Испытание на храбрость

Романтика не возникает сама собой.

Её приходится организовывать.

***

      Комната управления походила на затерявшееся в чреве больницы логово техноманьяка. Густую тьму разрывало лишь мерцание десятков мониторов, чей призрачный свет выхватывал из мрака ключевые точки здания.       Но острый взгляд Рены был прикован лишь к одному экрану. На нём двое стояли у массивной двери, ведущей к свободе.       Они казались измождёнными призраками, явившимися из самого сердца кошмара, их одежда покрыта слоем пыли. Однако Рену интересовало не это.       Она видела, как Какаши застёгивал на Сакуре свою куртку — это был не просто бытовой жест. Его пальцы, обычно столь ловкие, сейчас двигались нарочито медленно, будто завязывая невидимую нить между ними.       Когда он поправил воротник, его ладонь на мгновение коснулась её щеки. В гнетущей тишине заброшенной больницы это прикосновение казалось до неприличия интимным, наполненным почти супружеской нежностью.       И что было важнее всего — Сакура не отстранилась. Напротив, она прикрыла глаза, прижавшись к его ладони, словно к единственному источнику тепла в этом ледяном мире.       По губам Рены поползла медленная, торжествующая улыбка.       — Наконец-то, — прошептала она, вынимая изо рта леденец. — А то жеманничали вокруг друг друга, как два робких подростка. Просто смех, а не мужчина.       В тот же миг Какаши, будто почувствовав на себе её взгляд, резко поднял голову. Его взор, отточенный и безжалостный, упёрся прямо в припрятанный в углу объектив.       Он застыл на секунду, его правая рука по-прежнему лежала на пояснице Сакуры — крепко и уверенно, прижимая её к себе. А затем, не отрывая ледяных глаз от камеры, с невозмутимостью вора, позирующего перед видеонаблюдением, он чётко и вызывающе поднял средний палец.       — Ах ты ж поганец, — выдохнула она без злобы, зеркаля ему тот же жест. — Ты мне ещё букет принесёшь в благодарность. И на свадьбу позовёшь.       Дверь в комнату с протяжным скрипом отворилась, и в помещении, мигнув, загорелся свет. В проёме, словно материализовавшись из самой тьмы, застыла фигура в грязном белом платье. Призрак безмолвно уставился на Рену взглядом, полным немой угрозы.       — А вот и наша звёздочка экрана! — Рена оторвалась от мониторов и крутанулась на стуле. — Ну что? Понравилась роль купидона? Или всё же боксёрской груши?       — Смеёшься? — Рина — так звали «призрака» — злобно чеканила, потирая ушибленные рёбра. — Ты же сама говорила опасаться белобрысого! Мол, лучше сконцентрироваться на его «хрупкой и впечатлительной» напарнице! — Она сделала опасный шаг вперёд. — Так объясни, сестрица, отчего у этой «невинной овечки» кулак — будто молот?       Рена лишь рассмеялась, ничуть не смущённая её гневом.       — А ты думаешь, было бы лучше, если бы Какаши-кун тебя поймал? — Она с наслаждением потянулась. — А так — жива, здорова. И никаких походов к проктологу. Чёткий, качественный испуг, как я и заказывала. Премия твоя. Двойная. Считай это компенсацией за внеплановое мануальное обследование.       — Превосходно! — зашипела Рина. — Значит, я должна быть благодарна, что меня всего лишь избили, а не прикончили? Твои понятия о веселье, сестра, пугают!       — Зато это действенно, — парировала Рена, с наслаждением глядя на финальный кадр, будто на только что дописанную заключительную главу. — Цель оправдывает средства.       Она сделала паузу, наслаждаясь моментом, и с лёгкой грустью вздохнула:       — Правда, с блокнотами я не угадала... Кто же мог подумать, что они их перепутают?       Рена покачала головой, мысленно перечёркивая идеальный сценарий.       — Рассчитывала на старые добрые клише: она — о несчастливом браке, он — о своих тараканах. Обычный набор для таких... сложных героев.       И вдруг её глаза загорелись.       — Но представь! Они же вывалили друг на друга самое сокровенное! — Рена жестикулировала, словно объясняя редактору гениальный сюжетный поворот. — Её страх, что он снова уйдёт. Его вина за то предательство...       Она откинулась в кресле, разводя руками.       — Это же гениально! Готовая кульминация! Я бы никогда не додумалась до такого!       И тут же с досадой махнула рукой.       — Жаль, конечно, что они не оценили моего аниматронного шедевра. Я ему специальную гидравлику заказывала — двигался почти как живой! Мечтала, как Сакура в обморок рухнет, а он её поймает... Классика жанра!       На её лице появилась гримаса обиды.       — А этот негодяй взял и снёс моей Плюше голову с первого раза! Весь психологический настрой уничтожил! И где теперь моя тонкая режиссура?       Рина закатила глаза, нисколько не тронутая пламенной речью сестры. С остервенением она стянула чёрный парик, от которого невыносимо чесалась голова, и швырнула его в угол. По её плечам рассыпались ярко-рыжие локоны, похожие на языки пламени.       Со стоном она повалилась на потёртый диван и уставилась в потолок.       — Всё ещё не понимаю, ради чего весь этот цирк? И главное... — девушка повернула голову, и в её глазах мелькнула тень неподдельной тревоги. — То, что произошло на втором этаже... Это же не... твоих рук дело?       Улыбка мгновенно сползла с лица Рены.       — Нет. Я хотела их свести, а не похоронить. — Она замолчала, глядя на статичное изображение разрушения. — Чудо, что они вообще выбрались оттуда.       — Когда на них рухнул потолок... мне показалось, всё кончено, — Рина продолжила буравить взглядом потолок. — Что нас обязательно посадят. Ты не представляешь, какое облегчение я испытала, когда этот тип выбрался из-под обломков с ней на руках. Живой, невредимый и... чертовски злой.       Она выдохнула, и её голос дрогнул.       — Ты бы видела, каким взглядом он меня пронзил. Я на секунду серьёзно задумалась, не будет ли в тюремной камере спокойнее... Слава богу, он просто прошёл мимо.       Рина зажмурилась, вновь переживая тот миг, и непроизвольно вздрогнула. Затем яростно ткнула пальцем в сестру:       — И почему ты меня не предупредила, что они направятся прямиком в аварийное крыло? Я даже сигнальных лент не успела натянуть!       — А кто мог предугадать, что этот безумец решит схитрить и придёт на квест пораньше? — Рена развела руками, и на её губах вновь заплясала хитрая улыбка. — Но, как говорится, нет худа без добра. Всё завершилось... куда эффектнее моего первоначального сценария.       Она с преувеличенной тоской вздохнула.       — Жаль, конечно, что они не дошли до финала. Я для них целую VIP-палату приготовила!       Рена подмигнула, понизив голос до конспиративного шёпота:       — С шампанским, лепестками роз... и коробочкой презервативов на прикроватной тумбочке. — Она покачала головой. — Если этот бестолковый мальчишка после всего случившегося не повезёт её в приличный отель, я лишу его звания мужчины. Хотя, судя по сегодняшним «ухаживаниям», не уверена, что он его вообще заслуживает.       Рина фыркнула, но в уголках её губ дрогнула улыбка.       — Ты безнадёжна.       — Зато невероятно эффективна, — парировала Рена, поднимаясь с кресла. — Идёшь? Пора сворачивать наш аттракцион. Осталось лишь одно приятное дело...       Она сняла с полки увесистую папку и с нежностью погладила обложку.       — ...вручить Хатаке счёт за ремонт. Пусть знает, что за истинные удовольствия приходится платить.       — Счёт? — Рина скептически приподняла бровь. — Ты и вправду выставишь счёт за... весь этот хаос?       — Милая, — Рена озарила сестру лучезарной улыбкой, торжественно раскрывая папку. — Я не просто так вела съёмку. Здесь зафиксирован весь ущерб: от взломанных замков до того живописного завала на втором этаже. Особенно ценны кадры — «после».       Она с гордостью перелистнула несколько страниц.       — Это не просто счёт, это произведение искусства. Я даже специальную графу придумала: «Эмоциональный и физический ущерб, нанесённый в процессе организации приватного романтического квеста».       Рена захлопнула папку с довольным видом.       — Пусть платит. И пусть этот бестолковый мужлан наконец поймёт, что чувства, откопанные под грудой бетона — бесценны. А это... — она многозначительно постучала пальцем по обложке, — всего лишь скромный налог на счастье.       — Постой! — до Рины наконец дошла суть сказанного. Она приподнялась на локте, глаза широко распахнулись. — Мы уходим? А как же... остальные участники?       Рена медленно обернулась. На её лице расцвела улыбка, полная такого коварства, что у сестры по коже побежали мурашки.       — Какие ещё участники, милая? — сладко прошептала она. — Больше никто не придёт. Я никого и не приглашала.       В комнате повисла гробовая тишина. Рина переваривала услышанное, медленно моргая.       — То есть... весь этот «массовый квест»...       — ...был приватным свиданием для одного-единственного человека, — торжественно закончила Рена, приложив палец к губам. — Слишком уж долго я наблюдала, как наш Какаши-кун строит из себя недотрогу. Кто, если не я, должен был встряхнуть его за шиворот?       Она сделала паузу, наслаждаясь эффектом.       — Иногда, чтобы построить что-то новое, нужно сначала устроить контролируемый взрыв. Я всего лишь подожгла фитиль. — Рена заговорщицки подмигнула. — Только тс-с-с! Он об этом не догадывается. Пусть станет сюрпризом... когда получит моё изящное напоминание.