Умная Розалин!

В сумерках башня, переливающаяся огнями, была особенно красива. Розалин, прогуливающаяся по саду, удовлетворенно вскидывает голову, каждый раз не уставая припоминать себе самой - это ее владения. Это то, что она практически построила своими потом и кровью. Башня Магов буквально состояла не столько из камней, чертежей и защитных магических кругов, но и из репутации, вложенных сил и сломанных волшебных камней. Из трудов стертых от мела и пера пальцев, из выпрыгиваний из сковывающих ее рамок принцессы, из нарабатываемого доверия, из гонений и преследований, из усталости, крови и хруста костей от отдачи заклинаний в битвах - из всего этого состоит Башня. Розалин знает, сколько магов обрело новый дом благодаря такой страшной и разрушительной вещи как война. Они даже потихоньку начинают работать с Харолем и Тункой - пусть до взаимопонимания им еще далеко, но благодаря напряженной работе Альберу и легкой руке Кейла, умеющего расположить к себе даже камень, они находят общий язык. Розалин не беспокоится больше о возможных нападениях, и маги смогли беспрепятственно общаться с оставшимися родственниками или забрать какие-то вещи, брошенные на территории Виппера. При мысли о Кейле на ее лице возникает улыбка - она совсем недавно видела его, когда явилась в замок, чтобы посмотреть на свой портрет и поболтать о Башне с Альберу. Розалин не упоминает этот факт, но ее давно гложет загадка короля, который, как оказывается, куда больше знает о магах, чем можно было бы предположить. Она понимает, что это, очевидно, большой секрет, поэтому не делает того, что могла бы - не следит и не задает каверзных вопросов. Альберу знает об интересе Розалин, но никак не останавливает ее, поощряя широкими улыбками - они с удовольствием играют в эту игру, развлекаясь между каждодневными делами. Розалин чувствует, что король впускает ее ближе к себе не только потому, что она - одна из друзей Кейла, которому тот доверяет больше всех, но и потому что она - бывшая принцесса. В кустах что-то шевелится - Розалин останавливается и бесстрашно приближается, отодвигая листья и заглядывая туда. На нее испуганно смотрит запутавшийся в своих ногах, шерсти и ветвях щенок, которого она достает, спокойно раздвинув колючие ветки голыми руками. Запихнув уколотый палец в рот, она перехватывает щенка под пузо, тот замирает и повисает у нее на ладони. Альберу был сильным и властным - и Розалин это видела, поскольку успела провести с ним достаточное количество времени. Он не терпел к себе снисходительного отношения, не прощал даже мелких огрехов и очень серьезно подходил к своему положению на тот момент принца, требуя ответственной работы окружающих. Альберу Кроссман не наказывал и не отчитывал, но это было пугающе, когда все это его сияние становилось в один момент карательным пламенем - как ласковое солнце, обогревающее землю, могло начать высушивать леса. Розалин принимала это - в нее вбивали такие же знания и поведение, когда она еще была наследной принцессой. Но у них с Альберу было одно отличие. У нее всегда была семья. Она не чувствовала себя одинокой, даже понимая, что никто не разделяет ее увлечения магией, все равно: рядом с ней были ее братья, которые восхищались ей и любили, а еще смешно пытались защищать. Пусть они же и гонялись столько времени за ней, желая убедить вернуться и занять причитающееся ей место, но Розалин никогда не была оторвана от семьи, даже сбежав от нее. В конечном итоге, братьям пришлось принять ее решение, но они общались и по сей день, пусть и заваливая ее завуалированными намеками, что все ждут ее возвращения. Альберу же был один. Розалин вообще не видела, чтобы он с кем-то вел себя как-то иначе, чем наследный принц (на тот момент), когда была рядом и помогала разрабатывать детали плана, уже в целом досконально проработанного, или же возглавляла отряды магов. Она была и на приемах, и на общих собраниях - братья Альберу никогда не приближались к нему вне положенного времени общения, а сам принц даже не думал подойти к ним и поделиться чем-то. Рядом друг с другом они казались бесконечно отдаленными, почти как пропасть в Ущелье Смерти. Щенок возится в ее руках, заставляя опустить на некрепкие лапы. В ее ладонь тут же утыкается теплый нос, собачонка тявкает и улепетывает от нее со всех ног. Розалин, отряхнув небрежно колени брюк, продолжает свою прогулку, проветривая как голову, так и помещение, в котором недавно раздался взрыв от неудачной смеси зелья. Это напомнило ей о том, как пару месяцев назад тот самый холодный и правильный король буквально ввалился в ее лаборатории с Кейлом, и оба были взъерошенные и взбудораженные. Они о чем-то спорили, а потом нырнули под стол, заставив ее испортить от неожиданности два высококлассных зелья. Из-под стола, когда возня затихла, а Розалин досчитала до десяти, чтобы успокоиться и напомнить себе, что Кейл - ее друг и тот, кто сделал слишком много ради их блага, а Альберу - вроде как действующий король, доносится ровный голос: - Мисс Розалин, мы рассчитываем на вашу помощь. Нас преследует Раон и нам нужно убежище. Дело королевской важности. - Прямо-таки королевской? - вырывается у нее прежде, чем она успевает обдумать. Из-за этого повисает недолгая тишина, а Альберу уточняет: - Кейл - мой главнокомандующий. Если Раон утащит его в путешествие, то он не сможет вовремя отреагировать на возможную опасность. Розалин уже приходит в себя, понимая, что не стоит спрашивать почему нельзя будет связаться по сфере или что дракон как телепортирует драгоценного главнокомандующего, так и вернет обратно - она успевает заметить выражение лица Альберу, когда они только перемещаются к ней. Она никогда не видела его настолько счастливым своей ребяческой выходкой. Было ли у этого венценосного человека хоть какое-то подобие детства? Кейл своими действиями каждый раз подстрекает Альберу реагировать или присоединяться к тому безобразию, которое творит, а король ведется как ребенок. Розалин не может не думать, что Альберу открыт только с парой человек - одна из них темная эльфийка Таша, с которой волшебница подружилась во время войны, а второй сейчас сидит с королем под столом. И, к слову, дружба с первой вносит некоторые подозрения... Розалин спотыкается на ровном месте, задумчиво уставившись в землю расширенными глазами. Неужели король влюблен в темную эльфийку? О... О. Это бы объяснило его стремление ввести их в общество и пресечь гонения! Детям это может не понравиться, а Кейлу и вовсе не стоит говорить о своих наблюдениях. Или он в курсе? Не зря же на днях по замку ходили слухи, что поток писем (Розалин знала о настоящем адресате "душистых" писем) прекратился, а главнокомандующий пытался нанести вред хохочущему и убегающему от него чинным шагом королю буквально на прошлой неделе. Всколыхнувшаяся магия заставляет ее вздрогнуть и насторожиться, но в ее живот почти врезается знакомая голова - Раон, соскучившись, едва не сносит ее с ног, радостно хлестнув хвостом. - Умная Розалин! - волшебница осматривается и на всякий случай все же отходит ближе к основанию башни, чтобы не столкнуться с нежеланными взглядами. - Ты готова? Розалин запоздало вспоминает, что сегодня у них чаепитие - пусть они все разбежались по своим углам и королевствам, работая и выполняя свои прямые обязанности, но каждую пятницу у них были встречи, на которые все спешили с особым рвением. Бывшая принцесса Брек с предвкушением вспоминает, что уже словно вечность не видела Лока, Мэри, Чхве Хана и Эрухабена. Возможно, к ним сегодня присоединится и Кейдж, частенько пропадающая на вилле, когда Тейлору не нужна ее помощь. Иногда можно было ожидать Джека с Ханной, но они были редкими гостями, поскольку с их постов было не так-то просто выбраться даже ненадолго, такими же редкими, но желанными гостями были Литана, Витира с Пасетоном и Арчи. На их встречи никогда не приглашался Тунка, который буквально не умел вести себя на чаепитиях, а пытался вызвать на бой всех подряд, да Фредо. К Фредо никто не мог привыкнуть, но тот не оставлял надежды, поскольку, как слышала сама Розалин, их чаепития были едва ли не благословлением - там можно было получить совет, хорошо провести время и завести знакомства. Как такое незначительное действо превратилось в крупномасштабное событие, Розалин не знала. Хотя, если учитывать, что дело происходило на территории Кейла, пусть он и не был основателем этой традиции, то удивляться не приходилось. У Кейла Хенитьюза любая затея преобразовывалась в крупный масштаб. Кстати, насколько знала Розалин, правителей других королевств, как например излишне рьяного и сердечного Валентино, отваживал сам Альберу. На этой мысли она снова хмурится. - Милая Розалин! Не грусти! Мы не опоздаем! - кричит Раон, хлопнув крыльями и ткнувшись мордой ей в живот повторно. - Лок, юная Мэри и остальные тебя ждут, даже Кейдж пришла! - Кейл дома? - спрашивает вдруг она, хотя и прекрасно знает, что Кейл редко бывает не дома. Их "предводитель" слишком вживается в роль бездельника, пока на двух континентах все относительно спокойно. И вправду глупый вопрос, однако Раон радостно взмахивает крыльями. - Только что прибыл! Из замка! С портретом! Он попытался его сжечь, но я его успел зачаровать, а король пригрозил, что если человек с ним что-то сделает, то он разместит еще один на общую площадь! Но идем, мы уже должны прибыть! Чаепитие обычно проводится либо во дворе, когда тепло, либо в столовой Шеритт, огромной и красивой, когда их слишком много, но чаще, как ни было странно, на верхних этажах, где комнаты Кейла и детей, поскольку там было уютно, детям не приходилось показывать свои игрушки, носясь туда-сюда по лестницам или с помощью телепортации, да и Кейл, ленивый как кот, порой даже не вставал с любимого кресла у окна. Вся компания бывало понижала голос, когда замечала, что он засыпал прямиком под их немонотонный гул разговоров. Сегодня первое, что видит Розалин - огромный портрет на первом этаже, возле которого стоит задумчивый Кейл. Он, в черной привычной одежде с непривычными голубыми акцентами в виде редких украшений, потирает пальцем подбородок, бормоча что-то себе под нос. - Думаешь, ты не прожжешь? Огромную дыру? Нет, без других разрушений. Нет, я не собираюсь валяться в обмороке месяц, ты шутишь?! Это обычный зачарованный портрет! - Кейл? - осторожно обращается к нему Розалин, заставив его вздрогнуть. Она не в первый раз видит, как он разговаривает сам с собой, но обычно это не звучит как будто он болтает с кем-то невидимым рядом, если только это не Раон. Но дракон рядом с ней, весело улыбается и летает кругами. - Мисс Розалин! - улыбается Хенитьюз, в силу привычки склоняясь в приветствии. - Поднимайтесь наверх, остальные уже там. Сегодня Бад и отлученная жрица решили сойтись во вкусах. Розалин мгновенно понимает - выпивки наверху много. Кейл задерживается внизу, а веселье несется на полных парах, когда дети берут все в свои руки и лапы. Благодаря их организованности и помощи Чхве Хана, это быстро превращается в соревнование, в которое запрещают втягивать Кейла, с равнодушным лицом потягивающего чай, и у Розалин, подвергнувшейся любвеобильному нападению от Лока и Мэри, после унесшихся по обе стороны болельщиков, появляется шанс отсесть немного подальше к Эрухабену, тоже отдыхающему от шума. Золотой дракон благосклонно принимает юную волшебницу, уже давно приняв ее способности - иногда они даже проводили вместе время в лабораториях, если эксперимент был интересен и Эрухабену. Розалин и сейчас дает словесный краткий отчет по последним исследованиям, пока дракон кивает, изящно помешивая ложечкой чай. Розалин смаргивает невольное восхищение красотой тысячелетнего существа, у которого даже такое незначительное движение выходит завораживающе. Раон тем временем устраивается на коленях Кейла, заняв соседний стул задними лапами, чтобы его человеку было не тяжело, но его сапфировый взгляд скользит по всем сразу - он явно ощущает себя вторым хозяином этих вечеров. Кейл кажется задумчивым - обычно он непроницаемо смотрит на все, что они творят, и мало думает. Кейдж выигрывает пока на одну кружку пива, Чхве Хан сверлит взглядом выпивку напротив себя - вообще он не пьет, но окружающие еще те подстрекатели, да и Рону бы это не понравилось. А все, что не нравится Рону, нравится Чхве Хану из банальной вредности, которая проявляется только с ним и с Бироксом. И теперь вредность борется с осознанием того, что не слишком разумно пить в компании двух знатных выпивох, когда даже Кейл потягивает только чай. - Как дела у Кейла? - спрашивает Розалин, улыбнувшись через стол обернувшемуся на нее Локу. Будь у мальчишки хвост, то он бы им точно вилял. Розалин счастлива, что это место стало ему домом, ведь она его оберегала словно еще одного младшего брата. Ее сильный инстинкт заботиться о ком-то выражался в крайней любви и контроле над взятыми под ее крыло, но, так как волшебница была исключительно разумной женщиной, то она предпочитала хотя бы знать все и обо всех. Наверное, в этом они с Кейлом и отличались, и были похожи. Кейл знал далеко не все, что ему бы следовало знать, как, например, сейчас. - Бездельничает, - Эрухабен изящно дергает плечом, с ласковой укоризной посмотрев на их человека. - Король его шевелит, но на днях он вознамерился сбежать даже от него. Подозреваю, что в связи с тем, что что-то почувствовал. Ох, глупая молодость людей... - А разве королю Альберу не нравится темная эльфийка? - выпаливает наконец Розалин и тотчас прикрывает рот, когда понимает, что излишне погорячилась. Все примолкают - Бад с Кейдж и вовсе выплевывают выпивку куда-то на тарелки перед собой. Брызги достигают даже Эрухабена, но тот ловко выставляет напротив щит, а вот Локу достается изрядно - он еще и прикрывает рукой Мэри. Раон с Кейлом уставляются на Розалин одинаковыми взглядами, а она под ними краснеет почти в цвет своих ярких волос. И это при всем при том, что она никогда не злоупотребляла романами, которые так любили ее братья читать по ночам! Он и Хонг выглядят так, словно их окатило водой. - Кто? - вдруг спрашивает Раон и детская его мордашка кажется даже немного пугающей. Он пытается оскалиться, привставая на передних лапах, но его голову вдруг придавливает худая рука, в которой нет столько сил, чтобы побороться даже с семилетним ребенком, но Раон слушается ее беспрекословно. - Таша - давний друг, - говорит Кейл ровным тоном, ни капли не выдавая свою внутреннюю истерику - ему вдруг хочется расхохотаться, представляя лицо Альберу, когда он перескажет ему этот разговор. Да, с количеством секретов короля возрастает и количество дурацких и неловких ситуаций, в которые они могут попасть. На самом деле, Кейл поражается проницательности Розалин - она умудрилась заметить, как Альберу разговаривает со своей тетей и выделяет ее среди других. - Кейл-ним, - вдруг раздается едва ли не над его ухом твердый, но какой-то подозрительно звучащий голос. Кейл вздрагивает от неожиданности. - Если хотите, я с ним поговорю! Я его наставник! - Чхве Хан, ты что, пьян? - не верит своим ушам и глазам Кейл, когда замечает как пошатывается мечник. Судя по всему, до выпивки он все-таки добрался, только та оказалась крепче гениального мастера меча. Пил ли этот "ребенок" хоть раз в жизни? Кейл пытается припомнить, но в голову ничего не идет, а Чхве Хан, тем временем, хватается за меч и вознамеревается идти. Пока получается только в окно. - Держите его! - вопит Кейдж, Эрухабен прячет смех за широким рукавом, а Розалин прикрывает глаза ладонями - как неловко получилось! Альберу где-то в замке непроизвольно потирает руку, по которой прошлись мурашки как от сквозняка, и смотрит на миниатюрный зачарованный портрет на своем столе, любезно сделанный ему Эрухабеном. Он - опять же по заветам Чхве Хана, - двусторонний, поэтому с одной стороны виднеется все семейство Кейла, от котят до Розалин, а с другой стороны Альберу любуется прищуром прекрасных глаз. Он переворачивает портрет и потягивается, размышляя, что придумать нового для того, чтобы заставить Кейла смущаться. Это так перехватывает дух, и Альберу все еще припоминает его румянец, пока они танцевали. Словами Кейла не смутить - вот и сегодня он вогнал в ступор Альберу, когда заявил, что свидания у них будут только сидячие и никаких танцев. Альберу даже не успел пошутить про лежачие, слава богам, что вовремя успел закрыть себе рот. Дурные предчувствия от ощущающейся даже здесь черной ауры он старается игнорировать - мало ли что. А вот на следующее чаепитие, возможно, придется наконец вырваться, Альберу теперь готов присутствовать в этом безумии. Может, даже простит одну табличку Кейлу, кто знает?