Предатели обеих сторон

Габриэль нашла газету у мужа и решила прочитать, что твориться в мире магии. Её затронула статья о конкурсе. Детей с вокзала забирал Амос. — Как дела? Всё хорошо?– он обнимал детей и забирал у них багаж, складывая его на тележку,– это хорошо, что всё хорошо. Деа, готовься… — К чему? — Габриэль хочет отправить тебя на танцевальный конкурс. — Как обычно, мне ли не привыкать… — На танцевальный конкурс волшебников и волшебниц Англии,– уточнил Амос. — Зачем? — Она думала тебе это понравиться, но я убедил её подождать с отправкой заявки до твоего приезда. — А если…– девочка уже собралась возмущаться, она не так хотела провести своё лето. — Соглашайся, Деа,– перебил её Седрик,– смотри, кругом одни плюсы! Ты прекрасно танцуешь, я б так умел, сам бы пошел; ты обрадуешь маму своим согласием. Объездишь Англию. И наверняка победишь! — Ты оптимист, и счастливчик, который в семь лет «случайно» сломал себе ногу, «случайно» прыгая с крыши. А потом «случайно» прогулявший все занятия в том году по танцам. А теперь ты говоришь, что «я б умел танцевать»? Поверь,– она пригрозила ему пальцем,– тебе это ещё выйдет боком. — Ладно, соглашусь, мне моя халатность выйдет боком, а тебе же повернется счастливой монетой это участие. — Почему ты так хочешь, чтобы я участвовала? Они немного отстали от Амоса, тот уже складывал сумки в багажник. — Я читал про этот конкурс, он будет проходить в несколько этапов в разных городах Англии. — И где читал? Седрик склонил голову, словно был виноват. — Как на любых конкурсах там будет много «гостей» и фанатов…– он посмотрел на ожидающий взгляд сестры,– там Чжоу будет, она собиралась болеть за свою подругу. Они подали заявку ещё весной...– он, наконец, сознался. Деа развернулась и пошла к машине. Они сели на задние сидения. Амос, заводя машину, спросил: — Так ты будешь участвовать? Деа испытывающе посмотрела на брата. — Да. Поскольку это было состязание волшебников, то Габриэль могла помочь только с движениями. Чтобы не говорил Седрик, в этой идее была масса недостатков. Во-первых, в конкурсе было пять туров, во-вторых, заявку отправляли уже сформированные пары. — Я же говорила, что тебе это выйдет боком,– напомнила Деа брату. Тот недоумевающе на неё посмотрел. — Ну, ты подумай, где я найду партнёра за неделю до заявки? Чтобы он подходил мне по росту, хоть когда-нибудь танцевал и чтобы он был волшебником. Красивым волшебником,– уточнила она. По росту он ей, правда, подходил, она, наконец, выросла и теперь лишь чуть-чуть отклоняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза. А вообще, если задуматься, здесь было много недостатков, это не был обычный конкурс. Сюда нужно было приложить много усилий, в том числе и волшебство. В конкурсе принимали участие школьники, и им нужен был кто-то, кто поможет им во внесении в свои композиции волшебства. Сами они этого делать не умели и не могли. Деа изучила танцы прошлых лет. И в ужасе вздохнула, вспомнив, что заявка уже отправлена. Она смотрела на костюмы, на эффектность, она просто не могла такого сотворить сейчас без помощи. В её распоряжении был только Амос Диггори, но он ничего не понимал в такого рода магии. А танцев должно было быть пять, в разных местах, в разных костюмах, в разных постановках. Отложив в сторону старые газеты, Деа со страхом ждала утра. Её разбудила сова. Серая сова принесла ответ. «Доброго Вам утра, мы сообщаем Вам, что вы, Деамона Блэквуд и Седрик Диггори, приняты на участие в конкурсе. О подробностях проведения смотрите в приложении». Там было ещё одно письмо, где были утешительные ответы на вчерашние вопросы. Организаторы понимают, что не у всех есть возможность пользоваться магией. И они предоставляют свою модистку-белошвейку, которая по совместительству поможет с другими декорациями в танце. Первый турнир был отборочным, его ещё нужно было пройти.… На первый танец тема была вольной, выбирай что хочешь, главное понравиться. А и конкурс длился два месяца. Деа решив, что все уроки она успеет сделать за месяц, сознательно не думала о них до августа. Ей предстояло учить Седрика танцевать. — Значит, можно включать любые декорации, всё, что желает фантазия?– Габриэль читала письма, у нее были некоторые идеи на первый танец. Деа же учила брата стандартным движением и позициям. Несколько раз он наступил ей на пальцы, но куда же без этого? После оказалось, что он все же помнит свой первый год в художественной школе, до того как сломал ногу. На следующее утро семья Диггори поехала по адресу, где проживала модистка. Это оказалось немного пухлая дама, шатенка с короткими кудрявыми волосами. Говорила с итальянским акцентом. С первых её слов было понятно, что она добродушна, всегда взаимна и готова помочь, хотя не это ли определение добродушия? — Добрый день, проходите. Зовите меня просто Джанет. Вы просто счастливчики, что попали ко мне,– она говорила весело и легко, с её лица было трудно согнать улыбку,– в этом году в первом туре участвует ровно сотня пар со всей Англии. А на второй тур пройдут только двенадцать. Не поймите, меня неправильно, но в этой организации участвуют десять модисток, это можно сказать и наше соревнование. Наш долг не разглашать секреты каждого участника другим, и помогать им во всем. Не будем о нас, давайте поговорим о вас!– воскликнула она и повела их в большой зал. Это была пустая зеркальная аудитория. — Вы подали заявку только позавчера, уже решили, что будете танцевать? Вошедшие растерянно покачали головами. Габриэль всё боялась высказаться, она гордилась детьми, что они волшебники, но в тоже время робела перед другими подобными им. — Вы хотите что-то сказать?– Джанет посмотрела на Габриэль. Ничего не сказав, она свободно вывела её из комнаты и закрыла за собой дверь. Времени было мало, его не было на прилюдные объяснения. — Послушайте,– Джанет взяла Габриэль за руки,– я Вас отлично понимаю. Мои родители маглы. Я знаю, что Вы боитесь, что Ваши мысли будут абсурдными. Но поверьте, если они достойны, то не важно, кто их говорит, волшебник или магл. Волшебники порой выдумают такое, что за уши не притянешь. Мы все люди. Мы одинаковые в мыслях и поступках. Поэтому говорите, не стесняйтесь. — Я хотела сделать небольшую постановку,– начала Габриэль,– мой муж, часто сравнивал Деамону с героиней одной сказки. Я подумала, что можно её обыграть в танце. — Вот видите,– Джанет сияла от восторга,– видите? Это чудесно. Открыв дверь обратно, Джанет подошла к Деа. Пристально вглядевшись в неё. — Я поняла, о чём Вы, Габриэль,– та дернулась, когда назвали её имя,– это будет превосходно! — Значит, Вы хотите обыграть Белоснежку?– повторила Джанет, они сидели в её кабинете, он находился над зеркальным залом. В нём были все кроме Амоса, его вызвали в министерство. — История о вампирах… — Да, всё же наши сказки многим отличаются. Габриэль уже поговорила с детьми о движениях, сейчас же договаривались с Джанет о костюмах, подаче света, некоторых узорах. Спрашивали, где это будет проходить. Первый тур проходил на окраинах Лондона на просторном стадионе с трибунами по кругу. Стадион был меньше, чем по квиддичу в их школе. Но главное, что он был невидим для неприглашенных. Первый тур должен был длиться пять часов. На подготовку нашей паре дали лишь неделю. И седьмого числа семья Диггори тревожно села в машину. На заднем сидении дети в мыслях повторяли движения. Габриэль всё повторяла, что главное это донести эмоции. Это главное в любом танце. По прибытию им дали пятьдесят шестой номер. Родителей отправили на трибуны. А детей в шатёр, где они подготавливали наряды. — Ты видел её?– спросила Деа у Седрика из примерочной, но ей не ответили,– Чанг сидит в пятом ряду в левой секции трибун. А она не танцует? — Нет, она только поет. За шатром была слышна музыка, аплодисменты сменяли крики и голос судьи, что вызывал следующий номер. Деа уже была в платье и крутила в руках небольшой стеклянный шар. Это была их музыка и декорации. Такой был у каждого участника. Деа очень волновалась. Так быстро она ещё ничего не делала. Прошло полтора часа. — Следующая пара! 56!– сказал судья. Деа передала шар одному из рабочих, и тот поставил его в центр сцены, как он это делал для каждого танца. — Итак, мы словно в сказке…– успокаивала себя Деа. Они вышли из шатра. Со стадиона послышалась их музыка. Медленная веселая мелодия. Деа также медленно выходила в центр сцены, попутно кружась вокруг себя, на её лице была улыбка. Деа была в белом платье, но не бальном, оно было по её фигуре и очень лёгким как туника. На ногах были обычные балетки. Черные волосы были собраны в пучок и держались на тонком стебельке цветка. На стадионе был солнечный свет. С каждым поворотом девушки из её рукавов вылетело несколько бабочек. Делая несколько кругов вокруг неё, они садились ей на руки. Солнечный свет стал тускнеть. И по краю сцены стало видно идущего Седрика. Только сейчас они оба заметили, что стадион был под куполом, и свет исходил только из их сферы, что поднялась к потолку. Теперь свет стал очень бледным и голубоватым, лунным. В их танце наступила ночь. И музыка перестала быть такой веселой. Белоснежка забылась и потеряла счёт времени, ей пора было уходить, но наступила ночь, и к ней из тьмы вышел человек. Что-то мелькнуло между ними. Под тихую неспешную музыку они ходили вокруг, аккуратно рассматривая друг друга. Протянув руки вперёд, они стали в единую позицию. Музыка сменилась на романтические ноты, теперь звучало пианино, и они кружились в лучах луны по всему стадиону. Взяв её в свои объятья, он раскрутил её, и Деа потеряла брата из виду. Теперь она снова одна на сцене, снова светит солнце. Деа беспокойно ищет брата, с растерянным лицом кружась по сцене. Её рукава рвутся, как от маленьких осколков. Белоснежка потеряла свою любовь и в отчаянии садится в центре зала, сложив ладони на лице. Содрогаясь в плаче. В розовом свете, словно на закате. Смолкли птицы. Наступила ночь. Позади неё показалась темная фигура. Белоснежка с наивной радостью бросилась ему на шею. Это был он. Её вампир. И они вновь кружились по стадиону. Взяв одной рукой девушку за талию, Седрик приподнял её. Деа кружась, словно спускалась по ступенькам в воздухе. Когда разрывались их объятья, они ходили по кругу и тянулись к друг другу руками. В небе рассеялись тучи, свет стал холодным, как и музыка. Сердца замёрзли, а девушка так и тянулась к темной фигуре вдалеке. Они вновь сошлись в единой фигуре. Но теперь в их танце не было любви, в глазах девушки появился страх, она пыталась отойти, но не могла его бросить и продолжала танцевать. Бабочки по одной замерзали на её руках и падали на землю. Разбивались на мелкие снежинки. Рукава были изрезаны стеклянным ветром и так же оторвались, когда она на шаг отошла от партнёра. Стебель в волосах иссох. А цветок, оторвавшись, пролетел по залу. Черные длинные волосы распустились. Девушка танцевала, словно через силу, измученно тянясь к вампиру, когда отходила от него. Звучали заключительные ноты. Они были тяжёлыми и глубокими. Вампир подошёл к Белоснежке со спины. Её лицо залилось слезами. Он опустил голову к её шее. По белому платью заструилась красные линии. Пошел снег, девушка повисла в объятьях Смерти, зал ахнул. Музыка смолкла. Прожектор погас, оставляя мертвую пару в темноте. С аплодисментами зажегся свет. Декорации рассыпались, как иллюзия, и собрались обратно в сферу, та же отлетела на стол судей. Платье Деа вновь было чистым и с целыми рукавами. Поклонившись, пара покинула сцену. — Я волнуюсь,– сказала Деа, потирая виски. — Перестань, всё была хорошо, за семь дней это хороший результат! — Твои слова не утешительны. Прошло ещё полтора часа. Судьи объявили перерыв и ушли с трибун обсуждать победителей. Участников попросили всех выйти на сцену. Результаты были готовы. Судьи называли цифры, и пару подсвечивали светом. «Это провал, назвали уже половину, на что здесь можно надеяться?..»– Деа уже представила, как её утешает мать, как брат смотрит на трибуны, ища свою девушку. И они едут домой… — Пара 56!– воскликнул судья. Будто забыв свой номер, они растерянно взглянули по сторонам. Лица засияли от восторга, и они аплодировали сами себе. — Посмотри на трибуны!– Деа посоветовала брату. Стоя аплодировали их родители и ещё несколько человек, среди них была и Чжоу. — Седьмое место, а ты волновалась. На стадионе осталось двенадцать пар. Ведущий оглашал следующие правила и условия: — Итак, теперь вас ждут четыре этапа. На каждом этапе мы будем убирать трёх участников. На последнем же решится вопрос места трёх лидеров. Всё же вы, конечно, ждёте оглашение тематики. Этим и славится наш конкурс. Тем, что у нас каждый год разные тематики для четырех решающих туров. В прошлых годах это были цвета, виды танцев, история, танцы по эпохам, и многое другое. В этом же году это будут стихии. Все четыре последующих танца должны быть связаны со стихиями. Огонь! Вода! Воздух! И Земля! Будет учитываться связь танца с тематикой, мастерство танца и, конечно же, его подача. Следующий тур будет проходить в Ливерпуле через две недели. Встретимся там! Первой темой будет Земля! — Так,– Габриэль достала лист бумаги и ручку, праздновать победу было некогда, теперь нужно было думать о постановке следующих танцев. Габриэль расчертила лист на четыре квадрата, попусту начертив на нем в большой крест. В каждом из них она поочередно написала название стихий. Рядом с ней сидела вся семья. — Думаю, не стоит добавлять откровенное управление стихиями в постановках,– заметил Амос,– будет выглядеть сильно пафосно. — Согласна, тогда распишем по эмоциям… огонь, это…– Габриэль вертела в руках ручку. — Ссора,– предложил Седрик. — Танго,– добавила Деа,– ассоциируется с танго. Ярко, резко, агрессивно. — Хорошо, теперь вода, может быть не управление водой, а просто поставить дождь? — Расставание, печаль, грусть, медленный вальс,– Седрик видимо окончательно втянулся в это, скажем, проникся. — Воздух… — Может крылья?– предложил Амос. — А разве это не будет пафосно? — Тогда призраки,– Деа уселась поудобнее в кресле,– можно составить танец, словно воспоминания, изображая их как призраков, они могут летать, а в конце полностью раствориться в воздухе… — Счастливые воспоминания о далёком прошлом,– записала Габриэль,– словно заходишь в пустой бальный зал и видишь, как здесь танцевали века назад,– добавила она,– осталась Земля. Она будет первой, что можно сделать про Землю? — Ну, к земле можно отнести ещё и растения, лесных тварей…– рассуждал Амос. — Лесные колдуны?– Седрик развел руками, переглядываясь с сестрой. — А кто это?– Габриэль недоумевала. — Их истребили шесть веков назад, это были одни из первых колдунов. Они были не похожи на остальных, потому что росли в лесах наравне с остальными народами. С кентаврами, грёзами и другими жителями. У лесных колдунов были копыта и рога разных форм. Колдовали при помощи найденных ими опавших веток ясеня. У кого-то это мог быть посох, а кому-то для простых заклинаний она была и не нужна. Из крови их вырастали цветы. Колдуны постепенно исчезали– на них нападали соседние народы, сравнивая с обычными людьми и колдунами. Им пришлось отправиться в изгнание, и они продолжали вымирать. Кто-то от голода, кто-то замерзал до костей. Кого-то убивали. Они кочевали, пока на Земле не осталось лишь двое представителей этого рода. Последние лесные колдуны решили, что пора перестать прятаться, но их мысли были неверны. Выйдя на свет, волшебники были готовы их принять, но не все. Нашлись среди них те, что бросили в них несколько заклинаний. Колдуны стали истекать кровью. Кровь текла быстро. Потери были фатальными. Упав на землю, их тела обвили стебли колючих цветов. А волшебников, что убили их, заклеймили позором. Так и закончился род лесных колдунов. И появились розы...– Деа посмотрела на мать. — Это великолепно!– Габриэль поняла, что именно это станет тематикой их следующего выступления. Пока дети составляли движения танца, Габриэль уехала к Джанет. — Ох, это прекрасно!– радовалась она, услышав идею о танце,– Габриэль, я восхищаюсь Вами, Вам стоило попробовать себя в киноиндустрии, а кем Вы работаете? Габриэль была учителем в академии, что сама же закончила. Разговорившись, Джанет заварила чай. — Представляете, из десяти участников, что были у меня и которым я шила костюмы, остались только вы. — Значит, теперь Вы сможете болеть только за нас, можно ещё пирожное? Они такие вкусные. Женщины договорились, о нарядах и прочих атрибутах. Для них это был чудесный вечер.