Каждый стих написан не случайно, в них есть строчки...

— Я грешен, отче. Как жить теперь, не знаю. — В грехах своих покайся. — Лишь на бога уповаю. — Ну что ж, всё по порядку излагай. Грехами искуплёнными ведёт дорога в рай. — Я грех свой совершил во сне. — Очистися от скверны и от мыслей неугодных. Всё то, о чём мы думаем, приходит к нам во снах. — Признаться должен я, что мне понравилось. Мадам была из знатных, даже выше. Ещё бы, ведь она жила в дворцах. — Иди молись, бесстыдник похотливый. Как мог с высокою особой переспать? — Не знаю сам. Она была как булочка, как пирожок с начинкой. Отец её звал «пышной куропаткой». Такую как не уложить в кровать? — И что же «булочка», ну, то есть, куропатка? Возможно, были дети у неё? — Да как не быть? Штук 9 или 10. Причём, впоследствии все стали знатными особами в Европе. Их ожидало славное житьё. — И что же муж? С замужнею ты дамой спал? — Во сне и был я мужем этой дамы. Но не столь влюблённым … И титул был пониже у меня. К тому же родственником был её второстепенным. — Да как ты мог? Ведь это святотатство. — Признаюсь, мне не нравился такой расклад. И ссорились мы часто, но ссоры все вели в постель, чему признаюсь, был я только рад. — Какое богохульство. Гореть тебе в огне. — Вы правы, умер я, как не прискорбно, рано. До окончания дней своих та куропатка чёрные носила одеяния. И был моими бюстами и памятниками весь уставлен двор. Любить меня — для всех был приговор. — Великой дамой видимо была сия особа? — Да, культ семьи в стране был установлен ею. Могущественной, важной стала в мире. Когда ушла она, существенной была потеря. — Давай помолимся за даму сердца твоего. Возможно назовешь ты имя? — «Бабулей европейского народа» зовут её, да именем эпоху называют. Да, грешен я, но лишь, что согрешил во сне, а там ведь всякое бывает.