Эффект Биомассы

      Салеон спокойно сидел и смотрел на животное перед ним. Это был молодой, но большой зверь, который вырастет ещё больше. Ещё одна концепция, которую доктор намеревался доказать. Это был гибрид между двумя мутировавшими варренами, с мозгом от одного и пищеварительной системой от другого. Именно такое существо ему требовалось, чтобы убедить других перейти ко вторичным испытаниям. Салеон услышал чьи-то шаги из коридора. Наверное, это была Сил. И, действительно, она вошла в комнату.       – Доктор Салеон, я… – Сил встала, как вкопанная, увидев варрена, оказавшегося на свободе.       Существо всхрапнуло, втягивая воздух. Затем оно повернулась в её сторону и зарычало. Салеон начал записывать что-то на электронный планшет.       – Потрясающе, не так ли? Все мутации, нужные нам – в одном подопытном. Как только мы поняли, что не так с тем вывернутым наизнанку варреном, собрать нужные гены оказалось несложно. Я уже забыл официальное наименование «выверта», да это и не важно. Он был неудачным экспериментом, – говорил Салеон, не замечая опасности, грозившей его помощнице.       К этому моменту Сил уже прижалась к стене.       –Почему он на свободе? – прошептала она, при этом тяжело дыша.       – Он не представляет для меня угрозы. Видимо, он реагирует на эмоциональное состояние других. А ещё он слеп. Не уверен, это наследственное или мутация, – Салеон отложил планшет и посмотрел на варрена – Он даже не подозревает, что я здесь.       – Нужно запереть его, – тихо сказала Сил, пока зверь принюхивался.       – Да, но потом, а сейчас я планирую понаблюдать за поведением подопытного. А ещё я хочу поговорить с вами, но чтобы вы не прерывали мои мысли своими неуместными вопросами.       Саларианке больше некуда было отступать, и она медленно шла вдоль стены, а зверь всё приближался к ней, идя на запах. Существо, которого и варреном назвать было трудно, зарычало на то место, где раньше была Сил. Его язык быстро высовывался и прятался, как у змеи, чтобы ощутить запахи. Варрен лизнул стену, где была саларианка, и двинулся дальше, следуя запаху. Сил отходила дальше, избегая обнаружения, при этом она мысленно проклинала Салеона за его сумасшествие. Тот в это время вёл наблюдения       – А вот это неожиданная мутация, «змеиный» язык, вероятно, является результатом унаследованной пищеварительной системы от плюющегося подопытного. Любопытно, на что ещё он способен?       – Заприте его в клетке! Вы подвергаете всю станцию опасности! – Сил шёпотом пыталась дозваться до Салеона.       Тот моргнул, как будто не происходило ничего необычного, и с удивлением взглянул на неё.       – Что?.. О, нет, вы не понимаете. Мы внедряем неизвестные мутации в опасных диких животных. Мы вообще не знаем, каков будет конечный результат. То, чем мы сейчас занимаемся, не наука, а просто игра в «угадайку». И мы наивно надеемся, что нас это не убьёт. Поймите, жизни всех на этой станции давно уже подвержены риску. Я просто даю своим творениям толику уважения, которую они заслуживают.       Теперь зверь расхаживал по комнате в случайных направлениях, больше не следуя за запахом саларианки. Затем варрен приблизился к Салеону. Сил замерла, увидев, как животное подошло к доктору, пробуя запахи языком. Затем варрен приблизил морду вплотную к Салеону. Тот лишь недвижимо сидел и наблюдал за движениями языка. Сил уже было приготовилась лицезреть смерть доктора. Но к её невероятно у изумлению, зверь проигнорировал Салеона и отошёл. Доктор продолжил монолог.       – У социопатии есть свои преимущества. Знаете, мне нравится думать, что социопатическое и психопатическое поведение не есть результат неправильных химических процессов в мозге, а наследственная черта, благоприятствующая выживанию в нашем обществе. Всё таки, общество поощряет поведение, свойственное социопатам. Все пытаются хоть как-то прокормиться, заработать хоть какие-нибудь деньги. А многим остаётся не так уж много вариантов заработка. Некоторые берут силой и хитростью всё, что могут и ходят по головам. Разве это социопатия? Социопатично ли – просто выживать?       Салеон расправил плечи, а варрен-мутант зашипел и начал усерднее обыскивать комнату.       – Те, кто владеют корпорациями, сами движимы социопатичным императивом. В бездну сохранение окружающей среды и удовлетворение капризов богачей! Наши потребности важнее, чем экология и преумножение богатств элиты. Такую честность я уважаю. Законы игры таковы, что социопатические черты в членах межзвёздного сообщества позволяет галактике нормально функционировать дальше. Статус-кво требует для выживания стать социопатом. Именно поэтому общество никогда не будет свободно от таких, как я. Это греет мне душу.       Салеон смотрел, как варрен снова уловил запах Сил и пошёл по следу. Как доктор и думал, Сил кралась тихо, чтобы не быть обнаруженной. «Интересно, – думал Салеон – как долго продлится игра, прежде чем животное поймает её?».       – Так почему же к социопатам относятся с неприязнью? – продолжал вслух размышлять доктор. – Не могу понять. Если ты приносишь пользу, почему средства и методы имеют значение? Разве индивид более ценен, чем социум? Наверное, я никогда не пойму этого, пусть так. Возможно, именно поэтому я проявляю такой интерес к Блэклайту. Заметьте, как вид в целом, они невероятно альтруистичны, прямо до безумия. Они подарили Совету сканеры, засекающие биомассу Блэклайта, тем самым лишив себя главного преимущества – маскировки. Они подарили знания по ретрансляторам, таким образом, возродив множество проектов, которые, казалось бы, были заброшены навсегда. Это единственное общество, где большинство действительно прислушивается к мнению меньшинства, и учитывает мнения всех. У них есть истинная эмпатия – то, что чувствует один, чувствуют все в системе. Интересно, что случилось, если бы такой социопат, как я, был поглощён Блэклайтом? Освободился ли бы я от своей социопатии? Возможно, но я нравлюсь себе таким, какой я есть.       Салеон потянулся за электродубинкой. Он спокойно подошёл к зверю, усмирил его дубинкой и повёл скулящего варрена к клетке. Оказавшись внутри, животное рухнуло, тяжело дыша. Через несколько минут варрен заснул. Салеон запер клетку. Он бросил дубинку на стол и кинул кусок мяса варрену. Доктор наблюдал, как язык уставшего зверя попробовал запах а потом варрен выплюнул кислоту на мясо. Салеон взял планшет и начал записывать.       – У меня сегодня философское настроение. Мне нравится размышлять на темы, которые никогда не смогу понять. Это помогает держать мои мозги в тонусе, они будто пытаются решить некую научную проблему. Идёмте, Сил Трэллс, у нас много дел, – сказал Салеон и покинул комнату.       Сил, всё ещё стоявшая у стены, медленно скатилась, чувствуя облегчение, что зверь оказался заперт. Она с отвращением смотрела, как варрен всасывал желудком жидкость, бывшее раньше мясом. Сил точно никогда не забудет этого события до самого последнего дня своей жизни. Учитывая, с кем она имела дело, саларианка подозревала, что этот день не так уж далёк.       

***

      Батарианская история– крайне изменчивая вещь, которой батариане особенно не учатся. Вероятно, потому, что она постоянно переписывается победителями, которые больше стараются описывать свои «героические свершения», чем правду. Поэтому мы не можем выяснить, как исторически возникло батарианское государство. Если вкратце, то Батарианская Гегемония, к сожалению, знакомая нам политическая система, и на нашу неудачу, это самый незыблемый тип государства – теократия.       Просто чудесно.       Это осложняет наши планы.       Но их выполнение всё ещё возможно.       Считается ли власть их правителей божественной?       Нет, правители всего лишь утверждают, что они лучше других истолковывают древние писания. Законы меняются, государство издаёт указы, определяют права и свободы граждан. Законодательство основывается на обсуждениях того, какие части писаний следует считать метафорами, а какие истолковывать буквально. Многие считают, что большая часть писаний – аллегория, но при этом постоянно идут споры о том, что именно пытались донести авторы. В Гегемонии государство и церковь едины.       Это будет куда труднее, чем мы раньше думали.       Необязательно. План всё ещё может сработать. Нам нужно просто подойти к задаче творчески. Я обратил множество религиозных групп в своих рабов в прошлом, отравляя их разумы так, чтобы они видели меня как аватара или пророка их божества.       Вот тут есть большая проблема. У них два божества, оба из них мертвы… Хоть и временно… Это трудно объяснить.       Не понимаю, почему бы мне не обратиться к батарианам в качестве одного из них?       Большинство наших разумов хочет сказать, что у этих двух богов сложные взаимоотношения, и оба божества разбиты на мелкие фрагменты. Первый из них, бог Жизни и Хаоса, считается, что его части составляют половину души каждого батарианина. Второй же представляет Смерть и Порядок, его части составляют вторую половину. Когда батарианин умирает, если он следовал писаниям, тогда по поверьям душа погибшего, составленная из двух частей двух богов, создаёт новое божество. Если не следовал, то душа распадается на двое, и половинки возвращаются к двум старым богам.       Как это всё сложно и излишне запутанно. Я до сих пор мало что понял.       Их культура основывается на идее единства. Если ты следуешь писаниям, тогда способствуешь созданию нового всемогущего бога. В противном случае, ты помогаешь возрождению двух старых божеств, которые, воскреснув, будут сражаться с друг другом, сея раздор и рознь. Батариане считают мир одной из главных добродетелей. Согласно традициям, еретиков не казнят, так как будучи нераскаявшимися, они лишь поспособствуют возрождению двух богов. Вместо этого, тех батариан, которые не следует писаниям, обращают в рабство, для отработки преступления ереси, после чего душа бывшего еретика идёт к единому богу.       Считают ли они, что другие разумные виды также обладают такими же душами?       Нет, только батариане имеют такое посмертие.       Тогда зачем им порабощать представителей других рас, если рабство есть наказание за преступление ереси?       Это всего лишь происхождение института рабства у батариан, основываясь на полученных сведениях. Рабство существовало у них тысячи лет. Оно стало такой неотъемлемой частью их общества, что потеряло своё изначальное значение.       Другими словами, у них даже нет оправдания рабству, вроде наказания за ересь или создания единого бога. Теперь это лишь бизнес, ещё один способ заработка и повышения статуса. Поскольку представители других видов более экзотичны для покупателей, на них можно заработать больше.       Иными словами, мы не можем использовать причину возникновения рабства в качестве оправдания для того, чтобы прекратить работорговлю инопланетянами.       К сожалению, так. Рынок экзотических рабов – самый прибыльный. При этом цена на рабов-батариан крайне низка. Поэтому те, кто летают в рейды за рабами, много зарабатывают. И до тех пор, пока рейдеры жертвуют деньги церкви, никому нет дела до них. Наоборот, государство порой само оплачивает рейды.       То есть, если мы хотим изменить их культуру, нужно поглотить и скопировать гораздо больше батариан, чем мы ранее планировали.       Увы, да. Возможно даже придётся полностью заменить членов правительства либо нами, либо батарианами, чьё мировоззрение не столь экстремально. Граждане получают лишь информацию, одобренную церковью. Гегемония цензурирует всё. Полагаем, нужно начать именно отсюда. Мы дадим народу Гегемонии доступ к объективным сведениям.       Я думал, вы не хотите насилия.       Это не насилие, это просто свобода информации.       Что батариане будут делать с этой информацией –их дело. Если нам выпадет шанс внедриться глубже, то это будет только плюс для нас.       Весьма-весьма хитро. Одобряю.       Нам известно очень мало о батарианских гражданах. Только то, что им запрещено покидать пределы своих планет, за исключением военных. СМИ проходят жесточайшую цензуру, большая часть новостей является пропагандой. Если они узнают правду, это может сыграть нам на руку, но вначале нам нужно попасть на Хар’Шан. Их изолированность осложняет задачу, но это всё равно возможно. Как только окажемся на месте, мы приступим к действиям.       В чём ваш план?       Думаем, ты будешь приятно удивлён.       

***

      Моринт моргнула, глядя на проходившего мимо волуса. Царапины на его скафандре говорили о том, что у него проблемы с Кровавой Стаей. Большинство мелких царапин, почти незаметных, соответствовали следам кроганских когтей. На запястье у него был ожог от омни-инструмента. Судя по размеру ожога, это был «разогнанный» омни-инструмент – такими любят пользоваться члены Кровавой Стаи. Вдобавок, пугливая походка волуса говорила о том, что члены Кровавой Стаи всё ещё разыскивали его.       Моринт посмотрела на турианина. У него отсутствовал рог, видимо из-за попадания из снайперской винтовки, судя по форме раны. Бесцветная ладонь –вероятно он сражался с батарианскими рейдерами. Батариане часто носили с собой яды, которые попав на кожу существ с декстроаминокислотами, вызывают её обесцвечивание. Скорее всего, рог турианина был сбит батарианским снайпером. Дёргающаяся мандибула указывала на то, что турианин совершил что-то, чего он стыдился. Моринт догадывалась, что он убил снайпера нечестным образом.       Моринт моргнула. С тех пор, как она приняла предложение Блэклайта, всякий раз, когда она смотрела на других разумных, её мозг подмечал малейшие детали, делая моментальные догадки, которые зачастую оказывались верными. Один раз Моринт встретила кварианина. Увидев, как он хромал, и его обгоревший костюм, она точно вычислила, что обожжён кварианин был двигателем модели «Т90». Особенностью этой модели было то, что этот двигатель мог вызвать химические ожоги, если топливные баки были устаревшими. Моринт, долго не думая, высказала догадки о природе травмы кварианину. Тот крайне удивился и спросил у азари, откуда она узнала про это. Однако Моринт вдруг опомнилась и быстро ушла, оставив кварианина без ответа. Азари не знала, как она мгновенно вычислила такие подробности у случайного прохожего, и это сбивало её с толку.       Куда бы Моринт ни бросила взгляд, мозг постоянно подкидывал ей умозаключения о любом предмете или живом существе. Это было, мягко говоря, поразительно. Азари протёрла глаза, продвигаясь в очереди. Моринт купила билет на Тессию, где она сможет приступить к поискам засекреченных сведений о протеанах. Учитывая всё, что собрал Блэклайт, вероятность того, что правительство азари действительно имело засекреченные данные по протеанам, была высока.       Из того, что было известно, поступательное технологическое развитие азари началось двести лет назад перед открытием Цитадели. Всё, что ей оставалось сделать, это выяснить, где хранились данные. Моринт встряхнула головой, пытаясь очистить разум – из-за постоянного интенсивного мышления у неё болела голова. Как будто ей было недостаточно того, что разумные вирусы, в виде гуманоидов, запихнули в память Моринт неимоверное количество знаний. Ощущения были, как будто по её голове ударили молотом размером с «Путь Предназначения».       – Следующий, – позвала служащая за столом.       Азари, молодая. Судя по внешности, она из семьи с доходом достаточным, чтобы она могла позволить себе настолько прямые и чистые зубы. Моринт едва подавила искушение выбить их...Или поцеловать её взасос, просунуть между ними язык на двадцать минут, пока обе не нашли бы подходящий отель, а там Моринт смогла изжарить девчонке мозги… Хотя нет, второй вариант отпадает. Она встречалась с элкором – следы на шее от «рта» указывали на это. Значит, только выбить зубы. На свете нет ничего страшнее, чем разгневанный элкор, узнавший, что кто-то соблазнил его девушку.       Моринт передала фальшивые документы, за которые она заплатила большие деньги. Волус, продавший их Моринт, долго смотрел на её зад – девушки или жены у него не было – она заметила это. Будь он в отношениях, его офис и костюм не были бы такими грязными. Интересно, думала Моринт, он ещё не приземлился? Она влила очень много энергии в Биотическую сингулярность. Вероятно, где-то там до сих пор парит волус, которому никогда не суждено спуститься на землю. Азари надеялась на это – плохо то, что её новые знания подсказали ей, что Сингулярность такой силы продержит пухлого ублюдка всего несколько часов. В самом деле, счастье – в неведении.       – Шиалт Гилсарок… Какое необычное имя – заметила молодая азари.       – Мой отец был кроганом, – ответила Моринт.       – А, понятно, – девчонка вернула документы. Она просияла фальшивой улыбкой, показывая безупречные зубы, и помахала на прощание. – Наслаждайтесь полётом.       Моринт кивнула, изо всех сил борясь с искушением пробить ей в табло. Она напомнила себе, что поддавшись гневу, она попадёт в большие неприятности, и драться тогда придётся с целой толпой представителей правопорядка. Кто знает, в таком случае Моринт могло повезти встретиться со своей матерью, и можно было бы прописать в бубен ей. Ха, было бы весело.       

***

      Саларианский мир Гальнор был одной из внешних колоний салариан, который, к сожалению, находился очень близко к батарианскому пространству. Когда с небес спустились чужие корабли, все поняли, что происходило. Тусар Урбэйн, как он называл себя, с отвращением смотрел, как батариане сгоняли группы салариан. В отличие от остальных, он не пытался бежать, а лишь стоял и смотрел. Он увидел, как приблизился батарианский отряд с поднятыми автоматами. Он не пытался сопротивляться, и его завели в корабль.       Внутри он увидел салариан, молодых и старых, прикованных к стене. Скоро он присоединился к своим собратьям по несчастью. Как только на пленных надели кандалы, стражники оставили будущих рабов в комнате, вонявшей грязью и кровью. Никто не увидел, как руки Тусара изменили форму и с лёгкостью вышли из кандалов. Его соседи смотрели на него одновременно с надеждой и настороженностью. Тусар приложил указательный палец к губам и превратил одну руку в щупальце.       – Ты из Блэклайта, – догадался один из салариан.       – Да. Но я был рождён саларианином – ответил Тусар. Он щупальцами вскрыл замки на кандалах соседа.       С лёгким шипением они раскрылись, Сверхмутант подошёл к следующему пленнику. Вскоре все были освобождены. Тусар оглядел салариан, потиравших запястья и пытавшихся залечить раны. Он молча подошёл к двери и грубой силой открыл её, сломав замок. Тусар повернулся.       – Оставайтесь здесь, пожалуйста, я разберусь. Когда я вернусь, я покажу вам выход.       Салариане ничего не ответили, и Тусар спокойно пошёл дальше. Его кожа почернела, он тихо двигался по коридорам, словно убийца, готовый ударить из тени. Впереди Тусар увидел батарианина со стандартным автоматом. Он тихо полз по стене, цепляясь с помощью микроскопических присосок. Тусар двигался словно паук, его зрение переключилось на инфракрасный режим. Когда охранник положил автомат, чтобы взяться за фляжку, Тусар зашёл сзади и схватил его за горло и заткнул рот. Батарианин даже не успел понять, в чём дело, как щупальца пронзили его, и его тело было полностью поглощено Тусаром. Закончив, Тусар встал и превратился в большой ком щупалец, разделившийся надвое. Один обратился обратно в Тусара, а второй – в поглощённого охранника, который взял автомат и отправился вниз.       Знания охранника стали доступны Тусару, который наблюдал, как новый член Блэклайта пошёл дальше. Тусар вернулся к пленникам. Было нетрудно использовать биомассу, собранную с поглощённых батариан, чтобы сделать ещё Сверхмутантов, выглядящими как салариане, плюс ещё несколько, замаскированных под батариан. Правильно используя ограниченные ресурсы, можно добиться максимального результата. Конечно, количество саларианских пленников не будет совпадать, но работорговцы считают рабов, только когда они оказываются в батарианском пространстве. Это облегчало задачу.       

***

      Биокорабль летел над океаном планеты, сбрасывая куски биомассы в воду. Те превращались в большие рыбоподобные конструкты, которые стали обыскивать морские глубины. Биокорабль летел высоко над дождевыми облаками и ждал. Под водной гладью морские существа ныряли на большие глубины, мутировали, приспосабливаясь к большому давлению. Вскоре существа, напоминавшие гибридов акул и змей, покрылись биолюминесцентной поверхностью, а их щупальца оканчивались светящимися органами и электрочувствительными клетками.       Некоторые из них изменились до неузнаваемости, напоминая каракатиц. В поисках они спускались ещё глубже. Одно из этих существ наткнулось на нечто интересное. Большая впадина на морском дне, которая могла служить местом отдыха для огромных существ. Используя рот-фильтр, «каракатица» втягивала галлоны воды, просеивая микроскопические растения и животных. Затем она нашло что-то, что соответствовало клеткам кожи – но принадлежащим виду, незнакомому Блэклайту.       Как только открытие стало известно всему Блэклайту, целые стаи стянулись к этому месту, и все искали, откуда эти клетки могли появиться. Они ныряли всё глубже в бездну. Десятки тысяч постоянно мутирующих существ спускались ниже в своих поисках.       В это же время огромный биокорабль вырастил сотни Биопузырей, из которых вылупились Летуны Блэклайта. Они летали над океанами, иногда пикируя в воду со сложенными крыльями, схватывая морских животных, у которых могли оказаться полезные гены. В воде Летуны были такими же вёрткими, как и в воздухе.       Биокорабль разделился на два мелких корабля, которые, в свою очередь, тоже раздвоились, и так далее. Дюжины биокораблей, размерами с китов, разлетелись по всей планете, для более тщательного поиска и сбора биоматериалов. Если Левиафаны и были здесь когда-нибудь, тогда Блэклайт найдёт их, или хотя бы сузит круг поисков.       

***

      На Иден Прайме батарианские рабочие строили дорогу от главного порта до разных поселений, существовавших с момента колонизации. Большая часть дорожных конструкций уже была изготовлена, и это означало, что строительство займёт всего несколько месяцев. Нужно было лишь разровнять место для дороги.       Сотни рабочих и рабов копали и разравнивали. Один из рабов, молодой батарианин по имени Гретин остановился и обернулся на рабыню-азари рядом с ним.       – Ты что-то сказала? – спросил Гретин.       Азари по имени Миар посмотрела на него и покачала головой.       – Нет, тебе, что, звуки мерещатся? Забей, лучше вернись к работе, а то увидят, как ты бездельничаешь.       Батарианин кивнул и продолжил работать. Используя ручной шахтёрский лазер, он разравнивал землю и размалывал камень. Работал батарианин усердно, пока солнце ярко светило в небе. Один из надсмотрщиков спустился поглядеть на работу рабов, он держал свой автомат, словно мать дитя. Гретин просто продолжал работать – тех, кто отлынивал, ждало суровое наказание.       Однако в какой-то момент сердцебиение Гретина участилось. Он всё пытался прожечь лазером особо крепкий попавшийся камень, который имел необычную форму. Но даже спустя десять минут камень вообще не раскололся и даже не начал плавиться. Миар заметила потуги Гретина и в удивлении подняла бровь, увидев, что он пытался разбить. Камень был симметричным, что крайне необычно для куска породы. Миар оглянулась на надсмотрщика, который в это время следил за батарианскими рабами, буквально валившимися с ног от усталости.       Миар мысленно посочувствовала им, но сейчас её заботило другое. Если надсмотрщик заметит, что у Гретина проблемы, то и она тоже попадёт в неприятности, просто потому, что она стояла рядом. Ей повезло, что она родилась физически сильней, чем другие азари, и Миар не хотелось быть всего лишь постельной игрушкой для какого-нибудь рабовладельца.       – Что такое? – шёпотом поинтересовалась азари у Гретина.       – Проклятый камень не ломается.       – У нас же шахтёрские лазеры, они плохо обрабатывают металл. Может, эта штука металлическая.       Гретин поразмыслил над этим и кивнул. Он начал разрушать породу вокруг объекта, чтобы высвободить его. И вскоре выяснилось, что размеры объекта были больше, чем батарианин думал. Гораздо больше.       Через некоторое время яма вокруг странного объекта стала очень глубокой. Лазер сжёг остатки земли и породы с его поверхности. Он действительно был сделан из металла, а некоторые его части светились призрачным зелёным светом. К этому моменту Гретин догадался, что лучше всего рассказать об этом хозяевам.       – Думаю, мне нужно доложить хозяевам, – поделился он мыслями с Миар.       Её глаза расширились.       – Мы же попадём в неприятности, или даже хуже.       Гретин знал, что она имела в виду. Ни для кого не было секретом, что из всех рабов, азари, занятые тяжёлым физическим трудом были крайне редки. Если Миар привлекла бы внимание любого из хозяев, она могла оказаться в ситуации, куда худшей, чем нынешняя. Однако, если эта штука могла оказаться полезной, а хозяева выяснили, что это было, то Гретин и Мияр обоих могли наказать самыми изощрёнными способами, в зависимости от фантазии хозяев.       – Просто не привлекай к себе внимания, и всё будет в порядке, – успокоил Гретин Миар. – Кто знает, если эта штука очень большая, нам дадут больше еды.       – Сейчас не время думать желудком, –Миар сузила глаза.       – Нам нужно поесть. Слушай, просто поменяйся местами с соседом, и с тобой всё будет нормально. Надеюсь.       Миар не понравилась идея, но она всё равно решила попробовать. К счастью, турианин рядом услышал их разговор и согласился поменяться местами. После этого Гретин подозвал надсмотрщика.       К их удаче, надсмотрщик проявил больший интерес к самому объекту. Он скомандовал Гретину и турианину раскопать его, что они и сделали. К этому моменту остальные хозяева и их рабы наблюдали, как из-под земли возникало нечто странное. Один престарелый батарианин с обесцвеченной кожей взглянул на объект – его старые глаза узнали, что было перед ними.       – Это протеанский маяк.