релаксация в бане

Это была плохая идея. И виноват Андрес. Во-первых, это было его предложение приехать сюда. Провести послеобеденное время в сауне. Настоящая сауна, а не одно из тех грязных мест, куда Мартин привык заходить по совершенно другим причинам. Так что это была его идея, и он уже потерял энтузиазм по поводу этого места, по поводу этой возможности расслабиться в жаре, в паре, со своим дорогим другом рядом с ним. Он сейчас не расслаблен. Взволнован больше, чем когда-либо. К счастью, Мартин не заметил его беспокойства. Он все еще говорит, и Андрес пытается обращать внимание на его слова. На самом деле это довольно интересно. Ему всегда интересно, что говорит Мартин. В острой челюсти и изгибе рта, когда он говорит о чем-то, что заставляет его улыбаться. Движения его рук, его кистей, когда он увлечен темой. Капли пота бегут по его груди, танцуют по покрасневшей коже. И вот тогда Андрес ловит себя на том, что смотрит. Еще раз. Он качает головой и накладывает улыбку, снова обращая внимание на Мартина. В частности, в лицо Мартина. На этот раз только его лицо. Тоже влажный и покрасневший. Его растрепанные волосы прилипли ко лбу. Мартин говорит о термодинамике и о том, как работает система обогрева сауны, чтобы в комнате было жарко и пар. «Это такой тонкий баланс, позволяющий поддерживать идеальную температуру и идеальный уровень влажности». «И еще идеальное количество света», - соглашается Андрес. Когда его друг недоуменно смотрит на него, он добавляет: «За атмосферу, Мартин. Вы же не хотели бы пойти в место с яркими неоновыми огнями и увидеть все эти тела вокруг нас в отвратительных деталях, не так ли? Ну, вообще-то, возможно , вы бы стали. Мартин смеется над своей шуткой - своей провокацией - и, в конце концов, кивает с застенчивой улыбкой на лице. «Ну… в этом вы не ошиблись. Но я понимаю вашу точку зрения. Тусклое освещение в сауне имеет решающее значение. Темнота успокаивает ум. И задает настроение ... » Мартин многозначительно шевелит бровями, и Андрес смеется вместе с ним. Просто немного принужден. Он зациклен на каждом слове Мартина. Тоже зацепило то, как его грудь вздымается, когда он смеется, заставляя его живот, его прекрасный мягкий живот дрожать от его прерывистого дыхания. Но Андрес смотрел не на это. Когда Мартин прислоняется к стене с закрытыми глазами и беззаботно, Андрес снова смотрит на его грудь. Он не знает почему. Он никогда не думал, что мужские грудные мышцы будут ему так интересны. Но они, видимо, есть. С того момента, как они вместе вышли из раздевалки, Андрес не мог думать ни о чем другом. Что смешно. Андрес всегда любил женщин. На самом деле, их любил. Женщины, и женские тела, и женские груди. Ему нравится их тайна, открытие. Ему нравится смотреть на них, держа в руках, мягких и пухлых. Грудь мужская, никакой загадки. Никакого обращения к этому. Вот почему нет табу на публичное обнажение. И еще. Видеть Мартина без рубашки - это вторжение. Как то, что должен видеть только любовник, и все же Андрес тоже это видит. Его мягкие изгибы. Не как у женщин, определенно нет. Но его сборка интересная. У него узкие для мужчины плечи и полные бедра. Андрес видит, как один из них лезет под шов его полотенца. И что самое интересное, у Мартина мягкая грудь. Что ж, мягкий на вид сундук. Андрес не знает, как это будет на самом деле чувствовать, он может только предполагать. Парням Мартина это должно нравиться в нем, не так ли? Видеть его без рубашки, трогать его там ... Выглядит - не пухлым, нет. Ни в коем случае не женственно. Тоже не жирный. Андрес не знает слова, которое ищет. И он не знает, почему это так важно для него внезапно. Мартин ставит ногу на скамейку и опирается локтем на согнутое колено, снова оживленно говоря. Независимо от того, насколько очаровательны его слова, насколько восхитителен звук его голоса, Андрес снова отвлекается. Здесь Мартин выглядит расслабленным, он выглядит в своей стихии. Андрес очень удивлен, он почти ожидал увидеть его взволнованным и тихим; стесняется оказаться таким обнаженным в непосредственной близости от такого количества полуобнаженных мужчин. В непосредственной близости от Андрес. Но он не корчится. Да, он довольно красный - щеки, шея, часть груди - но это явно от жары. Андрес знает, что его кожа бледнее, чем у Мартина, он, наверное, такой же красный, если не больше. Но Мартин не выглядит неудобным. Он не оглядывается нервно, не спотыкается. Он просто подпирает голову рукой и мирно смотрит на Андреса, когда тот объясняет ему, что это на самом деле довольно слабая сауна, что температура только около восьмидесяти градусов, а в северных странах она может подниматься до ста. . Для тех, кто справится. Андрес не может с этим справиться. Температура. Тело Мартина. Его хладнокровие. Он не может справиться с этим, потому что этого не должно быть. Потому что, как понимает Андрес, он не просто удивлен, обнаружив, что Мартин так равнодушен к их окружению. Нет. Андрес разочарован. Он хотел увидеть, как он корчится. Он хотел заставить его извиваться. Он все еще любит. А теперь, глядя на его грудь, позволяя взгляду блуждать дальше вниз, на складки полотенца на промежности Мартина, на то, как оно накинуто на его бедра… Андрес ошибался. Он не слишком много смотрел на Мартина . Во всяком случае, он выглядел недостаточно. Не только сегодня. В течение долгого времени. Он смотрит на него сейчас, и кажется, что до этого момента Андрес выглядел не так, как все. И теперь, когда он это сделал, он не может остановиться. Он хочет видеть. Он хочет большего. Голос Мартина снова становится громче, и он не улавливает то, что говорит. «Хм?», - очень четко отвечает Андрес. «Я сказал, ты в порядке?», - повторяет он, хмурясь. "Ты здорово выглядишь." Когда Андрес ухмыляется, Мартин отражает его, намеренно позволяя взгляду скользить по телу Андреса. «Да пошел ты, ты понимаешь, о чем я. Здесь слишком жарко? Ты немного красный. Если тебе неудобно, мы можем переехать в другую комнату ». Это дерьмо насмехается над ним. «Я в порядке.Ты хочешь уйти?» Мартин подмигивает ему, и этого достаточно. Андрес откидывается на скамейке, потягиваясь, как ленивый кот. Оглядываясь вокруг, он понимает, что они одни в сауне. Он не знает, когда ушел последний человек, но парная пуста, кроме них двоих. "О, классно!" Похоже, Мартин тоже не заметил. Интересный. Может быть... Он резко встает, держась за полотенце, прежде чем оно соскользнет с его бедер. Он ходит по комнате, тепло пробегает по его телу, поднимаясь к голове. Андрес подходит к двери и обнаруживает, что его руки почти дрожат, когда он хватает рычаг. Он приходит в себя, отводит штангу в сторону и запирает дверь изнутри. Когда он возвращается к скамейке, он больше не садится. Мартин тоже стоит и с любопытством смотрит на Андрес. «Я не знал, что ты сможешь это сделать». «Если кто-нибудь спросит, я просто заплачу дополнительно, чтобы приватизировать его». «Конечно», - говорит Мартин, с выражением замешательства на лице. "Но почему?" Андрес снова смотрит. На этот раз он не пытается этого скрыть. «Я думаю, ты знаешь почему». Мартин сглатывает под напряженным взглядом. Он выглядит как олень в свете фар, и каким бы очаровательным это ни было, как заманчиво для Андреса делать все, что ему заблагорассудится, он не хочет, чтобы Мартин был таким. Хотелось бы взять еще одну красивую вещь. Использовать для себя. Черт, он тоже хочет его таким. Но это Мартин, поэтому он не будет. Хотя он почти уверен, что сможет. "Я хочу прикоснуться к тебе." Слова просто выходят наружу, и Андрес не должен удивляться хрипоте его голоса. «Я… прости?», - заикается Мартин, его глаза невероятно шире. Что-то есть на его лице, в изгибе рта, в складках на лбу, когда он хмурится. В том, как его черты искажаются смесью эмоций, таких глубоких и сложных. Его должен увековечить художник-классик. Освещение тоже подходящее. Clairoscuro, как сказали бы голландцы. Вокруг них тьма и пар, а потом кожа. А потом Мартин. Легкий и открытый. Надеюсь. Он такой идеальный подарок, Андрес даже не спрашивает. «Я собираюсь прикоснуться к тебе». "Хорошо." Как мило. Хорошо. Он больше ничего не говорит, даже не просит объяснений, и Андресу это нравится в нем. Ему это очень нравится. Тишина его тела. Пыл в его глазах. Андрес медленно кладет обе руки на плечи Мартина. Под его ладонями возникает прилив электричества, когда они встречаются с горящей кожей. Мартин хныкает от прикосновения, и Андрес не отвечает на это, он только смотрит на свои руки и то, что они делают. Плечи Мартина не такие узкие, как кажутся. И кожа у него действительно мягкая. Влажно от пота, что не вызывает неприятных ощущений. Это делает вещи более интимными. Андрес не оставляет руки на одном месте надолго. Он позволяет пальцам скользить по рукам Мартина, а затем по бокам. Он чувствует свое дыхание там, вокруг своей талии. Неравномерно, напряженно. Его прикосновения становятся сильнее, когда Мартин напрягается под руками, когда у него перехватывает дыхание, когда он дрожит. Андрес передает все это в память, тревожные точки, текстуру под пальцами, как будто изучая кожу Мартина. Он знает, что на его лице улыбка. Он также знает, что Мартин смотрит на него тем тревожным взглядом, который у него иногда бывает. Но он не останавливает его, поэтому Андрес позволяет своим рукам бродить дальше. Его прикосновения, его взгляд на Мартина кажутся развратными. Потому что они. Он приближается к полотенцу Мартина, низко обернутому вокруг его бедер. Один из его больших пальцев слегка впивается в живот Мартина, нежная плоть его живота там. Мартин вздрагивает, и Андресу не нужно поднимать голову, чтобы понять, что он смущен. Что он не понимает своего любопытства. Его энтузиазм. Андрес тоже этого не понимает. Но он начинает напрягаться, и это должно вызывать беспокойство. Это не так. Он почти действует инстинктивно. Наконец, он поднимает руки вверх по торсу Мартина и ласкает гладкую кожу его груди. Его ладони прижаты к груди. Затем Андрес закрывает глаза, позволяет ладоням сжать и удержать. Сознательно или нет, но Мартин опирается на его прикосновение, и Андресу хочется рассмеяться. Это смешно, но сейчас ему почти легче . Он хотел знать, на что это будет похоже, почувствовать его там, и теперь он это делает. Он чувствует его тепло, его мягкость. Беспокойное биение его сердца. Он все это чувствует, и это все, на что он надеялся. Это даже больше. Это опьяняет. "Что ты делаешь?" Голос Мартина хриплый, почти шепот, но тон твердый. Когда Андрес снова открывает глаза, он хмурится. Он выглядит недовольным. Он выглядит напуганным. "Ты хочешь, чтобы я остановился?" Вопрос искренний. Тело Мартина, похоже, действительно отреагировало на его прикосновение, но Андресу нужно быть уверенным. «Слушай, если это о… о том, как выглядит мое тело , просто… » Мартин закусывает губу, почти отводит глаза, прежде чем схватить себя. Андрес никогда не видел его таким. Он снова проводит рукой по груди Мартина, крепко сжимая его бедро. Притягивая его ближе. «А как насчет того, как выглядит твое тело?» Мартин задыхается и отбивает руку. Сердито. «Что за херня, Андрес? Я понимаю, ты какое-то время одинок, но ты не можешь просто так это делать . Сходи на свидание, если тебе одиноко, хорошо? Не прибегайте к… » Андрес подносит два пальца ко рту Мартина и успокаивает его. Он не знает, что ему больше нравится. Другой рукой он снова кладет Мартина на грудь. «Я не трогаю тебя там и не представляю женщину, Мартин. Я заинтригован, особенно потому, что ты не похож на женщину. Ты тоже не чувствуете себя таковым. Не там. Нигде. Мартин вздыхает, словно обиженный этими словами. "Я знаю." Андрес ненавидит такое выражение лица. Быть причиной этого. Больше всего ему не нравится видеть Мартина таким потерянным, таким расстроенным, когда руки Андреса все еще лежат на его коже. «Ты не похож на женщину», - повторяет Андрес. "Я знаю это." "Но?" "Но-" Андрес хватает Мартина за руку и медленно подносит ее к своей промежности поверх полотенца. Мартин даже не смотрит вниз. Он смотрит широко открытыми глазами, когда чувствует эрекцию Андреса. Мартин не убирает руку, но он застыл на месте. Андрес пользуется этим, чтобы пошевелить рукой, все еще лежащей на бедре Мартина. Он просовывает пальцы под полотенце и хватает его за задницу, наслаждаясь тем, как мягко оно ощущается под его прикосновением и как твердо, когда он сжимает. Мартин стонет, и Андрес хватает полотенце и стаскивает его с себя. Мартин, как и ожидалось, такой же жесткий, как и он сам. Андрес внимательно смотрит на свой член, действительно бесстыдно таращится, и должен признать, что весьма удивлен. По тому, насколько ему нравится то, что он видит. Он никогда не думал, что захочет взглянуть на пенис другого мужчины, разве что на статуе, на картине, но это? Это реально. Плоть и кровь прямо перед ним. Это Мартин. И снова кажется, что Андрес не может отвести взгляд. Мартин убирает руку, которая все еще была прижата к полотенцу Андреса, и нежно берет его лицо. «Ты уверены, что это то, что тебе нужно?» Андрес улыбается ему. Да. Да, он этого хочет. Он хочет его. Почему-то сказать, что это сложнее, чем сделать. Его руки на Мартина, это инстинктивно. Легко, как дышать. Но говоря ему, что я хочу тебя, я хочу прикоснуться к тебе, я хочу поцеловать тебя. Это нервирует. Разрушает нервы. Он смотрит в нетерпеливые глаза Мартина, его красивые розовые губы, и рот Андреса покалывает, чтобы сократить расстояние. Это пропасть, это прыжок, если он может, если он осмелится - "К черту!" Андрес слышит кряхтение, вырывающееся из его горла, прежде чем он понимает, что Мартин сделал этот прыжок ради него - такой страстный, такой храбрый - и разбился губами о его. Это опыт. Его губы такие же горячие, как и у всего остального, они мягкие и не требующие. Они дают и не берут. Мартин голый, твердый, Андрес все еще держится за бедра, чувствуя горящую кожу под ладонями, и все же его поцелуй ни в коем случае не настойчивый. Это другая страсть. Он был так готов раздеться ради него, не стеснялся обнажать свое тело, но свои губы, они робкие. Неуверенный. Мартин медленно целует его, как будто Андрес - испуганный малыш. Андрес лишь отвечает взаимностью. Целовать Мартина, обнимать его. Это кажется естественным. Это так очевидно. Андрес задается вопросом, почему они не делали этого все время. Но сейчас нужно решать не это. Едва прервав их поцелуй, он разворачивает их и обеими руками обнимает Мартина за задницу, чтобы придвинуть его ближе. Он понимает, и, как только Андрес садится, Мартин оказывается на нем, оседлав его колени, его колени по обе стороны от него на скамейке. Его вес на бедрах Андреса довольно приятен, как и его ноги, обрамляющие его бедра, его грудь прижалась к его груди. Его прикосновение, его кожа повсюду. Это все, что может чувствовать Андрес. Его полотенце - единственное, что осталось между ними. Мартин, кажется, изучает его лицо. Его губы все еще прижаты к его губам, немного шевелясь. Андрес встречает его взгляд и скользит языком в рот, вызывая всхлип, легкий звук удивления. Мартин тут же приставляет язык к своему, и эта реакция заставляет Андреса застонать от восторга. Он задается вопросом, чувствует ли Мартин, как его член дергается между ними, насколько он тяжел для него, насколько его тело отзывается на его прикосновения. Глаза Мартина невероятно темные, зрачки расширены, рот такой податливый для него. Андрес уверен, что в этот момент он мог спросить у него что угодно. Что угодно, и Мартин согласился бы, повиновался. Его покорность почти так же восхитительна, как текстура его кожи под руками Андреса, ласка его языка на его. Неуверенное трение члена Мартина, зажатого между ними. Он чувствует это на своем голом животе, чуть выше шва полотенца, и это должно быть странно. Может быть это. Но он наслаждается давлением на его кожу, признаком его желания. Андрес хочет почувствовать это больше. Он хочет чувствовать это везде. Он заканчивает поцелуй и убирает руки Мартина от лица. Он кладет их обоих на свое полотенце, пристально смотрит на него и наслаждается тем, как у Мартина перехватывает дыхание. «Андрес, бля ... » На этот раз Мартин не сомневается. Он просовывает пальцы под полотенце и открывает его, бесстыдно глядя на тело Андреса, на его пульсирующую эрекцию, на то, как их обнаженные тела смотрятся рядом друг с другом. Андрес снова сжимает задницу Мартина, притягивает его ближе, и, когда их члены соприкасаются, их стоны эхом разносятся в пустой комнате. Желание, удовольствие волнуют и пугают. Это слишком много, слишком интенсивно, и Андрес не знает, как это сделать. Он просто знает, что хочет и дальше чувствовать Мартина против себя. Как они это делают, не важно. Позже они могут все делать правильно. Позже да. Ему нравится, как это звучит. Мысли Андреса перестают биться, когда Мартин смотрит ему прямо в глаза, подносит руку ко рту и начинает облизывать свою ладонь. Это одна из самых бесстыдных вещей, которые Андрес когда-либо видел. Мартин тоже не торопится, делает это медленно, неоднократно. Андрес смотрит на свой язык, скользящий по коже, зрелище и провокация. Он делает вид, что его ладонь, его пальцы не покрываются слюной. Затем Мартин улыбается ему на долю секунды, и прежде, чем Андрес успевает задуматься над тем, что это означает, его гладкая рука сжимает его член, и он не может сосредоточиться ни на чем другом. Это хорошо. Поступок такой простой, такой тривиальный. Он не имеет права быть таким хорошим. Мартин ласкает его медленными, точными движениями и вскоре кладет на него вторую руку, словно обнимая его. Андрес никогда этого не чувствовал. Это не просто его техника, хотя это нечто особенное. Помимо своей, он не привык, чтобы его касались такие большие руки. Он тоже не ненавидит этот образ. Мартин сжимает его достаточно крепко, пока не идет слишком быстро, и все же бедра Андреса напрягаются, и он позволяет своей голове падать вперед, почти неудержимо стоная в шею Мартина. Без сомнения, это лучшая мастурбация, которую Андрес когда-либо получал. Даже лучше, чем когда он прикасается к себе. Ему никогда особенно не нравилось, что это делает кто-то другой. Он бы предпочел минет, секс, но это? То, как он вертит запястьями при каждом взмахе рук, и то, как он издает тихие всхлипы, так сосредоточен на удовольствии Андреса и, тем не менее, явно наслаждается этим. Или, может быть, дело в том, что это Мартин делает это за него. Это открывает глаза. Сегодня многое изменилось. Недолго думая, Андрес обхватывает свободной рукой член Мартина и гладит его тоже. Он начинает медленно и наслаждается открытием, что это так. Как это ново, как волнительно. Проще говоря, ему нравится трогать Мартина. Даже там. Особенно учитывая то, насколько отзывчивым является Мартин, то, как он стонет и качает бедрами о руку. Андрес знает, что он пытается быть осторожным, но он такой жадный. Андрес дает ему больше. Он сжимает кулак, немного быстрее взмахивает запястьем. Другой рукой он скользит ниже между бедрами Мартина, обхватывает его яйца и ласкает их любопытными пальцами. Мартин всхлипывает и падает вперед, прижавшись лбом к плечу Андреса. "Пожалуйста, не ..." "Разве это не приятно?" «Конечно, приятно», - бормочет он, все еще не глядя на него. «Но ты действительно… тебе действительно не нужно меня трогать . Или где угодно. " Мартин тяжело дышит против него, а Андрес продолжает его ласкать. Он понимает, что Мартин изо всех сил пытается его гладить, его движения более быстрые и беспорядочные. Это не имеет значения. Он не прекращает того, что делает, а вместо этого наклоняется и снова прижимается губами к шее Мартина. Его язык скользит по влажной коже, немного соленой, и Мартин внезапно напрягается, запрокидывая голову. Это была явно непроизвольная реакция, но она дает ему лучший доступ к явно очень чувствительной коже шеи, поэтому Андрес целовал ее сильнее. Он позволяет зубам царапать челюсть, чувствует под губами напряжение в мускулах, то, как он сглатывает, как быстро дышит. Андрес выкручивает запястье и снова стонет. Если это так громко, когда Андрес касается своего члена, он задается вопросом, какие звуки он извлек бы из своего рта, если бы действительно трахал его. «Я не могу», - скулит Мартин. «Я не могу позаботиться о тебе, когда ты это сделаешь. Ничего страшного, перестань прикасаться ко мне ». «Ни единого шанса». Андрес трет член, и Мартин снова всхлипывает. Он качает головой. «Хорошо, тогда позволь мне хотя бы отсосать тебе. Пожалуйста?" Он не предлагает, в этом вся прелесть. Он просит разрешения Андреса. Он спрашивает, дрожащими пальцами, умоляющими взглядами. О, Андрес хочет, чтобы он это сделал. Он смотрит на свои приоткрытые губы, распухшие от поцелуев, и он уже представляет, как они обернуты вокруг его члена, и эти пылкие глаза смотрят на него снизу вверх. «Ты остаешься там, где стоишь». Мартин выглядит обиженным, и Андрес не может не поцеловать его снова. Ему нужны его губы, его язык, он хочет знать, каково это - испытать мастерский минет от опытного мужчины. Он хочет погрузиться в свой гибкий рот и получить удовольствие, чтобы он поклонялся ему. Но не так сильно, как он хочет прикоснуться к нему прямо сейчас. Итак, Андрес хватает Мартина за бедро и крепко удерживает его на месте, прежде чем он сможет двинуться с места. Это положение слишком заманчиво, Мартин сидит на его бедрах, так что Андрес может видеть его полностью, где он может держать руки на своем теле. Его пальцы впиваются в плоть вокруг его бедра, мягкие и нежные, и Мартин слегка корчится, но позволяет ему. Он всегда ему позволяет. Андрес некоторое время наслаждается этим моментом. Напряжение, предвкушение. Он тоже знает, насколько он прозрачен. Как у него перехватывает дыхание, просто глядя на него. Он позволяет своим глазам сказать Мартину то, что остальная часть его не может сформулировать. Когда Мартин отворачивается, Андрес снова отпускает руку. Он сжимает их члены одной рукой и неуверенно прижимает их друг к другу. Эта. Да. Это кажется правильным. Он начинает гладить, и бедра Мартина тоже трясутся, наклоняясь к его руке. Его отчаяние, его тихая потребность. Это изысканно. Мартин сжимает пальцы Андреса, вокруг них, и они вместе водят импровизированным кулаком по своим членам. Это не идеально. Андрес никогда не хочет, чтобы они останавливались. Он наклоняется к Мартину и бьет его лбом, ненадолго встречает его глаза, прежде чем они оба смотрят вниз, где они так прекрасно связаны. Их члены двигаются вверх и вниз в соединенных руках, опухшие, прижатые друг к другу. Это неприлично. Это снотворно. Ни один из них не может отвести взгляд. Мартин продолжает стонать. Или, может быть, Андрес знает. Их лица так близки, что звуки их удовольствия сливаются воедино. И есть гладкий, неряшливый звук, когда кожа натирает кожу, влажную от слюны, от пота, а также от предвкушения. Андрес ускоряет свои движения. Он должен попытаться сделать это в последний раз, но он не может. Он зациклен на том, что видит и слышит, и не может не преследовать это чувство, искать большего. «Андрес, пожалуйста ...» Он не знает, о чем просит Мартин. Андрес так далеко ушел, он полагает, что для него должно быть то же самое. Отчаяние. Потребность в выпуске. "Смотри на меня." Он узнает свой голос только после того, как слова произнесены. Мартин снова встречает его взгляд, и Андрес никогда не чувствовал себя таким слабым. Его рука болит, бедра стали неустойчивыми. Он держится за Мартина, его прижимистый лоб, пьянящий запах секса и пота между ними, плотский и непристойный. Наконец они падают через край. Мартин отпускает первым, но не намного. Он по-прежнему находится в его руках, и Андрес просто толкается в него, в его пульсирующий член и его кончик, брызгая на них обоих. Их члены продолжают восхитительно скользить вместе, и именно дрожащая рука Мартина доводит Андрес до оргазма. Андрес цепляется за него. Касаясь, хватая его везде, где только можно. Какое-то время тихо. Это затрудненное дыхание против обжигающей горячей кожи. И между ними тяжесть произошедшего. Это почти похоже на сон в лихорадке. Его или Мартина? Андрес не мог сказать. Может все то же самое. Мартин вырывается первым. Он встает и бросается вытирать живот Андресу одним из их выброшенных полотенец, и Андрес на время закрывает глаза, тихо смеясь. Мартин всегда так любезен. Все еще так осторожно . Когда Мартин закончил и медленно садится рядом с ним, Андрес ложится на спину. Он полностью истощен, и его тело становится мягким, растянувшись на скамейке. Он это приветствует. Его разум должен быть беспокойным, учитывая то, что он только что сделал. С кем он это сделал. Но Андрес просто чувствует - он точно не уверен. Он действительно знает, что нет смысла разрушать его послесвечение, размышляя над важными вопросами. Они обязательно сделают это позже. Но пока он просто хочет расслабиться. Принять это глубокое чувство покоя и легкости, которое пронизывает его. Тело и ум. Он мог так заснуть. «Думаю, нам стоит почаще сюда приходить», - рассеянно бормочет он. «Тепло очень полезно для нас, вам не кажется?» "Конечно, почему бы и нет ..." Что-то в голосе Мартина настораживает его. Расстояние, которого не должно быть. Отсутствие. Он открывает глаза и смотрит на Мартина, сидящего рядом с головой Андреса на его конце скамейки. Он не поворачивается к Андресу и продолжает смотреть на стену перед ним, его руки осторожно скрещены на коленях, и он выглядит совершенно потерянным. Не уверен. И его бедра снова обернуты полотенцем, что просто смешно. Андрес не беспокоился. "Мартин?" Он вздрагивает, когда чувствует руку Андреса на своем бедре. "Ты слишком много думаешь." Мартин не отвечает. Через несколько напряженных секунд Андрес неуверенно держит руку на голове. Пальцы вонзаются в его волосы, массируют кожу головы. Он снова закрывает глаза, почти мурлычет от того, как приятно это чувствовать. И он знает, где была эта рука, но, ну ... Мартин знает, как доставить ему удовольствие разными способами. Не глядя на него, Андрес снова говорит. «На твоем месте я бы тоже на этот раз прилег. Дайте своему телу возможность расслабиться ». "Почему?" Андрес улыбается. «Я считаю, что нам нужно немного отдохнуть. Мы с тобой сегодня не выспимся.