Посвящение

Нейтан не хотел проходить через конфирмацию. Она была выражением веры, взносом за членство в общине и чертой, отделявшей его от многочисленных протестантов, которые учились вместе с ним. Он хотел влиться в коллектив, не чувствовал себя членом католической церкви и чем лучше узнавал мир вокруг, тем меньше верил в какую-либо всемогущую сверхъестественную силу. В двенадцать лет избежать церемонии было легко: у родителей были другие заботы. Младенец в доме отвлёк внимание от мальчика в школе. В тринадцать Нейтан записался в хор просто для гарантии, что он пропустит приготовления к конфирмации, находясь в приходе, который был неподалёку от его школы. Шутки кончились, когда Нейтану исполнилось четырнадцать. Родители позаботились о том, чтобы внести в его расписание инструктаж о предстоящей церемонии. Она должна была проходить в Соборе святого Патрика в первое воскресенье летних каникул. Он решил, что его церковным именем будет Бекет. Отец хотел, чтобы он выбрал святого Томаса Мора, покровителя адвокатов; мать надеялась, что он выберет святого Александра Саули, покровителя Корсики. Однако он предпочёл им любителя женщин и политика, выступавшего против короля; Нейтан думал, что он идеально подойдёт на роль покровителя его амбиций. Конечно, Томас Бекет был ещё и мучеником, но Нейтана не слишком волновала необходимость приносить подобную жертву. «День Икс» настал. Нейтан исповедался: в его случае покаяние было излишним – ну правда, можно ли найти подростка, который бы не поддавался грехам плоти? После этого он сел к другим участникам церемонии. Служба обещала быть длинной. Участников вызывали в алфавитном порядке. Некоторым из них епископ задавал вопросы из катехизиса, но в целом всё шло быстро. Настала очередь Нейтана. Позже он узнал, что ранее родители публично не согласились со словами епископа, а фирма отца отказалась бесплатно уладить некоторые церковные дела. Поэтому он был выбран для ритуальной порки. Она вовсе не была лёгкой, да и кольцо епископа было увесистым. Нейтан скривился, но не издал ни звука. Удары бича и так создавали много шума. Раздался дьявольский вопль, и мимо него пронёсся комок ярости. Питер принялся колотить ногу епископа, крича на неё: «Ты ударил моего брата!» Нейтан опустился на колени и потянул Питера за руку. Лицо брата было таким возмущённым, что Нейтан чуть не рассмеялся, но вместо этого он лишь прошептал: «Всё в порядке, Питер. Так и должно быть». Питер прищурился, а потом указал пальчиком на епископа: «Он плохой». Выражение лица священнослужителя было бесценно. «Ш-ш. Стой здесь и защищай меня, хорошо?» «Хорошо». Епископ завершил конфирмацию Нейтана и бегло перекрестил Питера, стоявшего рядом с ним. Нейтан взял брата за руку, и они вдвоём гордо пошагали по центральному проходу: теперь уже взрослый, полноправный член церковной общины и его защитник двух лет от роду.