Спящий пробудился
1 ноября 2020 г., 16:01
Ночь. Глубокая поздняя ночь. Время когда все живые существа, как правило, уже давно забились в свои физические или же метафорические норы, заснули и начали видеть чудесные сны. А некоторые же… Некоторые в это время не спят. Есть такие люди, что ночью занимаются разными делами, и порою делами очень нехорошими. Темень порождает зло, заставляет людей чувствовать себя безнаказанными, ведь кто докажет твою причастность если и лица твоего не видел? Очень соблазнительно для осуществления грабежа, разбоя или, если жертва откажется отдавать вещь по-доброму, убийства, изнасилования и даже схрона тела, прочих страшных преступлений на которое только могут решиться люди.
Но сейчас немного другая ситуация, и другое положение, да и место вполне тихое. Двое молодых людей примерно одинакового возраста поспешно покинули здание гильдии и резвым шагом направились в сторону городских ворот, что днем еще представлялось увидеть вдалеке, но сейчас они скрылись под мрачным плащом ночи. Любой бы прохожий сказал, что что-то им было нужно, но вопрос: «Что?» Ответ был прост — они преследовали жадность. Человеческая корысть и желание легкой наживы вели их в старый, всеми уж позабытый склеп, что не на каждой карте помечался, но где был, там находился среди соседних гор, примерно в ста метрах, от поля гигантских лягушек. В такой момент бояться их смысла не было — зарывшись глубоко под землю, они дрыхли переваривая пропавшее намедни стадо коз, а возможно и самого пастуха, что давненько не появлялся на рынке.
Вот уже и парочка искателей приключений на самые мягкие места покинула городские стены и направилась по натоптанной их собратьями, да и не только ними, но и вообще любыми другими странниками, может, торговцами, что пришли со стороны Амейадских пустынь, тропинке, которая шла посреди обширного поля, кое неплохо приспособить под какие либо нужды, но извечные рытвины опасной закуски для пива, накладывали безмолвное вето. Вела же эта земляная нить, в толи холм, толи ущелье, образовавшееся меж ближайших невысоких гор, где плавно становилась паутинкой тонких серпантинов, тянущихся в том числе и к заветному месту обогащения. Лишь богам известно, есть ли что там на самом деле, с таким-то расположением, когда от ворот можно дойти до входа в пещеру за часа полтора с небольшим, и то если не спешить, но надежда, как известно, умирает последней.
На удивление, расстояние преодолевалось не то чтобы медленно, но и не так быстро, как хотелось, все-таки сказывалась усталость, накопленная задень. Земноводные признаков жизни так и не подали — значит можно идти не боясь за шкуру, крепко спят. А бандитов бояться и вовсе не стоит, ибо не видел мир еще таких работников с большой дороги, что могли спрятаться по среди поля с низенькой, буквально длиной с палец, травкой, а сели у них и было зелье или, не дай Боже, заклинание невидимости, то использовать его на такую опасную глупость не было смысла. Да и если у них есть такие вещи, то зачем им вообще сдались по большей части бедные, сидящие на долговой цепи у гильдии авантюристы? Даже больше, а когда последний раз видели бандитов рядом с Акселем? Повезет если во времена великого похода. Вот стали отчетливей видны белые бока гор, которые кто-то считал мраморными да продавать хотел, но потом выяснилось, что это откровенный шлак. «Уже близко.» — подумал инициатор идеи, ступая на более твердую породу. Пару минут подъема по узкой тропинке, что вгрызлась в пологий склон и они на месте.
— А вот и наш склеп! — Тихо и радостно сказал парень, и сделал шаг в сторону обвалившейся колонны, что была напоминанием о находившейся некогда здесь цивилизации.
Его партнёр решил просто промолчать и ускорить шаг следом за ним, погружаясь во мрак уже не загадочный, а непроглядный и наполняющий сие место, неизвестно кому принадлежащее, сполна.
Тоннель до входа в усыпальницу был настоящим произведением искусства и сам по себе мог бы стоить денег, если бы в городе был хотя-бы один ценитель таких отголосков прошлого. По обе стороны поверх по-настоящему мраморный стен шли две фрески, каждая из которых представляла не просто сборище фигур, а несла в себе историю времен давно ушедших, про которые не один из ныне живущих, пусть то эльф долгожитель или же лич не мог рассказать в лице свидетеля. К печали, правая сторона сильно пострадала от времени — дождевые воды, что неведомым путем пробрались сквозь твёрдое тело скалы, стекали по этому узору тысячи лет и оставили от него лишь несколько фигур чудно одетых воинов. Левая же сторона, в противовес параллельной, была не только цела, но и выглядела, подобно сделанной совсем недавно — год или два назад. Судя по толпам людей в одежде, чей стиль давно почил в небытие, их лицам скорбным и общему пессимистичному настрою, речь шла о похоронах кого-то важного, кого-то, кто вел их за собой и делал это умело. Очереди из желающих попрощаться не было конца и более того лица их практически не повторялись, словно это было не обычное полуобъемное изображение с определенной тематикой, а отпечаток случившегося события. Обе стороны упирались в массивные двери, кои были уже не малыми фигурами, а полноростными, более детальными, что передавали игру ткани и мелкие чешуйки выбивающиеся из брони. В соответствии со сторонами, по бокам стояли знатный мужчина, что нес на блюде богатства и воин, тянущий пустые ножны к двери, над ними же буквально вылазящая из стены фигура монаха, что на вытянутой руке держал кадило переделанное под жаровню для освещение. А в центре же. В центре находился оттиск владельца этого места, статного воина с грубыми чертами лица, на котором даже после смерти осталось боевое негодование. Но чего-то не хватает здесь.
Каким образом попасть внутрь, если ни ручек, ни рукояток нет, дверь на толчки не поддаётся, да и похоже вообще закрывается изнутри? Вот тебе и загадка места, что, черт побери, вероятней всего, было старейшей постройкой не только близь города, но и всего мира! А возможно и вовсе последним откликом веков ушедших, сохранившимся от разрушения под гнетом природы и разграблением лишь чудом!
— Та-а-ак… А как? — Задался глубокомысленным вопросом глава экспедиции, после став сверлить закрытый проход взглядом, пока не зацепился за щель. Не долго думая, он снял меч с пояса и, воткнув оружие в проем, стал пытаться отодвинуть огромный камень. Увы, безуспешно.
— Может лучше… — задумчиво протянул его товарищ.
— Вместо того, чтобы разговаривать, мог бы и помочь! — оборвал его криком тот.
— Дебил, может меч в ножны вставить?
— Думаешь так он будет меньше гнуться?
— Другие ножны! Каменные! Они же не просто так пустые!
Догадка оказалась верной. Вставив оружие в статую да хорошенько дернув, они услышали щелчок после которого дверь плавно, с характерным каменным скрипом, съехала вниз, открыв вход в обширный зал из которого потянуло спертым воздухом. В гробнице, не смотря на пыль, и обильно раскиданную по полу каменную крошку, было чисто, и словно витал вокруг дух прошлого, получая свое воплощение в рисунках, витиеватых узорах, что были видны на вазах, до которых добрался слабый свет. Все осталось не тронутыми. Среди комнаты, под небольшим углом стоял вертикальный саркофаг, к удивлению скромный в украшениях на фоне всего остального, недалеко же от него и небольшой пьедестал с лежащей на ней резной коробочкой из голубоватого камня с золотыми вставками. Ниже, у его подножья, уже полноценный ящик из листов металла.
— Да! — воскликнул главный и залился нездоровым смехом, — Проверяй ящики и вазы! Да все проверяй! Если ему и вправду несли столько денег, то мы богаты! А я пока раскурочу самого хозяина, может там еще чего ценней монет! — В глазах его начал трепетаться игривый блеск.
Цок, цок, цок… По расщелине меж гор неспеша продвигалась одинокая темная фигура. Силуэт ее походил на этакого адского кентавра, что отрастил рога и теперь рассекал по миру в поисках жертвы. Ехал он не спеша, но резво, ибо знал, что путь его назначения близок. По мере приближения, к его ушам стали доноситься звуки удара о камень. Конья голова подняла уши, насторожилась. Остановившись близь входа, человек слез со своего транспорта и сделал шаг во тьму, в мгновение растворившись в ней.
— Да! Сбил! — Сказал авантюрист, наконец сломав крепление камнем.
Гроб, если его так можно было назвать, относительно легко открылся, и из тучи пыли, наконец-то показался мертвец. Точнее то, что от него осталось. Пожелтевшие кости держались в стоячем положении лишь благодаря высохшим сухожилиям, что скукожились от времени и скрепили их подобно клею. Между ребер его застряла позеленевшая медная пуговица, каких было еще с десяток у ног мощей. Там же были кольца, фрагменты брони, пластинчатый ворот от которой остался висеть на его шее.
Второй присутствующий в это время уже закончил с осмотром ящиков, весьма расстроившись, ведь если в одном из них просто лежала груда свинцовых шариков одинакового размера, то второй, что можно было продать не открывая, оказался не только закрыт, но еще и держался на месте, будто прибитый гвоздями, ковали кои сами боги. Вся надежда оставалась на вазы. Подойдя к очередному пьедесталу, что торчали из пола по всему помещению подобно сталагмитам в старой пещере, он ухватился за амфору и дернул ее на себя, ожидая, что та легко поднимется, но к удивлению, и даже к счастью, она оказалась намного тяжелее, чем тот ожидал. Размяв плечи, он закатал и без того короткие рукава, а после ухватился за края вазы, вместе с тем ощутив, как что увесистое легло на его затылок, от чего тело прошлось рябью. Хотел он вскрикнуть, как порождение тьмы с нечеловеческой силой вдарило его о угол подставки несколько раз, от чего лицо, с хрустом, приняло новые черты. Первый удар пришелся в нос, что не просто сломало, а вскрыло его так, что небольшой огрызок кости торчал из вывернутого наизнанку куска кожи, по которому из сдувшейся белесой пленки, свисающей мешочком из-под закрытого века, стекали глазные соки вперемешку с кровью. Последний удар, самый удачный — пришелся прямо в лоб оппоненту и оставил там глубокую вмятину, что резво стала синеть. Со спины раздался звенящий звук оружий, выдернутого из ножен. Нежданный противник тут же зачерпнул из источника вожделения авантюристов горсть золотых монет и метнул в мечника. Тот закрылся руками, а после хотел использовать пламя, дабы хорошенько подпалить противника, но он не ждал и следом кинул и увесистую вазу. Комната залилась звуками сотен разлетевшихся из разбитого кувшина металлических кругляков с профилем одного из древних правителей.
Дело сделано. Беднягам еще жить и жить, а путь их закончился так неожиданно. Бородатый мужчина, чье чело украшал череп некого рогатого существа, осмотрел свою первую жертву и, убедившись, что уродец еще жив, за волосы потащил его к товарищу.
— Замечательно! — голос его был тихий, но на удивление отчетливо слышный, — Вы как раз вовремя. Не придётся думать о лишнем. Да и свидетели должны быть, у такого, события.
Положив их друг на против друга, мужчина достал воткнутый за пояс церемониальный нож с кривым, местами облупившимся лезвием, что шло обратными волнами, создающими на его грани зубья, а после неспеша обрезал ремни, на которых держалась кираса одной из жертв. Звук был приятным, глухим, будто хруст сухожилий глубоко внутри плоти, но еще же лучше звучала ткань, что мышиным скрипом расходились, открывая тьме глубоко разрезанное брюхо молодого человека, откуда уже глядела на него из-под краев кожи и какой-то пленки алое месиво из крови, кишок и того что из них вытекало. Резким движением «доктор» раскрыл «веко», от чего сверху и снизу появились рваные края, а после стал руками вычищать содержимое. Правду говорят, что не так важно какой человек снаружи, как его наполнение, а оно весьма интересное. Тот же кишечник, не похож на естественный орган, а скорее походит собой на брюшного паразита, что присосался с двух концов тракта хозяина и спал, получая пищи вдоволь. По сути, тот же червь — длинный, склизкий, постоянно норовит выкрутиться из рук, даже, когда уже разрезан по полам и все так же извергает из себя небольшие темно-коричневатые шматы дерьма с характерным шлепком падающие на пол, которые не для чего не годятся. Звук мяса, пробуждает голод и не обязательно телесный. А какой славный, сочный звук издают теплые кишки еще живого хозяина, когда те падают на каменный пол пустого помещения. Это прелестно! А легкие? Мясная губочка в слизистом мешочке, что отлично чавкает, когда сжимаешь его в руке, становясь более похожим на пластилин. Повторив действие со вторым подопечным и окончательно заполонив пол вокруг себя внутренностями, он встал. «Можно начинать!» — послышался голос из его уст, но словно говорил не он, а некто другой, более грозный. Подняв руку, некромант щелкнул пальцами и вокруг саркофага воспарили семь голубоватых огоньков, что плавно кружились вокруг, освещая всю комнату, отражаясь от внутренних стенок экспедиции.
— Артэм эм! — воскликнул тот и ладони его воспламенились, — Энерэт, а мори… — слова эти были сказаны и им, и словно кем-то другим, и вдогонку вторил им целый хор голосов, голосов разных, высоких и низких, женский, мужских, детских, прокуренных и пропитых, но не знал никто такта, потому и складывались они в безрассудный поток звуков, что то рычал, как зверь неведанный, то начинал петь птичьими голосами, а порою и вовсе заставлял не понимая думать, как можно говорить, чтобы сам разум думал, будто молчание стоит в комнате. Кажется, что сами камни, коим предан был образ человечий стали выражать страх и дрожали, наблюдая за происходящим. Наклонившись, он единым движением вставил обе руки в грудину, где бились жадные сердца, а после плавно, с короткими рывками и звуками рвущихся вен извлек два бьющихся комка в небольших коконах, что имели от себя толстую жилу, покрытую множеством источающих блистающую в свете пламени жидкость ветвей, истекающую в полупустую оболочку тел. Сведя два источника жизни человеческой, он поднял голову к потолку и задрожал, будто в эйфории, раздался раскат крика и в мгновение сердца схлопнулись, отрезав свои корни, что звонко рухнули на пол. В руках он держал уже не физическую часть тела, а темное, похожее на крупный жемчуг, ядро, что обвивало магической дымкой. Жрец, повернулся к скелету. — Эрто, Уиллоу, Эрто!!!
Опустив руки, он начал проталкивать источник жизни сквозь грудную клетку скелета, от чего во все стороны повалились громадные снопы искр, что своим свечением перебивали даже огоньки. Выдохнув с громким криком чайки, он упал на колени, тяжело задышал. Сердце нежити встало на место, но эффекта не было.
— Как же так? - в хрипоте читалось глубокое недоумение, - Я же... Как? Неужто эксперимент - полная ху... - по комнате пробежался щелчок, потом еще и еще один. Мужчина замер в изумленном ожидании. Мощи стали совершать резкие, скачкообразные движения, каждое из которой сопровождалось целой плеядой хрустов.
— Наконец-то, — раздался низкий, неестественный голос, сопровождающийся цоканьем челюстей, пришедших в движение, - пробудился...
С усилием, голова его повернулась в сторону презывателя и бессильно упала на левое плечо, после чего сделала круговое поворот и вот уже весь скелет пришел в движение, покинув место своего давнего сна и встав в полный рост над представителем темной силы. Скрипя, он прошелся пустым взглядом от края, до края комнаты, остановившись сначала на разбросанных останках жертв, что дали ему жизнь, а после и на произведшем ритуал мужчине. В нем словно что-то щелкнуло и, подобрав выпавший из рук авантюриста ранее меч, он вопросил:
- Ты меня вернул к жизни? - пальцы его прошлись волной тихих стуков от навершия к гарде.
- Да! - в голосе читалось все ликование этого человека, - Уиллоу, я вызвал тебя из мира мертвых и я твой хо... Аы! - Одним ударом скелет рассек старика от плеча, близь основания шеи, и до самого пупа, после чего отпустил эфес и его тело со звоном бухнулось в омовенные кровью деньги.
— Жалкий приспешник Короля Демонов! За твои заслуги, я награждаю тебя быстрой смертью! — Сказал в слух скелет, щелкнув челюстью, а после обратил свой взгляд на каменный ларец. Подойдя по ближе, он положил ладони на края тары и замер. По комнате прошелся тихий трепет костей. Подняв одну из рук, он оглядел ее с двух сторон. - Сколько лет прошло? - Опустив кисть обратно, пальцами нежить надавила на края шкатулки, раздался щелчок и крышка ее открылась, показав миру лежачий в прозрачной жидкости, чей запах не мог учуять восставший кремниевый пистолет, коий нес на на своем боку золотую гравировку на древнем языке. — Елизавета... Ты так и не выполнила свой долг. Пора браться за работу! — Кончики его пальцев погрузились во влагу и по той начали расходиться масляные круги. Забрав оружие, он подхватил второй ящик под подмышку и собирался уходить, как вдруг, встав у трупов авантюристов опомнился, - Амэн! - сказали живые мощи и провели рукой сверху вниз.
Склонившись над тремя телами, он стал раздевать их, примеряться, импровизировать. Штанов ему по росту не было - все доходило лишь до колена, потому, порвав одну из пар, скелет обмотал себе кости, сделав подкладку, дабы та более походила на икры, и вставил их в ботинки, от чего создавалась видимость обмоток поверх портков. Одна из рубах, одетая поверх кирасы, оказалась ему в самый раз, а вторая стала накидкой на плечи. Из без того пострадавшей мантии некроманта, тканью откуда набивались все бреши, он сделал себе свисающую до груди маску на лицо, а из шляпы его, надо было только снять рога, чтобы та стала обычным соломенным головным убором с широкими полями. Взять еще с пола несколько золотых и можно выдвигаться в сторону небольшого поселения Акесал, что в полуверсте отсюда.
