Девочка в красном

She wouldn't tell me her name So I just kept asking over again «Tell me your name»

girl in red — she was the girl in red

      1 октября, воскресенье. Крайне неловкая ситуация. Хотелось спрятаться от всего на свете: от этих заинтересованных прохожих до шума проезжающих по проспекту машин, но больше всего — от собственного стыда. Происходящее напомнило те самые сны, в которых ты почему-то голая, а вокруг тебя толпа незнакомцев, которым, кажется, лишь бы высмеять за внешний вид. Хотя, если бы то были знакомые, то менее постыдным происходящее не стало.       Саша продолжала идти вдоль проспекта, держа руки за спиной, прикрываясь и оглядываясь по сторонам, и как назло ловила на себе кучу косых взглядов. Почему все они смотрят на неё? Они же точно смотрят. Ну вот зачем? Будто бы человека никогда не видели, пялят и пялят. Лучше бы вместо того, чтобы пялиться, подошли помочь! Глаза жмурятся, не желая видеть и чувствовать лишнее внимание.       — Девушка, — послышался голос позади, и Саша обернулась, продолжая прикрывать пятую точку. То позвал мужчина средних лет, подозрительно похожий на тех самых нуждающихся у продуктового магазина в без пяти одиннадцать вечера. Синюшное лицо с синим носом выдавало в нём годами тренированную печень, а хмельной взгляд — нетрезвость. Говорить с выпивохой язык не хотел ворочаться, но воспитание не позволяло проигнорировать.       — Да? — чересчур вежливо отозвалась девушка.       — У Вас там пятнышко, — каким-то странным тоном начал говорить алкоголик.       — Да, я знаю, — медленно протянула Саша в попытке сохранить спокойствие. — Скажите мне что-нибудь новое, — всё же не выдержала она и незаметно фыркнула.       — А Вы знали, что если дама протекла, то для мужиков это как красная тряпка для быка? — в хрипящем голосе отчётливо слышались игривые нотки. — Не хорошо так разгуливать по улице. Люди будут думать, что Вы легкодоступная.       Глаза расширились от неожиданности, а после сощурились, и в голове Саши вспышкой, будто окна поезда в ночи, проносились мысли, в доли секунды отразившиеся на лице смятением.       «А ничего, что нужно сначала у девушек спрашивать, прежде чем придумывать какие-то знаки?». Следом прибыло негодование.       «Если ты сравнил мужчин с быками, не значит ли это, что ты считаешь себя животным? То, что я прикрываюсь и чуть ли не несусь в сторону ближайшего туалета, тебе ни о чём не говорит?»       А от подкатившей будто из желудка неконтролируемой агрессии потеплели щёки. «И ты, блять, серьёзно считаешь, что своими месячными я подкатываю к таким, как ты?!»       У Саши никогда не было проблем с настроением в менструацию, поэтому, когда переполняющие изнутри слова начали щекотать горло в попытке вырваться, она глубоко вздохнула, выравнивая дыхание, и искренне, от всей души произнесла:       — Да пошёл ты!..       Незаметное касание до лопатки сбивает с решения обложить хама благим матом, и Саша резко оборачивается на новое лицо.       — Простите мою подругу, она не хотела никого смущать. — Высокая девушка в тонкой майке на бретельках равняется с ней, а в следующее мгновение завязывает свою толстовку на поясе Саши.       «Довольно удобно, — отстранённо думает Саша, не зная, как реагировать, и нелепо дёргает кислотно-жёлтую ткань, — и рукава спереди прикрывают на всякий случай».       — Да что Вы, ничего страшного. Будто бы с Вами такого не бывало, — алкоголик чересчур беззаботно отмахнулся и теперь с кривой усмешкой смотрел на голые худые плечи.       «Мерзость, — Сашу передёргивает, и она еле сдерживается, чтобы не вернуть одежду владелице — если сделает так, то заставит ту чувствовать себя нелепо. — Надеюсь, она не мёрзнет, не летняя погода же».       — Ну что Вы, я очень стараюсь следить за этим. Уж тем более, когда у меня есть партнёр, — с некой гордостью говорит девушка и демонстрирует перед чужим лицом окольцованный безымянный палец, отчего округливший глаза мужик открывает рот, чтобы ещё что-то сказать ей, но та, взяв Сашу за руку, добавляет: — И у моей подруги тоже. Всего доброго!       В следующий момент они потащились прямо по лужайке в сторону спальных районов, лишь бы отгородиться от бессмысленного разговора. Окольцованная ладонь уверенно тянула вперед, будто зная, куда идти, а не просто чтобы сбежать. Вслед им что-то ещё пытались говорить, но никто больше не собирался обращать внимание.       Будучи достаточно далеко от городского шума и глаз, Саша почувствовала, как эта прохладная ладонь в её руке затряслась, а девушка рядом взорвалась заразительным смехом.       — Нет, ты бы видела его! Ну, конечно ты видела. Тот ещё придурок, скажи же?       Незнакомка улыбнулась самой ослепительной улыбкой, которую видела Саша — за сегодня точно. Она впервые рассмотрела её лицо достаточно хорошо, когда та наконец-то повернулась к ней анфасом: худое, вытянутое, с выразительными скулами, тонкими бледными губами и носом с небольшой горбинкой — оно выдавало в ней какие-то кавказские корни и было чуть ли не противоположностью Сашиного. Ясные синие глаза выбивались из выстроенной самой природой стандартной картинки и искрились прорывающимися смешинками. Хотя даже без этих больших выразительных глаз Саша не смогла бы назвать девушку перед ней обычной, потому что обычно её вот так не спасают от пристающих алкашей. Как-то непривычно. Даже неправильно, что ли.       — Ага, — неясно ответила Саша и, пока мысленно пребывала всё ещё там, на проспекте, и представляла, что бы она смогла сделать, если бы не подоспевшая подмога, бессознательно осмотрела сцепленную руку с чужой, худой и длиннопалой. Вероятно, синеглазая спасительница посчитала, что той неловко, потому живо отпустила ладонь и продолжила идти чуть медленнее. Может, она давала выбор, следовать за ней или нет, но Саша без задней мысли поравнялась, направляясь вместе в сторону старых многоэтажек.       — Меня Ася зовут, я тут неподалёку живу, и мы вроде как идём ко мне, — тонкие пальцы с кольцом на безымянном указали на свою толстовку. — Сменную одежду возьмёшь, сходишь в душ...       Такая отзывчивость была подозрительна, но сомневающаяся Ася не выглядела так, будто хотела навредить — скорее это от неё было ощущение, что ложь лишит её веры во всё человечество, какой бы дерзкой она ни выглядела по началу. Её скомканной улыбке захотелось поверить, даже если у Саши и так были сменное бельё, салфетки, тампоны и все шансы обойтись без дополнительной помощи. Прежде чем по-настоящему что-то решить для себя самой, Саша кивает и соглашается. Если встревать в приключения, то нырять с головой.       — Ну это получше какого-нибудь засранного туалета, — в ответ она получила неловкий смешок, отчего тоже усмехнулась. — А я Саша. Будем знакомы?       — Будем знакомы, — добавила расслабившаяся Ася.       — И твой муж не будет против? — одновременно с вопросом она протянула ладонь, чтобы заново представиться.       Ася на долю секунды посерьёзнела и постаралась сделать вид, будто вопрос её не застал врасплох. Получилось откровенно плохо, настолько плохо, что она то ли не заметила протянутую руку, то ли проигнорировала.       — Не бери в голову, его дома нет, — и кивнула в сторону кирпичной арки. Оставалось лишь думать, не из-за того ли такая реакция, что они поссорились или, того хуже, собираются разводиться. Блин.       Кирпичная арка ожидаемо оказалась расписанной замысловатыми аббревиатурами, номерами телефонов и именами тех, кто был когда-то здесь, а самым примечательным были карикатурный портрет юноши с зелёным ирокезом и полицейский ростомер. Зацепившийся за последнее взгляд уловил меловые метки и неразборчивые слова рядом. Возможно кто-то периодически приходит сюда, чтобы обновить информацию о себе. От этого возникло глупое желание сделать то же самое, но в итоге девушки просто прошли мимо, выходя в другой двор.       — Скажи, Саш, а как ты оказалась, — Ася нашла чужие глаза, обвела в воздухе какую-то непонятную фигуру и неловко щёлкнула озябшими пальцами, — в такой ситуации?       Проследив за движением руки Аси, Саша смогла разглядеть позади неё увядшую от заморозков клумбу под пятиэтажкой и одинокую детскую площадку с яркими тренажёрами. Воскресенье, а дети дома прячутся — холодает ведь.       — Тиндер, — наконец выдохнула Саша и получила пытливый взгляд. — В смысле, я была на свидании с парнем из Тиндера. Мало того, что он договорился встретиться со мной на другом конце города, — хотя знал, в каком районе я живу, — так ещё и болтал только о себе. Не давал даже вопрос задать!       Ася очень даже понимающе кивнула, будто бы каждый день встречалась с подобными типами до мужа, и так внимательно посмотрела на Сашу, что та невольно продолжила:       — Ну, в общем-то, посреди разговора у меня разболелся живот, и я решила сходить в туалет. Честно призналась ему, что это может начаться менструация, — даже не месячные, а менструация сказала! — а он развёл истерику, что это противно, и свалил. Хорошо, что хотя бы за себя заплатил, павлин!..       Должно быть, Саша сказала последние слова слишком эмоционально, потому что новая знакомая хмыкнула. Обычно такое хмыканье у Саши списывается на личный счёт, но оно было без эмоций, вроде тех звуков, которые издаёт вовлечённый собеседник. Не то чтобы Сашу редко слушают, но и в привычку подобное ещё не вошло.       — Ну, в общем, история о слабоумии и отваге, потому что я с салфеткой в трусах пошла искать магазин, но нашла только аптеку. Там оставалась последняя пачка тампонов, а я ими даже никогда не пользовалась! Ну да ладно, думаю, полдела сделано, осталось найти туалет, а обратно в кафе было стыдно возвращаться после сцены... Пошла дальше и наткнулась на ещё одного еблана, извини за выражения... — со стороны послышалось тихое «ничего». — Вот. А что было потом, ты и так знаешь. Так что спасибо тебе большое.       После рассказа Саша перевела дыхание и в ту же секунду поняла, что слишком увлеклась и начала жаловаться Асе, человеку, которого знает от силы десять минут. Саша покосилась на неё, но встретилась с горящими глазами и широкой улыбкой. Всякий раз при своих словах видеть напротив заинтересованность, а не осуждение — так странно и ново для девушки.       — Я… не наговорила лишнего?       Ася, замотав головой, с небольшой заминкой ответила:       — Нет, что ты! Ты прикольно рассказываешь. В смысле! Прости, у тебя был тяжёлый день, тебе нужно было выговориться, но ты такая интересная, что я заслушалась...       — Ну... Спасибо, что ли?       Саша снова получила ослепительную улыбку и, сама того не зная, отзеркалила её. Всё же Ася была немного странной: решаешь помочь девчонке с улицы, она в ответ на тебя сваливает свои проблемы, а ты радуешься и говоришь ей комплименты. Если статус «прикольного рассказчика» можно считать комплиментом. Да, точно можно. Девушка нравилась и притягивала эмпатией, и Саша решила ещё раз внимательно осмотреть её.       Новая знакомая была очень худой и высокой — глаза Саши были на уровне её подбородка (хотя у самой Саши средний рост), а взгляд то и дело цеплялся за тонкие руки, открытые для любого дуновения уже октябрьского ветра. От мысли захотелось поёжиться и сильнее спрятаться в своём сером свитере. Конечно, Саше тоже нравится так легко одеваться, но только летом и когда нет ветра, а если он и есть, то от холода её спасают прячущие шею и плечи длинные волосы. Ася же была этого лишена, потому, ещё раз обведя взглядом её чёрное каре, Саша прерывисто выдохнула и через силу отвела взгляд — до чёртиков красивая в своей некоторой нескладности, но смотреть на неё в промозглый день было невыносимо.       — Нет, ну это неправильно, — Саша покачала головой, сняла со своего пояса чужую толстовку и протянула Асе.       — Тебе же неловко, что тебя увидят, — возразила Ася, но без сопротивления взяла в руки свою одежду.       — Мне было неловко одной идти, а пока ты рядом, то всё со мной будет хорошо. Тем более я же скоро помоюсь и переоденусь.       Ася, чуть помедлив, кивнула, быстро надела толстовку на себя и, не скрываясь, начала тереть свои плечи, чтобы согреться. Саша недолго колебалась, прежде чем прижаться своим плечом к её плечу, ощущая, как та постепенно перестаёт дрожать. Ася никак не комментирует такой жест — только в синих глазах сияет восторг. Она заговаривает на тему Тиндера, посмеиваясь со слов Саши и стараясь их поддерживать, и слушает до самой двери.       Богданова Александра впервые ни о чем не думает за последние пару месяцев и не вспоминает оставшийся путь, хотя они добрались до восьмого этажа пешком из-за, как сказала Ася, «вечно сломанного лифта». В квартиру ввалились под общий смех от истории о другом парне, который на свидании испугался собаки и полез в фонтан.       — Мда уж, везёт тебе! Знаешь, с тебя бери и какой-нибудь дурацкий сериал снимай на телек. «Саша в стране Тиндера», например, — хмыкнула Ася и скинула свои потрепанные кеды прямо так, не расшнуровывая.       — Над названием ещё подумаем, но идея классная, — Саша тоже посмеялась скорее с попытки Аси пошутить и присела, чтобы бережно расшнуровать свои новые кроссовки и спокойнее рассмотреть обстановку вокруг.       Прихожая, в которой они остановились, не отличалась пространством — приходилось ютиться у стен, чтобы не толкать друг друга, — но была достаточно уютной. Тут же, у порога, стоял деревянный обувной шкаф, куда Ася поставила кеды с Сашиными кроссовками, над ним такого же оттенка деревянные крючки с кучей чёрно-белых коротких курток, а чуть дальше вдоль стены комод с зеркалом, со стороны которого ощущался ненавязчивый цветочный аромат женских духов. Поправив штанины и выпрямившись, удалось разглядеть рядом с флаконом духов глиняную статуэтку, мелкие украшения, ключи и достаточно внушительных размеров горшок с высокими голыми стеблями. И ни одного признака живущего здесь мужчины.       Из глубины квартиры можно было услышать музыку. Между бодрых гитарных переборов певица по-английски пела о том, как хочет выйти из френдзоны и поцеловать, и Саша про себя отметила, что голос знакомый. Может, она даже знает одну из её песен.       — Слушай, тут музыка. Ты что, когда уходила?..       Из-за угла появилась фигура. Причем фигура песочные часы: округлые бедра, пышная грудь и между ними резкий переход на стройную талию года, как в самых смелых мечтах шестиклассника. Принадлежало всё богатство настолько низкой девушке, что Саше пришлось немного опустить голову, а на контрасте с высокой, примерно 175 сантиметров, Асей это казалось очень заметным. Неожиданно короткие волосы девушки, крашенные в цыплячий блонд, были собраны в небольшой хвостик на макушке, благодаря чему открывался вид на выбритые виски и затылок, придававшие лишь остроты её внешности. И даже если это было не первое, на что Саша обратила внимание, но самым броским в блондинке оказались её яркие зелёные глаза, которые редко у кого встретишь.       «Красивая, награждает же природа людей. Мне пора обижаться на свои какашичьи-карие?» — думается Саше, пока она снова встаёт ровно, неспешно снимает портфель с плеча и пытается улыбнуться. Почему Ася не предупредила, что кто-то ещё есть дома? Хотя, с другой стороны, и не должна. Вроде бы. Но Саше было бы спокойнее.       Низенькая красавица была одета в серую пижаму с маленькими пляшущими жирафами, держала в руках зелёный, как её глаза, пульверизатор и всего мгновение смотрела на Асю настолько открыто и нежно, что от этого взгляда стало уютно и неловко одновременно. А потом моментально поменялась в лице, обратив внимание на Сашу.       — Кто это? — блондинка нахмурила свои изящные брови и сверлила стальным взглядом, смахивая всё первое впечатление милейшего создания. Это было непросто, учитывая кукольные черты лица, однако видно, что на опыте у неё вышло отлично.       — Солнце, — «Солнце?» — брови у Саши в противовес дёргаются от удивления, — это Саша. У Саши были проблемы, поэтому я предложила ей пойти к нам. Саша, это Ангелина, моя лучшая подруга, соседка, одногруппница и всё такое.       — Приятно познакомиться, — Саша всё же выдавила улыбку и протянула свободную ладонь для приветствия. Ангелина осмотрела её с ног до головы, показательно складывая руки на груди и сканируя внешний вид, и опять опустила взгляд вниз, заостряя внимание на сжатых ногах. Жест заставил Сашу зажаться сильнее и прикрыться портфелем. — Ну, не то чтобы проблемы были. Всё ещё есть, да-а.       Ангелина в конце концов кивнула, чуть расслабилась, но продолжила неодобрительно смотреть за спину Саши, пока пожимала ей руку. Ася этого испытывающего взгляда, наверное, не видела, потому что позади то и дело шуршали тканью и пакетами. Металл чужого кольца при рукопожатии знакомо холодил кожу, вызывая дежавю, но Саша уверена, что эти ощущения были наяву. У Аси такое же серебряное кольцо на безымянном пальце. «Ангелина тоже замужем?.. Ну они подруги, может одинаковые обручальные кольца... Наверное». И совсем непонятно, про что именно было мысленное «наверное»: то ли про кольца, то ли про подруг. Но раз Ася рассказала про мужа, а Саша согласилась на её помощь, то предпочтёт верить всему, что ей скажут, до конца. Но почему-то внутренне она уже вся напряглась, а сердце зашлось в быстром ритме от непонятно каких переживаний.       — Идём за мной. Покажу, где ванная комната и чистые полотенца, — не успела Ангелина договорить, как повернулась, жестом поманила идти за собой и направилась вглубь квартиры, как раз в сторону усиливающейся с каждым шагом музыки. Теперь играла песня, которую Саша знала наверняка, — пусть она и не слушала конкретно её, но английский кавер на группу «Тату» очень узнаваем своим мотивом. И сейчас пришедшее знание лишь усиливало подкатившую тревогу.       Чуть повременив идти с мыслью, что найдёт в эту секунду адекватную причину отказаться, Саша в итоге направляется за девушкой: её обувь уже давно стоит позади неё, тем самым решив всё за свою владелицу. И пока они молча шли по коридору, Саша не могла перестать оглядываться по сторонам. Чувство нереальности происходящего ненавязчиво отдавало пульсацией в затылке. В голове никак не укладывалось, что ещё час назад она не знала, куда податься, а сейчас находится в чужой квартире среди чужих ей людей, о которых ничего не знает, и идёт... помыться? Девушка невесело усмехнулась своим мыслям и стала рассматривать интерьер. «Хорошо, если не пригодится то, как детально я его запоминаю...»       Встречалось на пути через остаток коридора почти ничего: горшки с растениями, расставленные тут и там, редкие картины природы, не сильно выделяющиеся на фоне нейтральных бежевых стен, да закрытые межкомнатные двери — и этого хватило понять, что в квартире проживающим здесь мужчиной и не пахло. Даже на полу не было никакой соринки — только идеально чистый ламинат.       С поворотом налево они оказались в метре от комнаты с вовсю вибрирующими колонками, один шаг — и можно было оценить обстановку в ней тоже, но резко свернули вправо, в приоткрытую ванную с приятным приглушённым освещением. Владельцы квартиры будто начинали свой евроремонт с этой просторной ванной, судя по тому, как старательно обставлено помещение. Звёздочки на голубом, будто сияющем кафеле, небольшой белый ковёр в центре, справа, на белой тумбочке, декоративная красная роза, покрытая лаком и блёстками, и даже креплённое скотчем на раму зеркала фото двух похожих девочек — всё это создавало некоторую атмосферу интимности и совместной истории, расслабляло, унося мысли в неспешный поток. Пока Саша всматривалась в картинку на зеркале, упорно пытаясь понять, чьи родственники на ней запечатлены, Ангелина нашарила в шкафчике слева от входа полотенце.       — Ты чего за собой портфель таскаешь? Оставила бы на пуфике в прихожей, — она покачала головой и забрала его в свои руки.       — Нет, подожди, — Ангелина грациозно приподняла бровь на чужие возражения и замерла, находясь в десятке сантиметров от Саши. Та старалась не сильно пялиться на интересного оттенка волосы и упорно сверлила взглядом окольцованную руку, сейчас держащую её сумку вместе с ней. — Э-э… У меня просто тампоны там лежат.       На такое заявление блондинка состроила ещё более удивлённое лицо и раскрыла рот, чтобы что-то сказать, как голос Аси за спиной прервал её.       — Нет, не пользуется. Ты же знаешь, что у нас на районе проблемы с аптеками. Зато цветы хоть каждый день покупай, — она послала ухмылку обернувшимся девочкам и показала, словно официант заказ, аккуратно сложенную одежду, верхушку которой украшали небрежно брошенные красные трусики. Повисло молчание, и Саша кусала губы, сдерживая почему-то нервную улыбку, и вспомнила, как сравнила прохожего с быком, кидающимся на красную тряпку.       — Это что, — наконец заговорила Ангелина, повышая голос, — мои трусы? — Голос той под конец сбился на писк, и Саше стоило больших трудов не издавать звуков, оттого она потупившимся взглядом продолжала смотреть на красный бантик на резинке таких же красных трусов. «Такими можно было бы провожать питерских школьников во взрослую жизнь. Или на выпускных так не делают?»       — Ну, у вас одинаковые задницы, а я слишком худая, чтобы нести…       — Так, всё, даже не начинай, — прервала Ангелина подругу, — и я не хочу знать, как ты определила схожесть наших задов, — она устало выдохнула, сжимая пальцами свою переносицу, а Ася и Саша со смешинками в глазах переглянулись. — Да, это моё. В общем-то новое, раз надеваемое. Может совсем неношеное, не помню. Это на тот случай, если ты можешь брезговать или ещё что.       — Шутишь, что ли? — Саша искренне изумилась и с теплом смотрела то на одну девушку, то на другую. — Вы обе совершенно меня не знаете. Я человек с улицы, но вы всё равно предложили мне помощь. Правда, спасибо. — Она улыбнулась ещё шире и смогла рассмотреть у Ангелины такую же искреннюю улыбку, какой она встретила Асю на пороге.       Саша ещё раз посмотрела прямо в зелёные глаза Ангелины, и та кивнула, принимая благодарность. Ася в это время юркнула за спину своей подруги и ловким движением достала с полки белую кубовидную пачку.       — И! Прокладки, — добавила она, протягивая шуршащий кубик, и довольно улыбнулась. За эту улыбку наверняка не раз кто-то дрался. Вполне возможно «кто-то» — тот самый партнёр, которого та упомянула вскользь. Почему они тогда не живут вместе? Или... — А ещё ждём тебя на кухне попить с нами чай. Ты же любишь чай?       «В конечном счёте я буду гонять чаи, идеально», — пришлось на долю секунды закрыть глаза, чтобы не хихикнуть вслух. Ничего особенно не происходит, а нервы всё равно натянуты.       Саша смотрела на двух почти незнакомых ей людей, и понимала, что именно так хотела бы проводить каждый день своей жизни: смеяться без всякой причины и так легко придумывать дела, которые обязательно бы подхватывали друзья. Будь то прогулка ночью, вечеринка в караоке или спонтанный поход в парк развлечений. Домашний просмотр фильма или посиделка за кружкой чая. Долгие разговоры ни о чём и одновременно обо всём на свете, когда встречаешь рассвет на кухне, совсем не уследив за временем. Мандраж порождал прилив счастья, и показалось, что можно сделать один шаг и протянуть руку, как получишь всё, чего так не хватало.       В шаге были и Ася с Ангелиной. И пока Саша думала, Ася пыталась приобнять отчего-то упирающуюся и обиженную Ангелину, то и дело шлёпающую подругу по рукам.       — Да, — наконец-то заговорила Саша, отвлекая от шуточной перепалки и сама отвлекаясь на крепко сцепленные руки с кольцами. — Я за любой чай, лишь бы повкуснее. Мне с тремя ложками сахара.        Саша не успела лучше рассмотреть чужие руки: их быстро спрятали, а в лоб прилетело ворчливо-весёлое: «Сладкоежка».       — Уж кто бы говорил! — тут же взорвалась смехом Ася и в объятьях нагнулась к плечу Ангелины — выглядело так, будто она пыталась накрыть её собой. — Сама-то меня послала за шоколадкой в магазин, хотя знала, как у меня болят ноги после каблуков!       — Да, послала, — кивнула та в ответ. — А ты, вместо того, чтобы купить подруге шоколадку, притащила домой булочку, — укоризненно подытожила Ангелина и, наигранно насупившись, прыснула на Асю водой из пульверизатора, который не выпускала из своих рук ни на минуту.       — Ай, у меня же тушь!       Девочки продолжали шутить друг над другом, а Саша сначала хохотнула, совсем не ожидая того, что сделала Ангелина, а после всерьёз задумалась, не её ли назвали булочкой. «Хорошо хоть не вафлей». В попытке понять, не показалось ли, она смотрела на в упор не замечающую её блондинку. Это же что называется дружеский флирт, ведь так?       — Всё, хватит ныть. Не велика проблема, смоешь косметику. Всё равно сейчас выходные, никуда не надо идти, — устало выдохнула Ангелина, краем глаза взглянула на Сашу и со словами: «Всё, пошли, не мешай переодеваться», — стала толкать Асю к выходу.       — Но ты же шоколадку хотела.       — Закажем доставку, — отрезала Ангелина и совсем вытолкала соседку в коридор. — Мы будем на кухне. Эта та дверь, слева от входной. Не торопись и справься со всеми своими делами. — Она показала большой палец, кивнула на корзину рядом со стиральной машиной и покинула комнату, с приглушённым стуком закрыв дверь.       Саша наконец-то осталась одна и решила воспользоваться моментом, перевести дух. Комната успокаивала своей меланхоличной голубизной и полнейшей тишиной — не было слышно ни девушек за стенами, ни соседей, ни даже музыки, которая должна играть совсем рядом. Только вентиляция позволяла не пугаться отсутствия звуков, а просто погрузиться в свои мысли. Теперь сбоку от зеркала был замечен маленький светодиодный светильник (какой Саша всегда видела в масс-маркетах, но не решалась купить), а на полочке под — скомканный цветной стикер. Девушка не смогла отказать себе в любопытстве и развернула листок.       «В твоём месте тебя ждёт подарок. С днём рождения!»       Доброе послание умилило, и сомнения в том, что она попала к хорошим людям, пока не тревожили. Саша обратно, по складочкам, скомкала записку, вернула на то же место и решила приступить к своим делам, тем более что снизу живота начало тянуть с новой силой. Сбросив одежду в корзину без осмотра масштабов катастрофы (кроме толстовки Аси, которая, на радость, оказалась безупречно чистой), она забралась сразу под горячие струи воды. Температура была терпимой, так что сделать воду холоднее, пока та не превратилась в раскалённую лаву, было несложно. И разве так сильно волнует ошпаренная рука, когда впервые за последний месяц можешь помыться, не разогревая воду в кастрюле?       «Ох уж эти прелести жизни в своей квартире, — внутренне всплакнула Саша, вспоминая общажный душ, неприятно маленький и с отвратительно склизкой плиткой на стенах. — Я же могу остаться здесь чуточку дольше?..» Она посмотрела на голубые стены комнаты так, будто те могут подсказать ей ответ, но те лишь сверкнули в тусклом свете своей чистотой.       Красная и отдохнувшая, Саша выбралась из кабинки через добрые пятнадцать минут, встала перед зеркалом в одних трусах с заранее прикреплённой прокладкой и, не торопясь, полотенцем сушила вымоченные волосы, превратившиеся в грязно-ржавое нечто — как же она хочет их тонировать, чтобы без зазрения совести называться рыжей, а не так, быть ею на полставки.       С волос взгляд переметнулся на корзину позади, и со вздохом было принято решение всё же осмотреть одежду и сполоснуть под холодной водой. Да и совесть не позволяла оставить эту работу кому-то ещё. Или может привычка справляться со всем самой. Но о стыде за собственные выделения речи идти и не могло — что естественно, то не безобразно.       Время текло, ощущение безмятежности засосало с головой, и Саша даже не вспомнила бы об остальном мире, если бы внимание не уцепилось за уже забытую фотографию. Саша приблизилась к зеркалу и лучше рассмотрела школьниц на ней. Было видно, что это не кто иной, как сами Ася и Ангелина, только волосы у обеих ниже лопаток и почти одинакового тёмно-русого цвета. А вот лица не отличаются от нынешних и теперь не кажутся похожими друг на друга. Саша хмыкнула и приподняла фото в надежде найти ещё какое-нибудь послание, вроде подписи на стикере, и оно там оказалось.       Размашистым почерком чёрной ручкой было выведено: «С годовщиной, солнце».       Саша отшагнула от фото и со смятением смотрела то на него, то на своё полуголое уязвимое отражение. «Ася же называла Ангелину солнцем», — подкинул воспоминание снова мечущийся в панике мозг. Она не могла осознать, что прочитала, хотя всё и так находилось на поверхности. «Но ведь годовщина может быть любая, даже дружбы...» Первым делом вспомнились кольца, следом объятия прямо перед ней здесь, в ванной, а потом предложение чая. Или «чая»? «Слишком много «но» в этой истории». Чувство того, что её обманули, не хотело исчезать, и становилось ещё страшнее от лихорадочных догадок о том, почему ей не рассказали первым делом. «Я и про Ангелину не сразу узнала, будто это что-то неважное. Может меня за дверью ждёт вообще!.. А с виду такие честные и хорошие, я же поверила! Говорила мне мама...»       Быстро натянув на себя оставленную ей одежду, которая и правда оказалась по размеру — и это совпадение совершенно не успокаивало, Саша прихватила и свои джинсы и свитер, выскочила из ванной и устремилась по коридору, на ходу придумывая активный план отступления и оправдания, пока не остановилась у порога. Когда она осматривала прихожую впервые, то совсем не обратила внимание на ещё одну дверь, — кажется, тогда она была закрыта также, как и все, — но сейчас перед ней появилось новое помещение, обставленное светло-серым кухонным гарнитуром и выделяющееся длинным дубовым столом в центре. «Почему дубовый? Откуда я вообще знаю, что это дуб?» За ним сидели две безмятежные девушки, тихо попивали из чашек и слушали негромкую музыку на телефоне, покачиваясь в такт. Они одновременно повернулись в сторону Саши и почти что одинаково мягко ей улыбнулись — и той снова стало неожиданно спокойно, хотя руки потряхивало всё ещё. Снова она видела перед собой двух обычных людей, которые всё также были добры и гостеприимны к ней. Конечно, это не оправдывало скрытую правду, но может она ошиблась...       — А ты чего одежду таскаешь? Я же показывала, что там есть корзина для грязного белья.       — Ну да, — Саша не соображала, но уже несла всё обратно в ванную, заставляя девушек смотреть ей в спину и переглядываться.       — Ты не переживай, мы постираем! — добавила Ася вслед.       «Ничего же, если я просто попробую немного побыть здесь. Вроде никаких верёвок мне не приготовили, настроение не поменяли, чай пьют. Чай... Спокойно, — почему я вообще вспоминаю эти древние мемы с чаем? — всегда можно спросить», — решает Саша, не торопясь, возвращается на кухню и робко присаживается на угловой диван, с другой стороны стола от подруг. Пятой точкой чувствует что-то инородное мягкому сидению и поворачивает голову, выуживая шлейку от своей сумки.       — А, тебе сообщение пришло сразу, как ты начала мыться, так что мы тебя не трогали. Портфель на кухню перенесли, чтобы не забыть сказать.       «Вот уж спасибо», — саркастичный голосом выдало сознание, но только про себя. Саша на это просто кивает и ищет телефон из недр портфеля добрую минуту, пока рядом обсуждают домашние дела и предстоящий тест. Катя Стошко 19:02 Ну как?       Саша замирает и слушает, как теперь соседки препираются об очерёдности уборки и опять шлёпают друг друга по рукам. «Как-как? Да если бы я знала! Буду выяснять сейчас».

19:26 Завтра расскажу

      Она откладывает телефон на стол с характерным стуком и через силу долго вздыхает.       — Моешься ты, конечно, кошмар как долго. Я обычно пинаю эту дурёху, но для тебя жёлтая карточка, — флегматично протянула Ангелина и с прикрытыми глазами сделала глоток из чашки.       — Ой, да не слушай её. Она просто боялась, что ты остывший чай пить будешь, вот и бурчит, как старый дед, — хихикнула Ася и увернулась от чужой руки. — А бьёт она меня всегда и без повода, видишь!       — А ты больше пожалуйся — вообще заставлю чашки мыть.       — Несправедливо!       Саша хохотнула. Такие всё-таки домашние. Вот Ася уже стёрла потёкшую тушь и переоделась в гигантских размеров футболку, а Ангелина развязала хвост, позволяя коротким волосам торчать во все стороны, и держала в руках только чашку — без пульверизатора, удивительно, — лишь иногда меняя её на песочное печенье из корзинки.       — Я могу помыть посуду. Должна же быть от меня польза после всего, что вы сделали, — осторожно начала она и потянулась к тёплой чашке, единственной стоявшей на углу стола. Ася помогла передвинуть её ближе.       — Помыть-то ты можешь, только сдалось нам это, когда есть посудомоечная машина, — с сарказмом выпалила Ангелина, но уже через мгновение её лицо приняло виноватый вид, и она поспешила спрятать его за глотком.       — Она хотела сказать, что не стоит благодарностей, — с секундной заминкой добавила Ася и тронула затихшую подругу за плечо. — Просто у неё специфичный язык, тут только привыкать и учиться понимать. Или уточнять, что она имеет в виду, потому что я до сих пор не до конца понимаю, — брюнетка снисходительно улыбнулась, и Саша повторила за ней, вспышкой вспоминая интересующий вопрос, появившийся на час раньше насущного.       — Кстати о языках. Ася, ты случаем не знаешь армянский?       «Чудесный момент Вы подобрали для вопроса, Александра, ничего не скажешь. Ну хорошо, что хотя бы не сразу спросила, не лесбиянки они», — подметил едкий внутренний голос, но девушки напротив лишь удивлённо переглянулись и одновременно выпалили:       — А как?

***

      По итогу, общаться втроём было приятно и легко. Выяснилось, что Ася всего на четверть армянка, но дедушка правда учил её армянскому, только она уже ничего не помнит. Что девушки дружат с шестого класса и сейчас в одном университете на третьем курсе. И что этот университет буквально напротив вуза Саши.       — Да ладно! — выпалила она, узнав об этом, и рассказала, что планировала туда поступать, но из-за низких баллов не получилось.       — Может, мы бы смогли встретиться раньше, если бы ты всё-таки поступила к нам, — с малой толикой тоски протянула Ася, и Саша прочувствовала это. Казалось, что они общаются годами, и было так жалко, что на деле прошла всего пара часов.       Они ещё долго, до самой темноты, смотрели Ютуб и рассказывали истории из школьной жизни. Мама Ангелины была директором в их школе. Учителя с девочкой были строже, чем с остальными, и Ася вечно заступалась за неё, из-за чего прилетало ей тоже. Было даже такое, что они придумали сатиру о филологе, которую первая рассказывала Ангелина.       — Стою уже у доски, зачитываю, значит, стих, и вижу, как у него то лицо белеет, то краснеет.       — Да-да! — подхватила Ася. — Мы ж тогда на первой парте сидели. То ещё зрелище!       — Ага. Ну вот, дочитываю я, а он мне говорит: «К директору сходишь». Ну я ему: «Ладно», — и села на своё место.       — И тут вызывает он меня! — смеётся всё-таки-армянка, и Саша подхватывает этот смешок. — Подхожу к нему такая и громко: «Вторая часть!» Клянусь, кто-то зааплодировал!       Похихикав над историей, Александра спросила у Ангелины:       — Так что вам сказала твоя мама?       — А она накануне вечером слушала этот шедевр и разочаровалась, что её не позвали послушать продолжение.       Ещё через пару минут в дверь позвонили — то прибыл курьер с заказом, который они вместе сделали полчаса назад. Девушки приняли доставку из кондитерской и решили попробовать её за новой порцией чая — хорошо, что перед этим успели в туалет сходить (раздельно), иначе не было бы места для сладенького. И, возможно, их разговор продолжал бы быть таким же лёгким и бессмысленным, если бы не клип girl in red — we fell in love in october, начавшийся ровно в тот момент, как они вернулись за стол. Влюблённая парочка на видео заставила Сашу вспомнить об одной детали, которую та пыталась игнорировать до сих пор. Но резко бросившееся в холод тело дало понять, что дальше продолжать не получится.       — О, очень классная песня. «Smoking cigarettes on the roof...» Может, слышала её или другие песни Мари? Саш?       — Девочки, я хочу извиниться, — тихо заговорила Саша и скрепила руки в замок. — Я терпимый человек, правда, просто хочу знать, — она выдохнула и подняла взгляд на застывших в непонимании девушек.       Отсутствие одного лишь пазла в общей картине попросту не позволяет быть уверенной в этом доме и в этой компании — приятной компании. «Нет, ты всегда неуверенная, и ничто в этом не виновато», — пассивно-агрессивно била по голове мысль женским голосом, и Саша почти что кивнула наяву. Это было неоспоримой правдой, но и не значило, что не хотелось измениться.       — Вы носите одинаковые кольца, — решившись, она ткнула на ладонь Аси, потому что пальцы Ангелины в полной мере смогла рассмотреть ещё за столом. Ася спряла руку с кольцом за другой рукой, — называете друг друга ласково, живёте вместе. В квартире нет ни намёка на что-то мужское, хотя Ася сказала, что у неё «есть партнёр», — на этих словах Ангелина покосилась самым мрачным взглядом за все эти несколько часов и с трудом перевела его обратно на Сашу. — А ещё в ванной висит фотография, и я...       — Достаточно, — блондинка подняла ладонь, прерывая беглую речь: не хотела знать, как трогали её вещи без спроса. — Да, мы встречаемся.       Ожидаемые слова всё равно звучали как гром среди ясного неба. Практически шепча, Саша аккуратно спросила:       — А как долго?       Горит сарай — гори и хата.       — С десятого класса. Одноклассники узнали об этом, и мы хотели сменить школу, но мама настояла, чтобы мы её закончили, — она будто стала старше в считанные секунды и скрывала эмоции за неменяющимся лицом. Саше вмиг стало совестно за свои подозрения. — Мы и так натерпелись трудностей с принятием нас в том обществе, поэтому, если тебе это не нравится, то лучше уйди сейчас. Просто оставь номер, и мы с тобой свяжемся, чтобы отдать одежду.       Тяжёлая атмосфера. Саша поёжилась: не такого холода она хотела получить, просто спросив, но и не ожидала, что тема будет серьёзной для этих двоих — и болезненной.       — Нет! — Девушки напротив даже дёрнулись, а Саша не сильно задумывается о том, насколько это было странно и громко. — Говорю же вам, это не имеет значения! Сначала я, да, удивилась, когда догадалась, но я не гомофобка! Просто никогда не сталкивалась с таким и не знаю, как реагировать. Вы очень классные, и, если всё ещё можно, я бы хотела продолжить с вами общаться. Я могу больше не спрашивать про это, если вы хотите, обещаю!       Она смотрела с надеждой и видела такую же надежду в глазах молчаливой Аси. Похоже, они обе ждут того, что очевидное за них скажет другой.       — Чья-либо ориентация никому не должна мешать общаться, так что всё в порядке: можешь спрашивать, если интересно. Но за эмоциональные американские горки ты нам должна обед в кафе, не меньше, — Ангелина кивнула на Асю. — Уничтожила половину её нервов.       — И ничего подобного. Я просто всё ждала, когда ты спросишь...       Асе будто сказали, что её армянская родословная на самом деле ненастоящая, а она сама голубоглазая азиатка с переломанным в детстве носом. Саша откровенно не понимает такой реакции на вопрос, который пара точно не раз слышала.       — Заодно отплатишь за помощь и ещё раз пообщаемся, если так хочешь. Я давно думала пообедать в том местечке возле твоего универа. — Ангелина замолчала, долго посмотрела в тёмное окно и, отнеся грязные чашки в посудомоечную машину, вышла из кухни.       Оставшиеся за столом переглянулись: на всех сказалась недавняя сцена, из-за неё сладко пахнущая коробка в центре стола теперь не казалась интересной. На улице была почти что ночь, но фонари до сих пор не горели. Это означало, что Саша может успеть на последний рейс до общежития, если уйдёт сейчас.       — Как насчёт завтра? У вас же не загруженное расписание на понедельник? — осторожно поинтересовалась Саша и получила одобрительный кивок.       — Ничего важного, можем встретиться.       Теперь обе, наблюдая за окном, одновременно вздохнули и начали задыхаться от смеха.       Так нелепо.       — Жалко, что тебе пора. Довольно поздно.       — И мне жаль. Мы круто провели время, и я бы… хотела, чтобы мы стали друзьями, если можно так сказать.       Сперва Ася задумалась, будто взвешивая сказанное и все «за» и «против», а затем улыбнулась настолько широко, что от этой улыбки и собственные губы невольно растягиваются.       — Можно. Я тоже хочу, — брюнетка протянула ладонь и снова смотрела тем странным, но знакомым взглядом прямо в карие глаза, выискивая что-то в них, читая самую суть. Когда Саша, не отводя взгляд, боясь что-то испортить, словно в замедленном действии тянула свою в ответ, в комнату влетела Ангелина и удивлённо осмотрела девочек.       — А чего сидим, красавицы? Такси приехало.       — Какое такси?

***

      В комнате было темно и тихо: соседка спала, посапывая в самую стену, и беспокоить её не хотелось. Пришлось раздеваться и готовиться ко сну как есть, в темноте, освещая путь разве что экраном телефона. Саша не против, ведь Карина жаворонок, которая, вставая с утра на пробежку, ведёт себя точно так же тихо, как она сейчас. Они почти не общаются, но прекрасно друг друга понимают. Идеальные сожители.       Лёжа в кровати, полностью поддаваясь навалившейся усталости, Саша картинками вспоминала события дня — от неудавшегося свидания и до обмена номерами с подругами, провожавшими её до машины. Она быстро посмотрела на два новых соседних контакта в записной книжке — «Ася Камарян» и «Ангелина Сиверлова», — и отложила телефон на тумбочку, решив лечь пораньше спать.       Пришедшее на телефон уведомление о подписке в Инстаграме отсрочило сон и вынудило Карину заворочаться на постели. Выждав пару секунд, Саша открыла приложение и заметила новое сообщение в директ. Kamaryan Как доехала? с:       Саша взаимно подписалась и приступила набирать ответ, посматривая на красивую иконку аватарки, как раньше прилетело следующее. Kamaryan Ты знала, как тяжело найти тебя? Есть какая-то актриса с таким же именем       Фырканье разлетелось в сопящей тишине, но девушка вовремя опомнилась и прикрыла улыбку одеялом.

Саня Ахапз, мне что-то такое говорили, но я не думала, что всё настолько плохо Доехала я отлично благодаря спасительнице нашей Ангелине Передай ей спасибо от меня

Kamaryan Она назвала тебя дурой Лол

Саня Эй, вообще обидно Но я помню про специфический язык и просто закрою на это глаза

      На какое-то время Ася замолчала, и Саша в ожидании почти уснула, но снова пришло уведомление, заставляя по очереди, как сова, открыть тяжёлые веки. Kamaryan спокойной ночи. с:

Саня И тебе)

      Как же сегодня быстро поворачивали события, но заданный маршрут Сашу пока устраивает.