Acacia

— Вот д*рьмо... — выругался Хан, наступив на лужу. Грязная вода мигом просочилась сквозь холщовую ткань кед, от чего стало максимально неприятно чувствовать влажный холод в ногах. Проминая сухие ветки под собой, он с обидой раздумывал, как надо было ответить этому противному Ли. Джисон придумал много вариаций, сплошь до сценария в котором он дождался бы когда хён заснёт, и мигом просочившись в палатку подбросил мокрую, склизкую, ещё бултыхающуюся рыбину, чтобы Ли с Бином коньки сбросили. Было бы забавно на это поглядеть, но он бы так никогда не поступил. Рыбку жалко. Да и не так уж и зол на самом деле. Ли, фактически, был прав, но Хану выдалось что-то доказывать. Просто обидно было. Всё больше и больше углубляясь, Джисон пожалел, что не взял с собой даже фонарик. Просто с дури ушёл в эту глушь. Если в начале пути ещё просачивался лунный свет сквозь верхушки деревьев, то сейчас вокруг было совершенно темно. Тёплый свет, исходивший от костра в лагере, не был виден уже давно. Ему казалось, что он идёт в правильном направлении. Дорога до колодца сегодня днём занимала не больше десяти минут, но Хан уже шёл на эту верную гибель почти полчаса и никакого колодца он в помине не видал, как и всего остального, впрочем. Он попытался повернуть назад, и вроде по тому же маршруту откуда пришёл, но нет, Хан явно давно был в лагере если бы шёл правильно. В голову тут же панически всплыла мысль о херовой ситуации в которую он попал. Пальцы онемели, а губы давно окрасились в бледно-синий, откуда уже исходил холодный пар.

***

— Учитель, его нет два часа! — явно обеспокоенно произнёс Сынмин, на его глазах уже выступали слёзы и страх, озираясь на, кажется, бесконечно углубляющуюся толщу деревьев, что окружала жуткий лес. Рядом с ним находился Чанбин, сжав губы в тонкую линию, он сочувственно поглядывал на парня. Все бросились на поиски, взяв фонарики в руки, разбились на небольшие группы. Ученики громко звали Джисона, но ответа всё не было. Как в воду канул. — Так, если ученик не найдётся ещё через час, то придётся звонить в службу спасения. — потёр переносицу господин, уже представляя сколько проблем последует далее… но сейчас конечно же главное найти мальчишку. — Угу. — кивнул Чан на слова учителя. Всё это время он не выдал ни одного слова. Будто какой-то странный режим включился. Чан вроде часто со своей мягкой улыбкой располагал к себе и создавал атмосферу контроля и одновременно спокойствия, но сейчас, что-то было не то. Он был растерянным, однако максимально внимательным. Прислушивался к любому шороху, оглядывался быстрее всех и следовал будто только своим инстинктам. Точно мама утка, растерявшая всех своих утят. Хван, что с трудом старался угнаться за Ли, глубоко вздохнул, удивляясь, что за такое короткое время один человек мог повлиять так на другого. Ли Минхо — циник, вечно думающий только о себе, беспристрастно озираясь на остальных и живущий по своим жестоким принципам, так сильно переживал за парня, с которым знаком чуть больше половины учебного года, и то не самым лучшим образом происходило их общение. Хван пока до конца и не понял отрицательное или положительное взаимодействие этой парочки. Создаст ли это внутренний конфликт, который позже может перерасти во что-то разрушительное? Да, Минхо наконец-то раскрывает в себе человечность. Скорее всего она всегда была внутри него. По крайней мере Хван надеялся на это. Просто в Ли это, как чума, хранилось глубоко и ожидало своего выхода в лице фермера, что наткнётся на это захоронение, в последствии чего уничтожит всё живое в ближайшем километре. Не хотел бы Хёнджин оказаться где-то неподалеку, когда это случится. Ли смог оторваться от остальных, несмотря на то, что учитель Сон был против разделяться. Он не находил себе место, всё время в напряжении искал глазами этот назойливый, глупый, упрямый силуэт парня. И слава небесам, направив свет фонаря на землю, он обнаружил, хоть какую то зацепку. «Следы свежие.» . — Тут же спасительной сигналкой освятила его мысль. На листьях отпечатался грязный узорчатый рисунок чьих-то подошв. Остальные ученики были далеко позади, так что вряд ли это был след кого-то из них. Это следы Хана И судя по тому, как яро следует данной находке Чан, думали они точно одинаково. Ли последовал за ним. Раздражение в Минхо разрасталось, хотя мягко сказано. Он был зол. Сжимая челюсть так, что зубы начали ныть, старший прислушивался к любому шороху и то и делал, что глядел себе под ноги, чтобы найти ещё следы. Старший до конца не знал ещё, как намерен реагировать, когда Хана найдут. Или.....если найдут… От этой мысли Минхо словно током ударяло, а в левой части груди тянулась вниз мышца, тяжелея с каждым вдохом. В мыслях всплывали страшные картинки с замёрзшим, бездыханным телом парня. Это чувство с ним впервые за долгое время, настолько долгое, что Минхо уже и забыл. Кажется сейчас оно ощутимо, будто тёплый песок ускользает с его ладоней и он не может это остановить. Чувство потери. На самом деле, если задумываться, то сложно соединить всё, что чувствует человек в одно такое небольшое и простое слово «любовь». Ведь это дикая примесь со многими чувствами: переживание, забота, привязанность, боль утраты, волнение, желание, лелеяние, страх, контроль и далее по бесконечному списку. Одного выражения попусту недостаточно для таких проявлений. На этот случай приходят действия, а если действия не хотят проявляться, то их вынуждает ситуация. А ситуация не всегда жалеет, и происходят последствия. Такая цепочка получается. Но так что мы имеем в итоге — Любовь многогранна и требует действий, иначе она упростится до ничтожности и изголодается в бездействии, это ведёт к неизбежной потере. Из этого следует то, что придётся лелеять не только чувство любви, но и испытывать страх потерять её. Ну уж нет, он найдёт Джисона, во чтобы это не стало, хоть всю ночь и весь лес перероет, а позже помоет себе рот с мылом за то что был так груб с младшим. — Я вижу, как ты часто ошиваешься рядом с ним. Ты его обидел? — Чан давно заметил, как они остались вдвоём вокруг деревьев и словно собаки шли по горячим следам. Он не оборачивался, но видимо чувствовал Минхо спиной — Клянусь, если с ним что-то случится…ты так просто не отделаешься. — Ты хочешь прям сейчас это обсудить? Заткнись и ищи. — отрезал того Минхо. Вокруг витала явная неприязнь — Думаешь, ты тут один переживаешь? — Разве это не так? Не говори, что тебе не плевать, это не в твоём стиле. — Не в моём стиле? А ты у нас стилист, я погляжу. — Мне не всё равно на него. Но я не могу понять причину по которой ТЫ — сделал куратор акцент на последнем слове — так сильно прилип к Хану. Ты просто хочешь мне насолить? Поэтому играешься с ним? Минхо рассмеялся несмотря на то, что на его лице не было ни намёка на улыбку. — Ты слишком огромное значение придаёшь себе. Разве это я избил его своими руками и позже игнорировал его существование. — (Ну возможно частично, но хорошеньким он никогда не представлялся) — Потому что нечем было оправдаться, пока не появился конкурент и собственническое желание не захватило вверх? — В его голосе звучали явно ноты насмешки — А строил из себя такого хорошего и правильного с самого начала… Ты - сплошная бутафория, Чан… Куратор резко остановился. Казалось он прирос к земле после столь резких слов оппонента. — Позже с тобой поговорим об этом. — холодно ответил Чан, явно также не собираясь продлевать диалог. Сейчас важно другое, а не словесная перепалка. — Разделимся здесь. — коротко приказал Чан — Я на север. Ты на восток. — Минхо молча кивнул и последовал туда

***

Холод словно царапал мёрзлой иглой каждую клетку. Джисон потерялся, не иначе. Внутренняя паника уже овладевала им и выходила наружу, расталкивая со злостью колючие ветки, что так и норовили исцарапать лицо Джисона. Глаза уже слипались. Сил не хватало. Тогда Хан, решил что умрёт именно так… в школьной поездке среди сосен мать вашу! Он ненадолго присел, сбагрив небольшую кучку листьев ближе ко пню. Устроился, так сказать. Глубоко вздохнув Джисон попытался привести дыхание в порядок, что сложно было контролировать, ведь паника словно душила его. Но концентрация, сейчас необходима. Нужно было сесть и придумать дальнейший план, иначе простое скитание по лесу выбьет из него силы окончательно. Хотя он уже сейчас был на грани. Мигом без того неясная картинка, начала размываться в полусне. Похоже он начал засыпать, а это сулило верную смерть. — Так, прекрати засыпать глупый мозг. — хлопал себя по щекам. Он поднял голову на звёзды. Они светились в этот момент так ярко, как никогда. Очень романтично…однако в жопу сейчас романтику — Вот же бл*ть, зачем я только не слушал на уроках географии, как определить юг, запад все дела, по звёздам! — он сокрушительно взялся за волосы. До слуха донеслись неопознанные звуки, но кажется, что-то шуршало листьями. Приглядевшись с трудом от слипающихся глаз, он заметил белочек, небольших. Их было несколько. «Хорошо…белочки… Поговорим с милыми белочками, может это будет самый лучший диалог в моей жизни и видимо последний…!» — Хэй, это типа ваше место да? Вы тут решили встретиться? Почему вас так много? — уже было начал Джисон, несмотря на то, что его голос дико дрожал от холода. — Чёрт, ночью тут холодно… Вам не холодно? — Не сдавался он Глупо надеяться было на ответ, поэтому он всё продолжал болтать, довольствуясь молчаливыми ответами странно уставившихся белок, они к тому же и не двигались, совсем. — Надеюсь вы не ждёте, когда я тут откинусь, чтобы сожрать меня! Это как то грустно выйдет. — деланно обиженно произнёс парень — Чтож, надеюсь я буду вкусным… — Кстати…мне многие говорят, что я похож на белку. Хотя, как многие… Минхо в основном. Минхо, вот же чёрт тебя побрал! — он схватился вновь за голову — Мне нужно с ним поквитаться, если я выживу. Вы же мне поможете ребята? — Хан оглянулся на своих мелких новоиспечённых братьев. Их маленькие холодные глаза, что так пугающие уставились на него излучали какую-то жуть — Я так и знал, что вы согласны. — с глупой улыбкой ответил парень, словно понимал их без слов. Кажется ему уже давно плохо. Хан настолько увлёкся, что даже не сразу услышал ещё шорохи неподалеку, что тут же образовались в физическое тело, прорывающее через ветки и матерящее всё вокруг. — О... — рот Джисона принял «о» образную форму, сразу после того, как он поднял голову — Ты... — и указал пальцем на силуэт, что очерчивал собой довольно знакомую фигуру.— Ты вовремя. Мы с моими пацанами, как раз говорили о тебе! — Джисон указал на землю, с небольшим количеством листьев, в принципе больше там ничего не было, совсем — Ой, куда они делись? — искренне удивился Хан, оглядываясь вокруг. Белки куда-то смотались, либо он просто с ума сошёл. Мозг отмёрз — не иначе. Ли, что резко подскочил к парню, загрёб его в охапку и облегчённо вздохнув: — Нашёл... — тихо прошептал в шею Джисона. Словно что-то тяжеленное мигом упало, а внутри резко стало жарко. Хан мог поклясться всем своим остатком трезвого рассудка, что громче стука сердцебиения он никогда не слышал. «Надо же! Даже у воображаемого Минхо есть сердце, жаль, что у настоящего оно отсутствует.» — Если ты настоящий Минхо, то я минуту назад клялся, что подерусь с тобой. — Кажется у Хана начался бред. Его речь была не связанная, будто лунатик во сне разговаривал — Не бойся... — улыбаясь продолжил Джисон — Лицо трогать не буду. — и направив руки ближе начал жамкать щёки недоумевающего, но радующегося происходящему Минхо — Не буду портить такое прекрасное лицо. — повторил уже громче он. — Делай, что хочешь, Хан Джисон! Хоть убей меня прямо сейчас. — он был счастлив, облегчён, на грани истерики и всё это до дури уместилось в одну эмоцию, которую хрен как пойми чёрт назвать. ЛЮБОВЬ? Туше… — Нууу... — надул обиженно губы тот — Не буду я тебя убивать! Ты мне живым нужен! Просто стой на месте, я немного. — он вдруг очень сильно зевнул и потянулся всем телом — Посплю, а после проснусь и уничтожу тебя. — кажется он реально думает, что ему кажется — Это не больно…обещаю... — и причмокивая губами уже засыпал. — Нет, Хан, нельзя спать! Но тот уже не слышал, силы покинули. Тело поддавалось на низкую температуру и начало вырубать организм. — Так, Джисон, слышишь меня? Джисон! — Он слегка качнул головой на что хватило сил, сам до сих пор не понимая, воображение ли это или он реально спасён? Минхо присел на корточки и начал очень быстро растирать его руки, ноги, плечи. После накинул на него свою плюшевую куртку и уже ласково произнёс: — Так Джисон, сейчас я понесу тебя на спине, ты главное держись крепко. — Угу... — вяло в полусне отвечал Хан. Хан, обняв его за шею, уткнулся в неё, опаляя горячим дыханием. По пути лезли мысли, что сложно назвать адекватными, но от них развивалось чертовски приятное тепло по телу. То чувство сложное, неописуемое, будто мозг в сопряжении с на редкость гиперактивным сердцем, нашли компромисс и без каких либо предрассудков и влияния прочих факторов начали диктовать свои обоюдные речи, наплевав на тело. — Минхо… Минхо… Минхо. — имя словно спасательная услада звучала в голове Хана, всего лишь повторяя у себя в голове уже грело его и вызывало жар в и так палящей от лихорадки груди — Минхо… Минхо больше ничего не нужно сейчас. Его внимание и забота заставляет меня чувствовать жар внутри. Пожалуйста будь со мной, пускай это не снится мне…

***

— Я отведу его в свою палатку, она меж деревьев, там меньше всего сейчас ветер раздувает. — уверенно произнёс Ли, держа за спиной сладко сопящего беглеца. Все облупили двоих, глазея на происходящее. Кто-то из толпы девчонок даже успел назвать Минхо — секси спасителем, наверно мечтая оказаться в тот момент на месте Джисона. Учитель аж за сердце схватился от облегчения, взглянув на ровно вздымающуюся грудь ученика. Жив и слава богу. Чтож, написание отчёта будет весёлым… — С ним всё хорошо, он лишь устал и замёрз, я позабочусь о нём, не беспокойтесь у меня в сумке есть плед и горячий ещё с костра чай. — продолжил Минхо, он был явно измотан. Учитель немного расслабился в лице. — Хорошо, Минхо — он похлопал того по спине и дал добро пройти дальше, —позаботься о нём. — А вы расходитесь. Чего глазеете?! — учитель грозно зыркнул на учеников — Ты, — он ткнул на Чана, что стеклянным взглядом упёрся на эту картину — пересчитай всех снова. Он кивнул и молча ушёл прочь. Рядом с палаткой стоял уже Чанбин, он практически без слов понял, что сегодня ночует с Хёнджином. Лишь молча пихнул Ли свой любимый плед из шерсти альпийских овечек и бросил, некий многозначный взгляд на друга, тут же испарился с хитрющей улыбкой и попутными пожеланиями — Удачи, секси спаситель! Будьте тише только. — Нет серьёзно, он это от Хвана понабрался? — Извини меня за то, что наговорил... — провинившеся мурлыкал Минхо, согревая ушко горячим дыханием. Он обнял Джисона крепче, обхватив тело руками и ногами. Хан, повернувшись к нему, уткнулся в его грудь, пытаясь как можно плотнее зарыться в поисках тепла. — Я просто переживал за тебя. — Разве, чтобы переживать не нужен повод? — тихо, шёпотом ответил младший, подняв голову в сторону Ли, заглядывая прямо в глаза. Кажется горячий чай, плед и тепло тела привели парня в рассудок, однако лихорадка немного присутствовала и жар, от чего капли пота, так медленно стекающие по лбу падали на подушку — Какой повод у тебя, Хён? Минхо не знал, что ответить. Он боялся. Боялся того, что если взвалит сейчас всё, что он чувствует, с трудом преобразуя это в слова, то лишь спугнёт этим парня. — Я думал, умру там. — прервал тишину Хан — Но…но почему я постоянно думал о тебе… — усмехнулся тот — Даже белок напридумывал и разговаривал с ними о тебе. Это так глупо... — он закрыл лицо руками. — Так вот, что за новые друзья о которых ты твердил! — тёплый, мягкий и мелодичный смех наполнил всё вокруг, также как и сердце сгорающего Хана. — Я не привык к такому. — О чём ты? — Что обо мне заботятся, защищают, спасают... — всё тише произносил Хан, опустив голову, словно также прячясь — Это я всегда защищаю. Я привык к этому. В последнее время всё происходит наоборот и я не знаю, как мне на это реагировать... — Ты можешь просто принять. — Минхо с заботой, ласково и нежно отвечал, боясь упустить момент, когда младший так много откровенничает. — К такому всегда легко привыкнуть, однако отвыкать куда сложнее. — Хан грустно усмехнулся — Похоже я действительно трус, каким ты меня и считаешь. — Джисон, ты не трус. — кажется тон старшего стал грознее, но был по-прежнему мягок — И никогда им не был. Ни в первый день нашей встречи, ни тогда на ужине, не тогда на крыше. Ты всегда был смелым! Каждый раз я убеждался насколько ты огромен духом… это даже пугало меня иногда, но пойми... — старший легонько ухватил лицо младшего ладонями и поднял его на себя — Нет ничего плохого в том, чтобы показаться слабым… бояться это нормально… И нет ничего в том, чтобы принимать заботу и защиту другого! Понимаешь? Довериться кому-нибудь — это не слабость. Быть слабым — это не трусость. Для этого нужна смелость. С уст Минхо в какой-то степени было иронично это слышать, учитывая, что он и сам никому не доверял никогда. Два человека. Оба сами за себя. Довериться друг другу — звучало как сюр. — Тогда почему ты себя так ведёшь? — Ли впервые видит такие слёзы у младшего, они скупо скатывались по щекам, смешиваясь с потом. Ответ последовал не сразу. — Потому что это я — самый настоящий трус...