Предатели обеих сторон

Уже сидя в купе, Гарри рассказывал друзьям, что уже несколько дней, его мучает один и тот же сон. Как он видит Волан де Морта, точнее не видит, только слышит, он сидит в кресле и его не видно. Его голос слаб. Рядом с ним вертится Хвост. И каждый раз Гарри видит, как Волан де Морт пускает непростительное заклинание в сторону двери, где падает человек. Каждый раз, засыпая, Гарри видел этот сон. Рон предположил, что пожиратели напали из-за проигрыша Болгарии. Деа вышла в коридор. — Я и не знал, что есть вторая часть, — в коридоре по обыкновению был Драко. — Ты про мой подарок? Габриэль увидела у меня книгу на весенних каникулах, попросила Амоса ей найти такую, а он нашел две книги. Кстати, спасибо. — За что? — Я не успела тебя поблагодарить тогда, когда напали на городок, ты сразу ушел, когда меня нашли, поэтому говорю сейчас. — Что ж, тогда, всегда пожалуйста, — Драко посмотрел в окно. — Но, увы, во второй части, они все же умирают. В коридоре появилась Патриция. — Ну, видимо, я пойду, а её не было на матче? — Она и на школьные матчи не ходит. Ненавидит квиддич. Хоть что-то радует. Деа, ехидно улыбнувшись Пат, пошла к своему вагону. Все собрались в общем зале, распределение только прошло. Дети ждали, когда директор скажет речь, и они смогут начать трапезу. Но речь была особенно долгой в этом году. — В этом году, нашей школе выпала большоя честь. В Хогвартсе будет проведен турнир Трёх волшебников! Поэтому школа примет у себя гостей из других школ. Дамблдор представлял вошедших, в общий зал зашли ученики школы Дурмстранг. Впереди них был и директор их школы. Глядя на них, все понимали, что учатся они не в лучших условиях, имеется в виду погодных, иначе, зачем им в начале сентября теплая одежда? Но нужно заметить, что форма им была к лицу. Что и заметили девочки каждого факультета, тут же томно вздохнув. Следующими зашли ученики Шармбатона. Одеты они были легче. Французы прошли мимо столов и стали возле своего директора. — Итак, в этом году, — начал было Дамблдор, но его немного перебили. В дверях показался очень странный человек. Можно сказать, что он был потрепан жизнью. У него не было ноги, вместо которой был протез; не было носа, тот был обрезан; глаз тоже был заменён. Но все, кто хоть раз интересовался мракоборцами, сразу узнали в нём Аластора Грюма. — Извините мне моё опоздание. Грюм заковылял к учительскому столу. — Хочу представить вам вашего нового преподавателя по защите от темных искусств, — сказал Дамблдор, пожимая руку Грюму как старому другу и обращаясь к ученикам. За столом сидел и представитель министерства. Он изредка поглядывал на учеников. — Итак, в этом году состоится в очередной раз это величественный турнир. Его не проводили уже много лет, но вот он вернулся к нам с прежними традициями. Каждый ученик в этом зале, кто будет старше шестнадцати лет, бросит своё имя в этот кубок, — Дамблдор показал на горящий за ним синим пламенем с него ростом каменный кубок.– Кубок же выберет трёх чемпионов, заключив с ними магический контракт. Три чемпиона — три испытания, в конце которого их ждёт награда. А теперь, скажем ещё несколько слов о наших гостях. На протяжении всего года они будут учиться с нами. Поэтому ученики Дурмстранга будут жить в башне Гриффиндор, а Шармбатон займет место в спальне Когтевран. Прошу занять свои столы. Все были одновременно в восторге и разочаровании. Всё конечно заметили, что среди учеников Дурмстранга был и лучший ловец Болгарии. Виктор Крам учился на последнем курсе. Но всех расстроило, что принять участие могли только те, кому исполнилось семнадцать, то есть только седьмой курс. Конечно, все ещё радовались тому, что ЗОТИ у них будет вести мракоборец. Дурмстрангцы очень быстро распределись среди седьмого курса в конце стола. Первым уроком для четвертого курса Гриффиндора и Слизерина был ЗОТИ. Они с нетерпением поднимались в кабинет. Он сильно изменился с прошлого года. В нём не было теперь того тепла прежнего учителя, только серость. Повсюду стояли какие-то приборы и ловушки. Ученики заняли свои места. — Меня зовут Аластор Грюм, кто ещё не знает. Наш первый урок будет посвящен непростительным заклятьям. Их всего три, но поверьте, за их применение можно сесть в Азкабан. За это не прощают, собственно от этого и название. Кто может их назвать? — он обратился к классу. — Заклинание подчинение — империо, — поднял руку Драко. — Всё верно, — учитель открыл какую-то банку, из которой выполз паук, применив на него заклятие, тот перестал ползать. Двигая палочкой, двигался и паук на столе, — теперь его можно просить, о чём угодно. Хорошо. Второе Заклинание, кто ответит? — Мне говорили, — Невилл поднял руку, его голос немного трясся, — мне говорили, есть ещё … заклятье… круциатус. — Да, заклятее подвергающее существо адским пыткам, — сказав его, паук начал громко пищать и судорожно ползать по столу, — удивительно только, что от него нельзя умереть, — он выдержал недолгую паузу, — кто же назовет последнее? — Последнее заклятье несёт мгновенную мучительную смерть, — в этот раз подняла руку Деа. — Назовёшь его нам? — Нет, сер. — Почему же? Паук все скулил на столе, Невилл морщился, смотря на это. — Если первые два заклинания применялись и ранее магами, то последнее Волан де Морт изобрел сам, поэтому я не хочу произносить его. После этого ответа учитель произнес «авада кедавра», из его палочки вылетели зелёные искры, и паук умер. — Произнести заклинание, взяв палочку не достаточно, чтобы оно подействовало. Чтобы эти заклинания сработали, результата нужно хотеть на самом деле, результат нужно представлять в голове. Этого нужно желать. Не каждый способен на такую жестокость, поэтому за них и попадают в Азкабан. Эти заклинания нельзя произнести случайно, произносящий это всегда делает намеренно. И, к сожалению, бороться с ними нельзя. — А почему с волшебниками нельзя бороться огнестрелом или другим оружием? — спросил кто-то из класса, видимо из семьи маглов. Учитель удивлённо на него посмотрел. — Ты умеешь метать ножи? — спросил он у ученика, тот кивнул, — тогда метни в меня кинжал с подоконника. На нём, правда, был самый обычный кинжал. Ученик робел бросить его в учителя, но ему пришлось. Учитель взмахнул палочкой и в метре от него летящий кинжал рассыпался в песок. — Потому что лишь одним заклинанием волшебник может закрыться от летящих в него пуль! Эту защиту не пробивает оружие маглов. И это сегодняшняя тема. Итак. Записываем. Смус, — он обратился к мальчику, что задал вопрос, — спасибо, за тему, а то я ещё не составил план, не знал, что вам сегодня говорить. После конца пары Грюм попросил задержаться Деамону. — Ты назвала его имя, почему? — Я не боюсь его произносить и не вижу в этом смысла. — А стоило. Деамона…– он сделал паузу, пытаясь вспомнить, как зовут его ученицу. — Деамона Блэквуд. — Блэквуд, — «знакомая фамилия», про себя отметил Грюм. Примкнувших к ним учеников разделили на четыре группы, отправляя на занятия к седьмому курсу. Всё же ничто учебе не помеха. Дурмстранговцы зашли в библиотеку, и очень голосно обсуждали выданное им задание. У них выпускной класс и новые учителя, для них это было испытание похуже, чем в турнире трёх волшебников. — Я конечно понимаю, что им нравится выставлять нас дураками, делая своих учеников умнее, но почему на каждой паре все вопросы задаются нам? Да, я отвечаю, но это превращается в какой-то батл, а учеников Хогвартса не спрашивают. И вот стоило один раз забыться, как ты уже «идиот, который не понятно, что делает здесь», — говорил один из Думстрангцев, выбирая книгу. — Хватит, тебе Дмитрий, у нас тоже есть такие учителя. — Да подожди, дай теперь найти это средство, — отмахивался рукой Дмитрий. — А что ты ищешь? — спрашивал другой, видимо он был из другой подгруппы. — Вещество, способное вылечить любое отравление. — Это безаар, — сказала девочка, сидящая рядом за столом, это была Деа, — и про него ни слова не сказано в этой книге. — Спасибо, — Дмитрий поблагодарил девушку и снова обратился к друзьям, — так все же уже бросили своё имя? — Да, но нам та что? — О чём вы? — Всем понятно, что это будет твой брат. Вся слава ему. — Перестаньте уже. Друзья ушли, а Дмитрий сел за стол, где сидела Деамона. — Дмитрий Крам, — он протянул руку для приветствия. — Деамона Блэквуд, — Деа пожала руку в ответ и снова принялась писать реферат. — Так как ещё раз называется это вещество? — Безаар, — едва отвлекаться от письма говорила Деа, — камень из желудка горного козла. Вам это Снегг задал? — Конечно, прошло только три дня, а я уже понимаю негодования сокурсников. — У вас ещё не было практических, — Деа обмакнула перо. — Каждый раз удивляюсь, как учителя умеют спрашивать именно, то, чего нет в учебниках. — Так всегда, — согласилась Деа, — то, что мы прочитали учебник ещё не гарантия успеха. — А ты откуда про безаар знаешь, вы уже проходили? Прости мне моё любопытство. — Нет, брат летом искал его по домашнему. Очень громко отзывался. Нашёл только вырезку в учебнике по волшебным тварям. И… Тогда прости мне моё любопытство, так, значит ты брат Виктора Крама? Он усмехнулся: — Ох, нет. Почти. Троюродный. Я о нашем родстве узнал только на первой перекличке в школе. Ладно, не буду отвлекать. Брюнет встал из-за стола и пошел к другим полкам, искать ответ на школьный вопрос. В библиотеке показался Невилл, он был очень растерян. Деа подошла к нему. — Ты в порядке? — Да… просто устал… — Уже шесть часов, пойдем в общий зал, там уже наверняка разливают чай. Невилл согласился пойти с ней. — Точно всё нормально? — спросила Деа, когда они проходили мимо кабинета ЗОТИ. — Говорят, если рассказать станет легче. — Попробуй. — Просто… те заклятия… что он показывал… круциатус… — они стали идти медленнее, Деа внимательно слушала, — моих родителей пытали этим заклинанием, пока они не сошли с ума. Они до сих пор в больнице святого Мунго. Деа, они не узнают меня вот уже десять лет. Деа не могла смотреть на него, на его воспоминания в глазах, поэтому просто обняла его. — Я готов убить тех четверых пожирателей, что ворвались к нам в дом тогда. Особенно Лестрейндж и Крауча, но, к сожалению, этим я не верну родителей. — Ты сказал Крауча? Это фамилия представителя министерства, что приехал к нам. — Его сын был пожирателем… Прости, пойдем в зал. Там все тоже обсуждали нового учителя ЗОТИ. Заметили, что он пьет только из своей фляжки. Кто-то говорил, что это для безопасности, ведь его не раз пытались отравить. Но говору не дано было продолжаться. Начался ливень. В общем зале сейчас посредине между столов стоял Кубок Огня, отважившиеся ученики иногда подходили к нему с листочками бумаги. Конечно, ученики приезжих школ не раздумывали над этим, а в первый же день произвели этот странный обряд. — Седрик, ты всё же решился! — Деа хлопала брату по плечу. — Стоит попробовать, в этом году мне везёт! — они, смеясь, подошли к кубку и Седрик бросил своё имя в голубое пламя. Неделя быстро прошла, и настало время узнать трёх избранных чемпионов. Для этого все собрались в общем зале. Первым кубок выплюнул шершавый пожжённый листок. На нем было имя Виктора Крама. — Кто бы сомневался…– сказал Дмитрий, за что получил презрительный взгляд своего директора, Игоря Каркарова. Флер Делакур, ученица Шармбатона, стала вторым чемпионом. Дамблдор поймал третий листок и провозгласил имя чемпиона Хогвартса, Седрика Диггори. Зал аплодировал. Седрик обнял сестру и пошел вслед за остальными избранными в комнату за учительским столом. Неожиданностью для всех стал четвертый листок, который выплюнул кубок. На нём было имя Гарри Поттера. Всё были в недоразумении. Гарри было всего четырнадцать. Поэтому ученики прозвали его обманщиком. Учителя и директора тоже были не в восторге. Ведь так у Хогвартса было преимущество в состязаниях и это их не устраивало. Но Бартемиус Крауч, представитель министерства, подтвердил все опасения. Поттеру придётся участвовать в турнире, ведь Кубок Огня это магический контракт, который невозможно нарушить. На слова Гарри, что он не бросал в Кубок своё имя, никто не обращал внимания. Они тоже считали, что он лжёт. Первое испытание было назначено через месяц, учителя говорили, что к нему нужно было подготовиться. Дожди, наконец, закончились. Суббота, дети отдыхали у замка, наслаждаясь последними тёплыми днями. Гермиона, Джинни и Деа шли к озеру, где играли их сокурсники. — Жаль, что в этом году отменили квиддич… и Хогсмит, — заметила Джинни. — Тебе не хватило квиддича в этом году? Девочки подошли к берегу Чёрного озера. Там стояли Невилл с Симусом и Полумной Лавгуд. Они пускали заклятия в воду. К этой компании подходили Дурмстранцы. — Зачем вы это делаете? — спросил кто-то из подошедших. — Они хотят поиграть в Иисуса, — отстранённо, как всегда, ответила Полумна, — на первом курсе Симус уже пытался превратить воду в ром, а теперь они хотят пойти по воде. — Мы делаем невидимым мост, — перебил её Симус, — но вот только, — он засмеялся, — теперь нужно проверить прочность заклятья. — Давайте я! — вызвалась Деа, отдавая свою сумку Джинни. Девочки держали её руку, ведь знали, что она не умеет плавать. — А длинный мост? — спросил Дмитрий. Но никто не знал, и все просто пожали плечами. Деа стала на берег, подол её мантии намок, она искала ногой твердую поверхность. Найдя, стала на неё. Осторожно проверяя каждый шаг, она прошла четверть озера. Остановившись, весело помахала друзьям руками. Те же кричали, чтобы она шла обратно. Но что-то пошло не по плану. Опора под её ногами стала, будто вязкой, и быстро таяла. Она почувствовала, будто под ней треснул лёд. Она такое уже ощущала. И вновь почувствовала этот страх. Но на этот раз опора провалилась, и она упал в воду. Долго на поверхности она продержаться не могла и стала тонуть. — Она не умеет плавать! — крикнула в испуге Джини. Дмитрий ничего не сказав, прыгнул в воду. Деа барахтались под водой, у неё заканчивался воздух. Бороться с водой было бессмысленно, а палочка осталась в сумке на берегу. Вода была мутной. Ей показалось, что рядом кто-то есть. Перепончатые пальцы касались её рук. Она хотела закричать! Но воздуха оставалось совсем мало. Глаза в испуге раскрылись, а руки перестали сопротивляться, она спокойно повисла под толщей воды. Лишь почувствовала, как её кто-то начал тянуть вверх за капюшон мантии. И потеряла сознание. Она очнулась на берегу, выплёвывая воду изо рта. — Ты в порядке? Прости, я… — Симус пытался подобрать слова, но заикался, ведь он чуть её не убил. Дмитрий поднял Деа на руки и пошёл в сторону больничного крыла. — Спасибо, — сказала Деа, обхватив руками его шею, чтобы не упасть. Их одежда полностью промокла, подул ветер, стало холодно. — Значит гриффиндорцы — это бесстрашные, — заметил Дмитрий. — Да, отчасти, а у вас нет разделения на факультеты? — Есть, но не по качествам, а по учебным направлениям. Деа недолго просидела в больничном крыле. Подруги принесли сухую одежду. В палату забежал её брат. — Я прибежал, как узнал, — сказал он, подходя к сестре. — Всё в порядке. — Ты ненормальная! Как можно на такое пойти?! А если бы ты утонула?! — Стала бы призраком этого замка и надоедала тебе по утрам. — Не шути так. Деа застегнула сумку и уже была готова идти. Дурмстранговцы зашли в палату к своему товарищу. Мадам Помфри всё никак его не отпускала. — Пошли, Иисус, — Седрик позвал сестру, заметив, как она замешкалась. Дмитрий усмехнулся.