Эффект Биомассы

      От автора: Очередная напоминалка, кто есть кто.              Обычным текстом говорит Большинство Блэклайта.       Курсивом — Меньшинство Блэклайта.       Курсивом и жирным — рахни.       Жирным — Торианин.              Расположившись в кресле, Мордин с живой любознательностью осматривал комнату, куда его привели блэклайтовцы. Данное помещение находилось позади основной гостиной, и специально было огорожено так, чтобы скрыть от посторонних глаз. Комната выглядела почти как конференц-зал, в каких высокие чиновники и богатые бизнесмены собирались для обсуждения важных вопросов. Сходство с конференц-залом усиливало наличие в центре круглого металлического стола, вокруг которого был расположен ряд диванчиков-кресел.       На самой поверхности стола находилось голографическое изображение… непонятно чего. Приглядевшись, Мордин различил некое подобие светящихся трубок или сосудов, полностью состоящих из маленьких золотистых кубиков. Трубки то и дело удлинялись и сокращались, при этом покачиваясь, будто находились в воде, а внутри них периодически мелькали огоньки, путешествовавшие из одного конца в другой. Свет, источаемый голопроектором, хоть и был ярким, но не ослеплял, давая зрителям возможность чётко разглядеть все детали изображения, а также лица тех, кто находился по другую сторону стола.       Переведя взгляд на сам стол, Мордин подметил сходство данного голографического устройства с трёхмерными проекторами, используемых на военных кораблях, с помощью которых офицеры анализировали поступавшую тактическую информацию. Впрочем, значение выводимых голопроектором кубических трубок для Мордина пока оставалось тайной.       Отвлёкшись от созерцания трёхмерного изображения, саларианин обратил внимание на стены, которые были покрыты густым слоем биомассы. То тут, то там, словно экзотические светильники, из стен торчали сверхмутанты. Некоторые из присутствовавших блэклайтовцев, стремясь соблюсти правила приличия, сидели в креслах вокруг стола. Рядом с Мордином сидел непривычно затихший, уже знакомый профессору, кроган. Саларианин усмехнулся про себя, вспоминая как Грант недавно, будучи запущенным в воздух одним из блэклайтовцев, словно птица парил под самым потолком. Если бы Мордин не явился бы лично свидетелем полёта Гранта, он ни за что бы не поверил, что такая грузная туша обладает настолько замечательными аэродинамическими качествами.       Тут краем глаза Мордин заметил, что голографические фигуры немного сместились, образовав нечто вроде экрана. Устройство начало поочерёдно показывать присутствовавшим некие помещения, заполненные различным лабораторным оборудованием. Какие-то из этих комнат Мордину показались знакомыми, но большинство из них профессор видел впервые. Некоторые из показанных помещений обладали странным, чуждо выглядевшим интерьером. Единственное, что делало эти помещения, станции и здания хотя бы немного схожие друг с другом, так это то, что демонстрируемые лаборатории были явно построены саларианами. Проектор пролистал ещё несколько слайдов, пока компьютер не остановился на одном из них. На изображении был виден вход в космическую станцию, которую Мордин моментально опознал как «Горат». Именно туда Мордин некогда доставил Салеона, а вместе с ним и тот злополучный образец.       — Это оно? — спросил один из сверхмутантов. Эшли, вспомнил профессор её имя.       Мордин несколько удивился, когда, ни с того, ни с сего, блэклайтовцы обратились к нему. Быть может, они просто хотели перепроверить информацию, переданную им Джек и Мирандой. Вполне вероятно, у зародившихся из образца Индивидуумов на тот момент не было возможности досконально изучить станцию — вследствие нехватки времени или сил. Могло быть и так, что новорожденные блэклайтовцы на момент аварии ещё не вполне оформились в полноценных разумных Индивидуумов, и не осознавали самих себя, когда они покинули лабораторию.       Так или иначе, Мордин подтвердил молчаливым кивком, что картинка с голопроектора действительно изображала станцию «Горат». Экран пропал, и вместо него снова возникли беспорядочные золотистые артерии. Несмотря на важность всего происходящего, Мордина одолевало любопытство, и профессор гадал, что же в действительности представляли собой эти голографические трубки. Тут раздался чей-то голос, который будто исходил из самого центра трёхмерного изображения.       — Станция «Горат». Анализ полученных данных завершён. Проведён тщательный поиск среди рассекреченных документов из архивов ГОР, опубликованных в экстранете. Обнаружены косвенные упоминания данной станции в научных документах, касавшихся создания первого генофага. Подробностей о станции «Горат» найти не удалось. Текущее местоположение станции: неизвестно.       Металлический голос, исходивший из дисплея, немного насторожил Мордина. Профессор узнал этот специфический скрежещущий звук синтезатора. Как профессору было известно, Блэклайт не использовал компьютеры и виртуальные интеллекты и обходился своими собственными вычислительными мощностями. Неужели Сверхразум сотрудничал с искусственным интеллектом?.. Геты?.. Впрочем, Мордин решил не подавать вида. Он рассеянно глядел в противоположную сторону стола, где сидела сверхмутант с внешностью турианки, у которой, однако, было видно множество ярких не-турианских примет, вроде длинного шипастого хвоста.       — Итак, Мордин помог нам с определением нужного комплекса, — подала голос псевдо-турианка. — Теперь нужно подумать о том, как туда проникнуть и, желательно, незаметно. Чего нам следует ожидать, когда мы приступим к проникновению внутрь?       — Саларианские секретные комплексы подобного рода обычно не оборудованы сколько-нибудь серьёзной защитой в случае вооружённого нападения крупных сил противника. Саларианские военные доктрины ставят упор на обезоруживание и ослабление противника, а не на прямое его уничтожение. Станция хорошо защищена от возможных кибератак. В служебных документах «Горат» указана в качестве комплекса по разработке технологий в сфере генной инженерии. Высока вероятность того, что ГОР намеревается использовать данные, полученные учёными станции, для создания новых видов анти-блэклайтовского оружия. Нельзя также исключать возможность, что системы безопасности комплекса уже модифицированы таким образом, чтобы предотвратить проникновение биоконструктов Блэклайта на территорию станции.       Шепард, выслушав доклад синтетика, одобрительно кивнула.       — Мордин, ты знаешь, с чем мы можем столкнуться, когда приступим к внедрению на станцию? — обратилась сверхмутант к профессору.       Саларианин, будто не слыша вопроса, уставился в центр голограммы.       — Этот синтетический голос… — подозрительно пробормотал Мордин. — Это, что, гет?       — Ага, геты, они самые, — Шепард улыбнулась до ушей.       Откровение Шепард оказалось полной неожиданностью для профессора. Сначала рахни, а теперь и геты. Мордину казалось, что Блэклайт ничем больше не способен его удивить, но и в этот раз Сверхразум сумел выкинуть нечто совершенно для него неожиданное. Саларианин только диву давался, каких удивительных союзников Блэклайт умудрился завести за относительно короткое время. Собравшись с мыслями, Мордин, наконец, ответил на заданный ему вопрос.       — Я… не знаю, как именно устроена система обороны станции, — с этими словами он стал внимательно разглядывать голограмму, будто надеялся увидеть в ней что-то.       — Что ж, нам, по крайней мере, известно, что туриане уже имеют кое-какие наработки против Блэклайта. Во время Инцидента на Цитадели, их спецотряды из Чёрного дозора весьма эффективно отражали атаки одержимых биоконструктов. Думаю, и у салариан должен быть некий козырь в рукаве, который они применят против нас, если мы нападём на одну из лабораторий ГОР.       Мордин никак не отреагировал на эту реплику. В его голове роились тучи мыслей. Если Блэклайт умудрился договориться даже с несговорчивыми гетами, думал он, то с кем же ещё Сверхразум мог поддерживать дипломатические отношения? Профессор прокручивал десятки вариантов. Блэклайт мог незаметно, в обход миротворческих сил на Тучанке, заниматься объединением враждующих кроганских кланов. Или вести торговлю с Мигрирующей Флотилией квариан в обмен на разные услуги. А, быть может, даже нанимать шпионов и наёмников среди ворча!       — Ладно, мальчики и девочки, — Шепард встала со своего места и хлопнула в ладоши, отчего голографические трубки снова сместились в форму экрана, на котором виднелся вход на станцию «Горат». — Мы достигли консенсуса. Нам придётся снова поиграть в шпионов. Поскольку мы не знаем наверняка, есть ли у тамошних учёных доступ к образцу чистой биомассы Блэклайта или же просто части тканей от организмов, модифицированных с помощью нашего вируса, мы должны предполагать наихудший вариант. Допустим, на минуту, что у ГОР действительно имеется образец чистой блэклайтовской биомассы, которой они воспользуются с целью создания ещё большего количества опасных генетических аберраций. В таком случае, нам в первую очередь нужно выяснить, кто именно работает в том комплексе. Лицо, руководящее данным проектом, нам уже известно: это наш гениальный многоходовочник Джобол, собственной персоной. Также… Геты, что у вас ещё припасено для нас?       На экране быстро замелькали кадры, на которых были изображены различные служебные документы. Процессоры гетов анализировали содержимое файлов со скоростью света.       — Согласно опубликованным новостям в экстранете, бывший советник Джобол был назначен одним из главных консультантов ГОР. Добытые нами данные свидетельствуют, что официальная версия лишь частично соответствует правде. Согласно архивным записям, Джобола назначили управлять проектом на одной из засекреченных станций ГОР. Наша главная текущая гипотеза состоит в том, что Джобол будет курировать станцию «Горат» и руководить научными исследованиями образца биомассы Блэклайта.       — Хорошая гипотеза, как по мне. Я лично с ней согласна, — кивнула Шепард. — Так, стало быть, когда Джобол намеревается отправиться на станцию?       — 12,435 часов назад.       — Твою ж…       — Внутрь станции просто так не проникнуть, — Мордин, до того напряжённо думавший о чём-то, вдруг подал голос, глядя на Шепард.       Все присутствовавшие посмотрели в сторону саларианина. Профессор встал и прочистил горло, прежде чем заговорить.       — Я практически ничего знаю про оборонные системы комплекса, но я был там, и знаю, что все прибывающие должны проходить через многочисленные проверки. Каждого прогоняют через различные медицинские тесты, правда неинвазивные, но всё равно доскональные. В их число входит всестороннее сканирование на наличие вируса Блэклайта в организме. Даже если вам удастся каким-то образом добраться до комплекса, детекторы моментально обнаружат блэклайтовца, попытавшегося проникнуть внутрь. Каждого визитёра всегда сопровождает вооружённая охрана, вплоть до самого окончания всех проверок. До тех пор, пока проверяющие не убедятся, что посетители не представляют угрозы для комплекса и его персонала, с них не будут спускать глаз. И меня, и Салеона некоторое время дополнительно держали в карантине, на корабле, пока мы дожидались окончания проверок. Однако, в то же время, все проводимые тесты осуществляются довольно быстро. Поэтому в любом случае просто так ворваться или проскользнуть во внутренние лаборатории, не активировав детекторы, будет невозможно. Любая попытка несанкционированного проникновения активирует сигналы тревоги, и весь комплекс за считанные секунды перейдёт в режим чрезвычайной ситуации.       — Блин… А ведь так хотелось повторить сюжет фильма «Нечто» и тихой сапой заразить их всех по одиночке. Н-да, это тебе не тупые персонажи из ужастиков, а настоящие спецы своего дела.       — Почему бы просто временно не вывести их сканеры из строя? А пока их чинят, потихоньку проскочить внутрь? — спросил кроганоподобный сверхмутант рядом с Мордином.       — Не, эти ребята слишком параноидальны. — покачала головой Шепард. — Полагаю, что, если их устройства отключатся хотя бы на минуту, они тут же объявят на всю станцию о нарушении карантина — с соответствующими последствиями. Возможно даже, охрана проинструктирована в подобных случаях ликвидировать всех, кто находится под подозрением, лишь бы не дать потенциальному врагу заполучить ценные образцы или секретные данные.       Шепард устало облокотилась об дисплей и тяжело вздохнула.       — Мы не знаем способов проникнуть внутрь комплекса, при этом не подняв тревогу. Эти учёные — граждане Саларианского Союза. Более того, речь идёт о важнейшем стратегическом объекте. Напав на них в открытую, мы автоматически объявим войну Союзу, а вооружённый конфликт с целой галактической державой — последнее, что нам нужно на сегодняшний день. Особенно учитывая то, что Жнецы уже у нас на пороге.       Мордин, услышав последнюю фразу Шепард, встрепенулся.       — Жнецы?       Шепард взглянула на Мордина с каким-то странно мрачным выражением лица.       — Расскажу потом. Долгая история, — сказала она.       Мордин понимающе кивнул и откинулся в кресле, погрузившись в мысли. Вся комната на пару минут погрузилась в тишину. Тут саларианин вспомнил кое о чём.       — А что насчёт Салеона?       Все удивлённо воззрились на профессора. Мордин снова встал.       — Салеон сумел сбежать со станции, когда произошло нарушение содержания. Вероятно, с тех пор и Джобол, и вся ГОР теперь ищут его повсюду. Своими действиями доктор нанёс немалый ущерб научной команде Джобола. Почему бы нам не отыскать его?       — А почему ты думаешь, что он всё ещё жив?       — Просто предчувствие. Такие беспринципные личности, вроде него, как правило, всегда умудряются выйти сухими из воды.       — Ну, допустим, найдём мы его. А что потом? Поглотить его и проникнуть под его личиной на корабль, идущий в сторону «Гората»? На станцию ведь потом всё равно не проникнуть: детекторы тут же поднимут тревогу.       — Не обязательно его поглощать. Вместо этого, мы воспользуемся им иным образом. Мы поймаем его, а затем я лично отвезу его Джоболу. Быть может, в знак признательности, Джобол включит меня в состав персонала на «Горате». Вот таким образом вы сможете заполучить себе информанта на территории комплекса.       Шепард ничего не ответила, задумчиво забарабанив пальцами по столу. Остальные молча переводили взгляды между собой, видимо обмениваясь между собой мнениями по ментальной связи.       — Но для начала, нам нужно будет найти Салеона.       — Хоть он неплохо замёл за собой следы, он не сможет скрываться от нас вечно. Когда-нибудь он засветится по неосторожности, и отыскать его не составит труда. Главное наше затруднение — опять же Джобол. Его ищейки могут добраться до безумного доктора раньше нас.       — Хорошо, Мордин, тогда мы приступим к поискам нашего «Айболита». Есть какие-нибудь предложения, где он может скрываться?       Профессор на минуту умолк, погрузившись в себя, рассеянно глядя на голо-дисплей. Затем он включил свой омни-инструмент.       — Когда я вёз Салеона на станцию, я сделал так, чтобы он уснул во время полёта. Пока он спал, я закачал ему вирусную программу на его омни-инструмент. Я рассчитывал, что «червь» через его устройство попадёт в компьютерную сеть комплекса, и мои ожидания оправдались. Но что самое главное, если Салеон сохранил при себе омни-инструмент, то и моя программа должна быть при нём. Таким образом, мы сможем определить его местоположение.       — Приступаем к анализу… — отреагировал гет из глубины трёхмерной проекции и через минуту ответил. — Анализ завершён, база данных обновлена. Сейчас мы воссоздаём алгоритм, использующий особенности личности Салеона и все его известные привычки. На основе данного алгоритма мы сможем выявить его текущее местоположение… Работа алгоритма завершена, получены новые данные. Последние переписки доктора Салеона указывают на его связь с представителями наёмной военной организацией под названием Затмение.       Услышав это, Шепард широко улыбнулась. Мордину не понравилось выражение её лица, оно не предвещало ничего хорошего. Сейчас она напоминала опасного хищника, вышедшего на охоту. Тому, кто попадёт в её лапы, Мордин не завидовал, от слова совсем.       — Затмение? То бишь, одна из наиболее влиятельных ОПГ в галактике? И, насколько я помню, их штаб-квартира находится на том же астероиде, на котором сейчас обретаемся и мы? — при этом Шепард злорадно потёрла руки.       — Да, — казалось, голос гета прозвучал немножко оробело.       Шепард, всё с той же жуткой, сулившей нечто страшное, ухмылкой, добродушно потрепала край консоли.       — Это был риторический вопрос, отвечать на него необязательно.       Шепард, натянув на себя маску шутливой напыщенности, громко щёлкнула пальцами на весь зал. По её сигналу все присутствовавшие блэклайтовцы одновременно встали или вышли из стен.       — Итак, леди и джентльмены, кажется, у нас появилась работёнка на ближайшие несколько часов. Идёмте, нанесём небольшой визит вежливости нашим новым друзьям.       

***

      Что-то тут не так.       С чего вы так решили?       Нет, Большинство верно заметило. С чего бы Затмение стало сотрудничать с Салеоном? Вероятно, доктор поставляет наёмникам нечто крайне полезное. И, насколько мы помним, за голову Салеона назначена большая награда.       За прошедшие столетия мы видели многих, подобных этому Салеону — орудовавших иглами и хирургическими машинами, постоянно ставивших свои непонятные эксперименты. Вне всяких сомнений, у этого доктора есть что-то ценное, чем он заинтересовал наёмников.       Наиболее вероятная гипотеза — это то, что у него есть доступ к биоматериалам Блэклайта. Возможно, он создал что-то чрезвычайно опасное для всех нас. Да, я тоже с вами согласен по этому вопросу.       Не было печали, так черти накачали. Сначала вторжение Жнецов, а теперь у нас под боком чокнутый яйцеголовый выращивает опасных тварей, которые могут оказаться опасней даже нас, всех вместе взятых.       Значит, единственным выходом для нас остаётся уничтожить творения Салеона, пока он не настрогал их в слишком больших количествах.       Думаю, нам не стоит принимать подобные решения в спешке. Возможно, нам лучше сначала хорошенько разобраться, с чем именно мы имеем дело, и как лучше устранить назревающую угрозу.       Мы согласны с Торианином.       Подождём.       Утро вечера мудренее.       Да, окончательное решение по данному вопросу мы успеем вынести позднее. Мы не можем позволить себе совершить непоправимую ошибку из-за спешки.       

***

      Если бы какому-то случайному путнику вздумалось сойти с проторенных тротуаров Омеги вглубь слабоосвещённых трущоб, он мог бы, в конце концов, случайно натолкнуться на внешне невзрачное здание, по всей видимости, когда-то служившее складом. Несмотря на то, что зданию явно требовался капитальный ремонт, оно выглядело вполне обжитым, и вокруг него сновали вооружённые местные головорезы.       Внутри и снаружи здания можно было увидеть множество азари и салариан, каждый из которых сейчас был занят работой. Вся окрестная территория сегодня походила на большой муравейник.       Внутри здания, в главном зале, позади множества мониторов и консолей, сидел саларианин, который был руководителем штаб-квартиры Затмения на Омеге. Все его подчинённые знали под именем Джарот, и на данный момент он контролировал процесс перевозки партии контрабандного НЭ, который Затмение приобрело у одного из своих постоянных торговых партнёров в обмен на несколько дюжин своих фирменных роботов. В отличие от прочих наёмных группировок, Затмение предпочитало полагаться в вооружённых боях на разнообразную технику и биотические навыки, нежели чем на грубую силу. Роботы были самым полезным инструментом в арсенале организации, однако в последнее время у боевых машин появилась многообещающая замена.       С недавнего времени наёмники Затмения стали держать в специально выделенных для этого загонах варренов. Но это были не простые звери, а особым образом выведенные чудовищные мутанты, превосходившие своих собратьев больше чем в два раза. Обычные клетки не могли сдержать этих тварей, а потому наёмники прятали агрессивных зверей в особо укреплённых контейнерах, но, несмотря на их прочность, внутренняя металлическая поверхность клеток быстро покрылась глубокими царапинами и местами погнулась.       В бою бойцы Затмения экипировали варренов специальными ранцами с турелями, управляемыми ВИ. Подобные наспинные пушки обычно использовались элкорами, а потому простым варренам они не подходили. Однако мутанты Затмения мало того что с лёгкостью выдерживали немалый вес турелей, так и умудрялись бегать с ними по полю битвы со всей возможной для них скоростью, одновременно поливая противников градом из пуль. Конечно, оставлять суперварренов с этими турелями вне боя было бы крайне неразумно, и сейчас на животных были надеты лишь сёдла, к которым можно было устанавливать пушки.       Варрены-мутанты пока ещё были в новинку большинству наёмников Затмения, а потому разные оперативные группы пока ещё только проходили специальные учения, тренируясь обращению с этими зверями. Пока что организация успела приобрести только пятьдесят таких мутантов, но даже сейчас было ясно, что новая порода по всем параметрам превосходит обычных варренов, которых использует Кровавая Стая.       Понаблюдав через камеры наблюдения, как дрессировщики тренируют варренов в клетках, ещё пару минут, Джарот вернулся к работе. Джона, его начальница, отбыла с Омеги за очередной партией боевых мутантов, прихватив с собой лучших бойцов, что у них были. Однако уже прошло три недели, а Джона никак не давала о себе знать. Более того, не было никаких известий и зацепок о том, где её корабль мог находиться. Джарот полагал, что её команда натолкнулась на пиратов. Но если на Джону напали, то нападавшие должны были быть или совсем отчаявшимися до денег разбойниками или вконец спятившими отморозками. Ибо практически все группировки в Термине знали о грозной репутации Затмения. Однако факт оставался фактом. Джона и её команда пропали совершенно без вести. Кто бы ни напал на её корабль, похоже, им удалось одолеть лучших бойцов Седерис.       Джарот попробовал себе вообразить Джону в качестве рабыни с ошейником, плетущейся за каким-нибудь батарианским чинушей. Учитывая характер предводительницы Затмения, Джона, окажись она в такой ситуации, улучив первый попавшийся момент, подвергла бы своего «хозяина» таким кошмарным пыткам, что батарианин немедленно пожалел бы обо всех тех своих решениях, вследствие которых он и приобрёл настолько строптивую рабыню. Джона обладала многими ценными качествами, но никто из её знакомых не смог бы назвать её покорной и безропотной.       Но если её действительно взяли в плен и угнали в рабство, то Джарот мог ей посочувствовать. Саларианину было известно о детстве Джоны в качестве рабыни. Джарот был её правой рукой, одним из немногих, с кем она была более-менее откровенной. Тут руководитель штаб-квартиры Затмения на Омеге постарался отвлечься от посторонних мыслей и сосредоточиться на работе. На данный момент отделение Омеги исходило из того, что Джона и её команда погибли, поэтому сейчас Джарот действовал от имени всей организации. Вне зависимости от того, выжила ли предводительница Затмения или нет, её заместителю ещё предстояло решить много дел. В частности, каким-нибудь образом выйти на связь с тем, кто предоставлял Затмению варренов-мутантов. Джарот не знал, откуда Джона брала этих зверей. Личность и точное местоположение поставщика новых боевых зверей была известна исключительно ей и ограниченному количеству её самых доверенных соратников, в число которых Джарот не входил. Но, по крайней мере, он знал, в какую систему Джона отбыла.       Пусть их предводительница не отличалась обходительным характером, именно она построила Затмение с нуля. Джона не словом, а делом заслужила себе репутацию уважаемой и опасной воительницы, известной практически всей галактике. Именно благодаря ей Затмение стало одной из наиболее влиятельных группировок в Термине. Пока Джарот не выяснит, жива ли их предводительница или мертва, большинство операций Затмения придётся отложить или прервать.       Джарот по мере своих сил старался поддерживать деятельность Затмения на прежнем уровне, но его главной заботой на данный момент был поиск Джоны. Главной трудностью в этой задаче был подбор элитных профессионалов для будущей поисковой команды, но таких специалистов было мало. Пока что процесс подбора команды замер на одной точке. Лучшие кадры, имевшиеся у Затмения, либо были вовлечены в важные операции вдалеке от Омеги, либо ушли вместе с Джоной. И если версия Джарота о нападении пиратов была верной, будущая поисковая группа должна состоять только из лучших бойцов. Кто бы ни напал на ребят Джоны, это были очень крутые парни с серьёзным вооружением.       И именно в этот момент бронированные ворота ангара вдруг вылетели внутрь с оглушительным грохотом. Повсюду тут же поднялся полный переполох. Варрены испуганно заметались по своим клеткам. Новобранцы запаниковали и начали беспорядочно палить из своих автоматов примерно в направлении взрыва. Опытные же бойцы моментально попрятались по укрытиям, приготовившись вести прицельный огонь по противнику. Роботы активировались по сигналу тревоги и принялись выискивать вражеские цели. Как только новички взяли себя в руки и перестали стрелять, куда ни попадя, бойцы Затмения стали действовать более-менее слаженно, как настоящие профессиональные военные. На минуту всё затихло. Солдаты, выглядывавшие из-за укрытий, тщетно пытались разглядеть во тьме силуэты вторгнувшегося противника.       Джарот наблюдал за происходящим через камеры наблюдения. Одной рукой саларианин дотянулся до панели управления роботами, приготовившись отдать машинам команду стрелять на поражение. Тут одна азари, одна из самых опытных бойцов Затмения (Эньяла, вспомнил Джарот её имя), не выдержала и крикнула во тьму.       — Кем бы вы ни были, медленно выйдите на свет и покажитесь! Или мы открываем огонь.       Джарот весь напрягся и подсознательно съёжился, будто пытаясь спрятаться под столом. Одной рукой он крепко сжимал свой пистолет M-6 «Карнифекс», готовясь мужественно защищать свою жизнь, если неведомый враг решит сейчас пойти в наступление. Однако неизвестные решили подчиниться команде Эньялы, и из-за дыма показались несколько гуманоидных фигур.       — Шикарное у вас тут местечко, ребята, — голос был настолько непринуждённым и жизнерадостным, что Джароту на мгновение показалось, что ему это мерещится. — Не, серьёзно, мы в восхищении от ваших высокотехнологичных штучек. А сколько у вас тут ящиков с нулевым элементом! Или это у вас просто синие химические палочки на продажу?       Сердце Джарота ухнуло куда-то вниз, когда он разглядел лица незваных гостей. Группа блэклайтовцев вальяжно вошла в ангар, беззаботно посвистывая и оглядываясь по сторонам. При этом ни один из них как будто не замечал нацеленные на них автоматы и гранатомёты.       — Твою ж… — тихо прохрипела капитан Эньяла.       Джарот был с ней полностью солидарен.       — Меня Шепард звать, будем знакомы, — сверхмутант помахала рукой ближайшему наёмнику к ней.       Означенный наёмник на негнущихся ногах юркнул за ближайший ящик, надеясь, что блэклайтовцы его проигнорируют.       Ситуацию можно было охарактеризовать как кошмарную. Никто на Омеге не хотел иметь дела с блэклайтовцами, даже самые отчаянные наёмники и отпетые головорезы, вооружённые до зубов. Лишь немногие группировки обладали нужным арсеналом, чтобы хоть как-то противостоять сверхмутантам и Инфицированным, а профессионалов, имеющих опыт с анти-блэклайтовским оружием, можно было пересчитать по пальцам. Да и тем никогда не доводилось применять уникальное вооружение в настоящем бою.       Хотя у Затмения имелись огнемёты, устанавливаемые на роботов, их переоснащение требовало немало времени, а сейчас на Имирах стояли обычные пулемёты. Несмотря на соседство с Блэклайтом, Затмение не ожидало, что сверхмутанты нанесут визит в их штаб-квартиру. Однако об эксцентричности блэклайтовцев было известно всем жителям Омеги, и многие привыкли к тому, что представители вирусной расы периодически отчебучивают нечто совершенно неожиданное, безумное и непредсказуемое. Поэтому Джарот особо не удивился, когда увидел блэклайтовцев на пороге их базы. Не иначе, они пришли, чтобы подшутить над наёмниками Затмения каким-то непонятным образом.       Эньяла нырнула обратно за контейнер, ухватилась за свой автомат крепче и приготовилась продать свою жизнь подороже. Рядом с ней стоял саларианин-новобранец, который, судя по выражению лица, явно не понимал, насколько безнадёжной была их ситуация.       — Слушай, пацан, кажется, нам скоро крышка.       — Кажется? — с ноткой надежды в голосе спросил саларианин.       — А почему это нас никто не встречает с хлебом-солью? — громко вопрошала Шепард. — Неужто вас огорчило то, что мы немножко поломали ваши ворота? Ну, подумаешь, покорёжило их немного взрывом, дело-то житейское.       — Да, «кажется», — ответила новичку Эньяла и медленно приподнялась.       — Слушайте, мы не станем стрелять по вам, пока вы сами не будете нас трогать, — дрожащим голосом произнесла азари, опустив при этом автомат, показывая свои мирные намерения. — Что Блэклайту нужно от нас?       Шепард добродушно улыбнулась, немного наклонилась вперёд и кивнула головой в сторону Эньялы.       — Ты тут главная?       Эньяла только открыла рот, но тут динамики по всей базе ожили.       — Я — действующий руководитель ячейки Затмения на Омеге. Меня зовут Джарот, и я предоставляю капитану Эньяле право говорить от моего имени.       — Вот же крысюк, — процедила сквозь зубы азари, не отрывая взгляда от Шепард. Сверхмутант сразу же повернулась к ней.       — Значит, ты Эньяла?       —…Я.       Улыбка Шепард растянулась ещё шире, отчего её лицо стало жутковатым. Сверхмутант при этом сплела руки перед собой, словно в мольбе. Если бы перед Эньялой стоял ребёнок, то это выглядело бы даже мило. Но, учитывая текущую обстановку, попытки Шепард казаться дружелюбной только добавляли фантасмагоричности ситуации.       — Безмерно рада нашему знакомству! — нарочито жизнерадостным голосом воскликнула Шепард. — Понимаю, мы ввалились в ваше жилище без приглашения, но не беспокойтесь, мы просто зададим вам пару совершенно простеньких вопросов, и мы больше не будем вам докучать. А, как такое?.. Ну, что же молчишь? Давай же, не будем тянуть азари за… лекку? Как вы вообще называете эти ваши головные щупальца? Как-то так получилось, что мы нигде не нашли их официального названия. Странно, правда? Нашу головную растительность мы называем волосами, а как азари называют эти щупальца, мы понятия не имеем.       — Что? — ляпнула Эньяла, сбитая с толку, и тут же пожалела об этом. Ей показалось, что она только что совершила какую-то чудовищную ошибку.       К удивлению азари, этот простой вопрос будто ввёл сверхмутанта в легкое замешательство. Шепард задумалась на секунду, и её лицо озарилось.       — А, мы просто называем ваши щупальца «лекку», потому что… Э-э-э… В общем, сейчас это не имеет значения. Хоть мне и очень любопытно, как на самом деле вы называете эти ваши головные щупальца, а тебе непонятно значение термина «лекку», на данный момент у нас есть более важные дела. Например, судьба галактики, всему населению которой грозит глобальное вымирание. И если мы не придумаем, как защититься от угрозы апокалиптических масштабов, жителей Млечного пути вскоре постигнет долгая и мучительная смерть и последующие забвение.       Эньяла безуспешно попыталась осознать смысл слов сверхмутанта, сглотнула и кивнула в согласии.       — М-м-м… Ладно. Я хоть ничего не поняла из сказанного, да и, впрочем, не хочу знать. В общем, о чём вы хотите узнать?       — Кхе-кхе, ну, во-первых, нам страшно любопытно, откуда вы заполучили таких здоровых варренов? Да-да, я об этих красавцах.       Эньяла проследила за направлением взгляда сверхмутанта и заметила варренов, сидевших в тренировочных клетках. По всей видимости, дрессировщики не успели увести зверей в их постоянные загоны после очередной тренировки. И, как на беду, Блэклайту вздумалось нанести визит в штаб-квартиру Затмения именно сейчас. Дела складывались как нельзя скверно. Когда Джона привезла с собой первых боевых мутантов, она строго-настрого велела всем своим подчинённым никому ни при каких обстоятельствах не показывать зверей посторонним, за исключением использования их на поле боя. Дрессировщики практически всегда держали их в загонах или тренировочных клетках, и наёмники всегда следили за тем, чтобы звери случайно не вырвались на свободу. Но больше всего Джона и её соратники боялись, что Блэклайт случайно узнает о новейшем оружии Затмения.       И вот теперь, на глазах Эньялы и Джарота, ситуация шла по худшему сценарию.       — Э-э-э… — Эньяла начала лихорадочно подыскивать как можно более правдоподобный ответ. — Пересаженные гормоны роста молотильщиков.       Шепард скептически скрестила руки и начала ритмично стучать носком по полу. Сохраняя каменное выражение лица, сверхмутант нарочито выгнула бровь, будто в удивлении.       — Гормоны роста молотильщиков? Правда? Точно не желаешь ответить на этот же вопрос ещё раз? — приторно-сладким голосом спросила Шепард и тут же сменила тон на совершенно серьёзный. — И, пожалуйста. В этот раз. Никакой лжи.       Последнюю фразу Шепард произнесла иначе. Будто тысячи голосов изрекли эти два слова совершенно синхронно. И сверхмутант произвела нужное впечатление. Эньяле показалось, что воздух вокруг стал просто ледяным, и азари поёжилась от неприятного ощущения пустоты внутри. Эньяла за свою жизнь побывала в бесчисленных стычках, сражалась с кроганскими воеводами, вступала в бой с целыми батальонами батарианских пиратов. Один раз ей довелось биться с аж с двумя молотильщиками одновременно. До сих пор она думала, что знает, что такое настоящий страх, и теперь буквально не могла сдвинуться с места из-за сковавшего всё её тело ужаса.       — Ладно, выкладываю всё, как есть. Я не знаю, честно. Наша предводительница, Джона Седерис, вернулась однажды с очередного похода с этими зверями. Через несколько недель она привезла ещё таких же. С каждым приездом Джона привозила нам всё больше и больше таких варренов. И я понятия не имею, где она берёт этих мутантов.       — Физиологических признаков лжи я не вижу, — задумчиво пробормотала Шепард. — По крайней мере, ты говоришь правду. Сойдёт. А что насчёт твоего приятеля, там наверху? Как его зовут-то?.. Джарот?       И в этот раз фирменная хищная улыбка Шепард была направлена не в адрес Эньялы, а куда-то наверх, в сторону верхнего этажа, где сейчас прятался саларианин. Впрочем, атмосфера в помещении оставалась всё такой же напряжённой.       Интерком снова захрипел.       — Это сугубо наши личные дела, они вас не касаются. Вы незаконно вторглись на территорию, официально принадлежащую Затмению. Немедленно покиньте здание, или мы откроем огонь.       Сердце Эньялы пропустило удар. Глубоко вдохнув, азари приготовилась к неизбежному.       Однако Шепард, к её удивлению, лишь добродушно улыбнулась, при этом ребячески балансируя на пятках.       — Ц-ц-ц, как невежливо, — отозвалась сверхмутант невидимому собеседнику, и тут из-за её спины, один за другим, стали появляться десятки, сотни гуманоидных теней.       Ещё блэклайтовцы. Они всё прибывали и прибывали. Кто-то шёл по земле, как Шепард, другие всползали по стенам и потолку, третьи передвигались скачками, прыгая по контейнерам. Вскоре помещение буквально кишело сверхмутантами, каждый из которых молча ожидал, что собираются предпринять наёмники Затмения.       Наконец всё замерло в гробовой тишине. Бойцы, видя пред собой противника, превосходившего их и качественно, и количественно, не смели шевельнуться и даже сделать вдоха. Каждый наёмник молил про себя, чтобы их начальник пошёл на попятную и ответил блэклайтовцам поскорее. Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем в интеркоме зашумела статика.       — Ладно. Я расскажу вам всё. Но только если вы пообещаете мне, что покинете нашу базу сразу, как только узнаете всё, что вам нужно. — Договорились, — удовлетворительно улыбнулась Шепард.       

***

      Самара приземлилась изящно и совершенно бесшумно, используя биотику. Оказавшись внизу, она осмотрелась вокруг себя. В зале стояла кромешная тьма, но благодаря своему визору юстицар могла видеть все экспонаты, находившиеся вокруг. Рядом на постаментах находились древние глиняные таблички на древнеазарийских языках. Около них стояли разнообразные статуи, изображавшие древних и мифических азарийских личностей. Самара запрокинула голову, в сторону люка, через который она проникла внутрь. Из отверстия выглядывала голова Моринт.       Её наушник-рация зашипел, принимая передачу.       — Всё чисто, я так полагаю?       Самара выпрямилась, и, так и не ответив на вопрос Моринт, зашагала во тьму. Её дочь истолковала молчание Самары как положительный ответ и тоже спрыгнула через люк.       — Паркур! — Самара услышала странный боевой клич позади неё. Обернувшись, юстицар увидела, как Моринт с гулким стуком приземлилась на пол, сделала кувырок через плечо и резво встала на ноги. Видимо, на лице Самары застыло выражение замешательства, потому что Моринт, взглянув ей в глаза, ехидно ухмыльнулась.       — Что? — ардат-якши недоуменно пожала плечами.       — Ты ведь знаешь, что нам следует вести себя здесь как можно более незаметно.       — Ну, да, но мы ведь всё равно отключили все эти прибамбасы.       —…Прибамбасы?       — Ага, прибамбасы. В смысле, камеры и звукоулавливающую сигнализацию.       Самара на секунду зависла, пытаясь переварить очередной «прикол» от Моринт.       — Давай… просто приступим к поискам.       — Есть, тащ-начальник, — Моринт, ухмыльнувшись, отдала честь по-человечески и зашагала по направлению к экспозициям.       Самара стояла позади неё, задумчиво глядя в спину дочери. Моринт стала… другой. Совсем другой, будто её подменили. Она больше не напоминала ей хищника в азарийском обличье. Впрочем, иногда в Моринт проглядывали её старые привычки. И это было довольно странно. Самаре казалось, что знания, дарованные ей Блэклайтом, сделают Моринт ещё более опасной охотницей, но на деле её дочь вела себя как-то… нелогично.       Самара просто не могла описать все эти странности словами. Моринт не сошла с ума, её дочь просто… вытворяла все эти чудаковатые вещи только, чтобы развлечь саму себя и не более. Юстицар порой видела, как в Моринт иногда проглядывали её прежние повадки хищника. Своей походкой она до сих пор напоминала Самаре какого-то опасного зверя. А затем Моринт обязательно выкидывала очередную глупость или произносила какую-то нелепицу. Моринт однажды призналась ей, что эти странности пугают даже её саму.       Подобные приступы странности случались и с самой Самарой, но куда реже, чем у Моринт. В последнее время юстицар начала подозревать, что Блэклайт, помимо бесчисленных знаний и навыков, вложил в разум Моринт нечто ещё. Что эта вирусная раса изменила её дочь на куда более глубоком уровне, чем обе полагали.       — Есть какие-нибудь идеи, где и что именно мы должны искать?       Голос Моринт по рации вывел Самару из мыслей.       — Нет, — вздохнула она.       — Я всё ещё не вполне уверена, что маяк спрятан в музее. Но мне всё равно кажется, что музей — самое надёжное место, где можно спрятать такое устройство. Сама посуди, это же гениально. Кто вообще в здравом уме стал бы искать протеанский маяк в музее?       — Мы, например.       — Гм, твоя правда. Но мы же башковитые донельзя, как Шерлок Холмс! Ну, я, по крайней мере.       — Понятия не имею, кто такой этот твой Холмс. И, вообще, что ты хочешь этим мне сказать?       — Давай по чесноку. У тебя вся жизнь подчинена этому вашему Кодексу. Традиции, запреты, религиозные предписания и прочее мракобесие. Вы, юстицары, только и знаете, что молиться, поститься и слушать радио «Радонеж»… Насчёт последнего забей, это у меня опять в памяти всплыло не к месту. В общем, традиционно, традиции — это для недалёких, как по мне.       Самара вздохнула, подавляя приступ раздражения.       — Давай не будем спорить об этом сейчас, Моринт. Ты нашла что-нибудь?       — Пока нет. Пока просто осматриваю статуи… А знаешь, Атаме была той ещё цыпочкой.       Самара закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       — Есть что-нибудь относящееся к делу? — уточнила юстицар деревянным голосом.       — Тебя, что, задел мой комментарий про Богиню?       — Очень.       — Тогда моя жизнь прожита не зря.       Самара уже собралась сказать своей дочери нечто резкое, но прикусила язык. Подумав, она решила задать Моринт вопрос, который вертелся у неё в голове уже много дней.       — Что произошло с тобой, Моринт? Ты так сильно изменилась, я тебя почти не узнаю.       — Ну, знаешь, трудно остаться прежней, когда целая многомиллиардная раса втиснула в мою многострадальную черепушку все свои знания и навыки. После такого меня впору называть кем-то вроде почётного члена Блэклайта.       — Я серьёзно.       Но наушник ответил молчанием. Всё это время Самара была настороже, выискивая хотя бы нечто отдалённо похожее на протеанский маяк. И одновременно дожидалась, пока Моринт не соберётся с мыслями.       — Я не знаю, — наконец робко отозвалась она.       — Не знаешь?       — Ага. Я столько всего попробовала в жизни. Не могу сказать, что жалею о том, чем занималась раньше. Не особо, наверное. Я слушала изысканную музыку, посещала лучшие выставки, употребляла самые забористые вещества. Блин, да я была фанатичной последовательницей Слаанеш ещё до того, как я узнала об этом божестве. Но теперь, все эти вещи меня больше не прельщают. Смогу ли я вернуться к прежней жизни, не знаю.       — А хотела бы?       Моринт не ответила. Самара не стала допытываться и тоже промолчала.       Азари продолжили свой путь в полной тишине, разглядывая таблички, статуи и прочие древние артефакты. В какой-то момент Моринт вдруг осознала, что уже несколько минут пялится на какую-то большую каменную табличку, украшенную искусными рисунками. Древний художник изобразил на камне Атаме, которая возвышалась над крошечными первобытными азари. Те, по всей видимости, были заняты возделыванием полей. Несмотря на возраст изображения, все персонажи были нарисованы весьма правдоподобно.       Самара в это время ушла вперёд, изучая остальные экспонаты. Обнаружив, что её дочь уже долго стоит на одном месте, она подошла.       — Нашла что-нибудь?       — Может быть… Глянь-ка сюда.       Самара внимательно оглядела всю табличку, изучая изображённую сцену.       — Ты знаешь историю этого артефакта, Моринт?       — Не особо. Ты же знаешь, мифология меня никогда не увлекала.       — Многие считают, что на табличке изображены времена, когда Атаме передавала нашим предкам свои знания и мудрость. Хотя согласно многим другим мифам, здесь изображена Янири, одна из двух служанок Атаме. Янири научила азари земледелию, и именно она из всего древнего пантеона отвечала за дожди и смену сезонов. Другая служанка Атаме, Люсен, была благородной воительницей. Она даровала нам искусство биотики и знания о мореходстве, научила, как обрабатывать металлы, ваять прекрасные скульптуры. А благодаря самой Атаме, мы освоили математику, и, в конце концов, стали единым процветающим народом, каковым мы являемся и по сей день.       — Хм, звучит уж больно знакомо.       — Богини защищали Тессию от других божеств, которые завидовали богатствам нашего мира. Это были тёмные сущности, сновавшие где-то в небесной тьме. Азари никогда не знали, как выглядели эти демоны, они только упоминались иногда в легендах. В мифах говорилось, что эти тёмные духи стремились навлечь на наш мир Нихилукс, конец света.       — Судя по всему, речь идёт о наших старых знакомых, Жнецах.       — Наверное, именно они и упоминались в легендах, — Самара кивнула, соглашаясь. — Притом наиболее древние летописи изображают Атаме и прочих богинь внешне совершенно отличными от азари.       Моринт задумчиво глянула на Самару. Та, не отрываясь, разглядывала изображение, размышляя о чём-то. Ардат-якши решила осмотреть картину повнимательнее. Тут Моринт заметила в рисунке ещё одну деталь. Позади Атаме была изображена ещё одна, едва заметная фигура.       — Интересно, что это там, позади Богини?       Самара проследила за направлением взгляда Моринт.       — Библиотека Атаме. В летописях говорится, что в ней хранились абсолютно все знания о Вселенной. В этой библиотеке работали посвящённые провидцы и оракулы, которые позднее составили Кодекс Атаме.       — Это же всего лишь колонна.       — Вся картина — это метафора. Древние азари вели записи на пергаменте. А колонны внешне напоминают свёрнутые свитки, и поэтому стали символом сохранения и преумножения знаний.       — Может быть… А может, и нет.       Краем глаза Самара заметила, как Моринт, сощурив глаза, внимательно рассматривала вытянутый объект позади Атаме.       — Знаешь, — наконец сказала Моринт, — а эта «библиотека» подозрительно напоминает протеанский маяк.       — Многие вещи на свете похожи на протеанские маяки, если иметь хорошую фантазию. Неужели ты и вправду думаешь, что Атаме и её прислужницы были протеанами? Ты же не юная доверчивая дева, чтобы верить во все эти древние теории заговоров об богах-инопланетянах.       — Эта версия тоже имеет своё право на существование.       Самара помолчала некоторое время в раздумье.       — Ну, что ж, кажется, мы зашли в тупик, — прервала тишину Моринт. — Пора уходить отсюда. Может, завтра попробуем обыскать другой музей. Возможно, даже Храм Атаме, если сможем незаметно проникнуть внутрь, не активировав сигнализацию.       — Тогда веди, — согласилась Самара со своей дочерью, и обе вскоре покинули помещение через тот же люк.       

***

      Шепард задумчиво стучала по подбородку, изучая файлы, которые переслал ей Джарот. В основном, данные содержали координаты перспективных для Затмения звёздных систем, и в этом списке находились приблизительное местоположение убежища Салеона. Сейчас сверхмутанты, Джарот и Мордин находились в одном из складских помещений Затмения. Пока Шепард ознакамливалась с документами, Кайден обратился к Мордину.       — Станция «Горат»… она ведь находится в саларианском пространстве?       — Да, а что такое? — профессор в любопытстве изогнул бровную дугу.       — Мы теперь знаем, где прячется Салеон.       Шепард в это время изучала искомую звёздную систему на карте. Она находилась в самой глубине Термина и притом удивительно далеко от пространства Саларианского Союза.       — Как вообще, Ктулху подери, он сумел забраться так далеко, при этом оставшись никем не замеченным?       Сверхмутанты повернулись к рядом стоявшему Джароту, который уже готов был упасть в обморок от нервного перенапряжения. Тот с трудом сглотнул.       — Он вышел с нами на связь какое-то время назад. Салеон всегда поддерживал связь с Затмением. Именно нам он продавал клонированные органы, когда Салеон был ещё доктором на Цитадели.       — Кто-то не умеет держать язык за зубами, — прокомментировала Шепард не предвещавшим ничего хорошего голосом.       — Благодарю покорно, но я предпочитаю, чтобы мои конечности оставались нетронутыми, а моё сознание отдельным и независимым от какого-то там Сверхразума, — Джарот ответил одновременно почтительно и твёрдо. — Как бы то ни было, Джона, основательница нашей организации, заключила договор на поставки этих варренов-переростков. Я думаю, что Салеон внедрил в животных часть вашего вируса, чтобы превратить их в таких чудищ. Если вы собираетесь нанести ему визит, вам стоит иметь это в виду.       — Отличная догадка, но не вполне верная, — Шепард одобрительно улыбнулась, — Ты пришёл к верным выводам, но до нашего прихода к вам мы ничего не знали об этих варренах. Мы знали, что у Салеона в распоряжении есть некоторое количество органической тканей, модифицированных с помощью Блэклайта, но до этого момента мы не были уверены, как он ею распоряжается. Кстати о ваших зверях, они полностью независимы от влияния Сверхразума, если тебя это успокоит.       — Если быть честным, то да. Немного успокоило.       — Чудесно, — кивнула сверхмутант. — Ну, теперь мы хотя бы знаем, где находится безумный доктор. И как долго отсутствовала Джона?       — Три недели.       — Правда? Но до точки назначения нужно добираться, от силы, пару дней. И вы до сих пор не выслали спасательную команду?       — Джона взяла с собой наших лучших бойцов, которые у нас есть. Найти таких же профессионалов для поискового отряда — задача не из лёгких. Не говоря уже о том, что Джона старалась держать этих зверей в секрете ото всех, а в особенности, личность того, кто их создал. Я был единственным, кто знал об этой тайне и не входил в круг самых преданных соратников Джоны. И то только потому, что штаб-квартира на Омеге — одна из важнейших баз Затмения. Притом Джона решила временно разместить мутантов именно здесь, пока она не подыщет лучшее место для их хранения и разведения. Ну, вот. Свою информацию вы получили. Мы закончили?       Шепард панибратски похлопала саларианина по его рожкам.       — Закончили. Пока. Мы будем неусыпно следить за вами, — вкрадчиво прошептала сверхмутант.       Стараясь ничем не выдать своего волнения, Джарот молча кивнул и посмотрел в сторону клеток.       — А варрены?       — Они — не часть Блэклайта, у них нет соответствующих феромонов. Будь они Инфицированными, по каким-то причинам не способные связаться с нами по ментальной связи, мы бы тогда сразу поняли их родство с нами по запаху. Продолжайте хранить их у себя. Кто знает, быть может, они смогут пригодиться нам в будущем.       —…Вам? — шокировано переспросил саларианин.       — Да, нам. Добро пожаловать в сопротивление. С этого момента, Затмение входит в наш небольшой клуб. И теперь мы будем видеться друг с другом куда чаще, — при этих словах Шепард снова продемонстрировала свой фирменный хищный оскал.       От этого Джарота чуть не вырвало при всех.