спой нам, птица-свет

Сколько Андин провела в лихорадочном бреду - одни Творцы знают. Ее трясло. Бросало и в жар, и в холод. Снились безумные сны, похожие на круговорот осколков витражного стекла. Иногда из забытья Андин выдергивали прикосновения чьих-то теплых рук, но она быстро проваливалась обратно в цветастый макабр, не успевая даже открыть глаз. Иногда виделась Лита, лицо которой вдруг становилось больше похоже на морду демона. Андин в ужасе бежала от нее, надеясь спрятаться в серых руинах домов и церквей, но все, чего она касалась, осыпалось пеплом. Было больно, плохо, мерзко. Но иногда бывало спокойно. Сны, окутанные запахом жженых трав, давали такие необходимые минуты отдыха. Ей было совсем не страшно погружаться в белесый ароматный туман. В одном из таких снов изящная женская ладонь была теплой, и маленькая ручка Андин так хорошо в ней помещалась. Один пейзаж неспешно менялся на другой, будто кто-то переворачивал странички детской книжки с картинками. Мимо скользили сказочные пейзажи: изумрудные леса, бесконечные суровые горы, кристально чистые озера, пустыни с сияющим песком и наполненные красками и звуками джунгли. Но молодая эльфийка упрямо вела Андин вперед, не останавливаясь ни на секунду, и что-то напевала. Когда они наконец достигли того самого места, у Андин перехватило дыхание. Небольшую обособленную полянку в самом сердце дремучего многовекового леса заливал мягкий солнечный свет. Пчелы деловито шныряли туда-сюда, бабочки лениво перепархивали от одного сладкого цветка к другому, любопытные белки выскакивали из-за изумрудной пелены леса, но быстро прятались, завидев пришельцев. Где-то поодаль закричал олень. — Знаешь, что это? — спросила эльфийка, указав на маленький белый цветочек. Он рос обособленно, совсем не соприкасаясь с другими. — Цветок, — ответила Андин. — Шемы зовут его Милостью Андрасте, — женщина сорвала его аккуратно, как будто боялась повредить, — Иди-ка сюда. Андин послушно подошла ближе. Женщина легко подхватила маленькую остроухую девочку на руки. — Ничего не бойся, da’lan. Я всегда буду с тобой, — эльфийка погладила малышку по щеке, — Держи. Она вложила в ручку цветок, который тут же рассыпался зеленоватым прахом. Андин удивленно уставилась на собственную сияющую ладонь. Такое знакомое и такое чужое ощущение…

***

Андин резко села на кровати, судорожно пытаясь отдышаться. Голова гудела ужасно. “Это когда меня так приложи...” — не успела додумать эльфийка, как события прошедших дней вдруг триумфально прошествовали в ее мыслях. Так вот оно что! Если она жива, вроде бы даже относительно здорова, получилось ли закрыть небесную дырку? Но на левой ладони по-прежнему сияла метка. “Отлично, просто замечательно!” — в душе вскипело недовольство. Они все ей в лицо обещали, что как прикроет Брешь, так и метке конец, а тут вот оно что. Отличные, мать его, последствия! Андин вскочила на ноги, игнорируя тупое недомогание в каждой мышце тела. Ей нужна Кассандра или та рыжая Лелиана или Солас или… Да даже злой церковный дед сойдет. Но вместо них прямо у двери она натолкнулась на рыжую худощавую эльфийку. Та испуганно вскрикнула и, выронив всю свою ношу прямо под ноги Андин, выскочила на улицу. Андин проводила рыженькую взглядом, недоумевая, что ее так испугало. Рога вроде не выросли, да и шерстью не покрылась. Пожав плечами, эльфийка принялась собирать раскиданные по полу скляночки и распихивать их в карманы знатно потрепанной куртки. С нынешним положением припасы не повредят. И поесть тоже не повредит. Но в маленьком бревенчатом домике все насквозь пропахло травами, и даже намека на съестное не было. Для верности оглядевшись еще раз, Андин юркнула за дверь. Хотелось для верности ущипнуть себя. Или хорошенько приложиться головой. Так, чтобы все видения точно исчезли. Но толпа людей у домика, оттесняемая парочкой солдат, оказалась абсолютно реальной. Они перешептывались и переговаривались, показывали пальцем и украдкой кивали в сторону ошеломленной Андин. — Ура Вестнице Андрасте! — крикнул кто-то. — Кому?.. — голос Андин потонул в радостном шуме. Что произошло, пока она спала? С неба спустилась шемская богиня или кто там еще? А чего тогда они толпятся тут? Но тут, как гром среди ясного неба, на помощь явилась Кассандра. — Разойтись! — командный голос у нее был просто замечательный. Всех как ветром сдуло. — Что тут за сборище было? — вопросительно уставилась на нее Андин. — Идем, все узнаешь в церкви, — Искательница бесцеремонно схватила эльфийку за руку и потянула к большому каменному зданию.

***

— Ваша ненаглядная остроухая так ничего и не смогла сделать! Необходимо немедленно доставить ее в Вал Руайо, — из-за массивной дубовой двери послышался голос Родерика. Андин закатила глаза. Конечно, не стоило даже надеяться, что он резко поменяет свое отношение. Он человек, в конце концов, а от людей добра ждать бесполезно. Кассандра распахнула дверь одним яростным толчком. Она была не в настроении. Видимо, церковный дед и ее достал по самое “не могу”. — Я сыта вашими словоизлияниями, канцлер, — с порога заявила Пентагаст. Лелиана тем временем выудила откуда-то толстенную книгу, украшенную странной серебряной эмблемой в виде глаза в окружении солнечных лучей. Заинтересованная, Андин вытянула шею, чтобы получше ее рассмотреть. — Вы знаете, что это такое, — Кассандра ткнула пальцем в обложку, — Приказ Верховной жрицы, позволяющий нам действовать так, как того требует ситуация. — Потрясающе! И вы, и ваша… Вестница Андрасте, — последние слова Родерик презрительно выплюнул, как что-то мерзкое, — Не больше чем еретики, что-то возомнившие о себе. Слух эльфийки снова зацепился за знакомое словосочетание. Вестница Андрасте… Они же не говорят так о ней? — Что за Вестница? — встряла Андин в перепалку. — Ты, — голос Пентагаст слегка смягчился, когда она повернулась к эльфийке, — Ты остановила рост Бреши и спасла нас. Многие увидели в этом божественное провидение. — Ты серьезно? — Андин едва сдержала смешок. Но лицо Кассандры осталось абсолютно таким же уверенным. — Я же эльф, — недоверчиво подняла бровь Андин, — Долийка. Я даже в эту вашу Андрасте не верю. Люди никогда не хотели признавать эльфов ни друзьями, ни равными. В городах их сгоняли в самые грязные и бедные районы, а долийцев просто избегали. Кочевые племена, не подчиняющиеся никому, кроме самих себя, внушали людям страх. А тут… Признать посланницей своей святой дикую остроухую? Во истину, конец света. — Видите, не я один считаю это безумством! — прервал молчание Родерик, — Какую складную сказочку вы тут придумали, так и поверить недолго. Но я-то знаю, кто за этим всем стоит! — А может это вы все устроили? — вперед выступила Лелиана. — Я?! Я бы никогда в жизни… — Нет никаких доказательств, что убийство не ваших рук дело, канцлер, — угрожающе прошипела она. Андин поежилась. Обстановка из просто напряженной превратилась в откровенно опасную. — Указ Верховной жрицы позволяет нам объявить о воссоздании Инквизиции прямо сейчас. Мы найдем виновных в случившемся, закроем Брешь и восстановим порядок, — уверенно объявила Кассандра, тоже почуяв, что в воздухе запахло жареным, — Ваше одобрение нам не нужно. Родерик даже не попытался возразить, хотя на его лице было написано, что он безумно зол. Он, раскрасневшийся и потный, развернулся на каблуках, и вышел из комнаты, шумно хлопнув за собой дверью. — Здорово ты его уделала, — присвистнула Андин, проводив взглядом канцлера. Кассандра коротко кивнула. Она неожиданно стала выглядеть ужасно вымотанной. — Нам снова приходится просить помощи у тебя, Андин, — тихо произнесла Пентагаст, будто признавая свое поражение. — Откуда ты знаешь мое имя? — удивленно уставилась на женщину эльфийка. Если память точно не отшибло, то она не представлялась никому здесь. — Пока ты была без сознания, я навела некоторые справки, — подала голос Лелиана, снова надевшая маску отстраненного спокойствия, — Ворон с письмом для главы твоего клана уже в пути.

***

— Ну, как ты? — на выходе из церкви Андин встретил Варрик. Он улыбнулся ей, широко и уверенно, и Андин почувствовала, как ее помаленьку отпускает. Варрик показался ей при первой встрече весьма приятным, и она была рада видеть именно его. — Ни одного приличного слова в голову не приходит, если честно, — эльфийка улыбнулась сжатыми губами в ответ. Ее все еще будоражили последние события и новый, неожиданный статус. — Понимаю, — ответил гном, — Хочешь, посидим за кружечкой в таверне? Андин без промедлений согласилась. Живот ворчал как раненый друффало. На пути к маленькому, чуть покосившемуся хозяйственному зданию, которое быстро переоборудовали под таверну, эльфийка то и дело ловила на себе удивленные, восторженные, а иногда и скептические взгляды. Варрик, судя по всему, их тоже заметил, но не подавал вида, чтоб еще больше не смущать еще более и без того сбитую с толка девчонку. Внутри было тепло и шумно. Пахло свечами, пролитым алкоголем, картошкой и мясом. В углу человеческая женщина играла на незнакомом Андин инструменте, напевая что-то очень лиричное. — Садись, — гном указал на свободный стул, — Я сейчас скоренько схожу нам на выпивкой и прочим. Сильно голодная? Андин коротко кивнула, и отвернулась, пытаясь спрятать порозовевшие щеки. Варрик едва слышно хохотнул и направился к стойке, оставив Андин разглядывать окружение. Она так давно хотела побывать в таверне, где музыка, много людей и все такое теплое… И вроде бы ощущение уюта наполняет душу, но чего-то так не хватает? Будто бы она забыла что-то сделать, но в памяти пусто, не находится никаких зацепок. “Может, это от переживаний,” — попыталась объяснить сама себе Андин. И Хранительница всегда говорила, что если что-то забыл и не можешь вспомнить, это было не так важно. Варрик вернулся с двумя объемными деревянными кружками пенящегося темного напитка, а за ним следовала светловолосая женщина средних лет, ловко держащая в руках несколько мисок в чем-то ароматным. — Ты только сильно на эль не накидывайся, а то еще захмелеешь, — гном поставил перед Андин кружку. Но ей было совсем не до питья, она жадным взглядом следила за раздающей еду хозяйкой таверны. Когда наконец пришла очередь их столика, Андин, очертя голову, набросилась на мягкое сладковатое пюре. Она не ела невесть сколько времени, поэтому мятая картошка казалась пищей богов. Язык и глотку жгло нещадно, но эльфийка никак не могла остановиться, несмотря на выступившие на глазах от жара слезы. — Не торопись, не заберут, — Варрика эта ситуация явно забавляла. Девчонка напомнила ему о молодой Мерриль, наивной и потешной. Даже взгляд у них похож до ужаса, жалостливо-щенячий. Или это просто долийская особенность? Передается вместе с этими их татуировками на лице или что-то вроде того? По правде говоря, любопытство так и подначивало пристать к эльфийке с расспросами, но гном лишь ухмыльнулся про себя и отхлебнул еще немного терпкого хмельного напитка. По долгу службы Варрик прекрасно понимал, как работают мозги у людей и нелюдей, поэтому решил, что лучше дать новоиспеченной героине свыкнуться с произошедшим, а потом она сама все выложит. Когда готова будет. — Господин Тетрас, а как вы здесь оказались? — когда деревянная ложка прошуршала по дну миски, Андин наконец подала голос. — Ну зачем же так официально, — едва усмехнулся гном, — Просто Варрик. И тут же продолжил: — Возникли, скажем так, непредвиденные обстоятельства. Искательнице понадобилась от меня некоторая весьма конфиденциальная информация, но она на то и конфиденциальная? Осталась она ни с чем. Только ей этого не говори. Он заговорчески подмигнул, и Андин очень захотелось рассмеяться, хоть она и не очень-то поняла значение сложно звучащего слова «конфиденциальный». Кассандра и Варрик были похожи на собаку и кошку. Гном, конечно же, был своевольным котом, которому не стыдно было подкалывать и юлить, а Искательница со своей прямолинейностью и ответственностью — вылитая гончая. Забавно. Потом Варрик рассказывал о том, чем он занимается. Занимался. До того, как вся эта заварушка началась. Рассказывал о своих книгах, и Андин вдруг пожалела, что едва читает. Может, попросить кого-нибудь научить? От сытой тяжести в желудке и тепла помещения эльфийка начала клевать носом. Ладонь ее совсем не беспокоила, и даже слабые всполохи зеленого свечения уже не были такими привлекающими внимание. Варрик, заметивший, что его собеседница уже почти провалилась в сладкую дрему, кашлянул, привлекая внимание. День медленно, но верно катился к концу. — Устала? — поинтересовался гном. Андин заторможенно кивнула. — Ну, тогда не смею задерживать, — добродушно улыбнулся гном, — Только вот, помнится, Смеюн просил передать, чтобы ты к нему зашла. Он тут недалеко обосновался, могу проводить. Эльфийка немного встрепенулась. Солас хочет ее видеть? Зачем? — Я найду сама, — ответила она, — Большое спасибо за угощение. Они попрощались, и Андин вышла на улицу. Лицо обдал сухой холодный воздух. Эльфийка повертела головой, оглядывая одинаковые небольшие домики. Варрик сказал, что Солас где-то недалеко.