Боль, граничащая с любовью

***

- Ты никогда меня не понимал! - звук бьющегося стекла проходит дрожью по коже Феликса. - Это не так! - раздается раздраженный голос с кухни. - Нет, так! - кричит Со, сдерживая порывы слез, которые так и норовят ринутся из уголков глаз. - Ты просто не понимаешь, что значит, для отца узнать, что его сын, - мужчина запинается, но Чанбин его тут же перебивает: - Что его сын - гей?! - слезы уже ручьями текли по щекам парня, а голос дрожал, - почему я не могу любить того, кого хочу? Почему тебе это так важно? Почему ты не можешь принять ориентацию своего единственного сына? Почему? - Бин весь дрожал, от слез на лице появлялись красные пятна, а голос уже не выдерживал и хрипло срывался. - Потому что это ненормально! - ещё один звук разбившейся тарелки, - ты не можешь быть одним из этих, - из глаз Феликса начинают капать соленые капельки, и он срывается на тихие всхлипы. Сейчас, сидя, поджав колени под себя и обхватив их руками, в прихожей семейства Со он чувствует себя ужасно подавлено, словно ещё чуть-чуть и он начнет задыхаться. Феликс не думал, что каминг-аут Чанбина и желание представить отцу своего парня может вылиться в такой скандал. - Это нормально! Не адекватно здесь только твое нежелание принять меня и отрицание того, что уже случилось! - Чанбин ударил в стену кулаком, от чего вся кухня сотряслась. Слез уже не было, голос был ровный, холодный, безразличный, он уже не был расстроен. Со ненавидел своего отца, этот дом, эту кухню, прихожую, в которой его парень глотал слезы, сидя на полу. Он ненавидел все эти мелкие осколки посуды, которые пострадали из-за ссоры с отцом, он ненавидел все, что было связано с этим местом и этой семьёй. - Ты мне больше не сын, - отец Чанбина отвернулся, чтобы парень не видел его слез, - проваливай, - сквозь зубы прошипел мужчина. - С удовольствием, - хлопок дверью и глава семейства Со уже стоит один на кухне, он только что потерял сына навсегда.

***

- Пойдем, - Чанбин протягивает руку плачущему Ликсу. Тот поднимает на парня красные заплаканные глаза и встаёт с пола. - Бинни... - хочет было уже начать Феликс, но Со не даёт ему договорить: - Не надо, я просто хочу уйти отсюда вместе с тобой поскорее, - Чанбин жмуриться и опускает взгляд в пол, - просто пойдем, - Феликс кивает, после чего берет руку любимого и закрывает за ними дверь.

***

Почти до конца выкуренная сигарета тлеет в руках Чанбина. По волосам стекают ледяные капли, сегодня в Сеуле целый день дождит. Феликс не отрываясь смотрит на Со. - Какая это уже? - он поджимает губы. Чанбин опускает взгляд на тлеющий табак, выдыхает дым и бросает окурок на землю, наступая на него ботинком. - Шестая, - парень хочет выудить из кармана ещё одну сигарету, но Феликс перехватывает его руку. - Пожалуйста, не надо, ты знаешь к чему это может привести. Дело в том, что Чанбину с детства свойственны частые бронхиты и пневмония. Курение никогда не проходило бесследно. В раннем возрасте у Бина было подозрение на хроническую обструктивную болезнь легких. Это заболевание, вызывающее усталость и отдышку, которое, если вовремя не начать лечить, может прогрессировать. Благо, у пятилетнего Чанбина, валяющегося с воспалением легких, вовремя заметили подозрение на это заболевание и приняли нужные меры, после чего болезнь не стала развиваться и позволила ребенку жить полноценно. Но каждая выкуренная сигарета давала болезни возможность развиваться, и Феликс очень этого боялся, ведь от этого умирают. - Знаю. - Не убивай себя. - Не указывай, что мне делать. - Пожалуйста. - А может, я хочу убивать себя, - Чанбин поворачивает голову на парня, - может, я сейчас чувствую ту самую безысходность, выход из которой - смерть. Взгляд у Со холодный, безразличный, томный и в то же время, до боли в сердце, грустный. Феликс убирает руку и видимо хочет подобрать нужные слова, на что Чанбин машет рукой, мол, не надо, это сделает только хуже. Выудив из коробки ещё одну сигарету, парень подносит курево к губам и прикуривает огнем, делает длинную затяжку и выдыхает. - Чанбин, я... - Феликс уже срывается на плач, - я тебя люблю, и плевали мы на слова этого ублюдка. Ты лучший и он тебя не заслуживает, - Грусть Ликса сменяется злостью, а Со лишь усмехается и делает ещё одну затяжку. - Мне плевать. - Феликс, наверное, что-то не правильно услышал. Ведь все, что только что происходило, явно показывает, что ему не плевать, - правда, я сейчас понимаю, что особо ничего и не потерял, он всегда был ко мне строг, о снисходительности даже не слышал. Наверное, - парень с интересом разглядывал кусок табака в своей руке, который дождь так и норовил потушить, а потом подносит сигарету к губам, - он видел во мне только вещь, которой можно распоряжаться и хвастаться. Когда ему было удобно, я был любимым сыночком, - парень морщиться, будто от отвращения, - а когда посторонних не было рядом, и хвастаться перспективным ребенком не надо было, он просто забывал про меня. Иногда он обращал на меня внимание, чтобы напомнить, что все, что у меня есть - его заслуга, и я должен быть благодарен ему, ведь после смерти мамы он взял воспитание в свои руки и вырастил меня таким, какой я есть. Хотя все воспитание ограничивалось постоянными секциями и тренировками, чтобы ему было не стыдно за меня перед его высокопоставленными друзьями, - Чанбин грустно усмехается и смотрит на мокрый асфальт, - хотя знаешь, я ему благодарен, - брови Феликса непроизвольно подымаются от удивления, - благодаря этому уроду я вырос сильным. Феликс молча сидел, не зная, что сказать. - Ты не должен ничего говорить, - Чанбин поднимает теплый, но немного грустный взгляд на Ликса, - мне достаточно того, что ты рядом, - Со попытался улыбнуться, но получилось не очень. Через эту улыбку было видно всю грусть, обиду и боль, что он испытывал сейчас. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга, а потом Чанбин потянулся к устам Феликса и прильнул в нежном поцелуе. Губы обоих были холодные, а Феликса ещё и дрожали. Парень отчётливо чувствовал вкус ментоловых сигарет на губах Со. Они оба отстранились и Ликс попытался найти хоть что-нибудь хорошее во взгляде старшего, но рассмотрел только тоску, поэтому, не долго думая, он заключил парня в крепкие теплые объятия. - Знаешь, сидя здесь, на асфальте, на этой чёртовой остановке с тобой под дождём делает меня более счастливым, чем все, что я пережил в этой семье за двадцать три года, - уткнувшись в плечо младшего, промолвил Чанбин. - Я тебя люблю. - И я тебя.

***

- Ты точно в порядке? - Феликс переворачивается на бок и подпирает голову рукой, смотря на Чанбина. - Да, точно, - устало отвечает Бин, лёжа на кровати и уставившись в белый потолок. - Слушай, - Ликс немного медлит, - ты можешь мне выговориться, я понимаю, если тебе это нужно, ты ведь, - парень поджимает губы и выдыхает, думая как бы не сказать ничего лишнего, - ты ведь лишился важного человека в своей жизни. Чанбин становится на локти, уставившись Ёнбоку в глаза, а потом тихо говорит: - Если он не принимает меня, значит и не играет роли в моей жизни. Самый важный человек для меня - это ты и я ценю, что ты рядом, не смотря ни на что. Феликс, - Со берет парня обеими руками за щеки и переводит дыхание, - ты самое ценное, что есть в моей жизни и пока ты рядом, мне плевать, что думает мой отец и вообще что думают все в этом чёртовом мире. Мне плевать на каждого, ты то, ради чего я живу, и поверь, я не расстраиваюсь, а злюсь. Злюсь, что тебе пришлось быть свидетелем ужасного поведения этого человека, который смел называть себя моим отцом. Забудь, я в порядке пока ты рядом. Я понимаю, что ты волнуешься, но я правда в порядке, пока могу целовать тебя, обнимать и просто находится рядом. Пока я могу смотреть на твои чудесные веснушки, - старший проводит большими пальцами по щекам Ликса, любуясь им и тепло улыбаясь, - пока я могу готовить тебе твой любимый карамельный латте и делать тосты с авокадо каждое утро, а потом приносить завтрак в постель, любуясь какой ты красивый спросонья. Да блин, я тебе даже эти чертовски дорогие авокадо готов каждый день покупать, потому что ты их так любишь, - оба парня тихо смеются, - мне нет дела до окружающего мира, пока у меня есть ты, со всеми твоими особенностями и переживаниями. Единственное, что имеет значения - это моя любовь к тебе. Чанбин притягивает Феликса в нежный поцелуй, сминая губы любимого, он чувствует как по щекам Феликса покатились солёные капельки и как он улыбается в поцелуй. Бин отстраняется и бережно целует парня в лоб, будто он самое ценное сокровище, которое у него есть. Так и есть, Феликс самый дорогой и ценный для Чанбина. - А теперь пора спать, это был тяжёлый день, - Феликс кивает и они укладываются на кровать. Блондин перебирает ещё мокрые от дождя волосы и любуется Чанбином, который уже закрыл глаза. - Бинни, - шепчет Феликс. - М, - отзывается старший. - Ты смысл моей жизни, я никого никогда так не любил, - рука младшего с волос опускается на щеку Со. - А ты смысл моей, - Чанбин накрывает своей рукой руку Феликса, а второй притягивает парня за талию ближе к себе. Теплое дыхание Ёнбока обдает плечо Бина, от чего сердце пропускает удар. Вот он, тот ради кого стоит жить, лежит сейчас в объятиях Чанбина и посапывает, проваливаясь в сон. Со невольно улыбается таким мыслям. Парень отстраняется и открывает глаза, чтобы ещё разок взглянуть на любимого. Веснушки все ещё на месте, пушистые ресницы покоятся на закрытых веках, пухлые губы чуть приоткрыты, а некоторые пряди волос, которые не подписывались на то, чтобы послушно покоится на голове младшего, падали на лицо. Бин бережно убрал белокурые пряди с лица младшего и прижался своим лбом к его. Ему и правда плевать на остальных, если он может быть с Феликсом. После разговора с отцом было больно. Его одолевало раздражение и обида, поэтому он был так дерзок, поэтому он сказал, что ему плевать на жизнь. Конечно, не плевать, это он выкинул сгоряча и со злости. Всё-таки, не смотря на то, каким плохим отцом был этот человек, он все же не чужой Чанбину. Он его вырастил и помог маленькому мальчику пережить потерю матери. Все же, Бин обязан ему очень многим, даже если в этот список не входит теплое отношение к сыну. Потому парню сейчас и больно, ведь человек, который его растил и был рядом, отказался от него. Но сидя в автобусе и обнимая любимого, Со понял, что ему всё равно. У него есть смысл жить дальше, и этот смысл - Феликс. Он счастлив, когда Ликс счастлив. И все же, злость одолевала и даже не из-за каминг-аута, а из-за того каким отцом он был. Никогда не хвалил, всегда был чем-то недоволен, пустые замечания невпопад. Даже когда у Чанбина были самые высокие результаты за тест или первые места на спортивных конкурсах, отец принимал это как должное. Но самым худшим было двуличие отца. Наедине он игнорировал сына, а в компаниях делал вид счастливой семьи. Чанбина тошнило от этого. Бин не многое потерял, но был неприятный осадок, он не мог поверить, что его собственный отец разделяет гомофобные взгляды, каким бы плохим тот не был. Но это уже не важно, он ему больше не родитель, не близкий человек, Со его даже знать не хочет. Важен только Феликс, только этот прекрасный человек, сопящий сейчас в плечо старшего.