Ведьмины байки

Это портрет местной русалки, Ирины Петровны. Она, конечно, вышла не похожа, ведь художник ее никогда не видел, но Ирине Петровне сам факт портрета льстит, она любит приплывать сюда, к базе, где мы семьей отдыхаем, посмотреть на него, тут я с ней и познакомилась. Ирина родилась в конце тридцатых или начале сороковых, пережила войну ребёнком и тогда научилась верить в светлое будущее, которое наступит, и все станет прекрасно. Студенткой-комсомолкой-спортсменкой выскочила замуж. Но, как это нередко случается со студенческих браками, разбежались тоже быстро. Казалось, вся жизнь и счастье еще впереди, но отчего-то не срослось. Ни замуж больше не вышла, ни даже любовницей не стала. Лучшая подруга вышла замуж и уехала из города, они так и переписывались всю жизнь и ездили друг к другу в гости, но все равно было не то, совсем не то, а других близких Ирина не завела, трудно сходилась с людьми. На работе старалась быть не только бухгалтером, но и активисткой, но желанных добрых отношений с коллегами так и не вышло, возможно, активизм этому только мешал, но она чувствовала, что между ней и коллегами будто стоит стенка, и ее не подпускают к себе. Кто всю жизнь был ей верен, и она ему - так это море. Беспокойное, разное, не всегда ласковое, оно всегда ждало Ирину, в нем можно было плавать и забывать свои горести, и не ощущать себя одинокой. Часто ей не хватало простора в Одессе, с множеством чужих ей людей на пляжах, и она садилась на электричку и уезжала подальше, на дикие пляжи Каролино-Бугаза или Затоки. Тут-то однажды, когда она привычно заплыла совсем далеко, чтоб ощущать себя наедине с морем, Ирину Петровну схватило судорогой и утянуло вглубь, позволяя "остаться с морем навсегда" - это была ее последняя, как Ирина Петровна думала, мысль. Так и вышло, она осталась. Видела, как обрастает Затока базами отдыха и все больше отдыхающих наезжает в когда-то тихие места, училась наслаждаться тихим временем "несезона" и выглядеть не пожилой женщиной, но юной красоткой как когда-то. Скорее всего, она выясняла отношения с другими духами места, но про это она со мной не делилась (да и про остальное во многом мне довелось достраивать из лакун и умолчаний). Но что до сих пор заметно - Ирина Петровна, как и при жизни, не слишком верит в себя. Очень уж опасается живых ведьм и прочих, со способностями, даже не раскрывшими их, как она когда-то. Ирине Петровне все кажется: а вдруг те решат тоже утонуть тут и прогнать ее с любимого места. Даже то, что она уже тридцать лет тут хозяйка и значит, у нее будет фора, не приходит бедняжке в голову. К сожалению, русалки часто такие травмированные и не верят в светлое будущее, как при жизни. Впрочем, я верю, что у Ирины Петровны есть все шансы еще поверить в себя. Ведь не-жизнь, как и жизнь - это всегда возможность узнать себя лучше и понять, что ты и есть настоящее сокровище