ты бы помолчал, - лениво заметил другой, перекатывая соломинку из одного уголка губ в другой. – Дети – прекрасный рычаг давления на родителей, никогда не знал? - Это точно не ко мне. Не люблю детей. Особенно если они маленькие, чуть сильнее сожмешь – и перелом. Кости, видите ли, у них хрупкие. - А тебе не предлагают их есть, что мешает держать себя в руках? - Слишком громко ноют. - А можно мне в туалет? – буркнул Тсуна, чувствуя себя неуютно от того, что приходится просить этих страшных людей. - А то что? – издевательски спросил противник детей, наклонившись к нему и насмешливо скалясь. – Обмочишь штанишки? - Вам самому будет стыдно, если я это сделаю здесь, - насупился Савада-младший, упрямо глядя на него. Тихо тренькнувшая интуиция прямо намекала, что ещё немного, и не избежать позора. - Ладно, мелочь, идём, - сжалился над ним более человечный террорист, отводя в туалет и жестом указывая на кабинки. – Пять минут, и мы возвращаемся в зал. Сам справишься со штанами? - Уж как-нибудь, - вздохнул мальчик, быстро занимая кабинку и стягивая штанишки, чтобы сделать свои дела. - Эй, ты там не уснул? – уточнил бандит, когда пять минут прошли. - Нет, я до раковины не дотягиваюсь, а ручки вымыть надо. - Чистюля, что ли? – хохотнул мужчина, поднимая его до уровня раковины и следя, как тот моет руки. – Пошли уже. Пройти оставалось короткий коридорчик от туалета до зала ожидания, когда раздался громкий взрыв, и в лицо дохнуло жаром. Маленький шатен как в замедленной съемке наблюдал, как его сопровождающего пожирает пламя, которое вот-вот может обжечь и самого Тсуну. В голове проносится сожаление, что так и не удастся увидеться с мамой, когда впереди появляется стена оранжевого пламени, которое совершенно не обжигает. И, кажется, защищает его? - Va tutto bene, Decimo, sei giovane /Всё хорошо, Дечимо, ты молодец/, - мягкий голос успокаивает, а поверх детских ладошек появляются взрослые. – Vedi che bella fiamma hai? Andiamo, non abbiamo nient’altro da fare qui /Видишь, какое у тебя красивое пламя? Идём, нам здесь больше нечего делать/. Мужские руки переместились на хрупкие плечики, и ребенок исчез за секунду до повторного взрыва, который разнес половину здания аэропорта из-за невовремя активированной бомбы. К счастью, всех пассажиров успели эвакуировать до того, как прогремел взрыв, но жертвы всё равно были. На месте взрыва позже нашли детское тело лет пяти, которое трудно было познать из-за большой площади поражения огнем. Емицу с сожалением был вынужден сказать жене, что их маленький ангел погиб, Нана долго плакала и всё никак не хотела в это верить. Но через полгода они усыновили третьего претендента на трон Вонголы – Сейджи, и мир понемногу вернулся в семью.