Un mariage sans amour

      Прошло 3 месяца. Флёр де Лис почти всё время сидела дома. Чтобы хоть как-то развеять скуку, к ней приходили мать и подруги. Феб же бывал дома только днём и на выходных, что тоже было редким. Либо он был на службе, либо на «службе» — его грешных походах в кабаки Парижа и не только. Бывало так, что капитан мог не прийти домой вообще, так как мог в нетрезвом виде и здравии поехать в другой город. Тогда Флёр де Лис не находила себе покоя. Она могла подумать, что Феба ранили или вовсе убили, пока тот выпивал неизвестно какую бутылку алкоголя и неизвестно где. Да уж, ситуации со стороны забавные, а сколько раз потрепали нервы Флёр де Лис.       Если де Шатопер приходил домой, то только трезвым. Это не только из-за Флёр, но и из-за соседей, что так любили посплетничать. Если он был пьян, то он приходил ночевать во 2 дом. Да, у них было 2 дома, что было довольно удобно. Феб знал, что его жена всегда живёт в доме в городе, что было ему на руку.       Но в эту ночь ему не повезло..

***

      Флёр де Лис устала от городской суеты, ей нужен был покой. Конечно, ей хотелось бы отдохнуть с её Солнцем, но что поделаешь — такова его должность. Он всегда и всем нужен. — Но и мне он тоже нужен… — сказала Флёр своим мыслям и тихо всхлипнула.       Госпожа де Шатопер пришла в дом только к вечеру, когда уже было темно. Она устала и планировала сразу лечь спать. Но, подойдя к лестнице, Флёр де Лис услышала скрип входной двери и шаги. Она быстро спряталась на лестнице.       Как вы уже догадались, это — Феб де Шатопер собственной персоной. До дома его проводили солдаты, что были с ним, и тут же ушли. В руке у Феба была бутылка хорошего вина. Капитан хотел выпить его с одной потаскухой, но как-то не сложилось.       Пошатываясь из стороны в сторону де Шатопер мог легко упасть, но его как будто что-то держало и всё обошлось. Такой походкой он пошёл в гостинную, где планировал лечь (или упасть, что было вероятнее) спать. Но вдруг на лестнице он увидел какую-то тень. Феб не на шутку испугался. Галлюцинаций от выпивки у него никогда не было. Но тень выглядела устрашающе реально, что развеяло его мысли о галлюцинациях. Он даже ненадолго протрезвел. — Эй, кто бы там, мать твою, не был, покажись! — прикрикнул капитан королевских стрелков.       Флёр де Лис было страшно. Кто это мог быть? Вор, маньяк, пьяный неадекватный мужчина? Спрятаться получше ей негде, да и защититься нечем. Решившись, мадам де Шатопер вышла на свет.       Феб был, мягко говоря, удивлён. Он ожидал увидеть кого угодно, но не свою жену. Она же должна быть в другом доме! Что ей здесь вообще понадобилось, вдали от общества, подруг и матери, что она так любила?       «Дьявол, как же мне не повезло!» — подумал Феб де Шатопер.       Оба супруга застыли в ступоре. Они были ошеломлены произошедшим.       Флёр никогда не видала мужа таким. Словно, это не он. К тому же, его голос был неразборчивым.       Сквозь нагнетающую тишину раздался смех Феба. Этот смех был каким-то истеричным.       Успокоившись и вытрав слёзы, он заговорил первым: — Пуп Вельзевула! Да это ж моя любимая жёнушка! Ну, здравствуй! Сказал бы, что рад видеть, но совру. Хотя, знаешь, мне не привыкать.       У Флёр де Лис пропал дар речи. Это её Солнце? Где его галантность и спокойствие, что было с ним всегда?       Или только в её присутствии? — Ну, чего ты молчишь? Не рада меня видеть? -продолжил Феб.       По щеке Флёр побежала слеза. Она боялась неадекватных людей, хотя и видела их редко. Мало ли что они могут сделать в таком состоянии?       Феб подошёл к своей жене, поднёс руку к щеке и вытер слезу. Из-за этого прикосновения Флёр де Лис вздрогнула. — Что, боишься меня? — спросил де Шатопер.       Флёр молчала. Да, сейчас она его боялась. Она молилась, чтобы её муж наконец отошёл от неё и уснул, а завтра они бы всё разъяснили. Вот парадокс — ещё днём она мечтала, чтобы Феб пришёл домой, крепко её обнял и они провели бы весь день вместе.       Всё это время де Шатопер продолжал гладить жену по щеке. Та боялась пошевелиться. У мадам де Шатопер до сих пор было ощущение, что перед ней стоит совершенно другой, незнакомый ей человек. Она до сих пор надеялась, что это страшный сон, который скоро закончится.       Вдруг глаза капитана королевских стрелков загорелись каким-то неестественным, безумным светом. Он подхватил Флёр на руки, закрыл ей рот рукой и пошёл в сторону спальни. Мадам де Шатопер запаниковала. Она пыталась как-то вырваться, упасть, но руки Феба держали её крепко. Наконец, он кинул свою жену на постель. — Ты такая красивая… — сказал де Шатопер, глядя на девушку.       Флёр де Лис как будто парализовало. Она не могла ни кричать, ни убежать.       Она была беспомощна.       Феб, уже успевший скинуть с себя одежду, надвис над женой. Припав к её уху, он шептал что-то невразумительное, одновременно развязывая корсет. Избавившись от одежды, Феб потянул руки к её груди. Он обхватил её соски и сжал их, будто в тиски. Флёр не чувствовала ничего приятного, как было в первый раз. Она лежала, а её тело отвечало на действия капитана королевских стрелков. Де Шатопер уже исследовал тело девушки. Он ласкал её, целовал, и даже где-то кусал кожу. Видимо, устав от прелюдий, Феб решил действовать полностью. Вот он вошёл в свою жену и начал быстро набирать скорость. Это были не те страстные движения де Шатопера. Это были движения зверя, одержимого спариванием.       Флёр де Лис было больно не только физически. Её разум и душа были подавлены и сломаны. С ней делают это не по её согласию, против воли. Она даже ничего не может сделает против капитана королевских стрелков. Ей хотелось плакать, кричать… Да даже позвать кого-нибудь на помощь, хотя, наверное, никто не прийдёт.

***

      Когда Феб закончил, он сразу же провалился в сон. А вот Флёр ещё лежала. Она думала, о том, чтбы сбежать прямо сейчас. Но будто в ответ на её мысли, с улицы раздались пьяные крики. Если она уйдёт потом, утром, то она застанет мужа. А ей этого пока что не хотелось.       Круг замкнулся, она в ловушке.