Каждый стих написан не случайно, в них есть строчки...

От суеты, забот и муторных воспоминаний Сбежал я к морю, где мог телом и душою отдохнуть. Никто не должен был заметить тех терзаний, Которые старался глубже в бездну затолкнуть. И вот стою один на берегу залива, Морской любуюсь гладью, что пьянит мой взор. К воде босой спускаюсь медленно, неторопливо Наладить жизнь свою пытаюсь на минор Волна зовёт. Призывно, словно бедрами качая. Последние одежды сбросив, я нырнул, От берега дорожкой лунною всё дальше уплывая, Устал. Откинулся на спину и… вздремнул. Что дальше было, смутно вспоминаю: Вода кругом, и, кажется, иду на дно. Но руки сильные за торс меня хватают И вверх толкают — тело спасено! Песок прохладный, ветерок по коже. Глаза открыть я не имею сил. И пальцы по груди гуляют осторожно… Дышать себе на время запретил. Когда ж коснулись губ моих холодных Такие тёплые и мягкие — сорвался стон. Забыл я о поступках благородных, Чужою похотью так быстро заведён. Глаза в глаза. В них страсть горит и адский пламень. Два обнажённых тела трутся у воды. Ослабить хватку нет у нас желания — Сплелись как змеи, вплоть до утренней звезды. Проснулся на песке совсем опустошённый. Один. Всё тело ноет от ночных проказ. Твоим отсутствием немного раздражённый, Улыбкой и сияньем синих глаз. Весь день брожу по побережью и мечтаю Найти спасателя души и тела моего. За то, что молчалив был, сам себя терзаю: Ни имени, ни адреса — не знаю ничего. — Привет, утопленник. Уж не меня ли ищешь? — Услышал сзади нежный баритон. Стоишь и смотришь, а в глазах — огнище: Твоим лишь взглядом до экстаза доведён. Отель вечерний. Шумно. Многолюдно. Сидим. Любуемся на пальмы. Пьём вино. Что было до приезда к морю, помню смутно. Есть я и ты, другому быть не суждено. Аэропорт гудит. Ты смотришь, улыбаясь. Мой рейс объявлен. Дважды, между прочим. Тебя обнял я, губ слегка касаясь: — До завтра. Уже скучаю. Очень.