Не так уж плохо быть возлюбленным босса

— Слушай, бро, я, кажется, видел там Бэкхена, — Енкей показывает куда-то в сторону трибун, где снова притаилась омега, наблюдая за тренировкой школьной команды по баскетболу, и все бы ничего, если бы парень буквально не сталкерил альфу на протяжении целого месяца. — Черт, — Мин цокает языком, стирая пот со лба. Нужно бы проучить эту омежку, слишком он не дает покоя ему. — Вы, короче, играйте, я сейчас. Игра снова продолжилась, вот только главного игрока не было видно на площадке, поэтому Бэкхён встал на мысочки, чтобы лучше разглядеть то, что происходит. — Не надоело еще? — чужой голос разрушает тишину, пугая и без того пугливую натуру Кима. Бэк сжимается до крохотного размера и прикрывается от альфы своей тетрадкой по химии. Сбежал с урока. — Ты чего так пугаешь-то! — Ким охает, все еще прячась за тетрадкой. Лицо его слишком быстро стало красным, а сам омега невольно вздрогнул. И давно Чимин знает, что за ним любят понаблюдать? — Я уже ухожу. Пока-пока. — Юркнул от альфы в другую сторону, но что-то пошло определенно не так, когда Бэка хватают за рубашку, утаскивая назад и швыряя на пол. Ну все. Не видать Бэкхену больше свое миленькое личико. С Чимином шутки плохи, а бьет он сильно. — Значит так, — омега трясется, как осиновый лист, зажмуривая глаза, чтобы было не так страшно, — говорю один раз, и только… один… — альфа сжимает руками его рубашку, наклоняясь максимально низко, чтобы это выглядело более устрашающе, — отстань от меня, ясно? Меня никак не впечатляет твое хождение и подглядывание за мной, мне все равно, пойми, мне не нужна омега, — Чимин пытается донести простую истину, благодаря которой ему станет жить легче, возможно… Не так его отец учил. Тэхен учил всегда добиваться своей цели, чего бы тебе это не стоило. Идти к мечте и просто брать ее. Все так просто. Тетрадка с тихим шелестом падает на пол, а сам омега подался вперед, живо клюнув Чимина в уголок его пухлых губ. Боже, как сердце быстро бьется. Боже, он сейчас умрет? Бэкхен смотрит большими глазами на альфу и обнимает себя за плечи, тихо шепча старшему. — Уверен? — Черт, — альфа не совсем понимает, что вообще происходит, но такой поворот событий его точно не устраивает. Ничего не приходит на ум, как просто отойти от парня, ладонью вытирая губы. — Глупый омега, никогда, слышишь, никогда не подходи ко мне, ты меня раздражаешь. Ты слишком глуп и наивен, и вообще, какого черта ты меня обслюнявил. Если думаешь, что я поведусь на твою мордашку — забудь, ты явно не в моем вкусе, — из уст парня вврывалось все больше и больше ругательств и обзывательств, которые слишком сильно действовали на юного омегу, ударяя в самое сердце. Да, это неприятно слышать от любого человека, но от того, кто тебе нравится — еще больше. Это очень больно. Бэкхён лишь поджал свои губы, поднимая плечи для невидимой защиты, но даже это не помогает, с каждой секундой убивая всю самооценку в пух и прах, опуская ее до нуля. Бэк не смог подобрать хоть какие-то слова, чтобы ответить Чимину, но зато у него прекрасно получилось разрыдаться в край, заливая рукава любимой рубашки горячими слезами от боли. — Ты… да ты… ненавижу тебя. — Омега убегает прочь от этого места, даже особо не вникая, куда он бежит, зачем и так далее. Чем дальше, тем лучше. Это все напоминает момент из романтической дорамы, когда главный герой как-то обижает героиню, и та в слезах убегает прочь, но вот после этого главный герой, одумавшись, со всех ног бежит извиняться, но Бэкхен уверен, Чимин не извинится. Они не в дораме, чтобы делать так. Больно.

* * *

— Как ты себя чувствуешь? — Хосок мешает ложечкой свой кофе и прижимает другой рукой телефон к уху. — Я предупредил господина Кима, что тебя не будет пару дней из-за плохого самочувствия. — Да, спасибо, уже лучше, — На кухне как обычно самая настоящая запара, да и нужно готовить еду, как на большую семью. Юнги уже который час не отходит от плиты, делая перерыв только для того, чтобы снова закинуться таблетками и проверить Чимина, который пришел со школы сам не свой, даже не сказал банальное: «привет», а просто ушел в комнату, сильно хлопая дверью. — Он ничего больше не говорил? — сегодня вроде как должен прийти папа Юнги. Он давно хотел наведаться к сыночку, да вот никак не было возможности, а тут он несколько дней будет дома, ну чем не повод. — М-м-м, ах! Забыл. Вечером он позвонит тебе, чтобы что-то спросить. Сказал, что хотел об этом поговорить вечером, но ты ушел. Если хочешь, я могу приехать и помочь тебе с чем-нибудь. — Хосок улыбается Мину в трубку и делает глоток кофе. — Юнги, мне не нравится, что Тэхен в последнее время с тебя глаз не сводит. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, а что? — вроде и взрослый мужчина, а банальных подкатов не понимает, или просто не хочет понимать, потому что ему это не нужно, у него итак проблем хватает, что уж говорить, начиная от переходного возраста старшего сына, заканчивая кредитом за кофемашину, — ладно, не важно. Ко мне сегодня придет папа, если хочешь, можешь тоже прийти только… — немного замяшвись, мужчина снова продолжил: — тебе будет не в напряг? Моя течка только началась, и для тебя как красная тряпка, — Юнги очень даже не против присутствия Хосока, но все же, друг другом, но он же альфа. — Я про это и говорил, Юнги. Шутки с течкой плохи. — На том конце трубки затихли на пару секунд, будто задумываясь. — Мы давно дружим, так почему бы не попробовать? Я пойму, если ты откажешься, все в порядке. Просто… тебе уже не восемнадцать лет, когда ты был готов горы свернуть. Хороший трах тебе будет сейчас очень даже кстати. — Эм… Хосок… — Юнги завис на несколько секунд, откладывая деревянную лопаточку на специальную ложку, чтобы не пачкать все вокруг, и пошел в комнату прилечь, заранее выключив плиту, — это… очень… неожиданно (?) м… слушай, мы с тобой, конечно, знакомы действительно давно, но… извини, я дам тебе отрицательный ответ и только такой, — омега даже не ожидал услышать такое, но все исправил легкий смех на том конце провода, кажется, Хоби снова использовал свои шуточки против своего друга. Разговор длился еще несколько минут, и Хосок отключился, своих дел хватает. — Па, мне нужна твоя помощь. — Чимин тихо постучался в комнату своего родителя, и с разрешения старшего прошел внутрь, садясь на край постели. — Бэкхен снова подсматривал за мной. Ну, — подросток жует свои губы, не смея даже посмотреть старшему в глаза, — я нагрубил ему. Очень сильно. Прям очень-очень. Чувствую себя отвратительно. Как мне перед ним извиниться, но так, чтобы он не надеялся, что я все-таки решил с ним что-то попробовать. — Ох, сына, ты меня все больше и больше радуешь с каждым днем, — омега поднимается на постели, чуть морщась от болезненных спазмов. Рука сразу же ложиться на живот, а в голове какой-то шум, — ты же знаешь, что омеги — существа ранимые, с ними нужно очень аккуратно, — Юнги более-менее удобно ложиться на кровати, легко хлопая по месту рядом, чтобы Чимин сел ближе к папе. — Что же ты такого наговорил ему? — альфа скривился, полностью отказываясь хоть как-то комментировать то, что было, а и смысл, — ладно, начнем с другого, ты точно уверен, что он тебе не нравится? — Ну… — альфа взвешивает все «за» и «против» которых, кстати, оказалось больше, — он глупый. Что не скажи — всему верит. Постоянно ходит за мной и даже ни с кем не общается. Я уверен, что у него даже друзей нет, а еще он просто милый, ничего особенного! Кукла! Пустая внутри. Весь в папашу. — Альфа прижался к старшему и прикрыл глаза. «А ты папенькин сынок.» — А еще он поцеловал меня. Вернее, ткнул носом. Дурак. — Кто еще тут дурак, — старший улыбается, тыкая сына в лоб, — Чимина, ты покраснел, причем сильно. Ну и естественно дальше последовала фраза: «ничего подобного». Альфа, вроде уже взрослый парень, почти семнадцать, а ведет себя слишком по-детски, хотя… что с него взять, Юнги действительно упустил многие моменты, потому что был слишком занят младшим сыном и самобичеванием по поводу развода и всего прочего. — Неужели он такой плохой? — в голосе один сарказм, но Чимин не особо понимал такой тон папы. — А ты не пробовал посмотреть на него с другой стороны? — Даже пробовать не буду! — младший плюется, показывая все свое отвращение к этому маленькому комку жалости, как внезапно раздался звонок входной двери, а Чимин рухнул на пол от неожиданности. — Это дедушка приехал? — Судя по времени — да, — мужчина кое-как встал со своей кровати, придерживаясь за края, — а с тобой, молодой человек, наш разговор не закончен, — Чимин на это лишь тихо цокает, помогая папе встать с постели; не по наслышке знает, как ему тяжело в такие периоды, а кто поможет, как не любимый старший сын. Кое-как доковыляв до двери, Юнги незамедлительно открыл ее, надевая улыбку, — привет пап… — Добрый вечер, господин Мин. — Тэхен стоит перед Юнги, одетый в свободное пальто коричневого цвета, свитер и темные брюки. Его нос забавно покраснел от вечерней прохлады, а руки были небрежно засунуты в карманы. — Приехал проведать вас и поговорить на одну очень важную тему, если вы, конечно, нормально себя чувствуете. — Мужчина склоняет голову на бок и вскидывает одну бровь. — Пригласишь на чашечку чая? — Во-первых, повторюсь, с вами на «ты» я еще не переходил, так что держите дистанцию, а, во-вторых, отказать вам, — нарочно делает акцент на этом обращение, — будет не совсем правильно. У меня дома немного не прибрано, так что надеюсь, вас это не побеспокоит, — Юнги не особо рад тому, что сейчас вообще происходит. Какого черта этот индюк приехал к нему домой, так разговаривает и смотрит слишком с высока. Наконец, пропустив незваного гостя в свою обитель, мужчина поправил свои свободные домашние штаны и проводил господина Кима на кухню, предварительно отправив мыть руки в сторону ванной, где, как не вовремя, засел самый младший член семьи, пытаясь отмыть каким-то игрушкам волосы от гуаши. — Хэй, что ты тут делаешь? — осмотревшись, нет ли Юнги где-то поблизости, Ким зашел в ванную комнату и прикрыл за собой дверь. — Меня зовут Тэхен. Я друг твоего папы, мы работаем вместе. — Присаживается рядом с мальчиком на корточки и протягивает ему руку. Настоящее мужское знакомство и рукопожатие. Все, как надо — Здравствуйте, а я Бэмчан, но можно просто Бэм, — мальчик пожал чужую руку, продолжая свое увлекательное занятие, — а это Чанбин, моя зайка, — мальчик держал в руке куклу, похожую на обычную девочку, только с ушками как у зайки, хвостиком и очень длинными белыми, ну, уже немного цветными, волосами. — Мне ее папа подарил на день рождения, а когда у вас день рождения? — Бэм ребенок слишком любознательный, и это иногда приносило некое неудобство Юнги, ведь мальчик очень часто ставил родителя в неловкое положение. Альфа улыбнулся и осмотрел куклу, по прежнему оставаясь сидеть рядом с малышом. К Юнги он теперь не так сильно торопится. — Скоро. Зимой. Любишь зиму? — Да, можно поиграть в снежки, а еще гулять по темноте, когда должно быть светло и… — мальчик вздрагивает на полуслове, смотря своими большими глазами куда-то за спину Тэхёна. — Бэм, я же просил не занимать ванную, — мужчина сейчас выглядит слишком серьезно, и это пугает маленького омежку. — Но я совсем не на долго, — сжимая маленькими пальчиками куклу, ребенок опустил голову, поджимая губы. — Ничего не хочу слышать, все, иди в свою комнату, скоро придет дедушка, — Бэм только кивнул, шмыгая носом, и засеменил в свою комнату, сдерживая крокодильи слезы. Тэхен ничего не сказал. Он поднялся с колен и, быстро сполоснув руки, побрел за Мином на кухню. — Я решил дать тебе повышение. Хосок сказал, что ему это не нужно, а тебе лишний плюс. Хосок и об этом успел поговорить с директором Кимом, когда Юнги стало плохо. — График гибкий, дни можешь выбрать себе сам. Зарплата побольше будет, но и ответственность соответственно. Должность — секретарь директора. Юнги застыл на месте, держа в руках две кружки горячего чая, все же, он впустил мужчину под предлогом чая. — Да, это действительно хорошая должность, только… с чего это вы так сразу решили предложить ее мне, и не думаю, что Хосок сам отказался, — омега ставит на стол кружки, присаживаясь на стул рядом, делая первый глоток. Голова начинает постепенно кружиться, принося большой дискомфорт, а внутри стало тянуть еще сильнее. Таблетки находятся где-то в другой комнате, но чтобы их найти, нужно, как минимум, дойти до них, что уже является непосильной задачей для относительно молодого организма мужчины. — Я говорю тебе правду, Юнги. Не веришь — спроси своего друга сам. — Тэхен улыбнулся и взял чашку с горячим чаем. Хоть он его и не очень любит, надо сделать хотя бы пару глотков, так, чисто для приличия. — Теперь я имею полное право обращаться к тебе на «ты», и ты тоже. Есть какие-нибудь вопросы? — Нет, а теперь я попрошу вас… тебя уйти, — с каждой минутой омеге становится все хуже и хуже, а таблетки не так сильно действуют, открывая Тэхёну настоящий аромат мужчины. На работе каждый из них обязан пить подавители, из-за этого не всегда понятно, что за человек с тобой рядом, но вот вне работы можно делать все, что хочешь, но даже так, Мин не особо распространялся на счет своего запаха, да и зачем, вера в свои омежьи возможности утрачена. — М? Я сказал что-то не так? — Тэхен оставляет чашку и взволнованно смотрит на омегу, фыркая. — Мы еще не все обсудили. — А я думаю, все, — боль пробирается змеей к нижней части живота, выстреливая своим ядом в самую точку. Юнги чуть не кричит, скатываясь со стула куда-то на пол, но Тэхён успел его поймать, прижимая к себе. Неужели на него так сильно действует аромат альфы, так еще и в такое время. — Все в порядке, тебе правда стоит уйти, — Юнги держится за живот, чувствуя совершенно не нужную влагу в области ягодиц, и ему это совсем не нравится. Стойкий, терпкий аромат миндаля с тонкими, чуть отдаленными нотками меда слишком глубоко проникли в лёгкие, срывая все заслонки внутри омеги. Его разум отключился, а организм шел на зов природы, находя наиболее лучшего партнёра для создания новой жизни в Тэхене. — Папа? — из зала послышались шаги, а после черная макушка появилась в дверном проеме. — Какого черта тут происходит?! — Чимин резко хватает своего отца с чужих рук, распуская свой слабый, но достаточно понятный для своего возраста феромоном. Его внутренний альфа готово крушить и метать, потому что посягнули на то, что он любит. — Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — мужчина поднимается из-за стола, расправляет свои широкие плечи и смотрит на молодого альфу, хмурясь и скрещивая крепкие руки на груди. Хочу обратить особое внимание на то, что Тэхен Чимина недолюбливал от слова совсем. Такой себе маленький, но крепкий орешек. Их война в гляделки длилась не очень долго. Тэхену было просто влом ругаться с мальчишкой, да и перед Юнги неловко, такая ситуация все-таки. — Отнеси папу в спальню и принеси ему лекарства. Я поговорю с ним позже. — Уходит к выходу. — Надеюсь, что в этом доме вы больше никогда не появитесь, — Чимин зол, слишком зол, на его руках почти в бессознательном состояние папа. Этот альфа, у него хватило наглости так вот разговаривать и вести себя, будто все это принадлежит ему. Бесит.

* * *

Чимин давно не ощущал себя так паршиво, что уж говорить о его оценках и посещаемости. Если папа узнает, ему точно не поздоровится, ведь тот уже третий день лежит с температурой, а врач сказал, что это может длится неопределенное количество времени, потому что организм омеги снова почувствовал альфу рядом и был готов отдаться, только Юнги смог пересилить свое внутреннее «я», правда, с большими последствиями. Мин младший просто ненавидит химию, поэтому лучший способ спастись с этого урока — сбежать. На крыше школы очень хорошо, не многие знают, как сюда пробраться, но вид отсюда действительно шикарный. Бэкхен решил все рассказать Чимину. Больше нет смысла скрывать от него настоящую причину его слежек и приставаний. Омега шустро бежит за старшим по лестнице и толкает того вперед на площадку, сам прислоняется спиной к двери и закрывает ее на защелку. Ну, это для того, чтобы Чим его точно выслушал. На одном дыхании и зажмурив глаза, Бэкхен рассказал Чимину все, что он так долго от него таил. Целых четыре месяца. — Тихо! Слушай меня и не перебивай! Ты мне не нравишься, а слежу я за тобой, чтобы узнать, что тебе нравится. Мой отец влюбился в твоего папу, и он хотел сблизиться с ним через нас! Так что хватит меня унижать, мне было очень обидно. А сейчас обиднее не меньше. — Ты сейчас смеешься? — Чимин не особо верит в то, что услышал, но судя по взгляду младшего, это так и есть. — Нет, не смеешься, эм… — альфа почесывает свою голову, взъерошевая кудряшки. Слишком неловкая ситуация. — Черт, я, наверное, должен извиниться. Прости, пожалуйста, я… просто… — Чимин глубоко вздыхает, садясь на пол, чтобы лучше соображать; итак голова идет кругом от полученной информации, — мне никто не признавался никогда, вот я и не знал, что делать, и не смейся, я правда не знаю, как себя вести в подобных ситуациях. Прости, правда. Но… зачем ты тогда меня поцеловал? Неужели все ради отца? — Смеяться? Я плакать хочу, Мин Чимин. — Бэкхен выглядит совсем растерянным. Он отходит от двери и неловко переминается с ноги на ногу, стараясь лишний раз не смотреть на юношу. — Я… а это так важно? Проехали. Что было, то прошло. Ты лучше скажи, что будем делать с родителями? Ты поможешь мне? — Помогу в чем? — Чимин видит эту зажатость, но и сам ничего не может сделать, потому что чувствует себя до ужаса неловко. — Мой папа уже давно разведен, а твой отец, извини меня, конечно, но он реально меня бесит. Я каждый день слышу о том, какой он гад из уст папы, а пару дней назад он вообще завалился к нам домой, когда у папы была течка, тебе ли не знать, что с вами происходит в эти дни. — Мой отец не такой! Не говори о нем так плохо! — Бэк возмущенно охает и тычет Чиму маленьким пальчиком в плечо. — Тебе ли не знать, что им вместе будет намного лучше! Подумай хотя бы раз не о себе, а о близких. Мой отец просто ухаживает за твоим. Он ничего ему плохого не делал. — Топает ножкой. — Короче, либо ты соглашаешься мне помочь их свести, либо я ухожу. Решай сию же секунду, Мин Чимин. — Ты похож на истеричку, — альфа глубоко вздыхает, кривя лицо в грустной ухмылке. Сейчас в его голове за право голоса борются самые настоящие демоны, про ангелов и речи быть не может. После долгого молчания он, наконец, поднимает свой взгляд на Бэкхена, чуть застывая на его образе в мягких лучах последнего осеннего теплого солнца. — Ладно, хорошо, я тебе помогу, но не забывай, что… ты станешь моим братом, если уж на то пойдет. И да, я сразу говорю, что не доверяю твоему отцу, знаю я таких, сначала любят, шикарные подарки, ночи на двоих, а потом кидают, когда видят более сочный кусок, — что такое бестактность, Чимин знает не по наслышке. — Повторюсь, мой отец не такой. Мой папа был счастлив до последнего дня. Отец никогда его не обижал, и твоего обижать он тоже не будет. Обещаю. — Бэкхен дает альфе обещание на мизинчиках с таким серьезным лицом, что даже Сильвестр Сталлоне ему позавидовал бы. — Начнём действовать, когда твоему папе станет получше. Сейчас его трогать нежелательно. Мы можем придумать какой-нибудь план. — Ну все, Бэк полностью ушел в свои мысли, доставая из портфеля тетрадь и ручку. — Диктуй, что любит твой папа. Устроим для них свидание, послав друг другу письма от неизвестного.

* * *

Новая неделя, новые заботы и новая должность. Юнги не особо спешит заходить в свой новый кабинет, так еще и коллеги буквально дышат в спину огнем, испепеляя его на кострах ненависти, и лишь Хосок стоит рядом, тихо присвистывая. У Юнги прекрасное рабочее место, шикарный вид из окна, компьютер последней модели, а что самое главное, шикарное кресло со специальным чехлом от боли в спине. — Даже как-то не верится, — мужчина не совсем понимает, чем заслужил такое внимание ко своей персоне, но в какой-то степени ему начинает это нравится. — Предлагаю в эти выходные напиться, — шепчет в пол голоса Чону, не переставая таращится на новое место. — Я всеми руками и ногами «за». Кабинет, что надо. — Парень улыбается и хлопает друга по плечу. Надо же. Теперь его лучший друг секретарь самого директора Кима. — Если понадобится какая-нибудь помощь, обращайся. Ну, а мне пора. — Хосок в последний, сотый раз, обнимает своего друга, после чего оставляет Мина на едине с самим собой. Тишину прервал тихий стук курьера в дверь — Господин Мин, вам письмо. — Письмо? — Юнги никогда прежде писем не получал, не считая повестки в суд за получением развода. — О, спасибо, нужно где-то расписаться? — курьер быстро кивает и подает бланк, где отмечено галочкой место для подписи. — Всего доброго. — До свидания, — Мин снова остался один, сминая в руках золотой конверт с настоящей печатью. «Я начну со слов любви…

Со слов того, как сильно ты пленил меня. Твоя улыбка, твои глаза, запах — ты идеален. Для меня ты идеален во всем.

Каждую нашу встречу я схожу с ума от того, что ты просто рядом, что я могу вдыхать твой феромон. Мне слишком сложно сдерживать себя, я хочу касаться твоих рук, обнимать, целовать эти мягкие губы, шептать о том, как сильно я тебя люблю. И я скажу это… Ты услышишь эти слова лично от меня.

В следующую пятницу, в девять вечера, ресторан «Pearl» на набережной.

Твой тайный поклонник.»

Прочитав все это, Юнги еще долго мял в руках листок, не веря своим глазам. Либо это розыгрыш, либо это какой-то ненормальный псих. Другого не дано. Утро Тэхена обычно начинается с кофе, но, видимо, не в этот раз. Его утро началось с отвратительно гудящего своей дурацкой дрелью соседа, но это еще цветочки. По пути на работу альфу зацепила какая-то омежка на красном порше, и она так яро доказывала свою правоту, что Тэхену было просто влом звонить в дорожный патруль. Парочка рассталась так же быстро, как альфа умудрился порвать новый пиджак, вылезая из авто на парковке. Ну, а вишенкой на этом сладком торте оказался Юнги. Вернее, письмо от его поклонника. Но об этом Тэхен еще не знает. — Уже осмотрел тут все? — мужчина хмуро заходит в свой кабинет и снимает испорченный пиджак со своих плеч. Убирает его в шкаф. Работают они, кстати, в одном кабинете. Это безусловно радует Кима. — Попроси принести сюда кофе. Сейчас я объясню твои обязанности. Возвращайся поскорее. — Минуту, — каким бы грубияном, по мнению Юнги, не был бы Тэхён, он его начальник, а с начальством шутки плохи. Быстро встав со своего места, омега ретировался из кабинета, оставляя все на своих местах. Во-первых, ему нужно сделать кофе самому, так как он знает, каков на вкус кофе, сделанный некоторыми подчиненными, во-вторых, нужно взять документы, которые попросили отнести Тэхён на подпись еще рано утром, но руки все никак не доходили. Чтобы скоротать время ожидания, Тэхен решил сразу составить свой план расписания на неделю вперед и еще несколько папок с документами на его столе, но что же делать, когда внимание альфы так беспощадно привлек красивый, блестящий конверт на столе подчинённого. Всех в детстве учат чужие вещи не трогать, но, видимо, Тэхен исключение. Прочитав все до последней строчки, Тэхен невольно зарычал, комкая бумажку у себя в руках. Кто посмел посягнуть на его собственность? Разорвать на куски. Тэхен переводит горящий взгляд болотно-желтых глаз на стеклянную дверь, что отгораживала его кабинет от основного рабочего зала. И почему-то его мысль пала именно на этого Человека. — Хэй, давай я помогу. — Хосок широко улыбается Мину и забирает стаканчики с кофе из рук омеги. — Серьезно? Суть повышения в том, что ты сам обязан готовить директору кофе? М-да уж, тоска зеленая. — Ну, не знаю, пока что меня не ознакомили с моими прямыми обязанностями, но чувствую, что это далеко не все, — особо торопиться смысла нет, да и рабочий день только начался. Хосок что-то бодро рассказывает по поводу того, что, наконец, решился отправится на свидание в свои тридцать четыре, а Юнги слишком рад за друга, потому что ему давно нужна омега в его холостяцкой берлоге. Почти целый день Ким кипел, томился в собственном соку. Этот жалкий Хосок… Да как у него вообще пришла в голову идея позвать Мина на свидание? Раньше него. Мужчина дожидается конца смены альфы и вызывает Чона в свой кабинет, перед этим отпуская Мина. — Твой рабочий день закончен, можешь идти домой. — Вызывали, директор Ким? Не успел Юнги выйти из кабинета, как в нем прозвучало низкое «ты уволен». Не к чему драки, крики и споры. Тэхен любит давить на больное. Он знает, как Хосок дорожит этой работой, вернее, дорожил. Омега опешил. Он замер, как и его друг по ту сторону двери. — Эм, а могу ли я узнать причину, почему я уволен? — Хосок ничего не понимает, да, у него были небольшие косяки, которые тут же исправлялись, но что же такого могло послужить тем толчком, чтобы уволить альфу с его места, причем добытым непосильным трудом еще семь лет назад. — Ты — эта причина, и твое свидание в следующую пятницу на набережной. Так понятно? Забирай свои манатки, не хочу больше тебя и близко с этим зданием видеть. — Тэхен облизывает свои пересохшие губы, расслаблено откидывается на спинку черного кресла. Конечно, увольнение ничем ему не поможет. Это скорее просто месть, псих, который Тэхену никак не навредит, но и лучше не сделает. — Хорошего дня, Хосок. Не забудь выбросить мусор. — Отдает ему тот самый скомканый золотой конвертик. — Ну, раз уж я тут не работаю и терять мне нечего, — альфа раскрыл конверт, быстро пробегая по строкам чудного письма, — то вот, что я вам скажу: вы настоящий идиот, вы меня бесите, серьезно, и, если уж на то пошло, это не мой почерк, и Юнги я никогда бы не позвал на свидание, потому что друзей не трахают, и если вам интересно, у меня есть парень, а вы идите к черту, господин Ким, — конверт снова комкается, а сам Чон спешно покидает кабинет директора, шепча множество матерных слов вдогонку. Когда лифт уехал с этажа, Юнги вышел из своего укрытия, поправляя пиджак на себе. Неужели его так взбесила эта самая бумажка, но с чего? Юнги настолько глупый и недалекий, что не видит чувств босса к себе? Кажется, это именно так. Ужасный день. Тэхену так похуй, что этот герой-любовником не Хосок. Он все равно этого парнишу недолюбливал. Ревнует к нему Юнги, ведь они постоянно вместе. Поднявшись с кресла, Тэхен направился к выходу из кабинета, запихнув руки в карманы брюк. Есть сильное желание покурить. — Я не думал, что вы можете так поступить, — Тэхён чуть дергается, оборачиваясь назад. На этом этаже нет никого, кроме Мина и Тэхёна, но присутствует какая-то стена между ними. — Это подло, — все так же тихо говорит омега, разворачиваясь и уходя прочь из этого места, оставляя внутри себя очень неприятный осадок.