♡ Smell of mint

Прохладную комнату заполняет запах мятного чая. Феликс пришëл. Хенджин каждый день с замиранием сердца следит за приходом Ли. Иногда парень возвращается грустным и без сил валится на кровать, закутываясь в плед, только маленький носик–кнопочка торчит, порой он слишком шумный, ведь ему так много нужно рассказать о сегодняшних событиях или какой-то забавной прочтенной на паре истории. Кому нужны эти занудные знания?! –Никому! Вот и Феликс придерживается такого мнения. Неизменным остается одно–две кружки мятного чая на широком подоконнике, заставленном книгами и цветочными горшками, а ещë Хëнджин, его теплые объятья, мягкие поцелуи, щекочущие за ушком, и тихий бархатный голос, эхом разносящийся по полупустой комнате. Парни, вопреки родительским наставлениям, все же решили съехаться, будто им молодым много нужно, и правда, совсем нет. Однокомнатной квартиры вполне хватает. Уютная спальня и кухня, об украшении жилища позаботился лично Феликс, тщательно подбирая кружечки и шторки, чтобы вечером приятно было сюда возвращаться. А с ним никак по-другому и не получается, это что ли его аура. Все вокруг маленького солнечного мальчика становится таким приятным, уютным. Когда они только въехали тут ведь совсем не комфортно было находиться: однотонные стены, темная, почти черная мебель, широкий деревянный подоконник, открывающий вид на самую, как показалось Хëнджину, серую и скучную часть города. Пока там не появился Ли. Может быть Хван просто до безумия любит Феликса и все ему с ним теплее и лучше. Может быть. Всë может быть. Парни оба на последнем курсе учатся, но в разных университетах. Свободного времени остается не много, и каждый миг, проведëнный вместе, обретает двойную ценность. Хенджин учится на театральном — будущий сценарист! Он уже тысячу раз поклялся написать про их любовь, про Феликса и какой тот невероятный, как хваново сердце трепетало, когда только влюбился, как сейчас, невероятное тепло разливается по телу, стоит ему только увидеть своего, смело говорит юноша, своего парня. А младший на все те разговоры отнекивается и смущается. Сегодня холодно. Середина октября. За окном пронизывающий ветер, он треплет волосы на светлой макушке и разгоняет всех с улиц, поторапливая домой. У Хëнджина на вечер какие-то дела, Феликс толком вникать не стал. Мальчик заваривает чай с мятой. Хван почти сбегает с какой-то странной вечеринки, на которую под видом официальной встречи затащили его одногруппники. Да, юноша популярен в университете, особенно среди девушек, но он никогда не скрывал, что состоит в отношениях с парнем. Чем вообще они думают, в очередной раз предлагая выпить вместе? Юноша уходит совершенно под идиотским предлогом. Зачем ему все эти люди, если дома ждёт тот самый один, ради которого Хëнджин, кажется, готов совершить преступление. По пути забежав в какой-то круглосуточный, покупает любимую шоколадку бойфренда, и довольный, на крыльях любви спешит наконец домой. У двери его встречает какой-то расстроенный Феликс, совсем не улыбаясь. Ох, вы бы знали какой переход эмоций сейчас был у старшего, он уже был готов идти надирать задницы всем попавшимся. Ли обнимает его, опутывая тонкими и гибкими руками. — Солнце, что случилось? — Хëнджин заглядывает в глаза, он все равно видит в них тоску, хотя младший пытается еë скрыть. — Я не знаю, просто как-то чувствую себя грустно. Не забивай голову! Пойдем пить чай — Феликс прячет свою маленькую ладонь в большой, теплой и широкой хëнджиновой, а тот довольно следует за ним. Они сидят на кухне. За окном уже темно. Вечерами Ли не любит слишком яркий свет, он считает его неуместным и портящим атмосферу какой-то приятной таинственности, поэтому на кухне тускло горит торшер, предметы под его освещением отбрасывают темные длинные тени. Старший кладет на стол шоколадку и усаживается на стульчик по-удобней, лицом немного к окну, смотрит на Луну. Небо ясное. Спутник Земли такой одинокий, но такой яркий и красивый, невероятный. Юноша даже параллель проводит между собой раньше и этой луной. Но мысли быстро отходят — Спасибо, Хëнджин-а — Феликс присаживается рядом, с шумом отпивая травяной напиток. А Хван на него смотрит с нежностью, заботой и самой настоящей и сильной любовью, такой, на какую только способен. Феликс невероятный, с россыпью веснушек на щеках, милым лицом и грубым голосом, который сразу оседает приятной дымкой в душе, его весëлый смех и надутые обиженные губки и иногда чрезмерная ревность делает его таким неповторимым, парень не идеален в голове старшего, но ведь и не за это мы кого-то любим? — На самом деле я… — Ли поднимает все ещё полный печали взгляд — почему-то чувствую себя ненужным. — стоит ли говорить, что Хëнджин чуть со стула не упал или это и так понятно? Неужели этот мальчик правда думает о таком? И что только заставляет его почувствовать это? — Феликс — ты замечательный и нужный человек. Ты важен очень многим. Это не только я, совсем нет! Твои друзья, родители, да даже, те инстаграмные фанатки — для всех этих людей ты важен и нужен — Хëнджин говорит уверенно, пряча тëплые ручки между своими пальцами — Каждый из нас, не просто так встречается с кем-то, узнает, думает о ком-то, слушает и смотрит на кого-то. Все это очень важно! На чью-то жизнь мы влияем сильнее, на чью-то никак, но ведь неизвестно как к нам относятся, как нас воспринимают, как наши действия повлияют на кого-то. Возможно, нужно только повстречаться с незнакомцем, независимо от того кем тот является, чтобы жизнь преобразилась. Ты очень нужный и важный человек, Феликс. Я уверен, так считают очень многие. — младший начинает плакать и, конечно, Хëнджин его обнимает, притягивает близко к себе, складывает теплые руки на тонкой талии, а мокрые следы от слëз зацеловывает. Маленькими, влажными касаниями перемещается с щечки на щечку, не забывая при этом нежности всякие шептать. Хван может и не покажет Ли, как тот нужен своим родителям и друзьям, но то насколько он необходим ему, совсем как кислород, докажет. Феликс сам Хëнджина приостанавливает, потом в губы впивается так, как-то двойственно нежно и трепетно, открывая свою душу, но грубо и страстно, требуя продолжения. Никто так не целуется… Как они. У Ли в голове что-то переключается, парень слишком резко понимает насколько старший замечательный и как же сильно он его любит. Со всей нежностью, что есть где-то глубоко внутри, опять целует мягко, тягуче, наслаждается вкусом и текстурой этих пухлых губ, близко притягивает за шею, рукой отодвигает кружки с барной стойки и сам на неë пересаживается. Ему так нравится целоваться с Хëнджином. Теперь, Феликс выглядит возможно как-то странно и более решительно. Не придав этому значения, Хван касается языком за ушком, аккуратно сжимает зубами кожу и оставляет проходящие за пару минут красноватые пятна. Руки парень перемещает на талию, легонько поглаживает. Зачем торопить события? Феликс растворяется в этих ощущениях, опять чувствует себя лучше ему приятно и он понимает, что нужен. Пусть, пути выражения весьма специфичны. Для кого-то секс это — поебались–разбежались, больше вкладывать туда, кроме влечения ничего не стоит. Но для Феликса все не так, как бы это не звучало, секс для младшего всегда был чем-то душевным. Не мог парень не вкладывать в это смысл, для него это высший показатель доверия и какого-то объединения духовного состояния. Может быть, вы просто всю жизнь бездумно трахались, а не занимались любовью… Феликс проводит маленькими ладонями по вздымающейся груди Хëнджина, пальчиками поднимая край футболки, старший поддаëтся и скидывает черную вещь куда-то назад, тут же впиваясь в губы напротив. Руки поглаживают подтянутый живот, обводят не явный рельеф, под мешковатой домашней футболкой с каким-то дурацким рисунком. Ли тонкие пальцы за шею заводит и коленкой легонько надавливает старшему на пах, получая в ответ глубокий и громкий вздох, а сам ухмыляется и в глаза смотрит из-под осветлëнной челки. Решительно касаясь губ бойфренда, посасывает то нижнюю, то верхнюю, потягивает, кусает, языки переплетает. Поцелуй выходит мокрым и долгим. Хенджин рукой закидывает назад отросшие крашенные пряди и наклоняется к завязочке спортивок, оставляя сотни поцелуев на торсе, не спеша поднимается к чувствительной груди Феликса, пока тот увлечённо наблюдает за всеми действиями. Старший играет с его сосками, горячим языком вылизывая затвердевшие горошины, слышит стоны, когда решает прикусить один из них, чуть выше груди оставляет засосы, на местах немного заживших старых. Ложится грудью на возбуждëнный член и как можно больше трется, ощущая уже не малое возбуждение его мальчика. Сегодня Хëнджин сделает все чтобы этот парень почувствовал себя нужным и самым дорогим. — Принц, сделай уже что-нибудь! — Феликс говорит почти стоном, таким басистым и глубоким, но стоном, срывая хванову крышу к чертям собачьим. Ли так редко называет его «принц», но как же сильно это нравится Хëнджину, его маленькому внутреннему альфе хочется довольно вилять хвостом, если бы он у него был конечно. Старший поцелуями спускается к белью, пальцами проводя под резинкой, но снимает только штаны. Он с нежностью освобождает ноги любимого от черной ткани, не забывая оставить пару поцелуев на острых коленях. Оперевшись на локти, Ли все смотрит, его глаза уже заполнились перемешанной со страстью любовью. Хван целует внутреннюю часть бедра, оставляя влажные следы и даже ставит один засос, видимо, просто чтобы был. Юноша аккуратно поглаживает твердый орган рукой. Проводя пальцами по маленькому влажному пятнышку на белье, лишь ухмыляется и губами там касается, смачивая ткань слюной еще сильнее и, немного играя, облизывает плоть. Феликс от таких видов, не понимает как ещë не отъехал в мир иной. Кто бы и что не говорил, а это очень красиво — персональное удовольствие, на которое может посмотреть только он. Слыша довольные и возбуждëнные звуки сверху, Хëнджин все же стягивает бельë уже с большим мокрым пятном. Словно пробуя на вкус, проводит языком по головке, вызывая у мальчика громкий вздох, несколько раз рукой двигает вверх-вниз, оставляет мягкий поцелуй у основания, охватывает пухлыми губами небольшую часть, немного подразнивая, выпускает изо рта и только лижет по длине. Недовольное хныканье разносится по кухне, и Хван начинает действовать: двигать головой, сначала не спеша, расслабляет горло и заглатывает понемногу все глубже, язычком по венам проводит и с громким хлюпаньем начинает ускоряться, периодически смотря на Ли. Взгляды встречаются, Феликс запускает руку в растрëпаные длинные волосы, не выдерживая, начинает трахать рот своего бойфренда, вскидывая и крутя бëдрами, а старший и не сопротивляется. Парнишу уже трясет от всех чувств и он хочет кончить Хëнджину глубоко в горло, только тот отстраняется и берëт член младшего в руку, надрачивает немного и открывает рот, так чтобы Ли видел, как его сперма изливается на пухлые губы и язык до беспредела красивого и так же сильно любимого Хвана. Тот делает весьма довольное лицо, сглатывая, и в конце облизывает остатки. Мальчик тянется за поцелуем и сцепляет руки в замок на спине довольно улыбаясь, он опять надавливает коленом на чужой пах, смотря туда же, раскрепощëнно и немного по блядски закусывая губу — А ты, хëн? — младший кладëт свои руки на тëмно-синие джинсы и давит на возбуждение Хвана, невинно хлопая глазками, слышит рычания в свое ухо — Ты правда хочешь мне помочь с этим, солнце? — Хëнджин говорит очень нежно шепотом, опаляя губы напротив горячим дыханием. Ли на эти слова спрыгивает с барной стойки и уходит, а старший вздыхает уже спокойно, собирая разбросанные вещи. " Засмущался " про себя думает парень. Но честно сказать очень сильно охуевает, когда Феликс возвращается и целует его сзади в шею, а руками ширинку уже расстëгивает, держа какую-то маленькую бутылочку. Старшему не пять и в отношениях с Ли он не первый день, поэтому догадываться, что за бутылочка, но именно такой точно не припомнит. Хенджин забирает еë из рук младшего и рассматривает черный флакон с лаконичной, блестящей, серебренной крышкой — На днях купил, отзывы потрясающие — удивлëнный Хван поднимает глаза на своего мальчика и честно им не очень верит, а ушам того меньше, интересный все-таки у него парень. — Продолжим — мальчик улыбается и, можно сказать, в наглую стягивает одежду Хëнджина, но только вот потом все-таки немного мнется, ведь парень не отвечает, а тот честно сказать просто завис, благо перезагрузка происходит вовремя. Хван тянет подбородок Ли на себя и целует мокро, развязано, подхватывает худое тело под бëдра и кладëт обратно на барную стойку, сам становится между подтянутых ножек и открывает бутылëк, выдавливая на пальцы жидкость с запахом мяты. Кое-кто похоже без ума от этого аромата. Хëнджин хорошо распределяет смазку по пальцам и осторожно вставляет один за другим, свободной рукой играя с сосками, также зацеловывая раскрасневшиеся губы мальчика. С такого ракурса Феликс ему очень нравится, не сильнее чем когда тот в его объятьях и все же, парень слишком красивый с приоткрытым и застывшим в стоне ротиком и подрагивающими ресничками. Растягивая Ли понемногу, Хëнджин ощущает что-то особенное в этой смазке, но что конкретно понять не может. Младший уже во всю наслаждаться длинными пальцами в себе, до крови кусая губы. Заметив явное отсутствие дискомфорта, Хван поспешно меняет пальцы на собственный член, добавляя ещë смазки. Когда он полностью входит понимает, что именно не так с этой жидкостью. Она с охлаждающим эффектом. Привычно для себя, юноша двигает бëдрами и тянет легкое тельце к своей груди, требуя тактильного контакта, целует шею, сжимает упругие ягодицы, пока на его спине остаюся красные следы от ноготков, наращивает темп. Ощущения с этой смазкой и правда другие. Двойственные, как и их чувства сегодня. Тепло тела Феликса ощущается так хорошо и приятно, его влажность, всë это так горячо любимо Хëнджином, но эта смазка охлаждает нагретую плоть, заставляя по-особенному ощущать смену углов и темпа. Хван несколько раз меняет положение, наконец попадая по самой чувствительной точке, выбивет из уст Ли действительно высокий стон. Самодовольно улыбнувшись, Хëнджин продолжает размашисто вдалбливать худенькое тело в столешницу, действие смазки постепенно заканчивается и температура внутри кажется растëт и скоро достигнет сотни. Он громко рычит и оттягивает Феликса за волосы, повторяя мокрый, смазанный, долгий поцелуй. На лбах появляется испарина, младший пытается приглушить свои стоны, прикусывая кожу на широких хвановых плечах, а руками за сильную спину как за спасательный круг хватается. Его член трется между животами, размазывая по ним естественную смазку. Хëнджин чувствует нереальный жар и делает максимально глубокие толчки из-за чего мальчик громко скулит и прижимается как можно ближе. Сперма остается на животах белëсыми подтëками. Старший кончает внутрь. Тëплая вязкая жидкость понемногу вытекает по бëдрам Ли, когда тот наконец встаëт. В отличие от своего парня, у Хвана ещë остались силы, поэтому он отведет его в ванну, где бережно и нежно, как собственного ребенка, вымоет, будто забывая о том чем они занимались на кухне. — Спасибо, принц — Феликс целует в щëку уже полуспящего Хвана, сжатый в его объятьях.