Самая яркая звезда среди тьмы

Я поднялась, чтобы закурить ещё одну сигарету и глотнуть свежего воздуха из окна, но в голову ударила сильная боль, к горлу подступил ком, я начала задыхаться. Снова… Снова паническая атака. В глазах потемнело. Не в силах держать зажигалку в руках, я выронила все на пол и схватилась за подоконник, пытаясь выбраться из этого состояния. Глеб тут же подорвался. — Саш? Саша, дыши, просто дыши, слышишь? Все хорошо, я рядом! — дёргал меня блондин в разные стороны, пытаясь вернуть в сознание, но оно уже слишком глубоко. Перед глазами мелькает вся жизнь: детство, первый класс, средняя школа, компания, тусовки, родители, отношения, нервные срывы, одиночество, старшая школа, экзамены, поступление, потеря себя, пустота… Меня трясёт, как каштанку. Я стараюсь держать себя в руках, вспоминая разговор с психотерапевтом: «Саша, ты должна понимать, что паническая атака — лишь временное состояние, спровоцированное выбросом адреналина в твоём организме. Во — первых, если есть такая возможность, найди поток свежего воздуха, лучше всего открыть окно. Далее возьми контроль над дыханием. Если ты сконцентрируешь внимание на нём, это уберёт тревогу и страх, пугающие симптомы быстро пройдут. Глубокий вдох на 2 счёта, задержка дыхания на один счёт и полный выдох на 2 счёта. Так нужно подышать какое-то время, раздышаться, успокоиться, подумать о чём-то хорошем, отвлечься. И помни, что ты не можешь умереть от панической атаки, это все иллюзия, которую создаёт твоё тело и разум. Если совсем трудно выйти из этого состояния, попробуй пропустить его через себя, дать волю эмоциям. В крайнем случае, если даже после отступления атаки тобой овладевает паника, выпей таблетки» Я следовала чётко по инструкции всегда. И обычно это помогает, лишь изредка я принимала медикаменты, но не в этот вечер. Сколько бы я не дышала, страх не покидал меня. Я села на пол, обняла колени и просто смирилась с этим состоянием. Я даже не заметила, что Глеб куда-то уходил. Он принёс мне холодной воды и пытался напоить, но получалось плохо. Я просто не ощущала его рядом. Через пять минут мне стало легче, волна прошла, дыхание тяжелое, но постепенно восстанавливается, открыть глаза по — прежнему страшно. Я все так же сидела на полу, уткнувшись лицом в свои колени. Рядом был Голубин, который обнимал меня, шепча что-то. Я чувствую, что меня не отпускает, не помогает ничего. Я открываю глаза и вижу до жути испуганного Глеба. Беру стакан воды и жадно глотаю прозрачную жидкость, выпивая до дна. Из глаз медленно текут слёзы. Я напугана, и он напуган. Мы сидели молча около двух минут. Я глубоко дышала. Мне нужно было время, чтобы полностью прийти в себя. — Глеб — еле выдавливаю я — Да, солнце? — Принеси мою сумку, она где-то на кухне, и воды, пожалуйста — вы бы знали, как трудно мне было сказать хоть слово — Конечно, сейчас Меньше, чем через минуту, парень уже вернулся. Я роюсь в сумке, судорожно пытаясь найти эти чёртовы таблетки. Нахожу ту самую коробку, содержимое которой уже недели две как пустует. Я забыла купить новые… — Чёрт! — выпаливаю я, швыряя куда-то в сторону коробку от таблеток, начиная реветь ещё больше. Глеб поднимает коробку и читает название. — Саш, только не волнуйся, я буквально на пять минут до ближайшей аптеки — успокаивал блондин — Это бесполезно. Их продают только по рецепту, который где-то дома — Я добуду тебе эти таблетки, обещаю, только подожди немного, я пулей — Нет! — почти кричу я — Не оставляй меня одну, пожалуйста — заикаюсь я от страха снова остаться одной Он подходит ко мне и обнимает — Не переживай, солнце, я не оставлю тебя одну. Ты точно сможешь дойти? — Да — смотрю прямо в зелёные глаза, ищу в них успокоение — Тогда пойдём. Блондин помогает мне встать, провожает до прихожей, где мы пересекаемся с девочками и Егором. Ахуевшие ребята начинают закидывать вопросами, мол, что со мной произошло, но Глеб отмахивается, говоря, что мне стало плохо, и мы идём за таблетками. Об этом не знает никто, даже Виолетта. Я никому не говорила о том, что у меня проблемы с психикой, от чего переодически происходят панические атаки. Раньше они случались чуть ли не каждый день, тогда я обратилась к психотерапевту. Она помогла мне, промежуток времени между атаками становился все больше и больше, и вот уже полгода я страдаю этим около двух раз в месяц. Пережить то, что переживала я все это время не пожелаю даже злейшему врагу. Я до сих пор не знаю конкретной причины, но что-то мне подсказывает, что это напрямую связано с воспоминаниями. До аптеки идти около минуты. Глеб берет меня под руку и осторожно ведёт по тротуару вдоль дома. Я закидываю голову наверх и немного торможу, засмотревшись на звезды. Дыхание приходит в норму. Глеб это замечает и тоже останавливается. — Красиво, правда? — с трудом говорю я. Голова все ещё кругом. — Очень красиво. Если хочешь, можем постоять здесь, полюбуешься небом, успокоишься. — Давай — мы выдерживаем паузу, наблюдая за звездным небом. Мне не так часто представляется возможность увидеть всю красоту ночи. — У тебя есть мечта? — вдруг задаю я вопрос — Есть — Какая? — Я хочу встретить человека, который будет любить и принимать меня таким, какой я есть. Который не будет со мной ради выгоды или ещё чего-то. Я хочу быть счастливым. Знаешь, мы все будем счастливы. Кто-то по настоящему, кто-то нет. Каждому из нас в этой жизни уже уготовано место, в земле или над ней. Судьба уже все предвидела, остаётся только ждать. — Хорошая мечта — к сожалению, это все, что я могу сейчас ответить — А у тебя? — Я мечтаю избавиться от всех страхов. Страха смерти, например. От пустоты, от одиночества. Просто начать жить эту жизнь, а не проживать — От чего ты так боишься смерти? Думаешь о ней какой-то дальней частью своего сознания, которую пытаешься спрятать не то, что от всего мира, а ещё и от себя, от себя самой. Ты ведь знаешь, что мы все боимся чего-то. Страх… он возникает от неизведанности. От того, что отсутствует свет перед твоими глазами. Но ведь темнота и есть отсутствие света, не так ли? — смотрит в небо — Знаешь, вот для меня не существует страха, потому что я доверяю свою душу силе внутри себя. И мне абсолютно неважно, что будет происходить снаружи. Я свыкся с этим состоянием. — Может быть, ты и прав. Но на данном этапе я не могу поступить так же, страх поглощает меня, и будет поглощать до тех пор, пока я не избавлюсь от корня проблемы, но я же не могу взять и стереть себе память, воспоминания? Это просто невозможно. Тогда как мне бороться с этими страхами? — Ты не можешь избавиться от плохих воспоминаний, но ты можешь наполнить свою жизнь новыми, тёплыми и яркими. Тогда ты перестанешь оглядываться назад и смотреть в прошлое, цепляясь за него. Ты будешь вспоминать в первую очередь только хорошее, на плохое просто не будет времени — А ведь он прав. В ответ я просто смотрю на него, давая понять, что согласна. Снова смотрим в небо. — Знаешь, уже чувствую этот запах осени вокруг. Как холод начинает проникать повсеместно, и воздух… Я так обожаю это чувство — разрушает тишину блондин — Я тоже… — Глеб переводит взгляд на меня — Правда? — Правда. Для меня это нечто особенное, атмосферное. Время, которое наполняет твою жизнь неким теплом. Я люблю это, люблю осень. Люблю эту погоду, когда ты смотришь в окно и видишь лишь серое небо. Люблю эту сырость, дождь, холод, ветер. Мне это по душе — Мне тоже — улыбается блондин. Я ненароком замечаю, что полностью успокоилась — Пойдём? — указывает на аптеку, которая уже близко — Пошли Мы заходим. Парень достаёт из кармана коробку тех самых медикаментов и показывает фармацевту. — Молодой человек, я все понимаю, но я не могу продать вам эти таблетки без рецепта — уже раз в пятый повторяет девушка за стойкой — Прошу вас! Если вы сейчас не продадите мне эти чёртовы таблетки, моей девушке придётся вызвать скорую! — актёрски паникует блондин. Я стою рядом, пытаясь изобразить полумёртвое состояние для ещё большей убедительности. — Девушка, пожалуйста. Ну вы же видите, что я уже покупал эти таблетки. Я могу заплатить в два раза дороже, только продайте их мне, я очень переживаю за свою девушку — умоляет Голубин Она ещё немного помялась, но все же настойчивость блондина взяла своё. Парень берет заветную коробочку, и мы выходим на улицу. Браво, спектакль окончен. Оба начинаем смеяться. Я хвалю прекрасную актёрскую игру Глеба, на что тот отвечает, что это было бы вполне правдой, если бы я осталась в квартире. Мне так не хотелось возвращаться туда. Мне было хорошо здесь, вдвоём с ним. — Ну что, обратно? — спрашивает блондин — Глеб… а мы можем ещё немного погулять? — Конечно, сколько захочешь. Только скажу ребятам, что с тобой все хорошо — он уже достаёт из кармана телефон, но я успеваю перебить — Давай я сама? — Ну как хочешь Я звоню Егору. — Саша? Ты в порядке?! — Да, Егор, все хорошо. Извини, что так резко ушла. — Ой, да за бей. Что с тобой стряслось то? Ты нас так напугала! — немного медлю с ответом — Паническая атака… — Давно у тебя это? — Около года — парень замолчал — Понятно — Я чувствую, что он хочет ещё что-то спросить, на подобие, какого хуя он не знает, с чем это связано и лечусь ли я, но сдерживается. Но я то знаю, что вскоре нам предстоит этот разговор, и на этот раз я никуда не денусь — Вы когда вернётесь? — Мы ещё немного погуляем и придём — Понял, понял. Тут большинство уже либо никакущие, либо дрыхнут. Остались я, Ви и Даша. Переживали за тебя — Идите отдыхайте, переживать уже не за что. Глеб купил мне таблетки на всякий случай, так что все отлично — Ну смотри мне — чувствую его улыбку сквозь экран — Давай — улыбаюсь я — Давай Мы прощаемся. В квартире Егора — Ну что?! Как она?! Что с ней вообще случилось?! — заваливает вопросами обеспокоенная Ви — У неё была паническая атака. Как выяснилось, она уже год этим страдает… — отвечает Ракитин — Что?! Я так понимаю, ты тоже в танке? — Да, Ви. Наша подружка снова что-то не договаривает. — Вчера она дала мне обещание, что больше не будет так делать — обиженно произносит Виолетта — На днях заеду к ней, поговорю, все узнаю. Сейчас лучше не донимать её лишними вопросами — Я тебя поняла. Как она? Все в порядке? — С ней все хорошо, она в надежных руках