Часть 1
28 октября 2020 г., 11:48
Тарн был просто идиотом.
Тайп всегда говорил ему об этом, но это была лишь привычка, на деле все обстояло не так.
Тарн жил один с первого дня универа и умудрялся поддерживать свои оценки выше среднего балла; он работал, у него были репетиции в группе и, как сейчас, были вот такие вот запойные выступления по три дня подряд в баре Пи’Джид. А после них он всегда оставался с больными руками и кистями.
Отсюда и пошла эта присказка про его идиотизм. И на этот раз Тайп действительно попал в точку.
Тарн знал, что делают с ним столько репетиций и выступлений, но он просто прикладывал к рукам лед и надеялся на лучшее, или глотал пару таблеток, прежде чем подняться на сцену и собраться с силами. Это, конечно, означало, что на следующий день он будет в совсем плачевном состоянии, его мышцы скрутятся, оставив его практически неспособным выполнять самую простую работу по дому. И кто тогда должен был заботиться о его самых простых потребностях? Тайп.
Я не могу правильно взять ложку.
Я не могу вымыть голову, как мне бы хотелось.
Я хочу прикоснуться к тебе, но сейчас мне больно.
Последнее Тайп ненавидел больше всего, потому что Тарн всегда был очень тактильным парнем, и ему потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к нему, но теперь, когда он это сделал, он не мог обойтись без него, ему нужна была ежедневная доза прикосновений.
Прикосновений к его волосам, ласковых касаний щек, поцелуев в лоб… Тарн делал это бессознательно, но это не означало, что каждое действие не было наполнено заботой и любовью. Тайп хотел бы отвечать взаимностью, но он все еще был очень сдержан в этом. Только когда его бойфренд был глубоко погружен в него, казалось, что Тайп мог прикоснуться к нему так, как он знал, Тарн оценил бы, даже несмотря на то, что Тарн сказал ему, что, вопреки всему, он любил любое прикосновение, которое Тайп желал подарить ему, в постели или вне ее.
Но, возвращаясь к текущему вопросу, Тайп теперь смотрел на своего измученного парня, практически отключившегося на их кровати после того, как он заставил его принять душ. Последний концерт прошел успешно, и даже П’Джид сказала, что он повысил прибыль за пределами ее ожиданий. Тайп был рад, потому что ожидал, что Тарн освободится от работы в группе по крайней мере на пару недель.
Тайп занялся тем, что разобрал одежду для стирки и разложил вещи Тарна (барабанные палочки, телефон, бумажник, ключи) на прикроватной тумбочке, как ему нравилось, потому что, боже упаси, если все было не так, как положил Тарн.
Его щепетильный до порядка придурок.
И все же он сделал это, потому что любил его.
Да, может, он и не часто это говорил — да почти никогда, — но он любил Тарна всеми фибрами души. Вот почему, чтобы компенсировать свою словесную неспособность, он показывал Тарну свою любовь разными способами: готовил ему еду, падал на колени, чтобы отсосать ему, когда он меньше всего этого ожидал; ходил по магазинам, утрахивал его до такого состояния-нестояния, что Тарн не мог ходить прямо на следующий день.…
Знаете, все эти бойфрендовские штучки.
Так что теперь, убрав последнюю тарелку и зная, что Тарн будет в абсолютной отключке, по крайней мере, в течение следующих восьми часов, Тайп пошел за вещами, которые он приобрел ранее на этой неделе, прежде чем сесть на кровать.
Он вылил немного зеленой жидкости в свою ладонь, затем потер ее о другую, прежде чем взять одну из рук Тарна, и начал растирать ее.
Тайп любил руки Тарна. Они были большими, а вены, протянувшиеся от кончиков пальцев до остальной их части, заставляли его краснеть каждый раз. Но они также были ловкими и быстрыми, и Тарн использовал их, чтобы выразить себя, размахивая ими; сильными, когда они сжимали барабанные палочки или удерживали бедро Тайпа…
Он улыбнулся. Было странно поймать Тайпа в такой мягкий момент, но он ничего не мог с собой поделать. Он действительно любил Тарна, он был влюблен в него и не мог себе представить, каково это — не иметь его рядом.
Поэтому он продолжал растирать руки своего парня зеленой жидкостью и понял, что продукт работает, так как он почувствовал легкое теплое покалывание на своих собственных пальцах. Закрутив колпачок обратно, он открыл тюбик с кремом и начал намазывать им тыльную сторону ладони Тарна, делая ей массаж. Он искал несколько видеороликов на YouTube о том, как это сделать правильно, и надеялся, что это так. А если нет… Что ж, Тарну лучше не жаловаться.
Это средство действительно пахло немного странно, но его очень рекомендовали при боли в мышцах после тяжелой тренировки, поэтому Тайп пошел и немного разорился, чтобы купить целый набор.
Лишь бы он помог Тарну чувствовать себя лучше…
Фу, когда это я успел стать такой сентиментальной размазней?
— Тайп… — он чуть не подпрыгнул, услышав свое имя, но это был всего лишь Тарн, бормотавший во сне с сонной улыбкой на губах.
О чем это говорило? Тайп гордится тем, что даже во сне именно он является самой важной мыслью в голове Тарна?
— Выздоравливай скорее, придурошный Тарн…
________________________________________
Сознание Тарна медленно подкрадывалось к нему. Ни солнечного света, ни сильных звуков, он просто проснулся. Быстро взглянув на кухонные часы, он увидел, что еще слишком рано, еще нет и шести утра, а сегодня суббота, так что он может проспать столько, сколько захочет. Откинув голову на подушку, он посмотрел налево и увидел лицо, от которого у него перехватило дыхание. Тайп. Если бы кто-нибудь сказал ему, что он в конце концов влюбится в своего вспыльчивого, дерзкого, гомофобного соседа по комнате, Тарн бы долго смеялся этому чуваку в лицо. Но теперь… Теперь у него нет других вариантов. Правда, у Тайпа все еще были некоторые сомнения относительно их отношений; он не идентифицировал себя как гей, на минуточку, или не любил проявлять чувства на людях, или объяснять, что у него есть парень. Но также Тайп больше не смотрел на девушек, не флиртовал с ними. Тарн часто видел, как некоторые фанатки в баре пытались завязать с ним разговор, и хотя Тайп улыбался, он никогда не давал им своего номера. Он даже открыто садился на колени Тарна и клал голову ему на шею, если чувствовал, что кто-то подобрался к нему слишком близко. Возможно, Тайп сам этого не замечал, но он показывал важность Тарна в мелочах, даже когда вокруг были люди. Рука на его колене или бедре, более мягкий тон в голосе, когда он обращался к нему, или, что было его самым любимым, — открытая улыбка. Одна из тех, в которых его глаза будут мерцать чем-то таким, что заставит сердце Тарна замереть и влюбиться еще больше. Повернувшись на бок, он уже собирался прикоснуться к Тайпу, когда заметил, что его рука не болит…и кисть ее тоже. Подняв обе ладони к лицу, он пошевелил пальцами и обнаружил только тупую боль, которую легко было игнорировать, что было странно. Он знал, что перестарался на этой неделе, как с репетициями группы, так и с выступлениями, так что его ждали болезненные выходные, но вот он был здесь, почти в норме. Посмотрев на прикроватную тумбочку, он нашел свои вещи точно такими, как положил бы их сам, хотя и знал, что это не так, что означало: это сделал Тайп. Кроме того, он нашел пару вещей, которые не принадлежали ему. Бутылка с зеленой жидкостью и тюбик крема. — «Арника и гамамелис… Можжевеловый крем», — прочитав описание продукта на обороте, он радостно улыбнулся. Тайп, его сквернословящий, злой котенок, чертовски сексуальный тип бойфренда, заботился о нем, пока он спал. Понюхав свои руки, а затем крем, он теперь был уверен в том, что сделал Тайп, и ему почему-то стало грустно, что у него не было возможности посмотреть на него, пока он это делал. Его бойфренд, как правило, выглядел невероятно мягким, когда он был серьезно увлечен чем-то, будь то учеба или чистка упрямого пятна на кухонной плитке, Тайп отдавал этому все свои силы… — Ай’Тарн? Что ты там делаешь? Еще даже не утро… — он услышал усталый голос Тайпа и почувствовал руку на своей спине, мягко проводящую по ней ногтями. — Да ничего такого, давай снова спать, на? — Тарн быстро положил все обратно и устроился рядом со своим парнем. — Как… — Тайп зевнул, — как ты себя чувствуешь? — После того, как ты с любовью позаботился обо мне прошлой ночью? Я совсем не чувствую боли, милый. — Да кто будет о тебе заботиться, о таком великовозрастном дитятке! Тарн усмехнулся, но больше ничего не сказал. Он знал, что Тайп не станет открыто признаваться в содеянном, но для Тарна было достаточно и того, что он нашел на это время. — Давай спать, на? Ты мне нужен полным сил, когда мы проснемся. — Похотливая скотина, — пробормотал Тайп, но на самом деле он улыбался с закрытыми глазами. — Только для тебя, Тайп… Я люблю тебя. — … Я тоже люблю тебя.
