Полосатый санаторий.

Тихо шелестят за окном листья. Осенний, но уже ближе к зимнему, ветерок легко обдувает бледную кожу мрачной девушки. Её тёмные волосы равномерно расчёсаны, а бледная хрупкая рука сжимает в своих чёрных ноготках белобрысый парик. Уже около часа по всему медицинскому заведению разносится волнительный шёпот разномастной толпы, обсуждающей непотребное поведение одной юной особы на конкурсе красоты в честь Пятницы Тринадцатого. Это было очень скверным клеймом для санатория - в заведении обитают путаны, девушки лёгкого поведения. Директор был в замешательстве и тут же начал обзванивать родителей Джиджи и всех её подруг, ибо в их шкафах, очень кстати, нашлась просто уйма непристойной одежды. Тут-то Битлджус хорошо постарался. Лидия Дитц может гордиться собой: она связалась с грубым призраком, лишилась единственных подруг из-за своей вульгарности, коей её наделил тот же самый призрак, и подставила обычную девушку, хотя, вероятнее всего, она это заслужила, но факт остаётся фактом. Репутация и жизненный опыт - это такая вещь, которую нельзя изменить. Она просто была и будет с нами всегда. Единожды принявшись за что-то, отмотать свою жизнь как плёнку, чтобы изменить решение, будет уже нельзя. Каждое своё действие нужно продумывать и бдительно следить за самим собой. Лидия была глупа, да, она не ценила того, что имела и сейчас стоит на пороге решающего выбора. Она просто знает, что подруги ей не простят. Они были слишком мало знакомы, чтобы доверять друг другу полностью и прощать такие грубые и жёсткие оплошности. Да и сама Лидия слаба духом, она не уверена в том, что даже если её простят, сможет ли она не предать их вновь? Если был первый раз, то обязательно будет и второй. Всю жизнь Лидию унижали, старательно размазывали по шершавой стене грубой реальности, а вмешательство этого призрака окончательно повлияло на судьбу несчастной девушки. Она глупа, она надеялась, она думала, что с ним ей будет лучше. Но это была проверка. Он не понял, его невозможно научить. Будучи настоящим другом, он бы не позволил Лидии меняться в худшую сторону и становиться существом подобным ему. Она же не такая... Джуно была не права по поводу безграничной обаятельности полтергейста. Та девушка умерла не из-за любви к нему. Она свела счёты с жизнью, ибо он её загубил. Изгадил ей будущее, надеюсь, читатели простят меня за подобные грубости. Та девушка стала потерянным человеком без прошлого и настоящего. И как раз то же самое сейчас чувствует и младшая Дитц. Смысл её жизни был утерян её при смерти матери. Нет, даже раньше. она родилась молча, она не кричала при рождении, многие думали, что плод умер при рождении, но к счастью, а, может, и к сожалению, девочка вдохнула воздух и закричала. Но родиться молча было уже предзнаменованием потерянности. И теперь, прожив так довольно мало лет, дома её уже ничто не держит. Отец в делах, а мачеха лютая ненавистница её увлечений. Была лишь одна надежда на спасение - друг. Верный, хороший, понимающий друг. Им бы мог стать Битлджус, если бы он умел дружить. Но он не может. Зря, зря Лидия унизила Берту и Пруденс. Да, они мягкие и легко уязвимые, ими можно бесконечно манипулировать, но по крайней мере эти девушки приняли Дитц такой, какая она есть, чего не сделал даже призрак! Битлджус изменил её, а настоящий друг такого не сделает никогда. Жизнь пуста и порочна. Слишком много ошибок и слишком мало смысла. Мы все однажды умрём, но в нашей жизни хотя бы есть смысл. Возьмём к примеру те же плотские увлечения. Чисто материальные и ничего не значащие, мы получаем удовольствие хотя бы от удовлетворения своих потребностей, так что, даже низкие и примитивные люди находят смысл в этом. А Лидия нет... Лидия не видит смысла ни в чём. Духовно она умерла уже давно, была какая-то надежда на материальные блага, но даже в них она не находит счастья. Вся эта хитрость, улыбка, нагловатость - всё это наиграно. Лишь маска. Жаль, девушка раньше не одумалась и не прогнала этого полосатого чудика к чертям ещё в самом начале. Настолько сильно она изголодалась по общению с кем-то, кто её понимает. Но даже он её не понял. Лидия есть очередная потерянная душа. Ничто не держит её в мире живых. Покой нам только снится, но скоро Лидия уснёт и узрит своими собственными глазами на сколько страшен и опасен этот настоящий покой. Почти время отбоя. Сейчас малышка Дитц уже стоит, готовая к ритуалу погружения в необъятный мир тьмы, одетая в своё убогое одеяние из одной лишь мантии и в руке всё ещё сжимает белый парик Алисы. За окном разносится упивающийся поток свежести. Такой холодный и спокойный, будто кто-то зовёт деточку к себе. Белоснежная луна на тёмно-синем фоне ещё ярче выделяет бледность кожи Лидс. Будучи стоящей при распахнутом окне, хорошо бы было бы, если бы прямо сейчас сюда ворвалась какая-нибудь молоденькая медсестра и с воплями о том, что Лидия простудится, закрыла бы окно, но нет. Сейчас все заняты другим. Люди, у которых нет своих интересов, упорно осуждают невинную в том представлении Джиджи. Неужели для кого-то из нас будет сюрпризом, что в санаториях есть "давалки"? Нет, для тех, кто бывал в подобных заведениях, это далеко не тайна, но для тех, кто держит эти заведения, это настоящее потрясение. Мы не можем знать была ли Джиджи девушкой лёгкого поведения, но её накажут по всей строгости. Лидия наслаждается последними мгновениями этой свежести. Луна зовёт её, хватит мучиться на этой планете. Ради таких моментов стоит жить, но такие ночи очень редки, а с секунды на секунду придут Берта и Пруденс и, отчаянно игнорируя присутствие Лидии, завершат эти мгновения свежими сплетнями и осуждениями Джи. Лидия выходит на балкон, а внизу видит, как с неба начинает понемногу сыпаться снег. Первый снег. такой чистый и малочисленный: "Красный с белым. Должно быть красиво, жаль, никто не сфотографирует и я сама этого уже не увижу" - За дверью уже слышатся шаги. Решение принято: "*Сорваный цветок должен быть подарен, начатое стихотворение — дописано, а любимая женщина — счастлива, иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам." - Дрожащим голосом и с нервной улыбкой произносит Дитц и наконец прерывает свою цепочку размышлений, делая последний шаг. Шаг через окно и к счастью... Лишь щёлкнула дверь, а Лидии уже нет на балконе. Встав спиной ко всему миру, девушка заваливается всем своим телом через решётку балкона, совершая тот самый шаг, и стремительно покидает этот мир. Падение с третьего этажа может быть и без летального исхода, но тут уже смотря как упасть... Раз - Лидия летит с лёгкой улыбкой на алых устах, Берта и Пруденс входят в комнату. Два - На лице у девушки появляются слёзы, под силой гравитации стремящиеся чуть отстать от тела, а Пруденс замечает, что Лидия зашла в комнату, так и не вышедши из неё, а окно открыто, дверь на балкон тоже. Три - Снаружи слышится пронзающий крик и Берта с Пруденс ринулись к балкону. Зрелище их ждало ужасающее. Вместо того, чтобы упасть на асфальт и умереть в красивой позе, раскинув руки, истекая кровью из затылка, Лидия, будучи в полёте всего три секунды, не рассчитала расстояние от асфальта с снегом до чугунного остроконечного огорождения. Хрупкое тело девушки с характерным треском позвоночника и всхлипыванием рвущихся внутри неё органов жестоко было насажено на острое чугунное остриё. Теперь кровь плавно стекает по ограждению, а на конце острого штыка располагается разрезанная селезёнка, под которой уже чуть ниже художественно нависает тонкая кишка. Удар пришёлся на живот. Мучительно вглядываясь в тёмное небо, Лидия замечает, что ошеломлённые Берта и Пруденс взирают на неё сверху и до девушки уже еле слышно доносятся крики малолетних девах, что уже бегут к главному врачу, совершить о втором происшествии за день. Мощная боль, в прямом смысле пронзающая насквозь, испытывала Лидию на прочность. Это ощущение пустоты. У Лидии ведь теперь на самом деле была дыра ниже рёбер. И она чувствовала, как внутрь неё проникают снежинки и тают, попадая на горячую кровь в порванных артериях. В глазах постепенно начало мутнеть. Все звуки вокруг уже стали затихать. Ранее чёткая белая луна стала теперь уже расплывшимся мазком на чёрном небе. Желтые стены санатория слились с окружающим пейзажем. К полумёртвой девушке прямо без одежды начала собираться приличная толпа из врачей и учащихся санатория. Детей старались не подпускать к ограде и пытались загнать обратно в их палаты, но маленькие бесята всё равно оставались стоять на улице прямо босиком. Ещё несколько секунд и всё, всё это зрелище закончится. Лидия уже не ждала ничего. Она страдальчески лежала, насаженная на колья, и ждала своего конца. Постепенно туман начал рассеиваться и заменился темнотой, постепенно подступающей к помешанному сознанию. Лидия уже не знала, что делают с её телом, она просто чувствовала, как её пытаются оттуда снять. Внезапно, где-то рядом материализуется Битлджус, на фоне сирены скорой помощи, он живо подлетает к Лидии и кричит на неё, хватая девушку за плечи. Никто его сейчас не видел, кроме самой Дитц. - Детка, что же ты с собой сделала? Самоубийцы не обретают ни Междумирья ни покоя. Слышишь меня? Живи! Живи, Лидия, не покидай этот мир! Только не так! Всего лишь на секунду тебя покинул, что ж ты так! - Битл в отчаянии схватился за голову и со страданиями на гримасе принялся рвать у себя волосы. Прямо у него из под носа Лидию забрали. - Не умирай! Не сейчас... - Но в ответ он уже не услышит ничего. Совсем ничего. *Цитата философа Омара Хайяма.