Самая яркая звезда среди тьмы

Мне хватило пары его слов, чтобы внутренний мир разделился надвое. Одна его часть принимала слова блондина, соглашаясь с каждой сказанной фразой, а другая билась в истерике, пытаясь облегчить боль от глубоких ран души. Этот песочный замок, что строился внутри с самого рождения, за несколько секунд превратился в непонятную кашу, будто прибой смыл его с берега. Все трещит по швам, я не понимаю, что мне делать дальше, пытаюсь цепляться за весомые факты чудесной жизни, в которых заложен лишь парень, друзья, да мама с отчимом. Мы молчали. Он обнимал меня крепко-крепко, стараясь создать иллюзию некого защитного барьера, но неожиданно поднялся, от чего я вздрогнула. — Я сейчас, только чай сделаю — прошептал он, накидывая на меня тёплый плед. Прохладно стало, я забыла закрыть окно. Эффект тех таблеток, что я выпила ещё в машине, продлился от силы полчаса, пока мы домой ехали. С того момента, как Глеб отошёл, я почувствовала надвигающуюся волну паники. «Только не это…» Я забыла, каково это, теряться в пространстве, задыхаться, пытаться выкарабкаться, хотеть кричать от страха, но оставаться на месте и просто молчать, поддаваясь этой поглощающей тьме, пока внутри тебя сьедает паника. Сердце бешено колотилось, чуть не выскакивая из груди, животный страх окутал разум, а горячая волна пробежала по всему телу. Собрав последние силы в кулак, я встала с дивана и с трудом дошла до двери балкона. Дёргаю раз, два, три… Сука, ну почему не получается? Земля уходит из-под ног, я вот — вот упаду прямо здесь, и он заметил. — Тише, тише, я здесь, слышишь? Саша! Пожалуйста! — еле слышала я, будто находясь внутри стеклянной комнаты. Открывается балконная дверь, он подносит меня к настежь открытому окну, чтобы я смогла вдохнуть свежего воздуха. То ли от холода, то ли от страха меня всю колотит, звон в голове перемешался с голосом блондина, я не в силах открыть глаза, но чувствую мороз по щекам. Это страшное чувство, животный ужас. Он пытается тормошить, легонько бьет по щекам, чтобы вернуть меня в реальность, но ничего не помогает, я уже на дне собственного сознания. Как знакомо, ведь именно при таких жутких обстоятельствах между нами была искра. Меня уже не трясёт, я не слышу ни звона, ни голоса Глеба. Не внушающее доверия спокойствие вдруг распространилось по телу. — Девушка, девушка! — послышался женский голос. — Да что вы так орёте на неё?! Саша, солнце, проснись, пожалуйста! — тревожный голос парня заставил взять себя в руки. Я медленно открываю глаза и вижу перед собой двух женщин в медицинских халатах и блондина, сидящего рядом с диваном, на котором я лежу. Сил нет, очень хочется спать и я не понимаю, что происходит. — Господи, ты в порядке! — Голубин тут же прилип ко мне, уткнувшись в шею. — Так, молодец человек, нежиться потом будете! Александра, как вы себя чувствуете? — спросила медсестра. — Я не знаю, странно, даже в большей степени плохо. Снова паническая атака, да? — еле выдавила я. Меня этим не удивить. Разве что, раньше до такого состояния никогда не доходило, у меня всегда получалось выкарабкаться, пускай и с чужой помощью. — Да, других симптомов у вас нет. Скажите, у вас часто такое? — Первый раз за три месяца, а раньше часто было. — Вы как-то лечились? Наблюдались у специалиста? — Я посещала психолога, принимала таблетки, которые сократили случаи атак до минимума. — Скорее всего, организм так отреагировал на стресс. Ваш молодой человек рассказал, что вы очень загружена и сегодня вечером случилось что-то, вот и результат — слишком очевидные вещи. — Я вколола успокоительное, скоро давление стабилизируется, а сейчас вам нужен покой. Советую снова обратиться к психологу, потому что это не шутки. — Я вас поняла. Неужели снова началось? Стоило мне привыкнуть к относительно спокойному течению жизни, как вдруг это все рушится в один миг, и я возвращаюсь на круги своя к куче таблеток и вечному страху, что это случится в любой момент. Врачи уехали, а я обессилено упала на подушку, ожидая, когда блондин вернётся. Дверь щёлкнула, и послышались шаги из коридора. Он по — прежнему выглядел обеспокоенным, но в глазах мелькала некая радость. — Глеб, расскажи, как все было? Я мало что помню, кроме того, как паника началась. — Пока я чай наливал, ты резко встала и направилась к балкону. Я сначала подумал, что просто подышать пошла, ну или окно закрыть, не знаю, а потом заметил, что ты уже раза четыре ручку дёрнула, но так и не открыла. Смотрю, а тебя трясёт всю. Подхватил, довёл до окна, но и это не помогло, ты почти без сознания была. Таблеток тех, которые ты в таких случаях принимала, рядом не оказалось, а рисковать так я не мог, поэтому скорую вызвал — я лишь закатила глаза от отвращения, представляя, что он чувствовал в этот момент. — Я так испугался и уже тысячу раз себя проклял, что за этим чаем ебучим пошёл. — Ты не виноват, это все стечение обстоятельств. Постоянный стресс, куча работы, ещё и отец, это просто добило. Завтра после универа позвоню Анне, запишусь на приём. — Какой тебе универ? С ума сошла? Тебя что, жизнь совсем ничему не учит? А если ты завтра на паре паника охватит, а меня рядом не будет? Ты теперь дома со мной, отдыхаешь и сил набираешься! — он отчитывал меня, словно маленькую девочку, заставив почувствовать себя максимально глупой. — Позаботься ты о своём здоровье, прошу тебя! Нельзя же так себя изводить, видишь, до чего это доводит. Побудешь дома день — два, потом посмотрим. Насчёт пропусков я договорюсь с деканом, не волнуйся. — я вздохнула, поняв, что так действительно будет лучше. — А как же день рождения Славы, встреча с родителями? — Родителям я еще днем написал, что мы будем на следующих выходных, а вот насчёт дня рождения… Если через два дня будешь чувствовать себя нормально и приступов больше не будет, то, наверное, поедем. — Хорошо. — спорить бесполезно, как ни крути — он прав. Я настолько подавила в себе самоуважение, что была готова после всего произошедшего пойти завтра на учёбу. Боже, куда меня занесло? Глеб все — таки налил мне чаю с мелиссой и принёс пару печенюшек, которые я вряд ли съем, потому что аппетит пропал. Я не включала телефон с момента выхода из ресторана. Не понимаю, как на нервах не швырнула его куда подальше? На экране высветились десятки уведомлений, среди которых сообщения от Ви, мамы, Даши и Егора, а главное — пятнадцать пропущенных от Яна. Вот так один лишь текст способен убить последнюю частицу относительно хорошего настроения. Ещё секунду назад я была рада, что продолжаю существовать, а увидев это, тут же поникла. Через несколько минут звонок от брата повторился, и это уже заметил Глеб. — Я надеюсь, ты не возьмёшь… — весьма спокойно говорил он, но я уверена, что это спокойствие только снаружи. — Нет, не возьму. — я лишь сброшу и добавлю контакт в чёрный список. Он все равно не знает, что я живу у парня, а значит не доберётся, по крайней мере, в ближайшие дни. Я допила свой чай, так и не притронувшись к еде. Глеб ещё побурчал, говоря о том, что мне нужно кушать, но я наотрез отказывалась, хотя сама была в шоке, ведь крайний раз ела что-то в универе. Завтра утром он уедет и вернётся часам к двум, а мне все это время предстоит быть одной в квартире, к которой я по — прежнему пытаюсь привыкнуть. Хотелось как можно скорее забыть все это, будто страшный сон, и спокойной жить дальше, готовясь к встрече с его родителями, дню рождения Морта и новому году, в конце концов, эти выходные — последние перед праздником. Хотя бы сегодня мне удалось быстро уснуть, зная, что завтра я буду отдыхать. Я спала около двенадцати часов, что для меня редкость, ведь мой организм привык даже в выходной просыпаться часов в десять, учитывая то, что засыпаю я только к двум. К сожалению, это не пошло мне на пользу, я наоборот чувствовала себя ещё более уставшей и вялой. Думаю, что виной этому банальный пересып. Около часа я провела в кровати после пробуждения, встала только ради того, чтобы приготовить обед для парня. Меня удивляет тот факт, что моя карта до сих пор в доступе, хотя отец обещал её заблокировать. На ней по — прежнему была крупная сумма, подаренная им на день рождения, но я уже морально готовилась к тому, что рано или поздно он сдержит своё слово. Даже если и так, то насколько сильно это изменит мою жизнь? Пятьдесят процентов моих расходов взял на себя блондин, добровольно оплачивая еду в ресторанах, продукты, развлечения и прочие мелочи, хотя я до сих пор упрекаю его в том, что в состоянии рассчитаться самостоятельно. Единственное, это мои личные траты на одежду, косметику и уходовые процедуры. Но ведь подачки отца далеко не основной источник дохода. Я, в конце концов, работаю, получая за свои проекты пускай и не такие крупные, но все же суммы, на которые вполне смогла бы прожить. Все это сводится к тому, что я не нуждаюсь ни в этом человеке, ни в его грязных деньгах, которыми он пытается то ли компенсировать своё так называемое отсутствие, то ли подкупить, но теперь я даже больше склоняюсь к второму варианту. Ян, видимо, не понял, что разговаривать с ним я не желаю, поэтому продолжал строчить мне в тех сетях, где я ещё не успела кинуть его в чёрный список. Горы сообщений с просьбой поговорить, нелепые извинения и оправдания, господи, как же ты меня заебал. Если бы можно было удалить человека из жизни, я бы точно не задумывалась и сделала это. Где-то через полтора часа вернулся блондин, и, увидев меня у плиты, чуть не рассердился, ссылаясь на моё состояние. — Боже, Глеб, ну чего ты из меня инвалида сделал? Я нормально себя чувствую и в состоянии приготовить тебе поесть! — твердила я. — Я благодарен тебе за заботу, но было бы лучше, если бы ты отдыхала! — бе, бе, бе. Собственно, примерно так я и ответила, направившись обратно в постель. Тоже мне, папочка. Дневной сон не входил в мои планы, поэтому я решила направить свою продуктивность в работу, ведь осталось пару деталей и по моим подсчетам уже сегодня я отправлю готовый проект, что невероятно радовало. Я настолько погрузилась в этот процесс, что уже через пару часов все сделала и со спокойной душой заявила Глебу о том, что хочу прогуляться. — Ещё раз спрашиваю, ты уверена, что все в порядке? — наверное, в сотый раз спросил он, перед тем, как выезжать в кино. — Да, я уверена! Поехали скорее! — я ещё никогда так сильно не хотела выбраться из дома, правда. Времяпрепровождение в постели безумно наскучило, и я уже просто не могла находиться там, нужна была какая-то активность. К тому же, я все ещё не купила подарок Славе, и пока мы ехали до торгового цента, Ви предоставила мне целый список того, что можно подарить Морту. Я ожидала, что торговый центр будет забит, но чтобы в будний день на парковке оставалось двадцать семь мест — это нонсенс. Страшно представить, что сейчас творится в самом здании. В этот раз фильм выбирали долго, поскольку я хотела новогодний мультик для поднятия настроения, а блондин настаивал на фантастике. Мы уже почти передумали идти, но в конце концов он поддался, зато я пообещала, что после кино мы пойдём покупать мне шапку. Да — да, шапку. Я уже упоминала, что ненавижу шапки, потому что мне в них неудобно, но Голубин заявил, что дело в самом головном уборе, и можно найти что-то комфортнее. Во время просмотра он постоянно шутил, пытаясь отвлечь меня, потому что скучно вдруг стало. Я уже пожалела, что притащила его на мультик, серьезно. Этот ребёнок просто неугомонный! Та самая ситуация, когда мама пообещала купить что-то своему малышу после того, как закончит все дела, и теперь он ежесекундно всеми силами пытается ускорить этот процесс. Выйдя из зала, я почувствовала какое-то облегчение, будто наконец сделала то, что давно хотела. Казалось бы, банальный поход в кинотеатр, но это придало мне какой-то энергии, сразу прошла усталость, и не смотря на то, что половину фильма Глеб что-то бубнил, это никак не испортило мне настроение, наоборот, даже веселее стало. К слову, шапку и подарок для Славы мы все — таки купили. По дороге домой я словила себя на мысли, что скучаю по своей машине. Глеб не пустил за руль, потому что все ещё переживает за моё самочувствие, а мне кажется, что я бодрее его в два раза. Вроде бы прошло два дня, как я езжу на пассажирском сидении, но уже дико скучаю по тому азарту. Думая о своём, я залипала на зеркало в лифте, где отражался Голубин. Меня вдруг одолело резкое желание его поцеловать, от чего он сам был в лёгком шоке. — Ну чего ты так смотришь? — улыбалась я, смотря на слегка удивленный взгляд парня. — Просто не ожидал, что ты решишь возбудить меня прямо здесь — знакомая пошлая улыбка, и вот его руки уже под моей курткой где-то в районе талии. Открывается дверь, я поворачиваю голову, и прямо рядом с квартирой вижу огромную коробку с цветами. — Стой, не трогай это — вдруг скомандовал Глеб, как только я потянулась к букету. — Дай хоть посмотрю, что в записке… — Ты точно этого хочешь? — он продолжал презрительно смотреть на отвратительные бордовые розы, которые я всей душой ненавижу. От них так и исходит вайб женщины за тридцать пять. — Мне просто интересно, кто мог прислать этот кошмар, да ещё и на твой адрес. « Прости меня, но я правда не знал, что задумал отец. Дай знать, как будешь готова говорить. Ян. » Я молча передаю записку Глебу, а сама опираюсь на дверь, пытаясь понять, что только что прочла. Парень без лишних слов втыкает открытку обратно, пнув коробку подальше, открывает дверь, и мы заходим в квартиру. Может быть, у нас один мозг на двоих, но почему-то оба решили, что стоило бы выйти на балкон, прихватив пачку сигарет. Мы поджигаем их с одной зажигалки и на миг встречаемся взглядами. Оба пребываем в шоке, не понимая, как это могло произойти. — Где он взял адрес? Откуда вообще знает, что ты переехала? — почти шипел блондин, нервно стряхивая пепел с сигареты. — Я не знаю, Глеб, не знаю. — от этих мыслей становится ещё более жутко. Ебаный сталкер. — Сука, может я лично с ним встречусь, раз этот еблан настолько тупой? — Не надо. Никто не знает, на что способен мой отец, и какими могут быть последствия вашего разговора. — Да он не отъебется от тебя, ты слышишь? Сначала адрес пробил, потом цветы с запиской прислал, а дальше что? У подъезда караулить начнёт? — размахивал он руками в разные стороны. — Ты понимаешь, что он не просто так все это делает?! Неужели ты не видишь, что вокруг происходит? Открой глаза! — он перешёл на крик, чем сильно напугал меня. Я не видела его таким прежде. Всегда сдержанный, а тут, будто с цепи сорвался. Казалось, ещё секунда, и он пробьёт кулаком стену. — Не кричи на меня. — на этой фразе я покинула балкон, спрятавшись в ванной. Нет, я не плачу. Мне просто нужно побыть одной. Слишком напряжённо, слишком громко, слишком неожиданно.