Зал Квагмира

      Гектор Фолкритский открыл глаза, вытер пот со лба трясущейся рукой. Он весь взмок от пота, а в горле до сих пор першило от едкой пыли и запаха гари. Чародей всё ещё чувствовал, как мерзко воняет горелая плоть. Жуткий рев отдался гулким эхом не только в ушах старика, только что проснувшегося от кошмара, но в будущем — он зазвучит и над Хелгеном.       Вермина показала ему драконов. Крылатых тварей, о которых давно не ничего слышно. Кто знает, что знаменует этот сон?       Ночь начала неохотно уступать рассвету, а Гектор до сих пор не мог прийти в себя. Жаль, что ему не удалось отдохнуть перед долгой дорогой. Путь до Вайтрана не близок, а он уже не так молод и силен, как раньше. Пожалуй, стоит проверить собранные вещи, хоть сумки и приготовлены ещё со вчерашнего вечера. Камни душ, амулеты, да книги — вот самые главные предметы в его жизни, кои не хотелось бы оставлять в наследство этим пройдохам-ученикам, которые тут же наложат загребущие лапы на его собственность.       Доверить личные магические вещи кому-то вроде этих близнецов-недоумков? Ну уж нет, даэдра загрызи этих бестолочей. Гектор был уверен в том, что эти двое как всегда околачиваются в столовой, может, опять мешают остальным студентам завтракать, телекинезом заставляя скакать вареные овощи по тарелкам. Однако глазам высокого сухопарого старика-мага открылось совсем другое, странное зрелище.       Редгардка Изра плакала навзрыд прямо за обеденным столом, а маленькие ладошки держали письмо: мятое, мокрое от слёз. Риона, находящаяся рядом с чародейкой, робко поглаживала подругу по плечу, под успокаивающее аргонианское шипение Илас-Теи. Гектор понял, что дурные вести пришли недавно. Неудивительно. Сандас — тот самый день, когда почту приносили прямиком в Коллегию Винтерхолда и Мирабелла Эрвин обычно раздавала письма всем ученикам до завтрака.       Миниатюрная девушка плакала так громко, что Мирабелла вернулась на шум, и именно ей, а не кому-то другому, удалось успокоить расстроенную ученицу. С властного и в то же время мягкого веления заместителя архимага, Изра удалилась в свой альков, в сопровождении Илас-Теи и Рионы.       Утро выдалось суматошное. Когда Гектор вышел на улицу, то увидел, что уже рассвело. Тихо качались ветви снежноягодника, изредка просыпая багровые бусины на землю. Утреннюю тишину нарушило поскрипывание снега — во внутреннем дворе Коллегии магов появилась фигура высокой крепкой девушки. Будучи нордом, она не ёжилась от холода и не куталась в плащ, подбитый кроличьим мехом, в отличие от Гектора.       — Тебе разве не нужно присмотреть за подругой? — проворчал старик. — Что случилось у Изры? Мне так никто ничего и не смог объяснить.       — Её сестра Ная умерла. Странным образом, во сне… Так чудно.       Старый маг вдруг ощутил, как остро кольнуло сердце. Смутная тревога поднялась в нём. И тут сны…       — Вы поругались с Анкано, а теперь уходите, — грустно произнесла Риона, вырвав старика из водоворота мыслей. — Рунди, Борвир и Илас-Теи написали прошение отпустить их из Коллегии на пару дней. Изра тоже собиралась уйти. Остаюсь только я.       — Коллегия — не тюрьма, Риона. Если человек хочет уйти, то он волен это сделать. А теперь дай-ка я пройду.       Чародейка-норд начала топтаться на месте, то ли от холода, то ли от волнения:       — А можно вопрос, прежде чем вы уйдете?       Старик хмуро посмотрел на бледное личико девушки. Толковая девчонка. Всегда ему нравилась, в отличие от остальных студентов. Но дорога его ждёт дальняя, некогда разговаривать, а то можно проторчать тут вплоть до свершения чего-то из ряда вон выходящего, скажем, возрождения драконов. Гектор почему-то снова почувствовал жар на коже, несмотря на холод, витающий вокруг. Но ведь этот сон абсурден… не может воплотиться в явь.       — Как вы думаете, почему такое произошло? — тихо спросила Риона, заметившая замешательство мага и истолковав его за согласие. — Сестра Изры… она погибла так странно. Вдруг ей что-то приснилось, ну, скажем, пророческое?       — К чему этот вопрос? — с нарастающим подозрением спросил Гектор, — Тебя интересуют пророки, которые видят всего лишь туманные отголоски будущего? Даже если кто-то из них мог бы знать наперед, что случится через несколько лет с каждым жителем Тамриэля — то я ему не завидую. И кроме того, такого не может быть.       Но тут бывший советник вспомнил свой сон и осекся.

***

      Пламя. Оно кидается на окружение, словно голодный волк. Да и кусает ничуть не мягче, наоборот — злее и беспощаднее.       От ужаса пронзительно кричит женщина, она подхватывает своего ребёнка на руки, и пытается убежать прочь. Струя огня настигает их, обволакивает красными волнами, и истошные вопли ввинчиваются в небеса, сливаясь в один.       Гигантский дракон грациозно кружит над Хелгеном, сея ужас и панику; его огромные крылья поднимают тучи светлой пыли, летящей в глаза и забивающей нос. Имперские лучники позорно промахиваются и стрелы летят не туда. Солдаты в панике пытаются исправиться: тетива вновь натягивается до упора, пальцы привычно занимают положение под скулой, лук поднимается выше… Звонко свистнув, стрела улетает в небо, чтобы настигнуть дракона. Тщетно. Крылатое, великолепное, но столь ужасное создание снова изрыгает поток смертоносного пламени. Те воины, кто недостаточно резв, погибают, визжа и корчась в пожирающем их огне. Пахнет горящим мясом. Пахнет палеными волосами. Пахнет смертью.       Дракон торжествующе ревёт, зная, что одно из этих жалких созданий снизу прекрасно понимает его, словно родного брата. Вон он — внизу, бежит от смерти, до сих пор не верящий в своё чудесное спасение.       Грубые веревки до крови натирают пленнику кожу запястий — мерзавцы постарались на славу, когда связывали! Но несмотря на это ноги несут пленника прочь от удушливого жара, под треск разрушающихся зданий. Вокруг него — трупы имперских солдат, горящие дома, и всюду поднимаются волны удушливого жара, словно бы расплавляющего кожу.       Выживший спотыкается обо что-то, мельком видит тело мертвого норда, с седыми волосами. Да ведь это же тот самый мужчина, про которого ему говорили! Кажется, его звали Вилод… Он не пережил нападения крылатой смерти, появившейся внезапно, разрезавшей небеса своими крыльями. Но в отличие от него… пленник жив, и должен спастись!       Солдат Имперского легиона без особых церемоний толкает выжившего пленника в проем, стремглав закрывает дубовую дверь. Перед тем, как она захлопывается, отрезая обоих выживших от смерти, видно, как дракон спускается с небес и поджигает ещё один деревянный дом. И по всему Хелгену напоследок разносится отголосок могучего Крика на довазуле:       — Алдуин! Моё имя Алдуин!

***

      — Невозможно жить при условии того, что ты являешься эмпатической помехой всей вселенной, — тихо произнесла Риона.       В последнее время Гектор всё чаще терял связь с реальностью, но списывал это на возраст. Как странно. Зачем Вермина показала ему этот сон? Они игрушки в её руках? Энтропия, находящаяся вне мира реального и вне плана Обливиона? Юная чародейка, стоящая перед ним, словно прочитала его мысли. Первый раз за все время нахождения в Коллегии бывший советник встретил человека, с которым не додумался поговорить раньше на интересующую тему.       Кажется, она права, ведь он сам — эмпатическая помеха. Ему осталось жить недолго, внезапно понял старый маг. И внезапно, впервые за всю свою жизнь, Гектор Фолкритский отбросил характерную ворчливость и с непривычной мягкостью произнёс:       — Иногда, плата за запретные знания слишком высока, Риона. Какова бы ни была судьба каждого человека, эльфа, орка, аргонианина или каджита — она должна свершиться. Смерть забирает что-то и что-то привносит в наш мир, а противостоять ей не способна даже наша магия. Надеюсь, что я ответил на твой вопрос? Знаю, что все твои друзья уходят, и тебе будет скучно без них. Не расстраивайся. Маги куда свободнее, нежели другой народ, и ответственности на них лежит больше. Мы можем путешествовать даже по плану Обливиона, но вместе с этим обязаны следить за тем, чтобы не нарушить баланс мироздания. Это и есть порядок. Равновесие. Баланс.       Риона кивнула ему и Гектор довольно улыбнулся. Умная девочка. По глазам видно, что она поняла слова старого ворчуна и слегка успокоилась. Даже если ему суждено погибнуть… такие молодые умы, как Риона должны жить. Хорошо, что она не видит кошмарные сны.       — Эмпатическая помеха, — задумчиво повторил Гектор Фолкритский, глядя на удаляющуюся фигурку ученицы. — Равновесие. Баланс.       Вместе с этими словами маг выдохнул из рта облачко пара, на секунду представляя себя драконом с морозным дыханием.