Антиальфный клуб

Следующая неделя была скучная, но в один из дней в спортзале было слишком громко. Это бесило абсолютно всех омег в клубе, поэтому решить проблему вызвался Чонин. Он спокойно зашёл в зал и поднял мяч, который прикатился к нему прямо под ноги. В это время в зале были альфы и трое из них были очень знакомы младшему. - Привет, Нини, - машет ему Хенджин, подходя. Кажется, это был его мяч. - Господа дорогие, вы наивно предполагаете, что одни в универе? Это не так. Будьте тише, - шикает Чонин, абсолютно равнодушно смотря то на Хенджина, то на остальных. - Хорошо, - зачесывает назад свои волосы Хенджин, - Мяч отдашь? Или сыграешь с нами? - Унижаться настолько, чтобы еще с вами играть? Нет, пожалуй откажусь, - хмыкает Нини и бросает Хвану мяч. - Ты чего такой грубый? Спустись с небес на землю, - становится серьезным Хенджин. - Я-то на земле, а ты где-то в небесах. Как там? Солнышко не напекло? Хотя по цвету волос перепекло, - пожимает плечами Чонин, поправляя рубашку и собираясь уходить. - Хэй, - не сильно хватает его за руку Хенджин, чтобы развернуть к себе, - Если думаешь, что можешь грубить всем вокруг в лицо, то подумай еще раз. - Если ты думаешь, что можешь хватать кого-то за руку на ровном месте, то подумай еще раз, - абсолютно уверенно говорит ему Нини. Хенджин молча смотрит ему в глаза, будто пытается нырнуть в Чонина с головой. - Хенджин, оставь его и иди сюда! - кричит Кихен. Хван улыбается, наконец-то отпуская руку младшего: - Иди. Чонин даже не смотрит на него, выходя из зала и возвращаясь в их клубную комнату. Вечером, когда Нини выходил из клуба, то снова столкнулся с Хенджином, который натягивал кожанку. - О, привет, грубый фенек, - улыбается ему Хван опять. - Пока, - безэмоционально шикает Нини. - Это надо говорить, когда прощаешься, а я поздоровался, - собирает он волосы в хвост, смотря на младшего. Его глаза будто пролезали под кожу и смотря куда-то внутрь. - Чего уставился, альфач недоделанный? - шипит Чонин. - Ничего. Просто ты много внимания привлекаешь, - отводит взгляд Хенджин, берет свою сумку и идет с младшим по коридору на выход, - Совсем дикий лисенок. Из какого же ты леса? - А ты из какого дурдома? От Чонина за километр веяло пассивной агрессией, будто он из нее состоял. - Ты так странно произносишь слово "детдом"... Но я не из него, мне повезло, - продолжает Хенджин, - Ты проходишь через сложные времена? Первый курс это действительно трудный этап. - Ты думаешь, что я хочу с тобой разговаривать? - останавливается младший. - О, так ты понимаешь, что я могу думать, что значит, что я такое же осознанное существо. Приятно, это уже лучше, чем то, что было днем, - улыбается Хенджин, - Если что не переживай, я не виню тебя. Я понимаю, сейчас очень нервное время, так что многие друг на друге срываются. Чонин хмурится и непонимающе смотрит на Хвана. "Что за бред он несет? Может он реально псих?" - думает младший, отходя от хена. - Ты на чем домой едешь? - спрашивает Хенджин, наоборот немного приближаясь, чтобы услышать ответ. - На том, на чем не едешь ты, - еще немного отходит от него Чонин. - Жаль. Очень жаль, - качает головой старший, - Но хорошо тебе доехать. Он машет и сворачивает куда-то в сторону, как только они покинули стены заведения. "Очень странный... Иисус 2, очередное пришествие," - думает Чонин и качает головой. На следующий день на обеде Хенджин подсел к нему, протягивая сок. - Привет. - Пока, - все также равнодушно отвечает Нини, разбирая свои конспекты по теориям Фрейда. - Что делаешь? - спрашивает он, ставя сок Чонина перед собой и открывая свой. - Учусь. Ты, наверное, даже не знаешь значения этого слова, - усмехается младший. - Знаю. А еще я знаю такое понятие, как распределение времени, так что активно его использую. Ты пока что активно применяешь только знания с курсов пассивной агрессии, - внимательно смотрит на него Хенджин, откидываясь назад. - Увы, с тупыми альфами по-другому нельзя. А ты относишься именно к ним. И не надо сидеть со мной рядом, от тебя несет хуже, чем от помойки. - О, правда? - спрашивает он, садясь нарочно ближе, - Какая жалость, что мне насрать, мой дорогой. Возможно, в этом дело. Удивительно, ты такой милый, а столько агрессии. - Сейчас будет удивительно, как на тебя прольется сок, если ты не отсядешь от меня. - А потом крайне удивительным образом этот же сок и мой запах будут на тебе, - спокойно отвечает Хенджин, - Слушай, твоя резкая реакция становится проблематичной для общества. - Проблематичной? Ты хочешь узнать, какая ситуация может быть проблематичной? - спокойно смотрит на него Чонин и крутит в руках карандаш. - Я знаю, какие ситуации могут быть проблематичными. Но можешь предложить свой вариант, - поднимает на него глаза Хван. - Ну недавно мы проходили социальные эксперименты, это можно назвать проблематичным, - Нини всегда сидел в той части столовой, где нет камер, но много преподавателей и других омег. Он приближается к Хвану и резко падает назад. Это было так быстро, что Хенджин никак не успел среагировать. Нини захныкал, а вокруг них тут же оказалось много народу. Все выглядело так, будто Хван издевался над Чонином и слишком сильно толкнул его. Хенджин медленно посмотрел на собравшихся людей, затем перевел взгляд обратно на Чонина и только перекинул одну ногу на другую. - Ну поплачь, поплачь, - усмехнулся Хван, попивая сок. Нини, на самом деле, было на него глубоко все равно, но другие омеги сразу его подняли, начали успокаивать и осуждать Хенджина. Именно такой реакции и добивался Чонин. Количество людей росло, а слух шел дальше по столикам. Но через минуту прибежал Минхо, и это означало, что пиздец будет абсолютно всем. - А ты совсем не умеешь заводить друзей или даже говорить простое нет, - встает Хенджин, со скучающим лицом смотря на Чонина. Джисон, который как-то уже по умолчанию ходил за старшим, не сразу понял, что произошло. - Какого черта здесь произошло? Кто наехал на нашего Нини? - шипит Минхо, уже собираясь избить кого-нибудь. Чонин для пущей реакции действительно начал плакать, стараясь думать о мертвых кошках. Ли сразу его обнял, пряча от Хвана. - Тебе не жить, - только и говорит Минхо, смотря на Хенджина. От него это действительно звучало страшно. - Ага, - холодно кивает Хван, - Но я бы посоветовал тебе получше следить за своим ребенком. Он развернулся, собираясь просто уйти. Сок остался на столе. Минхо дернулся, но здесь его уже останавливал Чонин, продолжая обнимать. Нини не хотел причинять вреда Хенджину. Ему нужно было просто отвязаться от старшего. Хенджин остановился рядом с Джисоном. Он был спиной к Минхо и не было ясно, что он сказал Хану, но глаза того округлились и поднялись на старшего, который спокойно, не глядя ушел, не смотря ни на кого. После этого младший подошел к ним. Через минут 5 все успокоились, а довольный Чонин пошел собирать конспекты в папку. К нему подошел Джисон, чтобы сделать вид, что подошел помочь собрать бумаги. - Это правда, что он тебя не трогал? - тихо спрашивает Джисон, проверяя, чтобы Минхо их не услышал. - Какая разница? - тихо хмыкает Нини. - Он сказал, что такое его только больше раззадорило и он не оставит тебя... - Ну и пошел он. Не отстанет значит, это его проблемы. Я не собираюсь терпеть в своей жизни подобных психов. Джисон поджал губы. Это не было его делом. Он предупредил его, а сам пошел к Минхо. "Я не то чтобы не согласен с тем, что альфам трудно в этой жизни, но разве здесь не наехали на альфу просто так?" - подумал он, но решил оставить это на Чонина с Хенджином и заняться Минхо, которому точно надо кому-то сказать о произошедшем. Ли тем временем уже в красках рассказывал о случившемся одному из секретарей в деканате. - Оу... У Хенджина, кажется, будут большие проблемы, - выдохнул Джисон. Хотя проблемы начинались у всех. Минхо вышел из деканата с улыбкой. Разумеется, случившееся портило авторитет университета, поэтому с Хенджином предстоял насыщенный диалог с замом декана. Ли только приобнял Джисона, уверяя того, что он во всем разобрался. - Хен, ты зря так резко и сразу пошел в деканат, - выдыхает Джисон, приобнимая Минхо. - А как по-другому? Наша работа бороться с подобным. К тому же, Нини наш младший. - Да, но это повлечет еще больше проблем. Не пройдет и дня, как что-нибудь еще произойдет. - Еще что-то произойдет, и мои ручки задушат любого, кто обидит омегу, которая ближе ко мне, чем на 100 метров. - Хен, а ты не пробовал с альфами... Разговаривать? - обнимает его Джисон, чувствуя задницей, что Хенджин ждать с местью не станет. - С ними нельзя разговаривать. Они неуправляемые. С ними невозможно построить диалог, либо они своими этими вайбами приглушат в тебе волю и твои собственные желания. Джисон помолчал пару секунд, прижимая Минхо к себе, и начал гладить его по спине. По тому, как нервно и медленно он это делал было очевидно, что он так редко делает. - Кто-то так поступил с тобой? - тихо спрашивает он. - Да постоянно. Даже ты, хотя и омега, все равно смог это сделать, - вздыхает Минхо и отдаляется от Джисона, - Все, пошли. У меня пары начинаются через 3 минуты. Хан задумался о словах Минхо, идя за ним. На следующий день ключ от кабинета было не найти. Никакой. Ни один. Минхо разозлился и был готов убить любого. Он весь универ на ноги поднял. Ключ искали даже преподаватели. Ли был готов расчленить того, кто забрал ключ. Уже часам к 6, когда все либо ушли, либо устали от поисков, к Минхо подбежал Джисон. - Хен, ключи в спортзале! - И что они там делают? - шипит Минхо. - Висят под потолком. Хенджин сказал, что хочет видеть весь наш клуб. - Я, блять, его выебу этими ключами, - сквозь зубы проговаривает Минхо и пишет в общую беседу. Когда все пришли в зал, там было пять альф, двое из которых не были им знакомы, но они тут же ушли, как только появились омеги и Джисон. Хенджин холодно смотрел на присутствующих, особенно на Чонина. Чан был серьезен и спокоен, хотя едва заметно улыбнулся, увидев Феликса. Кихен в это время висел головой вниз с турника. - Где ключи? - абсолютно серьезно спрашивает Минхо, выходя вперед. У Ликса загорелись глаза, когда он увидел Чана и начал пытаться незаметно помахать старшему. - Где-то здесь. Джисон их видел, - говорит Хенджин, - Но говорить я собираюсь не с тобой, Минхо-хен, - переводит он взгляд на Чонина. Нини закатывает глаза: - Ну и что тебе надо? Он абсолютно незаинтересованно смотрел на Хвана. - Сыграйте с нами в баскетбол, - медленно подходит старший. Поверх его майки была рубашка, так что не было видно пока что ничего лишнего. - Ты вчера сказал, что это для тебя слишком низко, - его глаза вновь царапали кожу пробираясь под нее. Сладкий запах, имеющий что-то общее с персиком, становился сильнее с каждым шагом Хенджина. - Да, именно поэтому мы, пожалуй, откажемся от этого предложения, - кивает Чонин, стараясь не заострять внимания на запахе Хенджина. - Какая жалость. А играть на публику это не грязно для тебя, Нини? - уже тише спрашивает Хенджин, наклоняясь к нему, - Вчера я из-за тебя влип в некоторые проблемы. Так что теперь твоей проблемой стану я, Tesoro mio. - Станешь моей проблемой? Ты хочешь, чтобы тебя совсем выгнали из универа? - Тогда ты уйдешь со мной, Хлебушек, - говорит Хенджин, смотря ему в глаза, - Так тебе нужны ключи или нет? Чонин щурится и говорит уже с насмешкой: - Недоделанный альфач, ты продуешь. - Ну так давай, уделай меня, - улыбается Хенджин и Чонин чувствует упершийся в его живот мяч, - Играем до 50. Чонин хмыкает и снимает толстовку, оставаясь в футболке. - Как пожелаете. Но после этого ты отдаешь ключ и сваливаешь из моей жизни навсегда. - Ты пришел сюда только за ключом, его и получишь. Вы же все умеете играть? - Нет... - неловко говорит Джисон, - Ну я умею, но так плохо, что не умею... - Ты можешь подключиться к игре в любой момент, - пожимает плечами Хван. Чан снял толстовку, а Кихен наконец-то спрыгнул на пол и подошел поближе, мило улыбаясь. Минхо нервно смеется и осторожно тянет Чонина назад, тихо спрашивая его: - Ты совсем с ума сошёл? - Нет, мы уделаем их в два счета. Это всего лишь тупые альфы, - фыркает Нини и раздает команды остальному составу их клуба. Джисон глубоко вздыхает, и думает, что сейчас кусочек чизкейка был бы очень кстати, потому что несмотря на преимущество в количестве омег, альфы оставались альфами, да еще и натренированными. Чан был настроен серьезно. Он не то чтобы планировал надирать зад омегам, но ситуация ему не понравилась, так что он согласился с Хенджином помочь тому проучить Чонина. Кихен просто остался за компанию (и возможность посмотреть на Сынмина). Чонин действительно умел хорошо играть и был достаточно натренированным, но все равно чувствовалось, что он намного слабее альф. Феликс с удовольствием приложил все свои усилия на то, чтобы вдоволь насмотреться на Чана. Сынмину было в принципе плевать на эту игру, но он все равно хотел помочь Нини, поэтому играл в полную силу. Альфы хоть были сильнее, но все равно пришлось попотеть, и к середине игры Хенджин снял рубашку. Чан был серьезен, но с Феликсом он был осторожен. Кихен обратил внимание на Сынмина. Что-то его привлекло в нем даже сильнее, чем в первый день. Сначала вела команда Чонина, что было удивительно, но у омег не было столько выносливости, поэтому они постепенно уставали. С каждой минутой в зале становилось все жарче, а взгляд Нини стал падать на плечи и сильные руки Хенджина. Младшему казалось, что у него уже крыша едет. Джисон видит, что его команда начинает уставать, и решает, что ему нужно присоединиться. Он взял одну из запасных чистых маек Чана, которая ему была велика. Он знал, что играет ужасно, но решил, что хоть количеством они смогут победить. Сначала он мешкался и нервничал, но зато он был действительно идеальным отвлекающим маневром. Однако Хенджин будто вел игру против Чонина, будто не только на поле. Он не упускал шанса посмотреть на младшего горячими глазами, чувствуя, насколько тот достойный соперник. Нини в какой-то момент забрал мяч у Хенджина, поворачиваясь к нему спиной и думая, кому можно дать подачу. Но в этот момент он забыл, что у них контактная игра. Хван прижался к нему со спины, чтобы выбить мяч. У Чонина и так был сильный запах, но соприкосновение с ним запустило дрожь по телу. Но Хенджин проигнорировал ее. Нини начал немного переживать из-за такого близкого контакта. У них запахи начали смешиваться намного быстрее, чем с другими. Такое происходило только с истинными в таких ситуациях или с обычными альфами и омегами во время секса. "Персиковое пирожное, персиковые конфеты, персиковый блеск для губ," - начинает думать Хван, почти касаясь шеи младшего носом и губами, но в итоге все же отнимает мяч, делая пас Чану, и отстраняется. Чонин даже не заметил этого. У него был шок после такого близкого контакта. Младший повернулся, впервые растерянно смотря на Хенджина. Взгляд старшего потерял остроту, но оставил глубину. Похоже, проникать младшему под кожу было его фишкой, но сейчас он смешался с личным запахом и попал в кровь. Мысли в голове Хенджина сменялись одна за другой, и он даже не мог их контролировать. Он был уверен, что в Чонине точно есть намного больше того холодного острого кусочка, который он видит, и что внутри есть что-то сладкое и мягкое. Мысль о том, что губы Нини на вкус должны быть как конфеты сама коснулась его. В это время сзади омеги забили гол, но Хенджин не мог оторваться от младшего. Их зрительный контакт прервал Минхо, который напомнил Нини об игре. Их мини-матч продолжился. Было ясно, что омеги уже теряли свою устойчивость, хотя и всеми силами маскировали это. - А мы же... - неожиданно подумал запыхавшийся Джисон, - Мы же не обговорили, что будет, если мы проиграем. - Но Нини был так уверен. что победит меня, что я даже не знаю, - усмехается Хенджин, смотря на младшего. Он вел себя, как обычно, как будто теперь не думал о том, что с младшим что-то не так в его глазах. Чонин уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. - И что ты хочешь, если мы в теории проиграем? - спрашивает младший. - Мне не интересны теории. Люблю практику, - разминает шею Хенджин, - Проиграете - узнаете. Джисон был в шаге, чтобы не сплюнуть на пол, хотя до этого он никогда так не делал. Шансы у них были почти нулевые, но он решил, что должен выложиться на все 120. - Знаешь, Хани, а ты отлично вписываешься в их команду, - беззлобно и задумчиво говорит Кихен. - Ну все блять, - злится Джисон. - Да, отлично. В компанию тех, у кого есть мозги, а то это не про вас явно, - улыбается Минни, смотря на Кихена. - Раз вы такие умные, то должны были его выпереть явно еще несколько дней назад. А вообще... кто обзывается, тот сам так и называется, - потягивается Кихен, улыбаясь Сынмину. Глаза Джисона загорелись, в этой игре и он чуть ли не сорвал дыхалку, носясь с мячом. У них с Хенджином была какая-то особая схватка, но у каждого за свое - у Джисона за клуб и свою честь, а у Хенджина за свою честь и за попытку поиграть именно с Чонином. Постепенно в зале стало слишком жарко, а Ликс стал бежать намного медленнее. Когда он оказался напротив Чана, старший сразу мог понять, что что-то не так. Чан тут же оставил игру, оказавшись перед Феликсом. - Ты как, с тобой все в норме? - взволнованно спрашивает он. - Когда рядом ты, я в лучшей форме, - шутит Ликс и тяжело дышит. Его запах был далеко не самый яркий из всех, но сейчас становился с каждой секундой намного сильнее. "О, нет-нет-нет..." - начинает переживать за младшего Чан. Он приближается к Феликсу, спрашивая: - Я думаю, нам надо уйти, ты не против? - Но нужно же доиграть, - улыбается Ликси. Его взгляд совсем поплыл, когда Чан подошел ближе. - Ты не доиграешь. Пойдем, - говорит старший и берет Феликса за руку, направляясь к выходу. Он не впервые видел, как у омег начинается течка и всегда отлично контролировал себя, потому что ждал истинного, но сейчас запах Феликса был явно не таким как у всех и его хотелось укрыть от всего самому. Он даже не успел подумать, что младшего было бы целесообразнее отдать друзьям. - Чанииии... - тянет Ликс и послушно идет за старшим, - Сладкий. Ананасовый. Я бы хотел узнать такой же ты сладкий на вкус или нет. Он с каждой секундой становился все мягче. Чан втягивает носом запах его любимого блюда - пицца с курицей и кисло-сладким соусом. Конечно, Ликси пах не совсем так, но крайне похоже. "Неужели он..." - начинает догадываться Чан, когда они оказываются у раздевалок. Старший смотрит на Феликса. Ликс уже начинал терять над собой контроль, поэтому через секунду уже бубнил что-то в плечо Чана, сжимая ладонями футболку хена. Бан все же находит в себе силы, чтобы открыть дверь в раздевалку омег и утаскивает туда младшего, прижимая к себе. - Ликси, ты же знал, что у тебя сегодня начнется течка? - спрашивает он в самое ухо. - Видимо, сейчас узнал, - хихикает младший и трется носом о плечо, максимально втягивая запах. На его лице уже была слабая улыбка, означающая, что парень абсолютно не в состоянии следить за своими действиями. - Я отвезу тебя домой. Где твои вещи? - спрашивает Чан, который тоже уткнулся носом в висок младшего, вдыхая его полной грудью. - Ты моя самая важная вещь. Я забираю тебя домой, - еще сильнее начинает смеяться Феликс и открыто ощупывает плечи старшего и руки. - Потерпи немного, Ликси, - говорит Чан и по запаху быстро определяет сумку младшего, беря ее, - Идем, - говорит он, притягивая младшего к себе и выходя. "Если поцелую его сейчас, то мы можем переспать прямо здесь, так быть не должно," - старается сохранять рассудок он и набирает сообщение Джисону. Тем временем в зале еще остались ребята, а до конца еще было больше 10. Чонин немного вернулся к жизни и продолжил играть серьезнее. Но теперь отставать уже начал Сынмин. В зале было слишком много запахов, к тому же сильный и подавляющий Ликса, поэтому Минни все же остановился, откашливаясь. Кихен открыл окно, будто сделал это вовсе не из-за Сынмина. Джисон в какой-то момент слишком сильно выложился, поэтому сейчас он был готов вот-вот упасть, но старался держаться и смотрел на Минхо. "Если я упаду сейчас, то хен будет ронять меня еще неделю. Мы должны выиграть," - говорит себе он, хотя его мотив вовсе иной. Ему хотелось помочь Минхо. И хотелось показать свою силу. - Минни, не хочешь попить? - спросил Кихен, склоняя голову. - А ты, Кихен-и? - передразнивает его Сынмин, но все же бросает взгляд на окно. - Хочу. Поэтому и предлагаю, - улыбается мягко старший, смотря на Минхо, Джисона и Хенджина с Чонином, затем тише добавляет, - Я думаю, тут уже дальше не наша война. Ему тоже было жарко, он даже пытался трясти футболку, чтобы запустить под нее воздух. - Ты же альфа. У вас устойчивость, как у бетонных стенок, - усмехается Сынмин, подходя немного ближе к Кихену. - Ну да. Я бы еще поиграл. Кстати, у альф есть большая слабость, - улыбается он Сынмину. Солнце зажигало его рыжие волосы и ложилось белой полосой на шею. - Умственные способности? - делает еще один шаг к нему Минни. - Я не про тебя говорил, - хихикает он, облокачиваясь на подоконник и продолжает, смотря Сынмину в глаза, - Омеги. Истинные. Младший сразу же закатывает глаза и отходит. Он не считал эту тему хоть немного правдивой и актуальной, поэтому сразу потерял интерес. Кихен громко рассмеялся. - Хэй, ты че, не веришь в это? - спрашивает он, его глаза загорелись. - Забавно, что ты веришь, - хмыкает Сынмин и садится на подоконник. - Да не особо. Просто все так говорят, - продолжает смеяться Кихен, смотря на него, - Неужели альфы и омеги это сильнейшие слабости друг друга? Думаю, у нас есть проблемы посерьезнее, чем самоконтроль рядом с кем-то во время течки. Например, рядом с закрытой пачкой чипсиков. Тут соблазн слишком велик. - Или последним батончиком, - кивает Минни. - Особенно последним батончиком противного брата, который явно его не заслужил, но если ты его съешь, то тебе будет пизда. Кихен чувствует себя очень уютно с Сынмином. Младший кивает и немного отодвигается, разрешая хену сесть рядом. - Чем увлекаешься, Минни, кроме батончиков? - Тем же, чем ты занимаешься сейчас, - фыркает Сынмин, смотря на игру, оставшихся в итоге только Чонина и Хенджина. - Болтовней со всякими существами? - усмехается Кихен, смотря на него и спрашивает младшего, кивая на Яна, - Твой близкий друг? - Что-то типа того. Но иногда он слишком упертый. Хотя с вами по-другому и нельзя. - Почему? Хенджин навязчивый, но слово "нет" ему более понятно, чем то, что произошло вчера, - пожимает плечами Кихен, - Если что, мне пофиг, что там у них. Но если что-то идет не так, то можно просто сказать. - Вы разве понимаете слово "нет"? - удивляется Минни. - Мне кажется, это слово можно не понимать только года в три, - смотрит на него Кихен, - Хотя если ты его скажешь мне, когда я буду открывать чипсы, то прости. Я просто не успею ничего понять. - Вот видишь, значит, на вас это не работает, если даже перед чипсами не устоять. - Я сейчас пошутил, - вздыхает Кихен, опять смотря на Хенджина и Чонина. Сынмин закатывает глаза и хмыкает : - Смешно. - Если говорить серьезно, то все и всегда понятно. Но всегда быть серьезным нельзя. И вести себя со всеми одинаково тоже, - говорит Кихен, сползая с подоконника, - Минни, читать любишь? - А ты хочешь стать книгой? - улыбается младший. - Если захочу, то ты скажешь, что нет? - играет бровями Ю. - Возможно и нет. - Тогда возможно. Но если я буду книгой, то не смогу есть чипсики, - пожимает плечами Кихен, - Просто хотел понять, могу ли я тебя встретить в библиотеке. - Можешь встретить на своем члене, чаще проверяй. Я вхожу без стука, - усмехается Сынмин и пьет водичку. - Я же альфа, так что по твоей логике только его проверять и должен, - передразнивает он Минни, бросив взгляд на шею младшего, пока тот пил, - Встретимся завтра на психологии. - Нет, - улыбается Сынмин, - Вот и проверим. Кихен улыбается ему и уходит. Оставалось совсем немного до того, чтобы все закончилось в пользу Хенджина. Чонин держался до конца, выбивая мяч и проскальзывая мимо Хвана. Такой настойчивости можно было только позавидовать. На секунду Нини оказался прямо напротив Хвана. - Что будет, если ты выиграешь? - Наверное, что-то ужасное, - держал интригу до конца Хенджин. Он не хотел ее ломать, потому что в этом было очарование процесса. Хван тоже уже очень устал, но обошел Чонина направляясь к его кольцу. Нини шикнул и тут же оказался слишком близко к Хенджину, подпрыгивая и пытаясь выбить мяч. Момент был настолько красивый, что с таким же успехом Чонин мог просто запрыгнуть на Хвана. Хенджин ахнул и даже потерял мяч, ненадолго уступив его Чонину, но все же вырвал его обратно и закинул в кольцо, победив окончательно. Он тяжело дышал и улыбался, смотря на младшего. Нини, разумеется, расстроился проигрышу, потому что его бесило, что всегда и везде должны выигрывать альфы, будто омеги были просто так для виду. Он был совсем истощенным этой игрой, поэтому так и сел на поле. Хенджин лег недалеко от него. - Хорошая была игра. Звякнули ключи, которые держал Хван, протягивая их младшему, не смотря на него. Чонин молча забрал их, все еще тяжело дыша. Это было слишком, особенно для его неустойчивого организма. - Ты проиграл. Почти, - говорит Хенджин через некоторое время, - Все равно очень круто. Не ожидал, что ты настолько выносливый. Занимался где-то? - Ага, в баскетболе на иксбоксе, - фыркает Нини, - Так что ты хочешь? - С тебя сок всю неделю. И обращайся ко мне Хвиточка-хен. А еще зайди в деканат и скажи, что я к тебе не приставал, а то моя мама все успокоиться не может. - А не многовато? - недовольно смотрит на него Чонин. - Я бы мог попросить извиниться передо мной у всех на глазах и признать, что ты истеричный пирожок, но я этого не делаю, хотя это очевидно сложнее. Ты испортил мне репутацию на ближайший год, если не больше. Я теперь ужасный насильник, хотя ничего не планировал с тобой делать, просто пообщаться. Он облизнул губы, вспомнив, что в какой-то момент на игре их запах смешался. "Он это тоже почувствовал?" - спрашивает себя Хенджин, но не торопится задать тот же вопрос младшему. - Я буду покупать сок. Все остальное уже не считается. Договаривались только на что-то одно. - Ладно, - пожимает плечами Хенджин, смотря на него, - Тогда буду ждать завтра на обеде. Он встает и уходит, но тормозит. "Он так вкусно пахнет..." - снова думает Хван, но оставляет эту мысль и просто уходит переодеваться. Чонин был очень расстроен своему проигрышу, но в то же время ему хотелось доказать, что Хенджин не лучше него. На следующий день Нини принес Хвану персиковый сок. - Спасибо, Хлебушек, - улыбается Хенджин, принимая напиток, - Ого, персиковый? - Надеюсь, что персик + персик = смерть, - хмыкает Чонин. - Персик + персик? - не понимает Хенджин, - Я думал наоборот, чем больше фруктов, тем полезнее. А вот много сладкого - вредно. - Вот и не смотри тогда в мою сторону, - огрызается Нини. - А ты был бы тише воды - ниже травы, я бы может тебя и не заметил, - хмыкает старший, - Альф ненавидишь? - Это факт, - кивает Чонин и открывает свой сок, который был тоже персиковый. - А что будешь делать, когда истинного встретишь? - склоняет голову Хван, прорывая тонкую фольгу, открывая упаковку. - Ты нормальный? - усмехается младший, - Нет никаких истинных. Это просто детская глупость. - Да? - поднимает Хенджин одну бровь, смотря на Нини и начиная отпивать сок, - Расскажи же мне, кто такие истинные. - Я не должен тебе ничего объяснять, - фыркает Нини, но почему-то не уходит. - Истинные обладают особой связью, - начинает за него Хенджин тоном, намекающим, что младший должен продолжить. Его взгляд снова стал пронзительным, что контрастировало с легкой едва заметной улыбкой. - Да пошел ты, - закатывает глаза Чонин и собирается уходить. Хенджин встал, взяв младшего за запястье и серьезно позвал его: - Ян Чонин. Нини мгновенно развернулся к нему, посмотрев на Хвана немного испуганно, сам не понимая почему. Хенджин усмехнулся, наклонившись к нему сейчас действительно настолько близко, что еще пара сантиметров и это будет неприлично. - Удачи на занятиях, - отпускает он его руку и выпрямляется, смотря на такого младшего, - Ты вроде идти хотел? Чонин недовольно щурится и уходит. Он не понимал, почему ему приходится так беспрекословно слушаться старшего. В следующий раз Чонина поймали в коридоре, когда его пары уже закончились. - Домой идешь? - начинает издалека Хенджин. - Не твое дело, - отмахивается младший. - Зато твое дело дорассказать сказку. Неужели тебя учили уходить на полуслове? - не отстает старший. - А тебя не учили уважению выбора других? А точно, не учили, ты же альфа. - Так ты из тех, кто не верит во что-то даже не зная, о чем речь? - усмехается Хенджин. Он ни капли не чувствовал ни вины, ни стыда. - Я не хочу с тобой разговаривать, - шикает Нини. - Ну да, тебе только играть со мной нравится, - легко отвечает Хван. Терпения Чонина не хватает, и он останавливается. - Что тебе надо? Чего ты ко мне лезешь? "Ого, я думал его куда дольше хватит," - немного удивляется Хван, но не теряется. - Ты же тоже почувствовал это. Вчера, - говорит он, внимательно смотря в глаза. - То, что ты своими достоинствами мне в хорошие места упирался? Почувствовал. Мне не понравилось. - Ты знаешь, о чем я, - старший делает шаг навстречу, и говорит менее властно, даже тише, будто нежно просто уточняет погоду, - Ты же почувствовал персиковые сладости... - Ну и что? Такое с любыми альфами и омегами происходит. - Разве? - удивляется Хенджин, делая еще один шаг, - А мне кажется, что нет. "Он не может быть моим истинным," - решает Хенджин, но ему хотелось в этом убедиться. - Когда кажется, крестится надо. Ты же Иисус, - смеется Чонин. - Ах, сын мой, тут одними молитвами не спастись, - говорит Хенджин и наклоняется, - Тебя бы в церковь сводить. Нини сразу отходит от него, чтобы не быть слишком близко. - Себя своди, альфач недоделанный. "Нет, он не может быть моим истинным," - заключает Хван и усмехается. - Я-то хожу и даже уже отмолил все грехи. Давай со мной, - усмехается он и разворачивается, - Завтра жду яблочный сок. Нини только закатывает глаза. Но на следующий день снова приносит Хенджину персиковый. Старший обратил на это внимание, но ничего не сказал. Он перестал затрагивать тему альф и омег, но снова и снова провожал Чонина с пар по коридору до выхода или даже шел немного с ним по двору. Он был внимателен ко всем словам Чонина, кроме просьбы оставить его. В какой-то из дней Хенджин почувствовал внутреннюю панику, будто что-то не так. Это была середина пары. Хван старался игнорировать это, но все же через минут 5 он вышел из аудитории, пытаясь придти в себя. Он почувствовал где-то недалеко запах Чонина, потому что столько сладостей в соседних аудиториях точно не было. Хван глубоко его вдохнул и пошел по следу, не медля. У Нини был сильный запах, но чувствовать его настолько было странным. "С ним все хорошо?" - вертится в голове старшего. Запах привел его в одну из аудиторий. В группе Яна учились только омеги, причем абсолютно тупые, поэтому некому было выполнять функции альф. Чонин стоял на столе, удерживая целый шкаф с книгами, который чуть не упал на остальных, но его руки начали соскальзывать, потому что против своей сущности и так идти не стоит, а он еще и один все взял на себя. Хенджин тут же врывается в аудиторию, перехватывая шкаф и ставя его обратно. - Ты как? - спрашивает он, взволнованно смотря на Чонина. - Тяжело, - выдыхает Нини, почти падая с парты. Хенджин ловит его и осторожно сажает на стол. - Что случилось? - наклоняется он, заглядывая младшему в глаза, - Ты нигде не ударился? - Не совсем. Какого черта я один должен все делать? - жалуется младший, но у него совсем не было сил. - Какого хрена?! - поддерживает его эмоцию Хенджин, кинув в зал острый взгляд на одногруппников младшего, - Может у кого-то есть ответ на этот вопрос? Он выдыхает откидываясь на шкаф. - Осторожно, там похоже сломалась ножка или типо того, - кивает Чонин и потирает синяки на руках от этого шкафа. - Что с рукой? - наклоняется к его синяку старший, едва касаясь пальцами руки. - Шкаф, когда падал, - тихо произносит Нини, опуская взгляд. Их запахи вновь смешались от слишком сильных эмоций и близкого расстояния. - Это я понимаю. Не такие альфы и тупые, как ты думаешь, - фырчит Хенджин, рукой прислоняя шкаф обратно к стене, даже не смотря на него, - Надо в медпункт и вызвать аджоси Кима. Слезай, - поднимает на него глаза Хван. Чонин молча выполняет то, что ему сказали, держась за руку. Ему почему-то было стыдно, что именно Хенджин пришел. Хван задвинул стол так, чтобы он держал шкаф. - Пойдем, - треплет его по голове старший и выходит из аудитории. Нини сначала подумал, но потом все же вышел. - А где ваш преподаватель? - спрашивает Хенджин, идя рядом и не смотря на младшего. Он стал думать о том, что очень странно то, что он "почувствовал", что младший в опасности. - Он выбежал из кабинета и сказал, что приведет "подмогу", - поджимает губы Нини, - Старый пидорас. - Vecchio schifoso (мерзкий старикашка) - шипит Хенджин, - Он вообще-то ответственность несет за вас и должен был вместо тебя кинуться под шкаф. Ты им что, атлант? - Это у вас в группах сильные альфы, нам не так повезло. - Зато твоей группе повезло с тобой, - смотрит на него Хенджин и слабо улыбается, - Не все альфы такие, как ты. Не каждый кинется использовать свою силу. - Очевидно. Это же всего лишь омеги. Пусть их задавит, все равно их много, - безэмоционально шипит Нини, стараясь не сжимать руку. Хенджин смотрит на него. - Что за ужасы ты говоришь? Бог определенно этого бы не хотел, - довольно серьезно говорит он, когда они оказываются перед медпунктом. Хван дергает ручку двери, и та оказывается закрыта. - Черт... - Не судьба, - как-то грустно усмехается Чонин. - Идем в спортзал, там есть аптечка, - говорит Хенджин и идет к ближайшей лестнице, - Считаю, что нужно ввести самообслуживание в нашей стране, потому что все равно медпункт будто факультативно работает. - Может нафиг? Само затянется, - смотрит себе под ноги Чонин. - Вовсе нет, пойдем. Тут от этой лестницы близко до зала, - уже мягче говорит Хенджин, оборачиваясь. Чонин недовольно смотрит на него и качает головой: - Пожалуй, откажусь. - Я не предложил. У тебя рука распухнет. Ты же знаешь, что я не отстану, и если ты не пойдешь со мной, то я принесу тебе бинт и перекись прямо на пару, - он протягивает руку, - Пойдем. - Какой же ты приставучий, - шипит Нини и идет за ним. И действительно они довольно быстро пришли в зал. В этот момент там опять никого не было, и Хенджин открыл его своим ключом. Старший завел Нини в комнату тренера, где из-под стола достал аптечку. - Присаживайся, - указал он на зеленое потрепанное кожаное кресло, - Сейчас буду тебя исцелять. Чонин неуверенно сел и осмотрелся. Его не особо радовало, что они здесь одни. - Расслабься, пожалуйста, я не кусаюсь, - просит Хенджин оказываясь перед ним, - Покажи руку. Он придвинул аптечку поближе, готовя то, что может пригодиться в первую очередь. Чонин осторожно показал руку, которая и правда распухла и посинела. Младший слишком устал после сегодняшнего опыта со шкафом, что наслаждался моментом хоть какого-то отдыха. Хенджин намазал охлаждающей мазью, завернул в бинт лед и приложил. Он тихо поднял глаза на младшего просто посмотреть его эмоции. "И все-таки он очень приятно пахнет..." - не может игнорировать явный факт Хенджин. Чонин вздохнул, смотря на свою руку и усмехаясь. - Ах да, - Нини одной рукой открывает рюкзак и отдает Хенджину персиковый сок. - Ты серьезно? - усмехается он, забирая коробочку и ставя ее на стол, - Я думал, что ты забудешь. Он убирает на время лед и открывает сок. - Хочешь? Тебе нужно восстанавливать силы. - Нет, не хочу, - качает головой младший. - Как хочешь, - пожимает плечами Хенджин и пьет, снова прикладывая лед к руке младшего, -Почему персиковый? - Потому что это первое, что пришло мне в голову, - "когда я подумал о тебе" осталось в сознании Чонина. Хенджин усмехается, втягивая сок. - Ну что, жить будешь? - Буду, к сожалению, - фыркает Нини, смотря на колени Хенджина. Они все были в синяках и ссадинах. - Ну хорошо, - старший открывает тюбик, выдавливая немного на пострадавшее место, и прячет его обратно в аптечку, убирая ее, - Я могу идти? У тебя не развилась шкафофобия за эти полчаса? - И тебе не хочется провести со мной время? Так постоянно докапываешься, а здесь ручка не работает, так все, сразу сбегаешь. - Ты же ненавидишь меня и боишься. Ты даже не хотел оставаться со мной наедине, - заинтересованно смотрит на него Хенджин, - Я думал, что ты будешь счастлив услышать, что я ухожу. Он поворачивается к нему, стараясь откровенно не рассматривать. Но ему все время хотелось это делать и касаться младшего, он не понимал, что с ним происходит. - Я счастлив. Но это все равно немного обидно, - бубнит Чонин, отводя взгляд. Хенджин тихо смеется, подходя к нему и треплет по волосам, не торопясь отстранять руку. - Хочешь торт? - Да, хочу, - Нини поднимает взгляд на Хенджина. Ему было интересно, чувствует ли старший, что их запах все еще смешанный. - Я тоже. После пар сходим за ним, - отвечает старший, который, похоже, углублялся в процесс расчесывания волос младшего, - Возьмем что-нибудь с персиком? - Не много ли персиков за один день? - усмехается младший. - Хорошо. тогда тебе морковный возьму, - смеется Хенджин, и его рука мягко соскальзывает на шею, после чего пропадает. - Да, а тебе с баклажанами, - улыбается Нини. Он почему-то был уверен, что это не понравится Хвану. - Буэ! - тут же скривился Хенджин и даже брезгливо задрожал, - Фу, лучше что угодно. Ненавижу их! - Приятного аппетита, хен, - улыбается Нини, не замечая, что впервые назвал Хенджина хеном. Зато Хван замечает. - Ах ты... - Он начинает щекотать шею младшего, почувствовав, что атмосфера расслабилась между ними. Хенджин решил не говорить ему о том, что тот назвал его хеном, потому что хотел это услышать еще раз как можно скорее. - Что я? А я ничего, - только и усмехается Нини. На него абсолютно не действовала щекотка. - Ты... тебе не щекотно? - удивляется Хван, - ты ничего не чувствуешь? - Нет, абсолютно ничего, - ему всегда нравилась реакция людей на эту новость. Хенджин продолжает пробовать его щекотать. - Вообще нигде? - удивленно спрашивает он, перемещая руки на живот, - Как так-то... - Вот так. Как видишь, не все омежки текут от одного твоего прикосновения. - Пф, как будто я так часто их трогаю, - дует губы Хенджин, - Тогда я тебя просто проглочу! Он накрывает младшего собой, обнимая и устраивая подбородок на его макушке. Нини молча хмыкает, но не сразу отталкивает старшего. Хенджин хихикает. - Ну что, идем? - Да, как прикажете. - А что у тебя за пара? Все равно до конца 10 минут, может пойдем поедим в столовке? - предлагает старший. - С тобой? Не, спасибо. - Даже если я плачу? - усмехается Хенджин. - В таком случае я могу подумать, - улыбается Нини. В итоге Хенджин смог утащить младшего в столовую попить чай с булочками.