Дисперсия

      Ей снился чудесный сон — впервые за этот месяц ей хоть что-то приснилось. Вот она бежит по полю в прекрасном платье, ее волосы развиваются на ветру. Девушка звонко смеется, изредка переглядываясь с кем-то, кто так и не показался перед ней. Только голос. Она сжимает в руках небольшой букетик, пряча за ним свою стеснительную улыбку. Люси.       Девушка оборачивается и удивленно смотрит на кого-то. Смеется и бежит дальше. Она радостно подкидывает букет к небу и тот рассыпается в воздухе, словно на улице пошел цветочный дождь. Кто-то снова кричит ей вслед, а она все убегает и убегает. Такие догонялки продлились недолго, пока запыхавшаяся девушка не присела на постеленный плед. Опасное расположение никого не волновало, наоборот — прекрасный вид океана завораживал.       По телу пробежали мурашки, а внутри зародилось необычайное, ранее не ощутимое чувство безмятежности и спокойствия. К ней подсели и без лишних сомнений прижали к груди так по-собственнически. Руки обвили ее хрупкие плечи, и она почувствовала на своих волосах чей-то поцелуй. Девушка приподняла голову и, улыбаясь с слегка заалевшими щеками, потянулась к чужим губам. Она прикрыла глаза и подтянулась ближе. Его руки переместились на ее лопатки, прижимая ближе. Черт, Люси.       Какие-то жалкие пару сантиметров разделяло ее от того, чтобы, наконец, поцеловать его. Девушка замерла от прикосновения. Что это было? Движение по ее плечу снова повторилось, от чего она удивленно округлила глаза и огляделась. Ее по-прежнему прижимали к себе чужие руки. Глюки, что ли? Девушка отмахнулась, списав все на сильный порыв ветра и повернулась обратно к мужчине. Она хихикнула от его кинутой фразы в ее сторону, и шлепнула по крепкому плечу.       Прикосновение повторилось, только на этот раз гораздо чувственней. Ее как будто сжали в тисках. Воздуха перестало хватать, грудь сдавило от тяжести. Девушка оттолкнула мужчину, панически хватаясь за горло. Вздохнуть было практически невозможно, а количества кислорода критически не хватало. Проснись, наконец!       Люси мгновенно распахнула глаза, тяжело дыша, будто только что пробежала километровку. Утренние лучи теплого солнца пробирались через шторы. Хартфилия откинулась, на подушку разочарованно выдыхая. Все, что с ней происходило на каком-то непонятном поле с фиг пойми кем, оказался всего лишь плодом ее бурного воображения. Как жаль, а ведь так хотелось увидеть не только личико того паренька, но и продолжение.       Голова начинала гудеть и разбиваться на сотни кусочков. Люси приложила прохладную ладонь ко лбу, тяжело приподнимаясь на кровати. Белое мягкое одеяло было полностью скомкано у ее ног, прикрывая лишь щиколотки. Хартфилия простонала от боли в висках. Эта смена положения уж точно не пошла ей на пользу. Опрометчивое действие для девушки, у которой ни раз было утреннее похмелье.       Она огладила шелковую простынь и довольно мыкнула. Надо же, Люси смогла добраться вчера до своего номера, разобрать постель и, переодевшись, завалиться спать, при том будучи сильно пьяной. Похвально. Хартфилия подняла взгляд к окну с улыбкой от накатившего припадка гордости за свои действия, и неожиданно призадумалась.       Минуточку, а разве у нее в номере вся стена это сраное панорамное окно? По-моему, там было только два окна.       Люси задумчиво свела брови к переносице, пытаясь вспомнить точно ли так стояла мебель и вообще была ли там настолько огромной кровать. Но все ее отважные попытки по восстановлению памяти были провалены. Она помнила, только смазанными отрывками или слегка искаженными картинками. Ощущение будто бы ты смотришь потрепанную годами видеопленку, ту по которой ни раз прошлись ножницами.       Все понятно, Хартфилия вчера слегка переборщила с алкоголем и вспомнить вчерашнее празднество она физически не может. Но тут речь идет совершенно не о празднике, а об элементарном воспроизведении её номера, точнее то, как он, блять, выглядит и есть ли там гребаное гигантское окно. Сложность только в том, что Люси ни черта не помнит. Она осмотрела комнату еще раз более подробно и наткнулась на брошенные в кресле мужские вещи. Все по стандарту: рубашка, пиджак и брюки.       Люси поперхнулась. В голове всплыли сотни возможных вариантов развития событий с участием ее и кое-кого, кого бы можно было вспомнить спустя минут десять копания в голове. Вчера рядом с ней уж точно был мужчина, судя по вещам. Хартфилия стыдливо съехала по спинке кровати, накрываясь сверху одеялом. Тогда понятно, почему она оказалась не у себя в номере. Скорее всего, вчера они пили вместе, при чем, пили много, а после — в голове (естественно, под воздействием алкоголя) возникла шальная мысль, которую оба поддержали. Было бы смешно, если бы не было так грустно.       Хартфилия никогда не позволяла себе излишнюю вольность в общении с незнакомыми мужчинами. Тут сыграло множество факторов, начиная от обычного воспитания и заканчивая личными принципами, которые Люси никогда не нарушит, даже будучи в нетрезвом состоянии. Поэтому, скорее всего, она не позволила ему прикоснутся к себе, а просто уснула в его номере. Точно, так и было. Да-да, именно так и никак по-другому.       Люси, уверенная в своих заключениях, вылезла из-под одеяла и, довольствуясь возможностью еще немного поспать пускай и в чужом номере, прикрыла глаза. Голова по-прежнему болела и в горле начало заметно пересыхать, требуя встать и хлебнуть прохладненькой водички. Она попыталась проигнорировать все сигналы своего проснувшегося с бодуна организма. Пускай сигналит сколько влезет, но с кровати она не слезет.       Кажется, ситуация повторяется. Ты, Люси, давай завязывай с такими громкими посылами — это до добра никогда не доводит.       Она поудобнее разместилась на подушке и сладко причмокнула губками в преддверии продолжения сна. Тихая возня где-то сбоку помешала ей спокойно погрузится в сон. Приглушенный стон около уха, а после — тяжелая рука, подгребшая под себя ее тело. Люси мгновенно раскрыла глаза и утупилась в стенку, полностью дезориентированная непонятными действиями со стороны.       Медвежьи объятия мешали пошевелится, а чужое сопение над ухом не давало мыслям собраться в кучку. Получается ли, что Люси в этой кровати лежит не одна, а это не возникшие глюки на фоне похмелья? Получается, что не одна. Это привело ее в панический шок. Люси сглотнула ком в горле и, пропищав, склонила голову к свисающей с ее талии руки. Последняя надежда, что у Хартфилии проснулась ранняя шизофрения, была похоронена. Лучше бы это все же были беды с башкой, честно слово.       И как вообще реагировать на это? Аккуратно выбраться из постели и смыться подальше от сюда уже не получится. Как минимум, потому что ее крепко прижимают к мужскому телу. А будить его сейчас с криками вроде «какого черта ты делаешь?» — вариант не лучше. Люси приняла решение (возможно слегка туповатое) дождаться пока этот громила не отпустит ее, а потом собрать шмотки и испарится.       Классный план, просто восхитительный. Особенно, учитывая то, что ты даже не гребешь, кто с тобой лежит в одной постели.       Люси выдохнула и попыталась хоть чуточку отодвинутся от него. Все-таки чужие люди друг другу, нужно держать социальную дистанцию. Одеяло зашуршало и немного съехало с ее бока, Люси замерла в ожидании. Она прикрыла рот ладошкой, боясь пискнуть от страха в самый неподходящий момент. Девушка не знала, что происходит за ее спиной, отдав предпочтение лежать и не двигаться. Может прокатит?       Кровать с его стороны немного прогнулась и Люси поняла, что мужчина проснулся от аналогичной головной боли. Как знакомо, слушай. Он простонал, все ещё не замечая притихшую девушку в кровати. Его осипший голос прозвучал, словно гром среди ясного неба. Хартфилия немного дернулась от неожиданности и прислушалась к его ругани.       Как она его понимала сейчас. Люси и сама не прочь обматерить сложившуюся ситуацию — язык так и чесался. Он резко замолчал, поперхнувшись воздухом. Кажется, заметил лишнее лежащее в его постели тело, которое вроде как спало. Люси хмыкнула, скрывая улыбку в подушке.       Мужчина выглянул испод бока со всей осторожностью, и удивлённо выпучил глаза. Хартфилия продолжала лупить взгляд в стенку, как-будто не замечая взгляда, скользящего по её телу. Он так на неё пристально смотрит, что Люси немного напряглась. Она скосила взгляд на него, вглядываясь в его серые глаза с попытками сгладить назревающие непонятки легкой улыбочкой. Вышло криво.       — Люси? Ты что здесь делаешь?       — Лежу. Не видишь?       Люси приподнялась, прикрывая себя одеялом. Она озадаченно замерла, нахмурившись. Почему этот сученыш помнит её имя, а она нет? Пили-то вроде одно и тоже, а накрыло по-разному. Ну то, что Люси должна знать его имя она понимала и всеми силами в момент неуместного молчания Хартфилия как раз и пыталась напрячь полудохлую память.       Она прошлась по отрывкам памяти, зацепившись за ключевой момент, в котором она соглашается выпить с неким чудилой. Его лицо — все, что она видела перед собой, ну отрывки небольшого диалога. Всё. Дальше её как будто отключили весьма негуманным образом. Проще говоря, ушатали палкой по голове.       Нужно вспоминать все, что было, Хартфилия, иначе будет только хуже. Чем дольше ты будешь хлопать глазками в непонятках, тем хуже закончится для тебя это денёк, который, на минуточку, только начался.       — Это я вижу, а почему в моей квартире и моей кровати?       Полегче на поворотах, милый. Её мозг ещё не настолько хорошо соображает, чтобы отвечать сразу на несколько вопросов. Люси зажмурилась от пульсации в висках и шикнула, призывая прервать его тираду хотя-бы на секунду. Все, что успела Люси уловить из его высказываний, так это то, что она находится в его квартире. Квартире, блять. Это не номер в отеле, как она думала изначально, а чёртова квартира какого-то мужика. Она даже не представляет в какую жопу попала.       Глаза панически забегали по комнате. Он сидел перед ней, внимательно осматривая её погружение в свои мысли, и медленно охреневал. Конечно, посмотрела бы я на вас, если бы вы обнаружили у себя в кровати непонятно откуда взявшуюся девушку. В отличие от неё, он помнил намного болеешь, за что нужно сказать отдельное спасибо многолетнему опыту. Спасибо, Нахуй, ты никогда не подводишь.       — Мне немного неловко… Прости, я не помню, как тебя…       — Нацу. Такое бывает, когда не умеешь пить. Вылетаешь, а потом мучаешься в попытках вспомнить хоть немного из вчерашнего фиаско. Скажу сразу, не пытайся. Ты вспомнишь, только вряд ли что-то толковое.       — Я умею пить, просто не в таком количестве. А тебе, я так понимаю, не привыкать. Ну все понятно. Связалась с алкашом, который вчера тебя споил и использовал.       Стало противно от своих же мыслей. Она же никогда бы не позволила себя такого. Это дикость, которая в голове не укладывалась. Как она вообще додумалась до такого? Люси начала задыхаться от накатившей истерики — слезы вот-вот грозились градом скатиться со щёк.       Нацу нахмурился, когда заметил состояние девушки. Он даже не обратил внимания на её колкость в его сторону. Драгнил прекрасно понимал причину таких еле проступивших слез. Да, она старалась не показывать свои истерику и слезы, но её покрасневшие нос и глаза говорили за неё. Люси пребывала в диком замешательстве, непонимании и беспокойстве за свою тушку.       Что вполне логично в такой ситуации. Драгнил не осуждал, и какая-то его часть хотела поддержать бедную девушку, но другая, «тёмная сторона», тормозила появившееся чувство жалости. Посиди и помолчи, родной.       Он склонил голову к скомканной части одеяла, которая покоилась возле его ног и потянулся чтобы расправить комок. Нужно хоть как-то отвлечься — так почему бы не расправить одеялко? Нацу тяжело вздохнул и, прокряхтев, потянулся к колкуну. Он встряхнул его и педантично разгладил все складки. Перфекционист хренов.       И пока Драгнил пытался отвлечься и настроить свои мозги на здравое мышление, Люси удивлённо вздёрнула бровью, утерев нос кончиком пододеяльника. Его странное поведение заставило пусть и на секунду, но отвлечься от главной проблемы этого утра. Хартфилия, недоумевая и прибывая до сих пор в шоке, наблюдала как мужчина старательно разглаживал постельное белье. Больной что ли? Совсем беды с башкой?       Так мало того, что он алкаш, которому удалось вчера споить её, так он ещё и псих. Повезло, конечно, проснуться с ним в одной постели. А на вид и не скажешь, что он страдает таким букетом расстройств.       Девушка опустила одеяло, оценивая возможность без проблем подняться с кровати и уйти от него подальше. На ней была надета непонятно откуда взявшаяся мужская футболка. Спасибо, что не голая. Люси чертыхнулась, но решительно скинула с себя одеяло и поднялась с кровати. Она не зная, как ей действовать, решила идти на поводу интуиции, может хоть что-то из этого дельное получится.       Она чувствовала напряжение возникшее, когда она поднялась. В миг и интуиция, и инстинкты отказали Хартфилии в работе, и теперь она, как полная дура, просто стояла, отдёргивая футболку ниже. Нацу потянулся руками к краю кровати, распластавшись на своей половине, словно лужа и замер. Причём, так и не дотянувшись до небольшой горки. Слишком резко и неожиданно.       Люси прикусила губу и нагнулась чуть вперёд. Только из чистого любопытства, может у него инфаркт и срочно нужна помощь. Но, стоя за его спиной, было тяжело разглядеть хоть что-то. Ни выражение его лица, ни то, на что он так утупился.       — Тебе плохо?       Плохо ли ему — вопрос очень и очень спорный, потому что он не знал, как правильно реагировать на подобное. Либо у него глюки и пора лечится, либо это жестокая реальность, сыгравшая злую шутку. Анализируя происходящее и то, что он реально видит перед своими глазами, можно с уверенности сказать — крыша у него не поехала. Лучше бы поехала, честно слово.       Нацу медленно развернулся лицом к Люси. Она обеспокоенно смотрела на него и ожидала ответа. Мужчина сглотнул — он мог поклясться, что в этот момент у него по спине пробежал холодок. Драгнил скользнул взглядом по комнате, замечая валяющийся под креслом документ. Он сорвался с места в сторону своего паспорта, спотыкаясь об ковёр и задевая рукой Хартфилию.       — Ты можешь мне объяснить, что случилось?       Её голос звучал уверенно и довольно-таки бодро. Люси и сама удивилась, как у неё умело получилось придать голосу такие нотки серьёзности, хотя она без пяти минут одной ногой на пути к нервному срыву. Отдельная благодарность её новой должности, которая внесла в ранимую Люси свои корректировки.       Но эмоции она так и не научилась скрывать. Как бы не старалась.       Мужчина снова проигнорировал её вопрос. Никакого воспитания, даже отголоска нет. Люси раздражённо цыкнула и, сложив руки под грудью, недовольно постукивала ножкой по ковру. Пускай она и не помнила вчерашний вечер (особенно проведённое время в компании этого сученыша), но девушка за какие-то пару минут поняла с каким человеком ей пришлось вчера отдохнуть. Таких гаденышей ещё надо поискать. Мало того, что на голову больной алкаш, так, вдобавок, ни капли манер и воспитания. Да у тебя фетиш на гаденышей, Хартфилия.       Нацу поднял с пола документ и дрожащими руками развернул страницы. Он утупился в страницу, перестав моргать и дышать. Сердце начало отбивать бешеный ритм. Он проскулил, вцепившись руками в растрепанные волосы. Происходящее казалось чем-то нереальным, все было похоже на обычный сон. Такой обычно снится в качестве кошмара. Но, переведя взгляд на недовольную Люси, в частности на её руки, все в миг обретает обоснованность.

Черт возьми, это же реальность. Не сон и не злая шутка.

      Это выводило больше всего.       Драгнил откинул паспорт на кресло и мгновенно подлетел к Хартфилии, отчего та испуганно дернулась и сделала шаг в сторону. Нацу прикоснулся к её ладошке и дотошно осмотрел безымянный палец Люси — на нем отчётливо виднелось обручальное кольцо. Точно такое же, как и у него, только ещё с не одним брюликом. Драгнил чертыхнулся, отдернув руку и взглянув в глаза перепуганной Люси.       Да ну нахер.       Она приоткрыла рот, пытаясь произнести хоть слово, но буквы просто не хотели складываться ни в слова, ни в предложение. Попросту пропал дар речи, что не удивительно. Хартфилия выставила левую руку перед собой боязливо рассматривая колечко. Это не её кольцо. Она не носит кольца с такими камнями и не носит кольца, которые похожи на обручальные. Не доводилось. Но тут — красивое, дорогое и непонятно откуда взявшееся кольцо сидело на пальчике как родное. Это попросту невозможно.       — Твою мать!       Нацу присел на край кровати, подперев голову ладонями. Девушка побежала к его паспорту, чтобы лично взглянуть на то безобразие, которое они вчера выкинули. Штамп вместе с её именем выглядывал на странице с семейным положением. Один-единственный, который портил внешний вид листка и мозолил глаза. Люси сжала ладошку в кулак, подавляя дикое желание накинуться на Драгнила с дракой.       — Это… Господи, что это?       — Это конец моей холостятской жизни. Называется брак.       — Я знаю, как это называется, умник. Как в твоём паспорте оказался штамп с моим именем?       Нацу закатил глаза, недовольно фыркая в её сторону. Как будто он помнит. Пускай Драгнил многое мог сказать о вчерашнем вечере, но он по-прежнему не ходячий гугл-ассистент для Люси Хартфилии. Не забывай, по документам она уже Драгнил.       Дрожь пробежала по всему телу от одной шальной мыслишки, что теперь он женатый человек. Страшно и смешно одновременно. Нацу вроде как пока не планировал заводить семью, ему и в гордом одиночестве было комфортно. Да и он был готов поспорить, что для Люси такой союз приносил мало радости.       Надо что-то решать с этим и чем быстрее, тем лучше для его психики.       — Если бы я помнил, то так бы не охринел.       — Логично.       Желание сваливать из его квартиры автоматически отпало. Теперь даже думать не надо было, как красиво уйти и не попрощается. Думать сейчас надо, как исправить это недоразумение в паспортах. Люси подняла голову к потолку, чтобы не допустить новой истерике. Ноги стали будто ватными, а руки тряслись, как у наркомана. Девушка поспешила присесть и пофиг, что она скатилась на пол, шмыгая носом.       Ситуация позволяла ей заплакать, но Люси продолжала упираться. Да, она понимала, что Нацу знал о её душевном состоянии, потому что внутри у него творилось практически такое же, но всё же....       Он не смотрел на все её истерические выплески, предпочитая отвести взгляд к окну и сжать челюсть, чтобы, не дай Боже, не сорваться с катушек. А эта женитьба очень сильно капала на мозг и давила. Драгнил злился. Злился больше на себя, нежели на Люси. Что с неё взять — она была пьяная в дрова и такие крупные провалы в памяти тому подтверждение. А вот он, хоть и прибывал в похожем состоянии, должен был контролировать себя.       У меня же чёртов опыт в таких загулах — думал Нацу Драгнил до сегодняшнего момента.       — Не расстраивайся. Из любой ситуации есть выход. Мы его найдем, не парься.       Люси удивлённо выглянула из-за скрывавших её покрасневшее лицо волос. Нацу расслабленно откинулся на руки и запрокинул голову к потолку. Выглядел он, как будто ранее у него и не было этой пятиминутной злости. Как он вообще может так спокойно реагировать на подобное? Люси этого никак не могла понять: то он начинает бесится (впрочем, как и она), то пытается успокоить. А она успокаиваться не собиралась.       — Твои попытки успокоить расстроенную женщину очень удивляют. Ты же в курсе, что все, что ты сейчас скажешь, обернется против тебя же?       — Да я ещё ничего не сказал, чтобы мои слова обернулись против меня. Не надо угрожать, женщина.       Она скосила на него наполненный злобой взгляд — сейчас безо всяких преувеличений Хартфилия была способна задушить своего названного муженька голыми руками. Пускай посадят, пускай останется вдовой — вообще все равно. Главное, что этот напущенный индюк не будет ходить по белому свету. Не слишком ли жестоко? Он ещё вроде ничего не сделал, чтобы его убивать.       — Я не угрожаю, а предупреждаю. Давай лучше думай, как избавится от штампа в паспорте.       — Всё очень просто. Сегодня разведёмся да и дело с концом.       Нацу поднялся и, поправив задравшуюся футболку, направился в сторону дверей. Развод — слишком очевидный ответ в данной ситуации. Учитывая, что их поженили за одну ночь, то развести тоже могут в один миг. Конечно, если хорошенько попросить и всунуть в карманчик пару купюр. По сути, дело осталось за малым, так что можно спокойно выдохнуть. Ну, если не учитывать, что Нацу приходится Люси абсолютно незнакомым человеком, за которого она умудрилась выйти замуж, то от проблемы ничего не остаётся. Но! Люси все равно каждый раз дергалась от его присутствия.       Свыкнутся с мыслями, что она замужняя женщина (пускай это было временно) было сложно, если вообще реально. Да и все, что произошло вчера — глупая несуразица, граничащая с полным бредом. Во все происходящее невозможно поверить. Казалось, что это сказка или бредовый сон, который ей снится из-за похмелья. Возможно, Люси просто участница телешоу с говняным сюжетом, но уж точно не жена первого-встречного психа.       По итогу, она смогла усвоить для себя несколько уроков (было бы замечательно, если бы она их еще придерживалась). Самое главное и трудновыполнимое — перестать пить жидкость крепче её любимого чая с бергамотом. Люси оценила свое дальнейшее поведение, когда она выпивает не первый стакан крепких напитков. Тут и так все понятно, вот только результат поступков не радует.       И второе, что зацепило меньше, но все-же оставило в душе поганый осадочек — материализация желаний. В какой-то момент, когда Люси потеряла окончательную способность помнить, ей ударило в голову то, что она так яро желала. Ей жутко захотелось надеть колечко на пальчик и с дурной улыбкой прискакать под венец, естественно, под руку с любимым человеком. Ага. Захотели? Получите-распишитесь.       Хартфилия писала на листочке, сжигала и глотала пепел вместе с шампанским в Рождество. Скрещивала пальчики и загадывала желание в момент, когда падала звезда с неба. Спасибо остаткам здравого ума, что не позволили Люси сходить в гадалке и нашаманить приворот.       И сейчас, спустя каких-то пару недель после тяжёлого разрыва отношений с ранее потенциальным женихом, она все же выходит замуж. Да, только по-пьяни и хер пойми за кого.       Не получилось с одним, получилось с другим.       — Пошли позавтракаем. Я голоден.       Люси качнула головой, избавляясь от мыслей, которые волной накатили на её опохмеленный мозг. Нацу стоял, держась рукой за ручку двери и безразлично осматривая картину, висящую в коридоре. Конечно, она же намного интереснее и мало кого гребет, что в искусстве Дранил полный ноль. Хрен с этим, главное красиво рассматривать картинку и делать вид заинтересованности.       Конечно, ведь это приносило намного больше пользы, нежели любой диалог с Хартфилией. Он уже уловил её весьма шаткую психику и эмоциональную неустойчивость. Буквально на первом часу их разговора Люси была готова его убить, это ненормально. А Нацу хотелось бы ещё пожить и порадоваться всем прелестями богатой жизни. Не нарадовался, бедненький. Приходилось выбирать: либо разговор с Люси, либо жизнь.       — Ты иди, а я пока попробую откопать свой паспорт. Найду — присоединюсь.       — Только осторожно копай: в этой комнате есть вещи, которые по стоимости обходят всю мою квартиру. Уронишь, разобьешь или поцарапаешь — будешь возмещать ущерб.       — Уйди с глаз моих, будь так добр. Пока я окончательно не разозлилась и не задушила тебя.       — Вы забываетесь, женщина. Это мой дом, где хочу там и хожу, а Вы здесь, на минуточку, находитесь на птичьих правах.       Нацу хмыкнул и раздражённо затопал по коридору, громко хлопнув дверью. Люси вздрогнула от хлопка и вздернула бровью, пытаясь сдержать желание крикнуть ему в ответ пару громких фраз. Хартфилия махнула на него рукой и огляделась по сторонам в поисках своих вещей.       Но ни её платья, ни клатча, с которым она вчера вообще не расставалась, в комнате не было. Хартфилия облазила абсолютно каждый уголок в спальне в надежде найти хотя бы клатч — в нем лежало все самое необходимое и ценное. В этот список обязательно входил и паспорт.       Ну мало ли что может случится. Правильно? Правильно.       И в этот раз она без задней мысли кинула документ в сумочку. А теперь, находясь в чужой квартире (в квартире мужа!), не может откопать его. Люси чертыхнулась, ползая по спальне на четвереньках и матерясь на весь белый свет в том числе и на себя. Она откинула в сторону съехавшую простынь и наклонилась, чтобы заглянуть под кровать.       Да ты же мой золотой. Нашелся, родненький.       Кряхтя и пыхтя себе нос, Люси потянулась к валяющемуся под кроватью клатчу. Девушка проскулила, когда пальчики коснулись края сумочки, она как назло выскользнула. Пришлось ещё сильней прогнуться в спине и залезть под кровать, чтобы достать эту треклятую сумку вместе с паспортом.       Спустя пару минут мучения и занятия йогой у Хартфилии все-же получилось достать клатч. Улыбка спала так же быстро, как и появилась. Люси могла официально заявить, что сегодняшнее утро вошло в тройку лидеров самых худших. Она уже надеялась, что сюрпризы закончатся после фееричного заявления о браке с Драгнилом. Но, нет, а зачем?       Не, нихера, это утро самое худшее из всех самых худших на планете. Фортуна не на твоей стороне, Хартфилия. Пора принять это, серьезно.

***

      — Нацу… Тут проблема нарисовалась.       — Если ты про себя, то я в курсе. Колечко на пальчик все же немного давит.       Люси цыкнула, пытаясь не реагировать на колкие фразочки муженька, который порядком поднадоел за прошедшие два часа. Она без лишних слов подняла за края небольшой разбухший предмет, чем-то напоминающий блокнотик и встряхнула им прямо перед носом Драгнила. Пора бы ему понять, что теперь стоит откласть препирательства и пораскинуть мозгами.       Потому что катастрофа начинает набирать обороты, превращаясь в ситуацию схожей с Армагеддоном, если не хуже.       Мужчина все ещё, кажется, не вдуплил, чем именно Люси трясёт перед его лицом, потому что его мордочка, искаженная гримасой «не понял, поясни» говорила куда красноречивей, чем сам Нацу. Хартфилия впихнула ему в грудь «что-то» и отошла на два шага назад. Перестраховка лишней не будет.       — Разверни.       Нацу аккуратно приоткрыл обложку (или всё, что от неё осталось) и замер. Глаза от увиденного чуть-ли на затылок не полезли — пора валерьянку доставать или что покрепче. Он что-то мямлил, пытался объяснить в двух словах свою реакцию, но все же его хватило лишь на пару матерных слов и тяжёлый стон.       Люси на секунду показалось, что он инфаркт словил. Но после его весьма резкого разворота к кухонной столешнице, внутри отлегло. Бедный паспорт или, вернее сказать, все, что от него осталось, приземлился на ламинат с характерным хлюпающим звуком. Хартфилия печально оглядела документ и нервно икнула — накрылась медным тазом их разводилка. Эх, а она так надеялась, что уже завтра же соберёт свои манатки и попрощается с бывшим муженьком. Не получилось, не фортануло.       — У меня только один вопрос: как, Люси?       — Я не помню.       — Вспоминай.       — Это как-то поможет ситуации?       Он достал из нижнего шкафчика сковородку и с громким бухом поставил её на плиту. Нацу облокотился руками об мраморную столешницу, склонил голову и громко задышал. Сейчас, кажется, из него Халк вылезет, пора брать ноги в руки и бежать. Люси испуганно сглотнула, переминаясь с ноги на ногу. Надо разрядить обстановку и, чем быстрее она придумает как, тем лучше для здоровья и целосности конечностей.       Девушка обведя взглядом кухню, заодно и напряженную спину мужа, охнула, когда идея сама по себе всплыла в мозгах. Он собрался готовить завтрак. Это мило, конечно, но не в сложившейся ситуации. Пока мужчина отмалчивался, продолжая стоять к ней спиной, Люси быстренько подобралась к холодильнику. Достав все необходимое для сытного завтрака (или уже обеда), она мягко подтолкнула мужа в сторону, освобождая себе пространство.       — Присядь, я приготовлю.       Нацу встрепенулся, выходя из состояния задумчивости, когда её прохладная рука коснулась его плеча. Он хмыкнул, оценивая её инициативу приготовить завтрак самой. Драгнил все ещё злился на рукожопость молодой женушки — повезло, однако с супругой, ничего не скажешь. Нацу с грохотом отодвинул стул и присел на него, подперев руками лицо. Он наблюдал за двигающейся по кухне Люси с какой-то нехарактерной емй дотошностью.       Конечно, такой весьма смелый жест со стороны девушки был приятной неожиданностью. Нацу вообще думал, что Люси забьется в дальний уголок и начнёт плакать. Так же вроде делают все девушки в экстренных ситуациях, да? Особенно такой экземпляр, как Люси. Она же, как ему показалась, слишком восприимчива к стрессовым ситуациям и башню у неё конкретно сносит в такие моменты.       Ошибочное мнение о Хартфилии сыграло с Нацу злую шутку. Охрана-отмена произошла, когда Люси весьма храбро оттолкнула его. Он-то уже приготовил и платочки, и успокоительное, и пламенную речь. Смешно. Она сама себя успокоила, ну и Драгнила заодно.       — Тебе чай или кофе?       — Что?       — Замечтался, зайчик? Я спрашивала тебя, что ты будешь пить.       — Кофе, дорогая. Сможешь сварганить?       Люси перевернула металлической лопаткой омлет и, убавив газ, накрыла крышкой. Она удивлённо покосилась на мужчину, как будто тот спросил какую-то глупость, граничащую с идиотизмом. Это насколько он её недооценивает, что сомневается в её способностях заваривать кофе? Да там делов-то на ра-два. Засыпал, залил и размещал.       — Ты только дай мне кофе и пару минут. Я тебе гарантирую — такого кофе ты ещё не пил.       — Ну-ну. Может лучше я? А то как-то рисковать сегодня мне не очень хочется. Особенно жизнью.       — Расслабь булки и не парься. Где кофеек-то?       Она точно его убить хочет. Причин вон сколько, а если вспомнить их весьма красочное утро... М-да.       — В правом шкафчике на первой полке.       Хартфилии кивнула и потянулась за баночкой. Из-за её невысокого роста и слишком высоко подвешенной дверцы попытки Хартфилии достать кофе выглядели весьма комично. Нацу прыснул в кулак, когда та в третий раз пропыхтела и крякнула ругательство. Пускай выкручивается. Люси немного подпрыгнула и, наконец, достала баночку. Майка немного задалась вверх и её оголенные ягодицы сказали «привет» резко затихшему Драгнилу. Ого, стриптиз в первый же день их семейной жизни? А брак не такая уж и бесполезная штука.       — Не поняла. Его надо варить, что ли?       — Проблемы?       Девушка истерично хихикнула и качнула головой. Нет, заваривать кофе она умела. Если он растворимый, естественно. А такой, чтобы варить... Она его никогда в жизни не варила, ну и, соответственно, не пробовала. Нацу неожиданно коснулся её руки, которая намертво вцепилась в банку и мягко убрал вздрогнувшую ладонь. Он взял две белоснежные чашки и поставил их на блюдца, приготовил две ложечки. И все молча, что странно и до жути напрягающее. Люси ждала подвоха в любой момент, ну или хотя-бы его ехидной улыбочки. Но Нацу и ничего?       Омлет под крышкой начал подавать характерные звуки. Люси быстренько выключила газ и отодвинула сковородку с конфорки. Нацу протянул ей тарелки и сам поставил на плиту турку, насыпая туда две ложки кофе.       — У тебя есть чай?       — Ты не будешь кофе? Если ты боишься, что я подсыплю туда что-то…       — Я похожа на человека, который об этом думает? У меня просто аллергия на кофеин.       — Ути, Господи. Чай в этом доме не водится, могу предложить апельсиновый сок.       — Ну давай сок.       Когда весь завтрак стоял на столе, а Нацу уселся за стол, Люси протерла руки о вафельное полотенце и подняла с пола паспорт. Драгнил закатил глаза, вспоминая о ещё одной проблеме, которая стала поважнее их брака. Паспорту-то кранты пришёл. Как разводится теперь? Люси плюхнулась напротив него и, не скрывая своего раздражения, кинула на стол жалкое подобие документа. Драгнил молча закинул в рот кусочек омлета, косясь на расстроенную девушку, ковыряющейся в своей порции. Поплыла девка, сейчас походу плакать будет.       Нацу отложил приборы, подхватил вымокший документ и ещё раз оценил ущерб. Да ему точно трындец. Нужно новый делать, а это время. Ого-го какое время. Люси притихла и внимательно наблюдала за мужем, ища в его действиях хоть малейшую поддержку. Он уже не злился, как это было пол часа назад, — прогресс. Хотя бы орать не будет.       Он выдохнул и отложил паспорт в сторону. Наверное, придётся звонить начальству и просить больничный. Люси придется остаться в Лас-Вегасе ещё на какое-то неопределённое время. Она проскулила от собственной досады и отодвинула завтрак в сторону. Омлет уже не выглядел таким аппетитным, а от жареного бекона вообще воротило. Дожили, начали от еды отказываться.       — Ешь, Люси.       Она отпила сока и откинулась на спинку стула. Нацу спокойно доедал завтрак, запивая крепким кофе. Вот сейчас начнутся уговоры, потом в ход пойдут угрозы, и она под пристальным взглядом зелёных глаз начнёт заталкивать в себе калории. Люси хмыкнула, отвернувшись к панорамному окну. Видок, конечно, отпадный. Только страшновато жить на такой высоте: окошко приоткроешь и нахер сдует.       Она качнула головой и посмотрела на Драгнила, который спокойно попивал свой кофе, вглядываясь в одну точку. Задумался. Теперь насчет своей тяжкой участи и рукожопой жены. Да никак иначе. От такого молчания и резкой тишины, Хартфилия поежилась.        Шестерёнки в голове закрутились. Люси замерла, всматриваясь в жалкое подобие документа и призадумалась. Снова погрузилась в свои мысли, которые крутились в голове, словно рой пчёл. Ситуация, в которой оказалась Хартфилия, не из простых. Она и сама это прекрасно осознавала.       Стоило только начать обмозговывать одну проблему, за ней всплывает другая, третья. Замкнутый круг получается, который состоит из одних, сплошных проблем Люси Хартфилии.       Попасть в такую беспросветную жопу можно, если ты имеешь необычайный талант искать приключения на свою задницу. Собственно, поэтому, наверное, Люси так и не везёт.       Она с досадой прикусила губу, пытаясь сдержать отчаянный скулеж. Как ей сейчас хотелось просто заснуть и проснуться у себя в квартире, полностью забыв про все на свете. Жалко, что такого в природе быть не может и Люси придётся пробраться через все эти тернии самостоятельно.       Чужой город, абсолютно ранее неизведанный. Без малейших ресурсов для выживания, без нормальной одежды. С испорченным паспортом, но зато замужняя Хартфилия сидела за столом с левым мужиком в его же квартире, и пыталась до конца не раскисать. Было необычайно тяжело переваривать это в одиночку, а ещё тяжелей осознать то, что ты собственными руками натворила. Теперь и приходится кусать локти, мечтая вернутся в обыденное русло жизни «до».       Нацу, до этого уплетавший завтрак, замер, заметив состояние Люси. Она сидела, утупившись в стол и даже не моргала. По её щекам ползли слезы, а она просто их игнорировала. Драгнил пододвинулся чуть ближе, чтобы убедится, что ему не показалось.       А ему не показалось. Люси действительно не осознавала того, что успела едва ли не разрыдаться. Хартфилия вздрогнула, когда слезинка упала ей на руку. Девушка поспешила утереть мокрые дорожки, чтобы Нацу не увидел её подавленного состояния.       Пускай он и понимал, что проблемы у Хартфилии глубже Марианской впадины и размером больше, чем космическое пространство, но всё же решил не лезть со своей поддержкой. Тем более, когда делать этого он никогда не умел.       Нацу в таких ситуациях не оказывался и вряд-ли понимал какого быть на месте Люси. И лучше решения он не придумал, чем помалкивать и тупить взгляд на чашку. Гениальность просто бьёт ключом.       Теперь вряд ли она сможет вернутся в ближайшие сроки в Сиэтл и продолжать жить прежней жизнью. Сидеть и куковать Люси придется очень и очень долго. Эта беспомощность била по остаткам самообладани, способствуя появлению очередной истерики.

Второй за это утро

. Черт, не хорошо.       Люси подорвалась с места и побежала в спальню, попутно вытирая поступившие слезы. Нацу очнулся и удивлённо посмотрел на закрытую дверь комнаты. Её завтрак так и остался нетронутым, а сок — всего лишь на половину отпит. Не порядок. Мужчина ещё раз переглянулся с паспортом, недовольно нахмурив брови. Надо убрать к чёртовой матери эту бумажку подальше с глаз. Чтобы не мозолило.       Он схватил паспорт и раздражённо закинул его в одну из тумбочек. Документ нужно в срочном порядке восстанавливать и, чем быстрее, тем лучше. Ещё одно такое утро с истериками жены он не выдержит. Нацу задумчиво облокотился о столешницу, продолжая тупиться в пол. Придумывать снова приходится ему, потому что вряд ли Люси сейчас способна мыслить разумно.       Отдельное спасибо нужно сказать неплохим связям Драгнила. Если бы не его способность вести бизнес правильно, то хрен бы он сейчас смог помочь.       Нацу тяжело вздохнул, тщательно вспоминая кому же можно звякнуть и попросить о помощи. Люси незаметно вернулась на кухню, засев перед своим остывшим завтраком. Вид у неё был не очень впечатляющий: опухшие глаза, красный нос, потрескавшиеся губы и постоянные вздрагивания при каждом вдохе. Драгнил оглядел её состояние в надежде, что ему все-таки не придётся успокаивать Хартфилию.       — Люси…       — Ничего не говори мне.       Девушка утерла глаза утупившись в омлет. Он стоял позади неё, и она прекрасно догадывалась какое сейчас у него выражение лица: удивлённое, недовольное, может быть с долей насмешки. Да и плевать, Господи. За все время проведённое в его обществе, Люси порядком поднадоело его хиханьки и хаханьки, в которые Драгнил превращал любой разговор.       Никакой серьёзности.       И если бы Люси не была в Вегасе проездом, то проблем с восстановлением паспорта не было бы. Она не сильно расстроилась бы, а намотала бы сопли на кулак и пошла решать вопрос лично. С её способностью надоедать людям, через день паспорт лежал бы у Люси на столе. Но! В этом городе девушка абсолютно бессильна. А единственный человек, которые может ей помочь все шутки шутит.       Люси закусила губу от досады и отвернула голову к горшку с фикусом. Может позвонить Джувии и попросить подругу о помощи? Как никак у неё муж бывает здесь в командировках и по просьбе жены поможет. Позвонит, договорится и замолвит словечко. Уж у Грея найдёт парочка знакомых в департаменте.       Перед ней с недовольным стоном на стул приземлился Дрганил. Он раздражённо буравил жену взглядом, не моргая и, при этом, сжимая кулаки до характерного хруста. Можно ли сказать, что Нацу на грани и вот-вот его терпела лопнет? Конечно. Боялась ли Люси его животного взгляда и хруста суставов? Безусловно.       Страшно, скорее, было от того, что Люси совершенно не понимала от чего муженек злится. Вариантов было много, правда. Ведь буквально секунду назад Нацу улыбался и шутил. Хартфилия промолчала, но про себя подумала, что пора бы сказать мужу о весомых проблем с кукушкой. Это никак иначе биополярочка, дорогой.       В горле пересохло, и она робко потянулась к бокалу с недопитым соком. Драгнил следил за каждым её движением и все также продолжал молча буравить Люси взглядом. Становилось жутко неловко. Мертва тишина начинала давить, доводя Хартфилия до состояния внутреннего крика. Медленно, но уверенно. Её рука практически коснулась бокала, но грубая ладонь обхватила тонкое запястье и слегка дёрнуло.       Можно расценивать этот жест, как намек бежать отсюда нахер? Или стоит посидеть и подождать начала спектакля?       Да черт его знает. Дёрнешься — убьют. Будешь сидеть получишь сотню аргументов, почему ты, Хартфилия, оказалась полной дурой.       Инстинкт самосохранения сработал немного не в ту сторону, поэтому Люси попросту зажмурилась, продолжая сидеть на месте. Его ладонь продолжала сжимать запястье, но уже немного помягче. Сердце забилось, как у загнанного в угол зайчика. Да, она испугалась его неожиданно грубых действий в её сторону, потому что никогда бы не подумала, что Нацу способен на такое.       Сейчас он уже не напоминал клоуна, который старается развеселить заскучавших зрителей. Нет. Люси каждой клеточкой своего тела ощущала ту истинную сущность и свирепую натуру, что Нацу умело скрывал. Теперь его взгляд уже не отражал тот задорный блеск, а был полностью насыщен серьёзностью и решимостью. Драгнил сейчас — волк, который загнал в угол бедненького зайчика.       Лёгких холодок же не выдумка какая-то, да?       — Запомни, Хартфилия. Я не твой папочка, поэтому возится с тобой я не намерен. Так что сделай одолжение — намотай сопли на кулак и перестать трепать мне нервы. Я тоже не особо в восторге от происходящего, но я же не начинаю истерить? Я думаю, как можно тебе помочь.       На последней фразе его твёрдый тон немного смягчился. Нацу расслабился и отпустил её запястье. Люси мгновенно спрятала руки под стол, слегка сгорбившись и удивлённо моргнув. Ей ещё тяжело переваривать все то, что Нацу сказал сейчас. Возможно это из-за того, что Люси понапридумывала себе в голове сцену бытового насилия, а возможно она просто не ожидала такой эпичной речуги, кто знает.       И сколько же ей придётся ещё раз удивиться от собственного недо-мужа, раз Нацу рвет хрен-знает-какой по счету шаблон в её голове. Удивительно, но Хартфилия была уверенна, что читает Драгнила, как открытую книгу. Далеко тебе, Люси, до его умелой игры. Крутит и вертит он, как только хочет, а ты дурочка введёшься.       За своими мыслями Люси не сразу заметила, что Нацу скрылся в одной из комнат. Она в гордом одиночестве сидела за столом перед остывшим завтраком и шевелила извилинами, которые отказались воспринимать происходящее. Хартфилия и сама была не особо рада, но всё же... Стоит ли ей теперь опасаться Нацу? Или может лучше бояться его резких движений?       Бояться нужно было ещё с самой первой минуты их супружеского утра, когда Люси проснулась непонятно где и с кем. Сейчас нужно собраться с силами, держать эмоции в узде и пытаться ускорить процесс решения проблемы с паспортом. В голове неожиданно что-то щелкнуло, отчего Хартфилия дернулась и округлила глаза.       Нацу говорил, что сможет ей помочь. Люси слегка улыбнулась, прикусив губу, чтобы не выдать полную радости улыбку. Её не особо волновало, как и какими способом Драгнил попытается ей помочь — а какая разница? Главное, что он способен оказать помощь и посодействовать их скорейшему разводу. А развод сейчас нужен не меньше чем воздух.       Хартфилия поправила выбивающиеся из пучка чёлку и облегчённо вздохнула. От чего-то Люси хотелось верить в громкие слова Нацу о его бескорыстной помощи. Уж как бы он и не был излишне несерьёзен (в некоторых моментах) и слишком равнодушен, но Люси уверяла себя в том, что его слова — не пустой звук.       А если учитывать то, что Драгнил уже не казался таким раздолбаем (спасибо его пламенной речи), то вероятность того, что муж окажется пиздаболом равняется где-то процентам десяти.       Исключать нельзя, но и уверенно заявлять тоже. Все-таки она, как оказалось, очен хреново разбирается в людях.       Девушка ухмыльнулась, качнув головой и осмотрев свой завтрак. Все же он смотрелся аппетитно, что Люси была готова слопать все, не оставив и крошки. Странности в отказе от еды, к её счастью, исчезли и Люси, как и прежде, подхватила вилку, чтобы надломить кусочек.       Когда половина завтрака была съедена, в коридоре замаячила фигура мужа, активно шуршащая у зеркала. Нацу остановился в дверном проеме с телефоном в руках, грубо тыча в него и недовольно бухтя. Люси невольно оглядела его сменившийся домашний прикид на чёрный костюм. Тут и дураку было понятно, что муженек намылился в супер-важное место и, неисключено, что по поводу её паспорта. Девушка качнула головой и ухмыльнулась.       — Да чтоб его. Когда нужно нихера не найдёшь, а когда не нужно — маячит перед глазами…       Драгнил цыкнул, устало прикрывая глаза и закидывая голову. За это утро он устал больше, чем за целую рабочую неделю. Лучше сутками пахать на работе, чем разгребать то, что натворил вчера на пару со своей супругой. Ещё этот промокший хер-пойми-где паспорт. И ничего не предъявить же ей, мол «почему он ищет все возможные способы решить вопрос с паспортом, а она сидит и хуи пинает?».       Люси же у нас как беженец. В чужом городе и с просранным документом, а Драгнил играет роль волонтёра, которому делать больше нечего, кроме как помогать этой дамочке.       Нацу и волонтёр, как две несовместимые вещи. Никогда и ни за что. Этот конфуз не считается способом замыть свои грехи благим делом. Драгнил помогает Люси, потому что это выгодно для него. Исключительно по этой причине.       — Черт с ним. Короче, как бы не хотелось это говорить, но ты остаёшься за главную. Прошу тебя, не делай никаких глупостей. Приеду поздно, поэтому развлекайся. В твоем распоряжении вся квартира.       — А ты куда?       Он стоял в коридоре перед зеркалом, поправляя свой пиджак. Нацу отвлёкся от своего занятия и перевёл взгляд на жующую жену. Драгнил устало выдохнул, пытаясь собрать в голове более-менее подходящий аргумент, чтобы донести до Хартфилии куда он собрался ехать. Так, чтобы все лишние вопросы отпали, и он мог по-быстрому смотаться куда нужно.       — На работу.       — А…       — Чувствуйте себя как дома, миссис Драгнил.       Господи, упаси Господь.       Он процедил это с недовольством и, схватив в тумбочки ключи от машины, ушёл. Входная дверь с грохотом закрылась, оставив Люси в гордом одиночестве. Она тяжело дышала, не до конца осознавая, что Нацу посмел оставить её одну на целый день. Хартфилия понимала, что сейчас она мало чем сможет помочь и вроде как логично было укатить в закат самому.       От греха подальше, пока её задница не нашла новых приключений. Что, скорее всего, и произошло бы с её умением влипать во всякое дерьмо.       Хартфилия прибралась на кухне, попутно обдумывая чем бы можно было заняться до конца вечера. Раз уж сегодня в этой квартире она хозяйка, то стоит начать с небольшой экскурсии, заодно попытаться отыскать свой телефон. Связь с внешним миром ещё никогда не мешала, особенно сейчас. Может ей поможет восстановить её провалы в памяти одна из близких подруг, которая уж наверняка помнит все подробности красочного вечера.       Из всех таких подруг была лишь одна, которая может быть вообще сегодня на что-то способна. Леви исключается первым числом: невеста укатила вместе с муженьком в медовый месяц ещё ночью. Эрза, насколько Люси помнит, ушла под ручку с Джераром ещё до того, как началась вся веселуха с громкой музыкой и началом пьяных драк. Остаётся лишь Джувия. Она-то уж точно была на свадьбе до последнего аккорда банкетной движухи и помнит, что вытворяла пьяная Хартфилия на пару с Драгнилом.       Люси повезло, что она имеет такую подругу, которая помнит все ключевые моменты в каком бы состоянии не была.       Хартфилия аккуратно приоткрыла очередную дверь, ведущую, как оказалось, в личный спортзал. Она присвистнула и попыталась вообразить, кем же может работать её муж, раз он способен обустроить в своей квартире собственный зал. И это не учитывая домашний кинотеатр и бильярдную с баром, в которой она заприметила коллекцию дорогущего пойла. Глаза лезли на затылок от одной лишь гардеробной с кучей брендовых шмоток и ещё одной коллекции часов.       Если в Лас-Вегасе так живут обычные офисные рабочие, то Люси, не обдумывая, переезжает в этот город. Потому что сейчас она чувствует себе неудачником по жизни, хоть такой вроде как и не являлась.       — Вот это хоромы!       Девушка восхищённо прикрыла дверь и направилась в сторону спальни, решив начать поиски телефона с забытой под кроватью сумочкой. Телефон должен быть там, если Люси не изменяет память. Хартфилия удрученно выдохнула, когда поняла, что вероятность того, что её телефон будет работать ну очень мала. Милипиздрическа, ага.       Клатч промок насквозь — из-за этого все, что было в нём такое же вымокшее. Отсюда и испорченный паспорт, и, вероятно, телефон. Люси достала смартфон и оглядела его, пробуя включить. Экран встретил её заставкой и кучей пропущенных звонков с сообщениями. Можно расслабить булки — разговор с Джувией сегодня состоится и Люси, в надежде на удачу, набрала её номер.

***

      — Подожди, подожди. В смысле «сначала кричали под окнами, а под чуть ли не выбили двери»?       — В коромысле. Вы, пьянющие в дрова, влетели в ЗАГС с криками о том, что вам срочно нужно создать новую ячейку общества.       Нацу прикрыл глаза ладонью и чертыхнулся. Грей вальяжно развалился на удобном кресле в его кабинете, обпиваясь Боржоми — Фуллбастер уже откровенно ржал на Драгнилом. Глупая идея, серьезно — пригласить этого засранца и попросить рассказать подробности недо-свадьбы. Теперь этот придурок ещё долго стебаться будет и, не факт, что остановится, когда у них с Люси получится развестись.       Это клеймо теперь с Драгнилом на всю оставшуюся жизнь. Ведь Грей никогда не упустит возможность лишний раз насыпать соль на рану, ага. Драгнил хоть и старался держать себя в руках, но последняя ниточка его самообладания вот-вот порвется.       Драгнил откинулся на кресло, переглянувшись с научными часами. Он раздражённо постукивал ручкой по дубовому столу, все ещё обдумывая идею с просьбой помощи у сидящего напротив козла. Не слишком ли много внимания досталось персоне Грея, а? Так-то по-хорошему по шеям ему надавать надо и отправить пинком под зад куда-нибудь подальше. Его бесячая лыба очень бесила, серьезно.       — А что ж ты, дорогой мой друг, делал всё это время? Мог бы лишний раз подумать обо мне и моей психике, но, нет, зачем? Вместо того, чтобы поспособствовать тому, чтобы мне не пришлось разгребать это дерьмо утром, ты сейчас ржешь, как последний урод. Друг, называется.       — Я пытался, Джувия пыталась. Но вы серьезно настроились. Впервые я видел в тебе такую уверенность. Мне даже показалось, что ты протрезвел, когда говорил «да».       Вот тут Нацу пожалел о том, что не умеет отказывать женщинам. Если бы только в тот момент он смог сказать сраное «Нет», тогда бы не сидел, схватившись за волосы, и не думал бы как можно избавится от этой свалившийся ему на голову истерички. Драгнил прошептал очередной мат и тяжело вздохнул.       — Если бы ты только знал, как я, блять, не хочу тебя о чем-то просить, но у меня попросту нет других вариантов.       — А я знал, что ты ничего не можешь без меня, Драгнил. Ты как тот магнит, который притягивает к себя кучу неприятностей, а я играю роль защитного барьера. Ты должен мне руки целовать за такую почти что бескорыстную помощь и дружескую поддержку.       — Завали свой хлебальник, барьер. Твоя помощь — редкое явление, к тому же не такая уж она и бескорыстная. Не надо делать из себя сраного благодетеля. Грех на душу не бери.       — Там замолится.       Грей махнул рукой и потянулся к зелёному яблочку, которое лежало перед ним на тарелке. Он кивнул смотревшему на него Драгнилу, откусывая фрукт. Нацу сжал губы, все ещё немного сомневаясь. Этот раздолбай способен выкинуть абсолютно все, на что неспособен разумный человек. Грей никогда не дружил с головой. Нацу помнит только несколько моментов из жизни Фуллбастера, в которых он принял верные и обдуманные решения. Женился на Джувии и купил частный дом в Вегасе. Всё, на этом хватит.       Дальеш — дешевые попытки мыслить, как адекватный человек. Но что самое удивительно, чему Нацу действительно завидовал — так это его везение. Ведь весь бизнес Грея, по факту, держался на Божьем слове и Драгнил все ждёт не дождётся, когда эта шаткая система рухнет. Но, нет. Из года в год, это везунчик попадает в список самых влиятельных бизнесменов Лас-Вегаса практически на одной строчке с Нацу. Вот, что значит родиться под той звездой.       И получается так, что благодаря его некой лёгкости и простоте, у Грея больше знакомых, чем у Нацу. И неважно: будь-то человек из какой-нибудь забегаловки или депутатская шишка. Фуллбастер относится ко всем своим связям слишком спокойно, без напыщенности. Будто это очередная ерундовая херня в его жизни.       Грей закашлялся от встрявшего в горле кусочка яблока. Нацу зачесал непослушные волосы назад, решаясь огласить в слух просьбу. Всё же лучше Грея вариантов нет, а время тикает. Фуллбастер откашлялся, прочистив горло глотком воды, и вновь без причины улыбнулся. Всё время ржёт без повода.       — Мне нужны твои связи в посольстве. Желательно, побыстрее.       Хитрая улыбочка быстро спала с его лица, сменившись удивлением. Нацу хмыкнул, скрестив руки на груди, периодически поглядывая на озадаченное личико друга. Безусловно, Драгнил понимал о том, что эта просьба граничит со статусом «невыполнимо» и риски оказаться с голой жопой очень велики. Но как там говориться? Кто не рискует, тот не пьёт шампанское, да?       Так вот, Драгнил, чья работа и была построена на сплошных рисках и провалах, больше пяти лет купается в этом шампанском. Ему привычно действовать на свой страх и риск, при этом, тщательно продумывая каждый свой шаг. Талант от Бога, никак иначе. Нацу прекрасно знал о нем и умело пользовался. Кто-то рискует, полагаясь на свое везение, а кто-то рискует с умом и всегда выходит победителем.       Драгнил размял шею, не обращая внимания на резко посерьезневшего Грея. До Фуллбастера всегда туго доходило, что от него хотят и поэтому, по истечению пяти или десяти минут молчания, он только ахнул. Не исключено, что где-то на просторах сознания Грей не постеснялся парочку раз проматерится.       Его реакция вызывала довольную улыбку у Нацу.       Это забавляло.       — Прости за такой нескромный вопрос. А тебе эта херня зачем? Просто, если это по поводу твоего «расширения», то увольте. Я отказываюсь тебе помогать.       — Нет. Это для Люси.       — А ей-то с какой целью связи в посольстве?       Грей поправил свой пиджак, усаживаясь в более удобное положение. Его излишнее любопытство до добра не доведёт — доболтается однажды. Вспыльчивая натура Драгнила начинала подкипать от большого количества вопросов от Грея. Нацу цыкнул, сжимая сильнее переносицу и стараясь не взорваться.       Главное дышать и считать до десяти — это поможет.       Нацу чётко для себя решил, что как только он услышит положительный ответ от Грея. Он собирется и уедет домой — плевать на все бумажки, и все совещания. Сегодня его хватило только на Грея, который, к слову, помог восстановить всю цепочку вчерашнего вечера. Драгнилу даже на секундочку показалось, что с истеричкой-Люси намного проще вести диалог. Да и поинтереснее будет.       Это тоже очень удивило.       — Грей… Если в двух словах, то моя жена вчера удачно испортила свой паспорт и ей в срочном порядке нужно его подлатать. Смекаешь, зачем или нужно разжевать?       — Чтобы развестись?       — Ты ж моя умничка. Ну так что, мне ждать руку помощи?       — Даже не знаю. Нужно вспомнить имена, поднять контакты, попытаться замолвить словечко. Ты же понимаешь, что все это на за «спасибо» делается? Вот ведь жадный жучара.       Нацу поднялся с кресла и прошёл в сторону небольшого шкафа. Он ещё раз взглянул в сторону довольного друга и мотнул головой, поражаясь его наглости. Приходится отдавать самое ценное, что есть в этом шкафу. Он протянул Фуллбастеру бутылку дорого виски. Нацу крепко сжимал край горлышка, когда Грей дернул желаемое на себя. Мужчина давно догадывался, что друг (уже бывший) метил глаз на его коллекционную бутылку виски. А она, между прочем, была антиквариатом.       И он об этом знал, паскуда. Не поленился и прочитал в интернете.       — После такой оплаты ты должен мне гораздо больше, чем выручка с посольством.       — Конечно. Найду, договорюсь и лично все проконтролирую. Ты же знаешь меня.       — Знаю, от этого и страшно.       Грей выдернул бутылку из рук Драгнила, поднимаясь с кресла. Он положил свою ладонь на его плечо. Грей мог поклясться, что Нацу еле сдерживал слезы отчаяния. По одному его выражению лица было понятно, что ему тяжело прощаться с любимой бутылкой алкоголя. Куда деваться — такова была плата за услугу. И пускай Грей намекал совершенно на другое, когда говорил об оплате. Не стоит лучше говорить ему об этом. Пускай проститься с потерей и уделит этому событию минуту молчания.       — Ну что, лучше?       Нацу выдохнул, прикрывая глаза и, кивнув в ответ, скинул его руку. Он закрыл сейф в шкафу и, взяв со стола ключи, молча пошёл в сторону дверей. Грей тихонько ржал с унывающего личика друга, прижимая бутылку ближе к себе. Все-таки не зря он на неё два года глаз метил. Вон как быстро и легко пришла к нему в руки. Кто-нибудь ещё здесь сомневается в удивительном везении Грея? Грей уж точно не сомневался.       — Я жду от тебя звонка, Фуллбастер. И, не дай Бог, у тебя ничего не получится! Я закажу на тебя киллера.       — Мне не в первой.       — Это будет последним предупреждением в твоей жизни. Слишком высока цена твоим услугам, чтобы их не исполнить.       Нацу вышел в сопровождении Грея из здания и направился к своей машине, попутно снимая автомобиль с сигнализации. Он остановился возле водительской двери, посмотрев на радостного Грея со всем присущим ему недовольством. Конечно, кому понравится отдавать то, что хранил под семью замками и так бережно смахивал пылинки.       И все ради свалившейся на его голову Хартфилии. Да и нахер оно ему надо было — разгребать ее проблемы и жертвовать самым ценным? Единственное, ради чего он это делает — скорейшее избавление от статуса женатика. По правде сказать, он никогда бы не подумал, что брак настолько геморройная вещь, честное слово.       Драгнил попрощался с Греем, предупредив того, что его телефон для него в ближайшее время всегда свободен и, сев в машину, укатил в сторону дома. Нацу надеялся, что от его квартиры хоть что-то осталось и его сегоднямне хватит инфаркт. Ты слишком недооцениваешь свою Люси, Драгнил.

***

      Люси валялась на кровати в позе звёздочки, прижимая телефон к уху. Пошёл третий час разговора с Джувией и Хартфилия начинала медленно сгорать от стыда. Подруга во всех красках рассказала Люси о вчерашней её выходе и, конечно же, не забыв все в тысячу раз приукрасить. Без этого вообще никак. И тогда-то Хартфилия зареклась — больше на свадьбы не ходить и алкоголь не употреблять.       — А как так получилось, что вся моя одежда оказалась насквозь промокшей?       — Ты и этого не помнишь?       — Нет.       — Ну, после вашей росписи ты заявила, что хочешь кинуть монетку на удачу в фонтан и полезла в сумочку за кошельком. Как потом оказалось, кошелёк с собой ты не носишь и денег у тебя нет, но ты же у нас женщина решительная. Полезла в фонтан, чтобы нарыть копейку. Вся промокла, копейку не нашла и нам втроём пришлось доставать тебя из твоего заплывала по дну фонтана.       — Какой позор, Господи. Неужели я способна на такие выкрутасы?       Джувия на другом конце залилась громким смехом с неконтролируемым хрюканьем. А вот Люси не смешно ни капли. Ей хотелось спрятаться от позора, скрыться под толщей одеяла и реветь. Сегодня столько всего навалилось на неё, что, и без того ходившая на грани нервная система, под конец дня просто рухнула в пропасть. Плакать было нечем — ещё с утра все выплакала.       Подруга что-то увеличено рассказала, делилась полученными впечатлениями со вчерашнего дня. А Люси, не слушая её, витала в облаках и вспоминала дни, проведённые в Сиэтле. Тогда ей казалось, что она живёт необычайно насыщенно. Как оказалось, это были ещё цветочки, букетики пошли после приезда в Вегас. Напилась, вышла замуж, просрала паспорт и, при всем этом везении ни черта не помнит.       — Такое могло случится только с тобой, Люси. Я всегда знала, что ты девушка бедовая. В детстве это проявлялось редко, но вот в школьные годы... У тебя задница будто намечена на всякие приключения.       Типа она сама об этом не догадывается.       Люси натянуто рассмеялась, сдерживая истерические крики внутри. Кричать хотелось от осознания того, что все в её жизни сплошная задница. Да, возможно, о таком некоторые могут только мечтать и Люси грех жаловаться на неё, но все ей казалось таким чужим. В жизни Хартфилии не хватало простого счастья, которое могло бы придавать ей сил и уверенности.       — Это просто такой период в жизни. Его нужно просто пережить и после все наладится, я уверена.       — Когда у вас развод?       — Как только мне восстановят паспорт. Он же утопился в фонтане...       Входная дверь с громким хлопком закрылась и Люси, подскочив с кровати, прислушалась к тихому бубнежу вернувшегося мужа. Хартфилия чертыхнулась, слезая с заправленной кровати.       Люси вылетела в коридор, пытаясь попрощаться с болтавшей без остановки подругой. Хартфилия остановилась напротив сидевшего на пуфе Драгнила. Его пиджак валялся на тумбочке, волосы спали на лоб, прикрывая усталый взгляд. Походу, дебаты сегодня прошли не в слишком удачной форме и ждать утешительных известий Хартфилии уж точно не стоит. Жалко, конечно, она ведь по случаю его удачливого запудренного мозг позволила себе приготовить ужин.       — Джу, я тебе перезвоню.       Девушка скинула звонок, сжимая телефон в руках и переступая с ноги на ногу. Начинать сразу с расспросов не особо хотелось, а начать с чего-то надо было. Люси вообще не гребла как нужно заводить разговор. Словарный запас в данный момент заканчивался пустыми гласными. Нацу поднял на неё свой взгляд и улыбнулся. И че он опять ржёт?       — Ты чего?       — Эти Фуллбастеры мёртвого на ноги поставят. Грей мне сегодня мозг выел на работе, а тебе, я так понял, Джувия?       Люси улыбнулась, заметно расслабившись и позволив себе подойти ещё ближе. Эта их семейная привычка болтать без умолку часы напролёт бесит, как оказалось, не только Хартфилию. Зато девушка теперь знала, что творила вчера и как это всё привело к ЗАГСу. Цепочка выстроились и жить стало намного легче. По все видимости, не только Люси все доложили, уже прогресс.       Нацу разулся и прошёл мимо жены в сторону гардероба. Люси потупила взгляд в пол, стараясь придумать как можно было бы разговорить Драгнила. Ей же интересны подробности разговора с Греем, который по всей видимости ещё и коснулся её. А где разговор про неё, там и разговор про её паспорт. Тем более Грей мужчина со связями и, не исключено, что Драгнил обратился к нему за помощью.       — А я ужин приготовила. Надеюсь, ты голоден?       — Я сяду есть, если ты присоединишься. И чтобы без твоих утренних выкрутасов.       — Шутишь, что ли? Я специально ждала тебя, чтобы поесть.       Драгнил хмыкнул, облокотившись об дверной косяк. Люси стояла возле кухни и ковыряла пальчиком уголок обоев. Так стеснительно опустив голову и совершенно не обращая внимания на мужа. Интересно, на сколько хватит её милых жестов в виде готовки или стеснительных молчаний, когда она узнает, что развод придётся отложить как минимум на неделю. Нацу тяжело вздохнул и оторвавшись от косяка, перекинул чистую футболку через плечо, пошёл мимо жены в сторону ванны.       — Тогда разогревай, дорогая. Я скоро подойду. Грех было не воспользоваться таким моментом и не поиздеваться над собственной женой. Хоть какое-то разнообразие в сегодняшнем вечере.       Люси замерла и перестала дышать, когда Нацу остановился буквально в паре сантиметров от неё. Наполовину голый. Вообще уже стыд потерял. Мужчина ждал пока девушка придёт в себя и развернётся в сторону кухни. Продолжая стоять перед ней с оголенным торсом и плотоядно ухмыляясь.       Опять что ли в нем проснулись эти наклонности психа, которые порядком поднадоели за прошедшее утро. Добесит он её в один момент и тогда Люси не постесняется огреть его чем-нибудь тяжёлым по голове. Может после этого его мозг начнёт соображать всегда в нужном русле. Люси закатила глаза, когда Драгнил подмигнул ей и скрылся за дверью ванны.       — Совсем уже страх потерял. Придурок.       — Не надо оскорблений, дорогая.       — Ты плевать вроде шёл? Ну так и иди ставь рекорды, а к словам не цепляйся.       Она раздражённо зашагала к плите не забыв хлопнуть дверью за собой. Хочешь по-хорошему, а с этим придурышным получается только все через жопу. Его беды с башкой надо в срочном порядке лечить, иначе доведёт он её до ручки и проблемы будет не только с головой.       Хотя хуже наверно уже некуда. И так вон уже ходит то воробьям улыбается, то всех в жопу посылает. Как вообще уживаться с таким психом? Люси не знала, но пообещала себя, что обязательно постарается.

Это будет очень тяжело и результат вряд ли обрадует тебя, Хартфилия.

***

      Нацу дернулся в сторону от лёгкого удара в бок, оторвавшись от просмотра фильма. Пришлось повернуть голову в сторону Люси и поднапрячь зрение чтобы разглядеть, что происходит в метре от него. Лёгкое освещение от телевизора гораздо облегчило задачу и тогда -то мужчина заметил в чем причина таких подергиваний. Люси скрутилась калачиком на диване и тихонько сопела в большую подушку.       Её левая нога периодически дёргались, задевая его бок и толкая. Нацу вздохнул, убавляя звук на телевизоре и поправляя на Люси съехавший на пол плед. Она оставила его в одиночку досматривать фильм, который сама с криками выпросила посмотреть. И что в итоге? Втянула бедного Драгнила в эту заваруху на пять фильмов, а сама уснула на втором.       Кинула и все тут, а ты Нацу мучайся и догадывайся успеет ли Белла к своему Эдварду.       Драгнил махнул рукой и поудобнее устроился на диване. Всё-таки решив досмотреть вторую часть и уже после неё идти спать. Заодно дать шанс немного поспать Люси, которая, как и утром устроила ему истерические крики чайки. Всё это произошло во время ужина и продолжалось плоть до момента, когда Нацу предложил посмотреть фильм.       В её истериках он уже начинал искать способ лишний раз позабавится. Особенно, в той части спектакля, когда она раздражённо топала ногой на его умелое парирование в споре. Люси еще расти и расти до того, чтобы в этой жизни быть способной переспорить самого Драгнила. У него на каждое ее недовольство найдётся сотня аргументов. Это все талант и совсем немного опыта.       Нацу довольно пригладил её ножку, вспоминая её покрасневшее от злости личико. Вот ради чего стоит приходить теперь домой. Люси Хартфилия. Единственная девушка в своём роде, которая отчаянно решается вступать в дискуссию с Нацу. Редкий и ценный экземпляр.       Он продолжал задумчиво поглаживать её ногу погрузившись в свои мысли, уже не особо улавливая суть происходящего в фильме. Нацу время от времени поглядывая на Люси, пытаясь разглядеть в ответ на мешавший вопрос.       Почему он не чувствует к ней то, что должен чувствовать человек к чужому человеку? Почему ещё с их первого разговора чувствовала в ней лёгкость и открытость? И почему он иногда у себя в голове забывает, что их брак нелепая случайность?       Нацу нахмурился и убрал руку с ее ноги. Это не правильно, всё это не правильно.       Люси глубоко вздохнула и повернулась на другой бок, причмокивая губами. Внутри что-то сжалось из-за чего горло спазмом сдавило все пути. Сердце забилось, словно он только что сдавал кросс на уроке физкультуры.       Он подорвался с дивана, желая быстрее выйти из зала и пойти остудится. Это все пережитый стресс с любимой бутылкой и дискуссия с Люси. Просто все одним комком навалилось, а Дрганил был попросту не готов к такому. Да, он просто измотался за весь день вот в голову и лезет всякая чепуха.       Пора бы брать пример с Люси и тоже прилечь отдохнуть.       И Нацу попросту плюнув на все пошёл в сторону спальни. Намереваясь завалиться в кроватку и окунуться в мир снов. По крайне мере попытаться это сделать.       Не ну все правильно. Нет лучше лекарства от всяких проблем, чем крепкий сон.

Только вряд ли эту проблему можно назвать проблемой и так просто вылечить её обычным сном. Тут существует немного иной способ решения возникшей «проблемы».