Письма незнакомки

      Драко сидел в своем кабинете за рабочим столом. Люциус устроился в кресле, Нарцисса стояла посреди кабинета напротив сына. Напряжение в воздухе росло с каждой минутой. — Милый, я тебя уверяю никаких писем у тебя в карманах не было, — спокойно говорила женщина, — Трикси все проверила. — Предположим, я его потерял, там… В Хогсмиде. Где же остальные? — раздраженно выпалил блондин, — они были в этом столе. Сейчас их нет. Парень с силой стукнул по столу. — Драко, о каких письмах идет речь? От кого? — серьезно спросил отец. Слизеринец глубоко вздохнул и сжал пальцы рук в крепкий замок, пытаясь усмирить гнев. — От Гермионы Грейнджер. Я начал переписываться с ней пол года назад. — Пол года? — аристократка схватилась за сердце и прикрыла глаза. — Драко, как давно ты не принимаешь лекарство? — насторожился отец. — Семь месяцев уже точно, — спокойно ответил блондин, родители переглянулись, — при чем здесь лекарства? Верните мои письма. И снимите защиту с мэнора. Мне необходимо кое-кого найти. — Драко, сейчас прибудет целитель, ему необходимо побеседовать с тобой, — начал отец, — мы с мамой считаем, что тебе стало хуже и необходимо возобновить терапию. Боль и гнев охватили парня. Он подскочил с места и оттолкнув стол от себя громко прокричал: — Вы просто не хотите чтобы я общался с маглорожденной волшебницей. Вы украли письма. Они были здесь, я клянусь, это не выдумки. Забини и Паркинсон всё подтвердят. Они видели их. — Блейз и Пэнси? — прижавшись в угол, прошептала Нарцисса. — Прости сынок, — крикнул Люциус и оглушил сына заклинанием.       Шизофрения — тяжелое психическое нарушение, которым страдают более 20 миллионов человек по всему миру. И волшебники не исключение. Часто люди с этим заболеванием галлюцинируют, слышат голоса, видят то, чего нет на самом деле, и подвержены бредовым идеям.       У Драко диагностировали параноидную форму шизофрении. Диагноз поставили практически сразу, после первого консилиума специалистов в 1998 году, осенью.       У каждого человека, столкнувшегося с шизофренией, болезнь протекает по-разному. Пусковой кнопкой к ее развитию может послужить что угодно — любой сильный стресс, смерть близкого или употребление наркотиков. Для Драко это были события первой половины 1998 года. Сильнейший стресс, давление, страх. Всё это стало толчком к развитию болезни.       Первые симптомы заболевания появились в марте 1998 года. В тот самый день, когда егеря приволокли в мэнор «золотую» троицу. Драко будто услышал мысли Грейнджер: «Драко, помоги», «Не говори ей, не говори, что узнал Гарри». А как она смотрела на него… Будто они ладили в школе.       Спустя какое-то время краски начали сгущаться — ему стала сниться она, эта несносная гриффиндорка. И чем, больше накалялась обстановка в мэноре, тем хуже становилось Драко. Сны смешались с реальностью, превратились в правдоподобные видения. В них он нашел утешение. Драко разговаривал с девушкой, делился своими страхами и переживаниями. Сначала они подружились, потом же Драко стал чувствовать привязанность к этой девушке… Влюбленность…       А потом он встретил её наяву, на поле для квиддича. Что тогда произошло? Было ли это реально или все же его видения? Но Гермиона Грейнджер действительно умерла на руках Драко Малфоя, от смертельного проклятия.

2 мая, 1998

      Драко оттащили от уже бездыханного, но еще теплого тела любимой девушки, и с потерянным видом он побрел в глубь замка. Мимо проносились люди, мадам Помфри, Макгонагалл, семейка Уизли. Но ему было уже наплевать. Они все опоздали. Её нет. Ледяной холод в сердце. Голова кружится, во рту пересохло. Сквозь пелену, покрывавшую его глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение, блондин прищурился и рот его искривился от ужаса, истошный вопль вырвался из груди: — Неееет, — он подбежал к бледному холодному телу своей подруги. Глаза её открыты и устремлены в противоположный угол. Драко поворачивает голову и видит друга… замершего Блейза Забини, смотрящего на Пэнси Паркинсон. Боль сжигающая изнутри все органы, рвущая сердце, такая боль, что хочется сорвать горло от криков, но Драко не может издать ни единого звука. Как рыба он открывает рот и давится слезами, обнимая тело мертвой подруги, и тянется к другу, пытаясь ухватиться за его холодную руку. Грейнджер… Паркинсон… Забини… Их больше нет.

август, 1998

      — Ну же, милая, еще рано, не уходи — прошептал блондин и заправил за ухо прядку каштановых волос, — ты же знаешь, как нужна мне. Я потерял лучших друзей… Осталась лишь ты со мной. Только ты можешь избавить меня от этой боли… Просто останься со мной… И я смогу жить дальше.       Нарцисса, украдкой наблюдавшая за сыном, который уже около 10 минут разговаривал с пустотой, не могла сдерживать слез. Собственный мозг сына ополчился против него и играл с разумом. Между реальностью и тем, что происходит у него в голове огромная пропасть. Он попросту не видел разницы. Несколько недель он твердил, что женится на Гермионе Грейнджер.       После начала терапии, он будто жил в двух реальностях. То он ходил темнее тучи, вспоминая покойных друзей и любимую, то счастливый, рассказывал, что выбирал с Гермионой свадебное платье.       Затем наступило отчаяние. Будто бездна, в которую стремительно затягивает, из которой не выбраться. Он перестал видеть покойную возлюбленную, но на смену пришли кошмары, а затем бессонные ночи.       Были дни, когда ему было тяжело подняться с кровати. Тогда наступала полная пустота внутри, и он не чувствовал ничего, вообще ничего — ни радости, ни печали, ни любви, ни боли или каких-то других переживаний.       Если в семье болеет один, то поддержка и помощь нужна всем. Проблема ведь не только у больного. Так или иначе эта ситуация отразилась на всей семье Малфой. Нарцисса тоже проходила терапию, сидела на успокоительных. Люциус постарел на десяток лет и буквально через силу запрещал себе взяться за стакан с алкоголем.       Полтора года непрерывной терапии оказали благотворное влияние. Больше месяца Драко четко осознавал, что его друзья и любимая девушка погибли, он впервые побывал на их могилах. И впервые задался вопросом: «Неужели я влюбился в образ Гермионы Грейнджер, который выдумал сам? В жизни она наврятли такая, какой я её представлял… Тогда что было на поле для квиддича? Это было по-настоящему, сейчас я это знаю. Но почему же она меня целовала и признавалась в любви?» Чем больше он задавал эти вопросы, тем больше ему казалось, что недуг возвращался. И он постарался не беспокоить свой разум этими мыслями. Просто любил её и знал, что она любила его. Как? Это уже не имело значение.       Беседы с мозгоправами остались позади. Драко необходимо было лишь выпивать раз в неделю специальное зелье. Но больше полугода назад он перестал это делать… И вот сейчас Нарцисса снова заливается слезами, наблюдая, как сын разговаривает с покойным другом у себя в комнате.       Всё повторяется. Видения, бред, кошмары и бессонные ночи.

2 мая, 2002

      — Мам, ты не против если я сегодня проведаю Пэнси и Блейза? — спросил Драко за завтраком. — Ты готов? — улыбнулась женщина и взяла сына за руку. — Думаю, что да. — Гермиону навестишь? — при упоминании её имени, блондина слегка передернуло, что-то вроде нервного, но он выдавил улыбку и покачал головой в знак согласия.

Рекомендуется к прослушиванию 13 композиция из списка https://muzebra.net/song/%D0%B3%D1%80%D1%83%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B0%D1%8F+%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0+%D0%B1%D0%B5%D0%B7+%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2+%D0%B4%D0%BE+%D1%81%D0%BB%D1%91%D0%B7       Пэнси он принес букет ромашек. Это её любимые цветы. Кто бы мог подумать? Такая с виду дерзкая, неприступная, волевая девчонка, обожала обыкновенные ромашки…       Блейзу Драко принес бутылочку огневиски и пару красных тюльпанов. — Мне вас очень не хватает… — прошептал блондин…       Гермиона была похоронена на маггловском кладбище. Семейный участок семьи Грейнджер. Еще с далека Драко узнал рыжеволосую девушку. Джинни Уизли. Парень бесшумно подошел и положил букет красивейших нежных белых роз около могильной плиты с именем любимой. Казалось Джинни ничуть не удивило его появление. Они стояли молча несколько минут, пока наконец рыжая не спросила: — Ты получил её последнее письмо? Драко закрыл глаза и задержал дыхание. «Это невозможно… письма это всего лишь плод моего воображения. Это было нереально…» — Какое письмо? — сдержанно спросил слизеринец. — Письмо, которое Гермиона написала накануне битвы за Хогвартс. Она рассказала мне о вас. — Да, — сглотнув комок в горле, процедил блондин через зубы. — Отчего же не нашел меня? — Зачем? Что ты можешь мне рассказать чего не знаю я? Девушка тяжело вздохнула, вытащила из пальто платок и вытерла влажные глаза. — Наверное ничего… Просто… Она просила передать тебе, если вдруг с ней что-нибудь произойдет… — говорить было очень тяжело, Джинни повернулась к Драко, взяла его за руки и продолжила, — Она любила тебя… правда… Это чистая правда. Она сказала, что мысли о тебе, твои письма, которые она всегда носила с собой, помогли ей пережить все тяготы войны. И просила поблагодарить тебя, — девушка снова вытерла глаза, — это всё. Думаю я ничего не забыла.       Как только рыжеволосая отпустила руки слизеринца, по телу его пробежали мурашки. Внутренности затряслись. Горечь сковала горло и сперла дыхание. «Я ничего не выдумал. Мы действительно переписывались». От этой мысли на душе стало немного светлее. И когда Джинни отошла на приличное расстояние, парень уселся перед могилой на колени. — Милая моя, маленькая ведьмочка, прости меня… Мы так и не сходили на свидание. Драко склонил голову. Слезинки одна за другой падали на могильную плиту. — Я так люблю тебя… — И я тебя люблю… — её слова принес ветер. Парень даже не поднял головы. Он знал о своем недуге и прекрасно понимал, что ему никогда от него не избавиться. Пока он дышит, он всегда будет помнить о ней, о том, что она спасла его и пожертвовала собой ради победы. Его маленькая, храбрая ведьмочка, отважная Гермиона Грейнджер…