Killer

Отец Дженсена — Роджер Алан Эклз, придерживался строгих нравов. Он был хорошим отцом, пока не умерла его жена. Донна держала эту семью на плыву, но после ее смерти Алан спился. Сначала он мог просто дать подзатыльник или влепить пощечину, но после того, как Дженсену исполнилось пятнадцать, он частенько стал его избивать, оставляя синяки в невидных местах. Только Джаред ему помогал и понимал. Эклз терпел, терпел, но как только ему стукнуло восемнадцать, вместе с Падалеки, уехал из Техаса. Модельная карьера, предсказанная ему в детстве, сошла на "нет". Новый город — новая работа. Старший Эклз всегда хотел, чтобы сын работал в полиции. Джен, при помощи отца, уже в свои четырнадцать умел неплохо драться, в пятнадцать пошел на бокс. Все для работы мечты Алана. Ну, видимо Дженсен перевел свои наклонности в другое русло. Отец иногда приезжал к нему, предварительно предупреждая. Он не знал где работает его сын, но все чаще и чаще делал свои догадки. Джей не любил встречи с отцом. Он знал что на них будет: крики, соры, скандалы, драки. Поэтому брать трубку, звонящую уже полминуты, совершенно не хотелось. — Друг, может все-таки ответишь? — спросил Джаред. — Не хочу, — ответ был краток, без каких-либо пояснений. Да, Эклз прекрасно понимал, что таким образом лишь нарывался на очередную ссору, которая и так будет. «Вызов окончен». Дженсен уверен, что сейчас повалится куча обвиняющих SMS, а через минуту звонок опять повторится. «По какой такой причине ты не берешь трубку?». «Многое о себе возомнил, щенок?». «Я очень надеюсь на то, что у тебя была уважительная причина». — Отец? — спросил Падалеки, прочитав одно из пришедших SMS на телефоне друга. В ответ он получил лишь короткое «угу» от Дженсена. Телефон снова зазвонил, предупреждая о входящем звонке. Эклз, тяжело вздохнув, взял трубку. — Ал... — Где тебя носит и какого черта ты не брал трубку? — сразу же прокричал Алан. Джей не удивлен, он просто привык. — Я у Джаре... — А я у тебя дома и жду тебя тут в течение пятнадцати минут. Время пошло, — выдал приказ отец. Эклз сжал телефон в руке с такой силой, что тот рисковал быть раздавленным. Причем лицо его ничуть не изменилось. Расслабив ладонь, он встал со стула и пошел в коридор. Накинув пальто, Дженсен быстро обулся. Достав пистолет из кобуры, Эклз убрал его за пояс и, сняв саму кобуру, положил ее на тумбочку, продолжая застегивать пальто. Падалеки лишь тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на друга. Он его понимал, как никогда и потому-то, не задавал лишних вопросов. Джаред прекрасно понимал, что отец Дженсена обсмотрит сына при входе, но свой Glock Эклз никому не доверит, да и не пойдет же он совсем без оружия. — Не смотри на меня таким взглядом! — указал парень, даже несмотря на друга. — Как так? — не понял Падалеки. Эклз поднял голову и посмотрел на Джареда после кивнул, указывая на него и сказал: — Именно вот так! — Джей, я не любитель таких разговоров, как и ты, но... Почему ты до сих пор не послал отца? — задался давно мучащим вопросом Падалеки. И он был прав, это нужно было сделать еще давно. Но Эклз сам не знал ответа на этот вопрос. Дженсен всегда молчал и терпел моральные и физические изощрения от отца, никогда не огрызаясь и не давая сдачи. Хотя, конечно, мог. Алан имел хорошую физическую подготовку, но все-таки ему далековато до сына. — Я не знаю, как узнаю — обязательно скажу! — попытался разбавить обстановку Дженсен. — Тут тебя всегда ждут, можешь приходить когда захочешь! — положив руку на плечо друга, предупредил Падалеки. — Осталось только поплакать тебе в плечо, — выходя из квартиры приговаривал Эклз. Бесчувственный, бессердечный, безжалостный и бездушный. Это только маленькая часть того, как называли Дженсена. Но он привык. На самом деле, вывести парня из себя очень сложно. Он привык трезво реагировать на любую ситуацию. Его к этому готовила жизнь. Сейчас, идя по холодным улицам, Дженсен думал о мелочах. Через несколько минут он был уже на пороге дома. Там его ждет отец. Он уже отсюда слышал тяжелые шаги Алана. Парень толкнул дверь рукой и та открылась. Его взгляд сразу метнулся на отца, который застыл, увидев сына. — Проходи, — спокойно и холодно сказал старший Эклз. Дженсен сделал шаг вперед, переступая порог и начал разуваться. Алан подошел к сыну и закрыл дверь за его спиной. Дженсен закрыл глаза. Три, два, один... — А теперь, я требую объяснений! — мужчина поднял сына за отворот пальто и повел в зал. «Все как всегда!» — подумал про себя младший Эклз. — Что это такое? — он чуть ли не носом ткнул сына в лежащий на столе кастет. — Кастет, — спокойно ответил Джен. — Да, я знаю что это! Что ЭТО делает у тебя в квартире? — уже орал Алан. — Самооборона, — вскинул плечами удивительно-расслабленный Дженсен. Старший Эклз открыл тумбочку и взял в руку хорошо наточенный небольшого размера нож Kershaw. На самом деле, изначально он там не лежал. Алан явно постарался, облазив каждый миллиметр дома. Младший Эклз, конечно, мог бы сейчас начать оправдываться, что это оружие ему нужно для самообороны и прочего, но не видел в этом смысла. Алан бы все равно не поверил в это, даже будь это правдой. Дженсен мысленно представил, что его ожидает в ближайшие минут пятнадцать. Раньше эти мысли его пугали, сейчас он просто хотел, чтобы все быстро кончилось. — Куда ты влез? — мужчина развернул сына на себя, одарив гневным взглядом, а после, замахнувшись, ударил кулаком в скулу. Дженсен сощурил глаза и чуть сморщился от боли. Он мог сейчас в ответ ударить отца, но терпел. Ему не раз приходилось терпеть. — Так я тебя воспитывал? — схватив сына за шею, спросил Алан. Руку, судя по всему, он разжимать не собирался. — Да ты даже гребаной жизни не достоин! — кричал мужчина, ударив Дженсена под дых коленом. Младший Эклз тяжело выдохнул, сложившись пополам, но в ответ бить все равно не стал. *** — Коллинз, те бумаги, которые вы с Рэйчел нарыли о предполагаемом убийце, у тебя? — спросил агент, занимающий чин выше Миши. — Что-то в офисе, кое-что осталось дома... Услышав кучу ласковых слов о том, какой он «ответственный и порядочный», Миша, по указу Марка, поехал домой за нужными документами. Добрался до дома он быстро. Легко дойдя до своего этажа, Коллинз начал открывать дверь в квартиру, когда услышал крики. Сначала он не мог понять, что именно кричат, но потом, поняв откуда исходят звуки, приблизился к квартире Эклза. «Ты даже жизни не достоин!» — это было последнее, что он услышал перед тем, как ворваться в квартиру. От увиденного легче не стало. Какой-то мужчина, лет сорока пяти, прижимал Дженсена к стене, сжимая шею. Коллинз быстрым движением направил пистолет на объект агрессии. Он чуть ли не сам ощущал боль Джена. "Как вообще можно бить кого-то физически слабее себя?" — негодовал агент. Он пытался держать себя в руках, пока сам кипел от злобы и гнева. — Руки вверх, отойди от него! — как ненормальный крикнул Миша и, потеряв терпение, оттащил Алана от Джена. Миша понимал, что должен, нет, обязан был реагировать трезво, но эмоции держать было трудно. — Миша, все в порядке, отпусти его! — подал голос Дженсен. Так, теперь Крашник окончательно понял, что ничего не понял. — В каком месте тут все в порядке? — задал он единственный интересующий его вопрос. — Просто отпусти его! — уже громче сказал младший Эклз. Миша небрежно отпустил Алана, но пистолет не убирал. — Значит это твой дружок? Стой... Только попробуй мне сказать что вы с ним извращаетесь! Я тебя лично голыми руками задушу, щенок, — не унимался отец. Миша уже хотел наплевав на все, пристрелить ему черепушку, но решил пока воздержаться. Он до сих пор не понимал, почему Дженсен не раздражен и просит его не трогать обидчика. А вдруг это один из его парней? Его отец или, как говорил Эклз, просто друг, воспринял Мишу за бывшего Дженсена, может этот мужик - его бывший? Боже, Миша сам сейчас взорвется от мыслей. — Алан, он просто мой сосед. Агент Коллинз! — да, Дженсен не называл Алана отцом, потому что таковым его не считал. — А если и нет? — спросил Миша, подходя к Алану впритык. — Давай же! Почему перед двадцатилетним парнем, который не может дать тебе отпор ты такой крутой? — Коллинз готов был взорваться, увести Дженсена куда-то подальше и скрыть от этого человека. — Если он слабак, то это не моя проблема! Но только попробуйте разводить тут голубятник! Он должен вырасти мужчиной, а не вот этим. А теперь, агент, позвольте мне воспитать сына! — ответил Алан, ничуть не парясь того, что пистолет до сих пор в руках агента. Миша поднял флажок предохранителя на верх, поставив пистолет на предохранитель и уложил в кобуру. — Ха-ха, конечно, я поверил, еще один отец, Дженсен? — спросил Коллинз, посмотрев на парня. Но взглянув на Эклза, легче ему не стало. Сначала Миша это не разглядел. Скула Дженсена была разбита, как в общем-то и губа, слегка капая кровью. Лицо того было очень серьезным и, как понял Миша, мужчина не шутил, называясь отцом. — О Господи, Джени, лучше бы твоим отцом был Бальт! — Коллинз подошел к Эклзу и провел по разбитой скуле пальцем, заставляя того слегка зашипеть. — Я так и знал! Какой же ты, Дженсен, мудак, — вскрикнул Алан. А вот и последняя капля. Миша, повернувшись на Алана, замахнулся и не прикладывая всей силы, ударил ладонью в подбородок мужчины, заставляя того упасть без сознания. Дженсен тут же подлетел к отцу. — Миша, какого хрена? — огрызнулся Эклз. Коллинз подошел к нему и присел рядом. — Джен, я его просто вырубил. Пусть отдохнет, а то концы попутал. Ты не обязан это все терпеть! Если он физически сильнее тебя, это не значит что может этим пользоваться! — оправдывался Миша. Дженсен лишь грустно улыбнулся. Да и он прекрасно понимал, что Коллинз просто вырубил Алана, причем явно ненадолго, через пару минут тот очухается. Миша взял Эклза за подбородок и попытался притянуть к себе, но парень его остановил. — Джей, пожалуйста, не усложняй все! Если это все только из-за отца, то... — Ты не знаешь меня. Я боюсь, что когда узнаешь настоящего меня, то пожалеешь, что вообще встретил, — перебил его Эклз. — Джен, мне сейчас все равно кто ты. Я видел много ужасных людей и поверь, ты — ничего общего с ними не имеешь. Давай это на потом. Я очень хочу тебя поцеловать, — Миша, конечно, не верил, что Эклз может вообще сделать что-то плохое. Ну уж слишком наивно-невинно он выглядит. Возможно, он считал грехом что-то совершенно незначимое. Нет, Коллинз был в этом уверен. — Ой, у тебя же губа разбита. И скула, боже... — увидев такие ранения на себе, Крашник не придал бы значения, но тут на его Дженсене. Это намного больнее. Дженсен выглядел таким хрупким, он нуждался в его защите. В этом Миша тоже был убежден. — Миш, я не хрустальный, — Эклз подтянулся поближе к Коллинзу, усаживаясь ему на колени, обхватив ногами спину. — Я крайне не советую тебе ввязываться в это. Ты обязательно потом пожалеешь... Миша, не желая дальше что-то слушать, впился в губы парня жадным поцелуем. Он будто боялся не насытиться им. Расцепив поцелуй, он прильнул губами к разбитой скуле. — Я должен был прийти раньше, — еще один поцелуй. — Миш, стой, а почему ты не на работе? — опомнившись спросил Эклз. — Черт, бумаги, работа. Боже, как же я не хочу уходить! — взвыл Коллинз. — Справа от нас мой отец, так что не лучший вариант, — Эклз попытался встать, но Миша прижал его к себе. — Я придумаю что-нибудь. Джен, я хочу с тобой побыть. — Ты работаешь не продавцом и даже не полицейским! — Эклз резко встал, разорвав объятия. — Иди на работу! Быстро! — Какой же ты нудный! — немного помолчав, Коллинз добавил: — Я боюсь оставлять тебя наедине с ним, — мужчина кивнул на отца Джея. — Не переживай, он меня не убьет, а вот твой начальник возможно! — поторапливал Дженсен. — Если он ударит тебя снова, я себя не прощу, — начал объяснять Коллинз. — Может, ты лучше в моей квартире побудешь? — предложил он. — Я не хрустальный, — еще раз напомнил Эклз. — И не собираюсь... — дослушивать Крашник не стал. Он перекинул Дженсена через плечо и начал выносить из квартиры. — Ты совсем сдурел? — Эклз попытался сдвинуться, но получил лишь удар по заднице. Больше он не сопротивлялся. Миша, все-таки открыв дверь в свою квартиру, внес туда парня и бухнул на диван. — Я приду с работы ближе к одиннадцати, постараюсь раньше. Пожалуйста, не возвращайся к себе. Продукты бери в холодильнике, чувствуй себя как дома, — объявил Коллинз и схватив папку, лежащую на столе, направился к выходу. Но тут его за запястье дернул Дженсен. — Ну Джен, не выхо... — прервало его мягкое касание любимых губ к своим, продлившееся несколько секунд. Дженсен не был любителем телячьих нежностей, но сейчас, почему-то ему этого захотелось. — А теперь иди на работу, папочка, — прошептал Эклз. Недовольно бурча, Миша удалился. Впервые за долгое время он так не хотел покидать свой дом. Так хотелось остаться с Дженсеном! Но если он не поторопится, его еще и задержат. Подумал об этом Коллинз и прибавил ходу.

***

Эклз, оставшись наедине, стал все обдумывать. Конечно же, он знал, что Миша его тут же бросит и сдаст в полицию, если он ему расскажет, кем является. Его отец сейчас лежал на этаже выше, обещая проснуться в ближайшую минуту. Когда он проснется, по любому снова начнет ему угрожать, если уже не проснулся. Дженсен не знал что делать. Он просто чувствовал, что выдохся. Коллинза заказали. Он обязан ему об это рассказать. Если он не выполнит заказ — выполнит кто-то другой. Что делать он не имел ни малейшего понятия. Дженсен открыл шкаф с одеждой Миши. Ну а что? Сам сказал чувствовать как дома. Выбрав оттуда майку и спортивные штаны, которые ему явно большие он начал переодеваться. Сняв пальто он вспомнил про пистолет. Куда его сейчас деть? Эклз от усталости закатил глаза и решил поместить пистолет во внутренний карман пальто. Кинув само пальто на спинку стула, он продолжил снимать свою одежду, заменяя одеждой Коллинза. От нее приятно пахло одеколоном, который использовал Миша. Он улегся на край кровати и, стараясь ни о чем не думать, заснул.

***

Хозяин дома пришел едва стрелка перевалила за десять часов. — Джен? Я пришел! — Коллинз поспешно скинул верхнюю одежду и прошел вглубь дома. Дженсена не было слышно, что заставило его насторожиться. Он ускорил шаг, но когда дошел до спальни, выдохнул. Парень лежал, поджав ноги, на его кровати. Выглядел он, ей-богу как ребенок. Мужчине даже стало как-то некомфортно. Он будто только что осознал их разницу в возрасте. Но заметив на парне свою одежду, Миша лишь шире улыбнулся и, ослабив галстук, подошел к Эклзу. Он аккуратно лег на кровать, пытаясь не разбудить Джена, прижался к нему сзади, прижимая за талию еще ближе. Он вдохнул аромат его волос и, уложив голову на плече, закрыл веки. Парень завозился и развернулся, смотря прямо в голубые глаза. — Миш, ты пришел, — сонно прохрипел он. Коллинз в ответ лишь поцеловал парня в нос. — У тебя очень красивые веснушки, — заметил мужчина. Джен сморщил нос и прищурил глаза от такого комментария. Раньше он всегда думал, что они ему не шли. Ну не любил он их. Но слышать это от Миши было очень приятно. — Тебе, кстати, очень идет моя одежда, — сделал комплимент Коллинз. — Чувствую себя целочкой, которую пытаются развести на секс, — отметил Дженсен. — Мне надо к отцу, я ждал тебя, так как дал обещание. Миша, ничего не говоря, утянул парня обратно на кровать и подмял под себя. — Во-первых, я не пытаюсь тебя ни на что развести. Во-вторых, я ждал целый день и не позволю тебе уйти просто так! — мужчина прильнул к губам Дженсена, но тот не ответил на поцелуй. Эклз отодвинул Мишу от себя. — Я хотел поговорить с тобой насчет этого. Насчет нас... — как бы сложно Дженсену не давались слова, он обязан был все это закончить. — А что о нас говорить-то? Просто любовники-соседушки, — спародировал Коллинз. Миша улыбчиво смотрел на парня, пока последний готов был рвать и метать. Что-то глубоко внутри кричало ему с просьбой остановиться и забросить эту глупую идею, которая лезла ему в голову. Но, посмотрев в чистые голубые глаза Коллинза, Эклз окончательно принял решение. Ему нельзя портить эту чистоту собой. — Я предлагаю нам остаться друзьями, — резко выдал парень.