Mandarinas

Аккуратно вдавливаю ноготь в самый центр кожуры, затем подцепляю край и медленно спускаю вниз, стараясь не порвать. Повторяю действие до тех пор, пока кожура цитруса не станет похожа на цветок с плодом внутри. Выбрасываю лишнее и, разделяя плод на две половинки, кидаю взгляд на часы. Уже прошёл час с того момента как Хьюн убежала «ненадолго» встретиться со своим парнем, оставляя меня одну в чужой квартире. Мы договорились встретиться в канун Рождества с бутылочками горячительного и провести вечер вместе за разговорами, дорамами и роллами, но звёзды сошлись не так. Я сижу на диване в гостиной, держа подле себя тарелку с мандаринами, из колонок домашнего караоке льются спокойные и приятные мелодии, а на столе на кухне так и стоят полные бокалы вина и давно остывшие роллы. Раздраженно выдыхаю, отправляя в рот ещё одну дольку такого любимого лакомства, и пытаюсь отогнать мысли от испорченного вечера и не менее испорченного настроения, а затем слышу щелчок и скрип двери. Пришедший был явно не подругой, поскольку та ещё бы с порога оповестила о своём прибытии. В подтверждение звучит грубоватый мужской голос: — Малая, я чувствую запах мандаринов даже здесь. Только попробуй сказать, что ты все слопала. В дверном проеме появляется мужчина, и мы оба смотрим друг на друга в небольшом ступоре и смущении. Это Юнги - старший брат моей лучшей подруги. Мужчина, который настораживал своей сдержанностью, отстранённостью, безразличием, но вместе с этим вызывал интерес к своей персоне. Мужчина, который был и есть талантливым музыкантом и композитором, чью игру на синтезаторе и пение я случайно услышала один-единственный раз и поразилась. Мужчина, обладающий приятным грубоватым голосом, чудесной улыбкой с дёснами и красивыми темными глазами, видящими тебя насквозь. Рядом с ним я каждый раз чувствую себя раскрытой книгой, которую детально изучают по строчкам. — Юнги-оппа, - вежливо склоняюсь в поклоне, прерывая молчание. - Я, вроде бы, съела не все... Брюнет неловко улыбнулся, прекращая стоять столбом на одном месте и шествуя на кухню. Задумчиво обвёл глазами стоящее на столе, а затем усмехнулся: — Ты решила устроить нам романтический вечер вдвоём? — Если бы... - бурчу я, вспыхивая и становясь похожей на красный праздничный шарик на рождественской ёлке. Неловко отвожу взгляд, засовывая вторую половинку мандарина полностью в рот, дабы скрыть смущение. Мин внимательно смотрит за каждым движением, словно хищник следит за своей жертвой, и я начинаю смущаться ещё больше. Затем он берет один из бокалов, отпивает немного и спрашивает: — Так где мелкая? — Ушла со своим парнем... — Опять убежала с этим придурком? Ну я ей устрою... Ничего не говорю в ответ, тщательно прожевывая цитрусовое; наверняка я сейчас похожа на хомячка с такими большими щеками. Мин берет второй бокал и присаживается рядом, протягивая его. Затем расслабленно прикрывает глаза, делая ещё один глоток; я почему-то уверена, что такая спокойная, уютная обстановка успокаивала его, дарила долгожданный эмоциональный отдых. Как и мне - уж больно тяжелые выдались последние дни в компании: в преддверии праздников все начинают лениться, ждут долгожданные выходные, а ты работаешь словно негр на плантациях когда-то, лишь бы не провалиться со своим бизнесом. Эти вечные нервы и пинки сотрудников уже надоели, так и хочется уволить всех к чертям. — Как у тебя дела? Такой невинный вопрос, но внутри что-то переворачивается. Возникает странное чувство комфорта пока мы говорим; брюнет с улыбкой рассказывает о своей практике игры на гитаре и работе над новой песней. Смотрю на него и сама не могу прекратить мягко улыбаться. Под нашу непринужденную беседу быстро уходит вино; наверное поэтому я не замечаю, как волнующие проблемы начинают литься из меня сами по себе, словно передо мной сидит давний друг или просто близкий человек. Немного стыдно, что я гружу его, но мне нужно кому-то выговориться, с кем-то поделиться - я ведь не виновата, что Хьюн предпочла мне молодого человека, который, между прочим, раздражал не только её старшего брата, но и меня тоже; надеюсь, эту бестактность он мне простит. Но Мин не пытается как-то остановить меня - он внимательно слушает, не перебивая, смотря на мое лицо. Пальцами руки, на которую опирается, задумчиво поглаживает свою шею, а затем начинает делиться своим личным опытом и подбадривать. Я начинаю пьянеть все больше и быстрее - чувствую это по теплу, что разливается от груди к конечностям по телу, но мы открываем вторую бутылку. С каждым новым глотком я все более бесстыдно изучаю его лицо, находящееся не так далеко от моего. Взгляд жадно ловит каждое движение: как Юнги по привычке водит кончиками пальцев по своим губам пока говорит, как аккуратно обхватывает ими прохладно стекло, как во рту скрывается очередная долька мандаринки. Он тоже уже пьян - тянется за очередной сладостью в миску и задевает мою ногу, но пытается оставаться невозмутимым, на что я пьяно хихикаю в кулачок. Кажется, что если он заметит, как я его рассматриваю, то просто сгорю со стыда, но нутром чувствую, что он знает или видит это. Пока мужчина делится парочкой забавных историй, что происходили с ним и другими мемберами, тянусь в миску, и наши руки соприкасаются. Опускаю взгляд и вижу последнюю мандаринку, которую мы оба держим пальцами. Его ладонь так властно находится над моей, так по-собственнически сжимает ее (несмотря на мандарин), что я поневоле засматриваюсь на это и даже не замечаю, что мужчина прекратил рассказ. Краснея и надеясь, что пьяный румянец перекроет смущенный, уступаю ему сладость. Шуга склоняется ближе, принимая ее. Стоит податься вперёд - я почувствую его, наверное, холодную, мягкую, гладкую кожу; закусываю губу, пытаясь прекратить тот пошлый поток мыслей, что закрадываются в голову и отдаются желанием внизу живота. Поднимает голову и настойчиво смотрит мне в глаза, начиная очищать цитрус. Не разрывает зрительный контакт даже тогда, когда крупная, сочная, ярко-оранжевая долька скрывается во рту. На второй я уже не выдерживаю и с завистью смотрю за поглощением; масла в огонь подливает этот прекрасный цитрусовый запах, который я просто обожаю. Музыкант ухмыляется, а в глазах играет какой-то озорной огонёк; очередная долька идёт в расход, но... Он зажимает её губами, наклоняется к моему рту и замирает; я аккуратно накрываю её своими, и его язык проталкивает ее внутрь. Сладкий вкус и легкое касание губами дурманят, наслаждение отдаётся покалыванием в кончиках пальцев. Чёртов искуситель. Метаюсь между желанием отобрать цитрус и впиться в столь желанные сейчас губы. Не знаю, может, у меня давно не было парня, но жутко хотелось ощутить его ласку и тепло на себе... И не только. Хочется сидеть после работы в обнимку под какую-то комедию или сопливую мелодраму, наслаждаться горячим глинтвейном, слушать его тихое сердцебиение, нежно водить носом по шее и мурчать на ушко слова о любви, а ночью... Не просто заниматься сексом или трахаться - дарить друг другу наслаждение; просто любить. Хочется заботиться, поддерживать и оберегать, вместе готовить, вместе познавать что-то новое. Неужели я настолько много выпила? Мысли прерывает созерцание того, как добрая половина скрылась за ухмылкой Юнги. Мои глаза округляются, а он сидит как довольный кот, объевшийся сметаны. Дразнит, зараза. И не скрывает этого. Последняя часть лакомства скрывается внутри, Мин сжимает челюсть и мы подаёмся навстречу друг другу. Мой язык скользит по его губам, слизывая сладкие оранжевые капельки, а затем раздвигает их; аккуратно всасываю верхнюю губу и игриво кусаю ее зубками, наслаждаясь соком, что хлынул мне в рот. Мужчина рычит, наслаждаясь происходящим; специально оттягивает нижнюю губу и резко кусает; начинает зализывать ранку, как котик, а я чувствую его ухмылку сквозь поцелуй. Пытаюсь ухватить частичку лакомства, но его язык идёт на перехват и начинается самый настоящий поединок за доминирование. Иду на коварный шаг - игнорируя заветную дольку, проникаю в его рот и начинаю вырисовывать узоры на нёбе; немного наваливаясь на него сверху грудью, одной рукой притягиваю мужчину ближе к себе, а свободной начинаю поглаживать его шею, большим пальчиком водя по кадыку, и это срабатывает - музыкант дергается и, перед тем как отстраниться, отдаёт мне часть мандаринки. — Не советую тебе сейчас так делать, малышка... - наклоняется к ушку и легонько кусает за мочку. - Ты сама как мандаринка. Так и съел бы тебя... — Попридержите свой пыл, молодой человек. - сглатываю, пытаясь перевести дыхание. - Когда это мы перешли на ТАКОЙ уровень отношений? Брюнет хмыкает, обхватывая ладонью мое лицо и водя пальцем от щеки к губам; ухмыляется каким-то своим мыслям, закусывает губу, снова смотрит в глаза и хрипло шепчет: — Ты девочка уже взрослая... Думаю, у нас много общего. Ну что, не хочешь смущать сестренку и ее парня у меня в комнате? Соглашайся, и я доведу тебя до Гонконга... Не хочется думать в этот момент что правильно, а что нет, да и нужны ли нам эти отношения. Сейчас есть только его шершавые обветренные губы, влажный горячий язык, привкус мандаринов и Элвис Пресли, который поёт красивые слова о любви на фоне.