Ванная старост станет началом

             Передвигаться по длинному коридору замка, в котором потухли все факелы — было сложно. Спотыкаясь и врезаясь в элементы мебели, Поттер то и дело терялся, дважды возвращаясь ко входу.       Дойдя наконец до конца коридора, и войдя в единственную открытую дверь, парень попал в лазарет. Тут к его удивлению, было хорошо освещено, из-за чего Гарри пришлось зажмуриться на несколько секунд.       Вдоль огромного зала стояли каменные плиты, на которых лежали эльфы. Раненые прощались с родными. Кто-то уже покинул этот мир. Именно возле погибших воинов звуки всхлипов были слышны громче всего. Пройдя к противоположной стене на него никто не обратил внимание. Он хотел обратиться за помощью, но боялся, что его примут за чужака, стоит им только его заметить.       Проходившая мимо дева с кувшином воды в руках остановилась около Поттера, начиная внимательно рассматривать его.       — Смею предположить, что вы к юной героине, чьи волосы пахнут цветами, а душа цветёт во имя добра? Гермиона... Так? — спросила эльфийка, которая была выше его на две головы.       — Думаю... да... — растерянно произносит он, снимая очки и протирая красные глаза.       — Её здесь нет... Она пропала странным образом... Присутствующие говорят, что под светом луны она поднялась в воздух... — шёпотом и с паузами произносит, при этом оборачиваясь назад, чтобы никто не услышал. Не успела она договорить, как Поттер взволнованно выбежал из лазарета.       «Как человек может подняться в воздух, будучи погибшим и без магии?! Нужно отыскать её... Кто-то решил украсть её тело...»       Поттер бежал обратно на улицу, пытаясь совладать с эмоциями и разобраться в темноте коридора. Странное предчувствие появилось внутри него.Завидев приоткрытую дверь с боку, он остановился, чтобы проверить. У Поттера появилось ощущение, что он бежал другой дорогой.        Взглянув сквозь щель, Гарри представился вид на двух мужчин. Один походил на главного из эльфов. На нём была надета длинная белая мантия и белоснежный, с серебряными узорами костюм, а поверх железные доспехи. Он стоял напротив мужчины, который был старше на вид, с чёрными грязными волосами, но такими же голубыми глазами, как у первого. Одет был в длинный плащ и перчатки.       — Мой младший братец, а ты сильнее, чем я мог представить, — хмыкает тёмноволосый, смотря прямо в глаза, — забирая матушку с собой, я и подумать не мог, что это закалит тебя...       — Закрой свой грязный рот, — хмурится Таурон, не отводя злой взгляд, — если бы я тогда мог...       — Но ты не смог, Таурон. Ни ты, ни моя благоверная Валиер, — усмехается, отходя и садясь на подоконник, — переманивать братьев не было сложным занятием. Ты наверняка, успел догадаться, что за их смертями кто-то да стоял. Самый большой сюрприз для вас был в том, что мне хватило только одной бумажки... Которую передавали братья между собой, — он посмотрел на свои пальцы, будто находя в них что-то интересное. Засмеялся.       — Ты так мерзок. Из-за этой борьбы за власть мы потеряли сначала матушку, а затем Дурифа. Ты никого не жалел, всё бежал за властью! А много ли эта власть тебе дала? Не помню чтобы мне рассказывали о короле Персеке, — он ухмыляется, чувствуя на себе гневный взгляд старшего. Темноволосый сразу прекращает смеяться, срываясь:       — Закрой рот, мерзавец. Ты ничего не знаешь. Я чувствовал огромную власть и наслаждение сжигая леса, убивая каждую пушистую тварь. Я слышал похвалу от глупых крестьян... Как же им нравились меха, — улыбается смотря на эльфа, — Жаль, однако, что Дуриф сдулся быстро. Он так плакал над своими птичками да грызунами, что даже не заметил, как его замахнулся на него мечом. Да! Пришлось его убить, но он сам виноват, — пожимает плечами, переводя хмурый взгляд с брата снова на пальцы. — Я шёл вперёд с матерью под руку. Она смогла вскружить голову одному из многочисленных Людвиков. Этот идиот был женат, а потому он придумал план...       — Мерзкий..., — выплёвывает оскорбление Таурон, чувствуя несвойственную ему злость внутри.       — Он сам решил выдать замуж свою вредную принцессу за меня. Так хотел, чтобы любовница жила под боком, — мужчина расхохотался, походя на безумца, покрутил пальцем у виска, — и всех устраивало, представляешь? Так настал день моей свадьбы. На церемонию съехались соседние королевства. А с ними пришли четыре волшебника, имея при себе склянку с якобы «жидкой удачей»..., — в голосе послышалась ненависть. Таурон и Поттер внимательно прислушались к словам Персека. Оба догадывались о ком именно идёт речь       — Они плеснули мне яд, который выпила «совершенно случайно» принцесска. Она скоропостижно умерла... — наигранно расстроился, секунду выждав, на лице исказился гнев, — волшебники пустили слух, что это я убил её, — Персек резко встал и подошёл впритык к брату.       Поттер нахмурился, сильнее сжав рукоятку меча. Он чувствовал, что сейчас что-то произойдёт.       — Меня пороли месяцами, по четыре раза на день. Я сидел в клетке словно зверь на потеху глупым людишкам...Пока ты тут шёл к трону и вкушал плоды семейного сада...— в его голосе промелькнула обида и боль, но мужчина быстро спрятал это за маской равнодушия, — как же жизнь несправедлива порой. Но ты не переживай, я всё исправлю, — натягивает улыбку смотря на Таурона, — и не буду болеть человеческой болезнью. Смешно звучит.... Бессмертный эльф заболел раком, — он с хрипом смеётся, начиная тут же кашлять, сплёвывая кровь на ноги брата.       — Во всём виноват ты сам. Это ты хотел власти и пошёл по соблазну, чуть не убив свою невесту. Это ты увёл мать и брата за собой, а потому и был сразу же изгнан отсюда. Испорченным тут не место, — выплёвывает ядовитые слова, демонстративно поворачивая голову в сторону и игнорируя плевок в ноги. Это не нравится Персеку, поэтому он незамедлительно отвечает:       — Куда уж мне до чистюлек, которые тратят свои века на распитие вин и поиск пророчеств, — отходит, показушно кланяясь.       — Ты шут для потех, а не король. Видел свой внешний вид? Постарел. А твои  белоснежные гладкие волосы уже давно превратились в чёрную гниль... А эти глаза... В которые так любил смотреть наш отец. Они помутнели настолько, что можно сравнить их с грязной лужей, — произносит сквозь зубы, понимает, что задел слабое место Персека.       — Олхдар никогда не любил меня, к чему эта фальшивость? — Персек напрягается, смотря на младшего брата.       — Он умер потому что не мог вынести боли, которую ему нанёс его любимый сын, — изгнанный нависает над Тауроном, в глазах старшего показываются слёзы, — как-бы я не старался получить его внимание... Раз за разом он ставил меня в пример с тобой. «Персек сделал лучше, поучись у брата, сын... Посмотри как Персек своим даром пользуется, все раны за один взгляд проходят..» — злобно проговаривает Таурон, пытаясь держать себя в руках.       — Ложь.       — Когда ты испортил ткань с пророчеством он и слово тебе не сказал, а когда я заигрался и упал в озеро? Между нами всегда были различия, и чего я действительно не пойму... Почему именно ты был выше меня. Почему именно ты, имея столько внимания и любви, потребовал власти, захотел уйти на сторону зла, — разворачивается от лица полного сомнений, ударяет волосами по лицу Персека, отходит к столу.       — Потому что, я ненавидел своего отца. Он насильно взял мою мать и опорочил её. Он унизил её девятнадцать раз, — вытаскивает длинный кинжал и вонзает его в спину эльфа, Таурон падает на стол, изо рта начинает литься густая красная кровь.       — Ты... Ничего не получишь... И наша мать, она... Она дала клятву отцу в детстве, на глазах у деда... Если бы не появились наследники... Она бы умерла от кары...— хрипит, пытаясь донести слова до брата, который с испугом смотрит на открывшуюся правду.       — Плевать... Она умерла и сдохли все семнадцать братьев с отцом, — говорит с сомнением, отпускает кинжал, — Осталось дойти до озера бессмертия. Я точно заберу то, что по праву принадлежит мне. Я истинный наследник.       — Чушь.       — Буду надеяться, что ты не обзавёлся детьми. Не люблю свергать племянником с трона, знаешь ли, — улыбается уже без страха, резко вытаскивает оружие из спины и обтирая об белую мантию брата, направляется к выходу. В то время как Поттер, задерживав дыхание спешит за угол на носочках.       «Я не смогу помочь Таурону, но смогу помешать этому Персеку» — думает про себя Поттер, слыша шаги эльфа.

***

      Убивая одного за другим, Драко не успел и глазом моргнуть, как прошёл третий час ночи. Он оставлял себе несколько минут на отдых, при это чувствуя, что его выносливость сегодня гораздо лучше, чем когда либо. Он делал перерывы с настойчивым криком Забини, но посидев минут пять, снова рвался в бой. У Драко было ощущение, что что-то невидимое поддерживает его силу.       Малфой бросался в новую схватку, стоило с таким рвением и злостью, что спина Блейза покрывалась мурашками от мысли, что слизеринец стал всадником смерти как из старой сказки о бездушном воине - убийце. Который под конец войны сошёл с ума.        Порезы были по всем рукам и ногам. Но Драко их не ощущал. И хотя задавался вопросом почему так происходит, но ответ найти боялся. Увидев, что Малфой отвлёкся, трое подкараулили его и напали со спины. Отбивая каждый удар, Драко пришлось подобрать второй меч, чтобы наконец ранить противников.       В какой-то момент на Малфоя хлынула резкая боль во все теле. Из-за чего он издал громкий крик, чем напугал нападающих. Драко едва устоял на ногах. На мгновение замешкавшись, он сделал шаг назад.       Отразив удар двоих, Малфою удалось проткнуть третьего мечом насквозь.       Наблюдая за движениями противника, Драко не увидел подбежавшего за спиной жарленовца. Блейз, что сражался неподалёку, заметить это не успел, ибо был повёрнут спиной.       — Сзади! — раздался женский крик и Малфой развернулся.       Воткнув меч прямо в сердце проиивника, Драко тяжело выдохнул и вытащил меч. В теле прогремел боль, из-за чего он снова закричал. Жарленовец, который находился за спиной, занеся оружие, собирался отрубить Малфою голову. Но испуганный женский крик остановил его:       — ДРАКО, СЗАДИ! — слышится знакомый голос из-за которого глаза Малфоя расширяются в испуге.       «Не может быть»       Блондин резко разворачивается, встречаясь с гадкой усмешкой. Не успевая выставить оружие, Малфой видит, как вокруг шеи противника проходит рука с лезвием кинжала. Кровь тут же пачкает рубашку и лицо Малфоя кровью.       Студент схватившись за шею, падает на колени, открывая Драко вид на гриффиндорку, в чистом белом платье, которая с заплаканными глазами смотрит на него. Кинжал падает на землю, стоит только им встретиться взглядом.       — Гермиона? — не веря произносит Драко, бросая меч в окровавленную траву. Он осторожно подходит к девушке.       Дрожащими ладонями Малфой трогает светлое личико девушки. В холодных глазах Малфоя появляются слёзы, его взгляд сразу же смягчается.       Девушка кивает, кидаясь в объятья парня. Малфой крепко обнимает в ответ, запуская пальцы в растрёпанные каштановые волосы.       Ему совсем не верится, что это она здесь. Рядомс ним. Живая.       Гермиона облегчённо выдыхает, наконец-то она там, где ей спокойно и хорошо. И с ним ничего не произошло, как и обещала ей эльфийка.       — Драко, я...       — Нет, стой. Я люблю тебя, Грейнджер. Ужасно люблю и боюсь потерять тебя, слышишь? Я боялся признать, но теперь это точно. Я готов был сойти с ума без тебя, Гермиона. Прошу, больше не уходи от меня...— парень всхлипывает как маленький мальчик, прижимая к себе ещё крепче, — даже если ты не можешь ответить, я...       — Я люблю тебя, очень люблю, — прерывает, прижавшись к груди, чтобы услышать стук сердца, которое как оказалось, билось в бешенном ритме, — и я хочу остаться тут. Не в темноте.

Ранее

      Чувство ожидания всегда заставляет нервничать. Как минимум у юной гриффиндорки так было постоянно. Находясь в темноте неизвестное количества ей времени, Гермиона поймала себя на мысли, что она уже боится эту тьму.       Нахлынувшая истерика не отвлекала, а попытка успокоиться стала успешной лишь в третий раз, когда Грейнджер вспомнила, что её отличительной чертой было здравомислие и смелость. Она же гриффиндорка.       Ступая в темноту, девушка звала каждого, кто приходил ей на ум. Очередь быстро дошла до Драко, и её голос предательски дрогнул. Грейнджер очень хотела к нему, в его тёплые и крепкие объятиях. Гермиона хотела поскорее выбраться отсюда.       Стоило только признаться, что очень любит его, как поверхность под ногами задрожала.       Резкий толчок в грудь застаыил Гермиону открыть глаза и оглядеться вокруг. Она лежала на том же месте, куда пришла пару часов назад.       С улицы доносились удары мечей и крики, а у самого края как «по-традиции» стояла знакомая эльфийка. разница с прошлыми встречами была в том, что в этот раз она встала на балконное, каменное ограждение ногами. Впервые, Гермиона увидела её с широкой улыбкой на лице.       — Ты доказала, что порой рисковать своей жизнью и любить не напрасно... Спасибо, Гермиона, — девушка улыбается начиная падать назад спиной под испуганный крик гриффиндорки.       Грейнджер побежала к перилам, но на земле никого не нашла. Только голубая бабочка взлетела от цветов посаженной клумбы.       Предположение пришло в голову сразу же. Гермиона закрыла рот ладонью от шока.       «Бедная девушка...Любовь так жестоко обошлась с тобой. Тебе не стоило вредить себе. Возможно, рядом с тобой был кто-то, кто любил тебя по-настоящему. Как я Драко. О боже, Драко,» — Гермиона спешно отошла от балкона.       Ей необходимо было поскорее найти парня и признаться ему, пока не стало слишком поздно.