Предатели обеих сторон

Деа очутилась в каком-то пустыре. Взглянув через левое плечо, она поняла, что трансгрессировала туда, куда хотела. Первым делом ей нужно было найти Гарри. По пророчеству только он может убить Волан де Морта. И по её соображениям, Гарри сейчас должен искать крестражи. Но явно не здесь. Обернувшись, она увидела дом Уизли. Сгоревший и обугленный. «Значит, здесь их уже нашли». На несколько минут присев на траве, она написала в дневнике несколько строк, что с ней все в порядке. И повернулась в сторону ближайшего города. Мысленно прикинув, что местные жители не будут рады внезапно появившемуся человеку среди улицы. И на этом её приключения закончатся. Она всё же достала метлу. Так безопаснее. Подлетая к городу, она решила всё-таки убрать метлу и прогнать с плеча Софи. Люди на улицах были. Благо она перед выходом переоделась в обычную одежду. Так она будет куда менее заметной. Деа недолго шла пешком. Было пасмурно, пустырь граничил с городским парком. Деа не привлекала к себе внимание и просто шагала к выходу. «Но куда мне идти?» — она, наконец, вышла за изгородь парка и перед ней стояла стена объявлений. Эта стена сразу привлекла её внимание. Особенно три приклеенных листовки. «Они пытаются и маглов собрать на поиски», — она смотрела на портреты своих трёх друзей, под которыми было написано «особо опасны». Их фотографии даже не моргали. Снизу была лишь печать министерства. — Вы верите в это? — к ней подошла какая-то женщина, ведя за руку малыша, Деа обернулась.– Верите в то, что эти дети могли совершить что-то ужасное? — Думаю их просто ищут власти, — Деа сразу поняла, что эта женщина того же мнения. — Эти листовки висят по всей Англии. Женщина переглянулись с сыном, и продолжила путь. А Деа ещё несколько минут стояла у стены объявлений. «И где тебя теперь искать?» — вертелся в её голове вопрос. Ответ нашелся сам. Позади неё рыкнула собака. Большая чёрная дворняга. Пёс недолго скалился, а потом стал принюхиваться к её рюкзаку. — На, держи, — сказала Деа, доставая из своего бутерброда кусок колбасы. «Надеюсь им в голову пришло тоже самое». Подумав об этом, Деа снова пошла в парк и, зайдя в его безлюдную зону, снова трансгрессировала. Она попала в место, где не была вот уже больше года. Место которое могут увидеть только волшебники. А зайти только те, кого пригласил хозяин дома, хоть когда-либо. Это было Гриммо двенадцать. Эта улица была сейчас безлюдна, да и это было только на руку. Софи принесла газету Ежедневного Пророка, коротко взглянув на первую страницу, Деамона сунула её в рюкзак. Софи снова улетела. Собравшись с духом, Деа подошла к тяжёлой деревянной двери и потянула за ручку. Эта дверь всегда открыта для прошеных гостей. Недруг зайти не сможет. Деамона затаила дыхание. Вдруг дверь окажется закрытой? Наконец, она свободно вздохнула, когда ручка до конца повернулась в её руках. И дверь открылась. Оглянувшись на светлую улицу, Деа шагнула в тёмный коридор. Дверь со скрипом закрылась за её спиной. Темнота сейчас только пугала. Блэквуд достала палочку и зажгла на ней маленькую искру света. Портреты и картины на стенах были завешены запыленной тканью. «Всё в пыли…» — она посмотрела под ноги и увидела на ковре среди слоя пыли свежие следы. «Тут шло несколько человек, значит, я права, и они здесь. Что это?». Деа обернулась на какой-то скрипучий звук. Над ней будто тучей нависла тишина. Она оглядывалась по сторонам в поисках источника звука. — Отстолбиней! — выкрикнули сзади. Деа успела обернуться и отразить заклинание. Она узнала голос. Это был Рон. — Экспелярмус! — теперь кричал Гарри, но его заклинание отразилось в один из портретов. — Редукто! — наконец-то присоединилась Гермиона. Деа надоела эта игра в слепую, поэтому резко проведя рукой вдоль стены, она зажгла свечи в канделябрах. Теперь ей было видно перепуганных друзей, которые окружили её со всех сторон и целились в неё. В их глазах читалась только одно слово: «Предатель!» Их заклинания не заканчивались. Не успевая отражать их палочкой, Деа пыталась скоординировать заклинания в обеих руках, то есть в двух направлениях. — Да, хватит вам! Я не намерена с вами биться! — крикнула Деа, уворачиваясь от очередного заклинания. Но они не хотели её слушать и слышать. — Петрификус тоталус! — крикнула Гермиона с особой яростью. Деа не хотела больше с ними бороть, она пришла поговорить, а не упражняться в боевых искусствах. Посему она взмахнула рукой, и её подругу откинуло на несколько метров. Так, что она потеряла равновесие и ненадолго была выбита из строя. — Бомбарда! — выкрикнул Рон, отчаянно защищая Гермиону. От этого заклиния, Деа смогла увернуться, оно отлетело в стену, откуда упал один из портретов, жалобно пискнув. Но вот от другого заклинания она увернуться не успела. — Остолбеней! — Гарри выкрикнул его одновременно с Роном, Деа не сориентировалась в движениях и «поймала пулю». Деамона ударилась головой об лестницу и упала на пол, уже не в силах подняться. Она опять не чувствовала свое тело, палочка выпала у неё из рук. «Дежавю…» — это мысль пришла к ней в голову, когда она услышала приближающиеся шаги. Она увидела как кто-то поднял её палочку, и на секунду показалось, что все свечи в коридоре померкли. Это повторилось вновь. Она потеряла сознание. *** Попытавшись открыть глаза, она почувствовала как болит всё её тело. Особенно голова, которой она словила ступеньки. «Дежавю…» Но на этом совпадения закончились. Деа попыталась пошевелиться и поняла, что она сидит. Руки и ноги она чувствует, но пошевелить ими не может. Попытавшись ещё раз, к ней пришло осознание обстановки. «Класс… мои руки завязаны сзади, ноги привязаны к стулу и… На голове мешок. Хотя бы кляпа нет. Но это определенно не точно». Когда она начала шевелить головой, кто-то резко сорвал с её головы плотную ткань. Глаза стало резать ярким дневным светом. Быстро придя в себя, она осмотрелась. Эту комнату она знала, впрочем, как и все остальные. Это была столовая. «Ну, может теперь вы меня выслушает?» — Деа пыталась это сказать, но вместо ожидаемого, просто промычала. Гермиона переглянулись с Гарри, тот одобрительно кивнул, после чего та направила на пленницу палочку и что-то прошептала. «Значит, теперь я могу говорить». — И как пожиратели поняли, что мы здесь? — начал допрос Гарри. — Ну, вообще это не сложно. Предполагаю, что около этого дома уже дежурили несколько пожирателей, но проблема в том, что они не смогут сюда войти. Сириус приглашал сюда лишь меня и Снегга, предварительно сняв эту блаж для своих родственников. И самое главное, что родовая магия нерушима, — Деа чуть заметно улыбнулась. — Родовая магия? — почти про себя спросил Рон. — Этот термин использую для родовой особенности в магии или для применения обычных заклинаний на предметы передающиеся по наследству и связанные с семьёй, — коротко пояснила Деа, всё так же улыбаясь. — Куда ты должна была нас доставить? — продолжил Гарри. — Никуда, я пришла поговорить, — на секунду она заметила, что по повадкам сейчас она смахивает на Беллатриссу. — Довольно лжи, нам всем известно, что ты пожиратель! Забыть это трудно. — Люди меняю…– Деа не успела договорить. — Люди не меняются! — Гарри её перебил, — и бывших пожирателей не бывает. Поэтому тебе придётся отвечать на наши вопросы, — Гарри говорил, зло чеканя каждое слово. — Да, ты прав, люди не меняются. А если я скажу, что никогда не была пожирателем, ты мне поверишь? Что если я скажу, что не была на их стороне? — Говорить ты можешь всё, что угодно, но метка всё равно останется на твоей руке! Деа не смогла сдержать злобную усмешку. — Ну, а теперь продолжим. От кого Вола…– Гарри говорил серьезно, но этой фразы он не закончил. Деа встрепенулись и закричала: — Замолчи! Сейчас же замолчи! Не говори его имя! С этими словами, подняла голову Гермиона: — А говоришь, что не была на его стороне? Если уже и его имя тебе вселяет страх… — Страх оно мне не вселяет, — Деа опять перебила, — лишь последствия его произнесения, — немного задумавшись, как сейчас его назвать «Тёмный лорд», или как-то иначе. Она со странною улыбкою продолжила, — Он наложил табу на свое имя. Теперь каждый раз, когда кто-то произносит его вслух, Он бо этом узнает и чувствует, где находится нарушитель. Гарри переглянулся с друзьями. Деа же заметила на столе медальон. Она уже его видела. Это тот поддельный крестраж. Со стороны «друзей» донёсся странный звук, на который Деа повернула голову. Это Рон расстегнул молнию её рюкзака. — Оставь, — уже серьезно произнесла Деа. Но Рон не обратил на неё внимание, как и все остальные. Гарри заметил, как она смотрела на медальон: — Что тебе известно о крестражах? — О… Я даже покажу, когда развяжете. — С какой стати нам это делать? — Потому что я не пожиратель и готова помочь вам в поисках крестражей. — Ты пожиратель Смер… — Хватит меня в этом убеждать. Деа ещё раз попыталась повернуть руку, поняв, что на верёвку не наложено ни одного заклинания. Это просто веревка. В её руках снова будто похолодела кровь; Рон застыл, ставя её рюкзак на пол; волосы Гермионы немного подскочили и застыли в воздухе, когда она повернула голову. А узлы, связывающие пленницу, быстро ослабли. Вдруг всё вернулось на свои места. Деа резко встала на ноги, сразу потирая запястья, которые сдавливала веревка. Друзья тут же направили на неё палочки. «Ну, поднимать руки и ссылаться на безоружность бессмысленно, если я без палочки освободилась от пут». Оглянувшись, Деа тут же одёрнула левый рукав своего свитера. Все трое в недоумении переглянулись. — Да. Я была пожирателем, как многие считают. Я объясню причину, если вы будете мне хоть немного доверять. Я выжгла метку, — она указала на небольшой продольный шрам, будто она когда-то резала вены, — и теперь Ему не подчиняюсь. У Него нет надо мной власти. А после того, как обнаружат мой побег из школы, меня как и вас объявят в розыск. А по нахождению — убьют. — Ну, что ж, попробуй объясни, — сказал Гарри. — Может уберёте палочки? Я не нападу на вас, — в ответ ей ничего не сказали, и никак не прореагировали.– Я понимаю, что будь вы на моем месте год назад, то вы бы ответили «нет». Но вот представьте, что от вашего ответа зависели бы другие жизни. Жизни и судьбы множества людей. Вы бы изменили свой выбор? Вы бы ответили «да»? Если бы в ваших руках была не только ваша судьба? — Зачем ему обращать тебя? — Не перебивай, и я расскажу. Важным аспектом в моем рассказе, будет факт того, что моим прадедом был Геллерт Гриндевальд, — Деа выдержала паузу, вопросов не последовало и она продолжила, — я об этом узнала случайно. Оказывается, волшебную палочку в нашей семье передавали по наследству. Когда я догадалась об этом сама, Дамблдор показал мне воспоминание моих предков, это открыло многие моменты в моей истории. Оказывается, тот-кого-нельзя-называть тоже об этом узнал. Откуда, мне неизвестно. Но он предоставил мне тот же выбор, что и моему отцу. Мой отец семнадцать лет назад отказался перейти на его сторону. Тот-кого-нельзя-называть хотел же переманить всех тёмных магов и не принимал отказ. Отказ был равносилен Смерти. Так же многие люди думают, те люди, что догадываться о наследниках Гриндевальда, что мы храним тайну местонахождения бузинной палочки. Год назад стало, кстати, известно, что она хранилась у Дамблдора. Так, мы отклонились… — заметила Деа и вернулась к нужной теме.– Меня привели к нему по приезду в Лондон год назад. Он пытал Люциуса, который провалил задание. Ведь пророчество предназначалось принести ему. Мы там стояли с Драко вместе. Тёмный лорд сначала предложил Драко наконец стать пожирателем. У него не было выбора. Откажись он, умерла бы вся его семья. Потом он предложил и мне. Дело в том, что Катерина Гриндевальд, жена Геллерта, была сильным эмпатом и её дар передается по наследству. Иногда я соприкасаясь с кем-то, если он испытывает также эмоции, что и я, я слышу его мысли, или он слышит мои. Иногда получается слышать нескольких сразу, если эмоции сильные. А если эмоции искренние, то порой вижу воспоминания. Это бывает не так часто, просто как вспышки. Гермиона кивнула, вспомнив страницу с этой темой в истории магии: — Это очень сильно распространяется на животных, — добавила она, — у них менее развиты нервные клетки и поэтому они проще поддаются воздействию. Иногда это происходит непроизвольно. — Да…– Деа не слышала ещё это определение, но оно отчётливо объяснило несколько вещей, — спасибо. Так, вот. Когда мне нужно было решить, что ответить и как поступить, я увидела мысли тех, кто находился в комнате. Их мысли сплелись воедино, и я ненадолго увидела будущее. Самое вероятное будущее, если я отвечу «нет». Тот-кого-нельзя-называть убил бы Малфоя старшего и Малфоя младшего, так как счёл бы их засохшей веткой в своей армии. Они ему были бы не нужны, и он от них избавился бы. Умерла бы я. Он бы отдал распоряжение об убийстве директора Снеггу, и тогда Дамблдора убили бы через неделю. Следовательно и тебя, Гарри, нашли бы раньше. Сейчас я уже понимаю, что Дамблдор ещё бы не успел поведать тебе о крестражах, и вы бы не узнали, как убить Тёмного лорда. Поэтому, несмотря на то, что по его вине умела вся моя семья, мне пришлось ответить «да». Увы. Недавно узнала, как можно избавиться от метки. Оказывается, её можно выжечь. Это единственный способ. Чёрная жидкость вытечет полностью из-под кожи. А, чтобы не возникло подозрений у хозяина меток, жидкость можно поместить в живое существо. Абсолютно любое, главное чтобы было бьющееся сердце. Друзья всё также направляли на неё палочки и не сводили глаз. Всё ещё не верили и не доверяли. — Можно взглянуть? — Деа показала на медальон. — Да. Бери, — Гарри, словно разочаровано, сел на стул. Друзья смирились с тем, что Деа будет участвовать как минимум в поисках крестраж, поэтому рассказали ей о найденных зацепках. Точнее об их отсутствии. «Значит, всё-таки медальон подделка? Но кто такой Р.А.Б? Инициалы? Тогда Р это первое имя. Что подходит? Рауль? Нет, что-то подсказывает мне, что это имя должно быть английским. Р-р… Ра… Ре… Регулус. Регулус А. Б. Что-то знакомое. Очень знакомое». Тут Деа сорвалась с места и побежала на лестницу, троица тоже спохватилась и побежала за пленницей. — Что это с ней? — удивлённо спросил Рон. Но ему никто не ответил. Все резко остановились, и он врезался в Гермиону. Друзья остановились у чьей-то двери. Друзья не понимали, что они тут делают. — Вот, инициалы. Вот, где я их видела, — Деа указала на табличку на двери, — Регулус Арктурус Блэк. Это младший брат Сириуса, он был Пожирателем Смерти. — Но как это сопоставить? — не понимала Гермиона. Где-то внизу раздался шорох. Это был Кикимер, он тут же показался тут. Домовой уставил свои круглые глаза на медальон в руках Деамоны. — Разворовали… Теперь и реликвии в руках грязнокровок и предателей крови… Хозяин бы не одобрил, он бы не позволил… хозяин… — Кикимер, тебе знаком этот медальон? — Деа решила поговорить с домовым. Тот осмотрительно на неё посмотрел и ответил: — Да. — Интересно, почему это он тебе отвечает, а на Гарри даже смотреть отказывается? –Рон опять недоумевал что происходит. Он знал, что Сириус оставил дом Гарри, поэтому домовой должен был ему подчиняться, а сейчас происходило что-то странное. Опять. — Потому-что брат моего хозяина, — голос Кикимера скрипел и был очень низким, — оставил дом не только Поттеру. Он завещал дом двоим. Она тоже моя хозяйка. — Так ты расскажешь? На вопрос Деа домовой положительно кивнул. Вдруг Деа почувствовала что-то странное. Она почувствовала злость и непонимание, страх, ярость, сомнение. Эти эмоции переполняли Гарри, Рона и Гермиону. «Как узнать, что она не предатель?», «Она была пожирателем! Она нас предала!», «Как ей теперь доверять?» — эти мысли чужими голосами влезали ей в голову, от чего её руки опустились. Она опустила голову: — Простите…– Деа говорила искренне, но голос её дрожал от подступающих слез.– Простите за то, что скрывала это от вас. Я очень ценила то, что мы были друзьями. Понимаю, что мой поступок вы никогда не сможете простить. Больше никогда не сможете мне доверять. Пускай, — она вытерла слезы ладонью, — дайте только помочь вам. Помочь найти и уничтожить крестражи… И вы больше никогда меня не увидите… Гермиона больше не могла смотреть на дрожащую подругу. Именно подругу. Грейнджер была первой, кто поверил Деамоне. Гермиона приобняла её за плечи: — Перестань. Я надеюсь, что ты ещё докажешь, что тебе можно доверять, — у Гермионы оставалась сомнения только в её эмпатии. «Я лично не таю на тебя обиды» — подумала она. «Я это ценю», — мысленно ответила Деа. Гермиона это тоже услышала.