Охранник

Сокджин после увольнения долго не мог найти работу. Никто не хотел брать, говоря, что не омежье это дело. На документы об окончании хорошей службы в армии с высокими оценками никто не смотрел и лишь усмехались. Просто не хотели верить, даже официальным бумагам. Поэтому Сокджин нашел несложную, но ответственную работу в детском саду, как охранник. Хоть директор и предлагала ему вакансию воспитателя, ведь детям он сразу понравился, но Джин хотел именно эту должность, а так как охранника на тот момент не было, директрисе пришлось согласиться. Вот лежит у него душа защищать! Папа омеги выдохнул с облегчением. Он как раз-таки больше всех был против, чтобы его единственный сын шел в полицию или охранное агентство. Вроде, что может быть опасного — работать охранником в детсаду? Разгонять утром каких-нибудь бомжей или вечером обнаглевших школьников. Запускать грузовики с едой для кухни, да одним глазом приглядывать за детьми и их родителями. И все. Так думали все, в том числе и Сокджин, пока одним зимним днём, в обед, когда пара групп малышей обедали, а Сокджин находился на своем посту, в здание не ворвались трое странных альф в масках и с сумками на перевес. Тогда Сокджину показалось, что мир рухнет. Ему не было так страшно, даже когда в армии на тренировочном полигоне один из альф наступил на мину, а омега его вытаскивал. Преступники, ожидаемо, взяли в заложники две группы малышей, остальные просто были по своим группам. Они зашли через черный ход, как раз там, где располагались кухня и столовая, поэтому у Сокджина было время быстро предупредить дрожащим голосом директрису, которая сначала не поверила и решила пойти разобраться с шутниками, но угодила тоже в захват. Из-за её скептицизма Джин чуть не подставил детей, пока выводил из здания последнюю подготовительную группу. Его застал один из альф, который проверял здание на наличие людей. И Джин в принципе мог справиться с ним в рукопашную, что он почти и сделал, если бы к его затылку не приставили холодное дуло пистолета, пока он уворачивался. — А ты, куколка, с характером, — усмехается тот. — Давай, пошёл! —Джунхо, че ты так долго? — шипит мужчина в плотной маске, когда Сокджина заводят в столовую, где был перепуганный персонал и дети. — Да тут встретил куколку, с характером, он, сука, похоже вывел оставшихся детей, — шипит альфа и толкает дулом в затылок омеги. — Давай к остальным! — Твою мать! — ругается второй и бьёт омегу по щеке. Да только у Сокджина реакция хорошая и руку он перехватывает, заламывая за спину и гневно смотря на обескураженных двоих. — Отпусти его или не только ты познакомишься с дулом пистолета, — холодно говорит похоже главный из этих троих. Сокджин не хочет отпускать и только сильнее давит на руку, но когда этот самый мужчина вытащил пистолет из-за пояса и схватил одного из малышей, приставляя к его виску дуло, омега тут же потерял весь серьёзный настрой, испуганно дергаясь и ослабляя хватку. Преступник усмехается: — Умница, куколка. — Отпустите детей хотя бы… — севшим голосом просит Сокджин, ловя в объятиях малыша-омежку, которого альфа толкнул в его сторону. Малыш всхлипывает, но не плачет, жмется к омеге и крепко зажмуривается, его отец учил быть стойким. — Ну уж нет, они хороший щит, — скалится альфа, закуривая и кивая на толпу Джину. Омега, сжимая малыша в объятиях, отступает. Если собой омега готов рисковать не задумываясь, то вот этими невинными малышами — нет. — Ну вот, будете сидеть тихо, может и останетесь в живых. Нам нужен лишь транспорт и гарантия, что не тронут, — закуривая говорит главный, все так же в маске. — Не курите, здесь дети! — возмущается директриса. — Мне похер, — скалится мужчина, наклоняясь к лицу женщины, и выдыхает едкий дым прям ей в лицо. Джин укрывает лицо малыша в своих объятиях, чтобы не вдыхал дым. По столовой проходится кашель детей и всхлипы. Еще чуть-чуть и дети начнут плакать, а если начнут, то преступники могут разозлиться. — Папочка… — тихо всхлипывает малыш в грудь Джина. И омега понимает, что этот ребенок тоже скоро начнёт бояться, хоть он серьёзнее остальных. — Не переживай, Тэ-Тэ, тебя не обидят, — шепчет в макушку ребенка омега. — Дяди скоро уйдут и придет твой папа, а потом вы пойдете есть мороженое, так? Ребенок всхлипывает, но кивает. — Хён, а ты пойдешь с н-нами? — Конечно, малыш, я пойду с вами, — шепчет омега, слабо улыбаясь и прикрывая глаза. Тэхён — сын Ким Намджуна, отца-одиночки с красивой улыбкой и ямочками, а еще неровно дышащего к Джину. За месяц, что Джин работает охранником, не было и дня, чтобы Намджун не улыбнулся ему и не сделал комплимент. Вот уже как неделю альфа с утра приносит омеге стаканчик кофе и булочку, зная, что вероятнее всего омега не спал и ночью дежурил. И это очень мило, но Джин боится отношений. Не каждый альфа принимает, что омега наравне или сильнее его. Плавали, знаем уже. Поэтому Сокджин боится, что Намджун не принимает всерьез его работу. Ну пунктик у Джина, бояться того, чего нет. — Папочка нас спасёт, — шепчет Тэ в ухо омеги, отчего тот немного вздрагивает, выходя из воспоминаний. — Конечно, милый, он узнает и позвонит в полицию, — кивает Сокджин, следя краем глаза за альфами, которые о чем-то громко разговаривали и матерились. — Зачем? — искренне удивляется омежка. — Папочка же сам полиция! — тихо восклицает Тэ. Сокджин автоматом кивает, а потом осознаёт сказанные ребенком слова. — Что?..

***

— Шеф! В кабинет влетает молодой парень в полицейской форме, с растрепанными волосами и нервно бегающими глазами. — Что случилось, Чонгук? — с тяжёлым вздохом спрашивает мужчина за столом с кучей бумаг. — Ты снова поймал карманника? Чонгуку всего двадцать три года, он окончил полицейскую академию недавно, но уже рвётся на сложные задания и ловить более крупную рыбу. Только старшие его не пускают, поэтому парню ничего не остается делать, как с большим энтузиазмом ловить каждого карманника в городе. — Нет, шеф, — слишком громко выкрикивает Чонгук, заставляя поморщиться мужчину и посмотреть поверх очков на лейтенанта. — Что случилось? — У нас ограбление банка и побег. Старший альфа хмурится, глядя на парня. — Хорошо, скажи Юнги и Хосоку взять на контроль, — кивает альфа, возвращаясь к работе. — Шеф, это не все, — уже чуть тише говорит Чонгук. — Грабители скрылись и спрятались в соседнем квартале… — Ну пусть отправят поисковые патрули, — вздыхает альфа. — Я не пойму, без меня вообще нельзя справиться? — хмурится он. Мужчина вообще сегодня нервный слишком, потому что предчувствие его не покидало с самого раннего утра, да еще и совещание у главного через два часа. Он останавливается от гневной речи, смотря на притихшего младшего офицера. Чонгук никогда не позволял себе вольности на работе, тем более обращаться неформально. — Намджун-хён, они спрятались и взяли в заложники детский сад… Сердце Кима пропускает удар… — Тот самый, где Тэ и он… …и кажется летит вниз.

***

Полиция приезжает одновременно с остальными спасательными службами. Первые (те что сразу же преследовали грабителей) патрули уже оцепили здание, не пуская зевак. Намджун в полной экипировке выходит из машины, сразу отдавая приказы, замечая подъехавшее телевидение. — А эти, блять, как узнали уже? — выругался рядом Юнги, застегивая бронежилет. — Не знаю, но разберитесь с ними, не подпускайте их близко, — кивает Намджун офицерам на СМИ. — Итак, есть ли связь с ними? — спрашивает Ким, подходя к коллегам, что прибыли одними из первых. — Нет, шеф. Они не выходили на связь.

***

Сокджин кусает губы, нервно косясь на альф. Как только за окнами стали слышны звуки полицейских сирен, те стали еще больше мельтешить, а дети нервничать. У кого-то уже срываются первые слезы с глаз. А Сокджин готов тоже расплакаться, когда слышит по громкоговорителю с улицы до боли знакомый голос: — Говорит Ким Намджун, шеф центрального полицейского участка. Отпустите заложников и мы выполним ваши требования. Тэхён в руках Сокджина дёргается, но тот успевает его успокоить, в ухо шепча не подавать и звука. — Повторяю, отпустите заложников и мы выполним ваши требования. — Ага, как же, выполнят они, — хмыкает один из альф, сплевывая прямо на паркет. — Пристрелят, как собак, потом. Главный из альф смотрит в щелочку между плотно закрытыми шторами. Окна все закрыты, поэтому в помещении полумрак. Сокджин активно перебирает в голове все возможные варианты, которые помогут им спастись. Так же омега продумывает план в случае чего как спасти больше жизней малышей. — Шеф, я боюсь они не отпустят их, пока не выполним, что требуют, — говорит Хосок, не отрывая взгляд от здания и окон, где предположительно держат детей. — Я знаю, чёрт возьми, — шипит Намджун, но не позволяет взять эмоциям вверх. — Нам надо как-то с ними связаться, либо дать им связь… — задумчиво говорит альфа. — Как насчёт, позвонить на телефон детсада? — Можно, конечно, но телефон же будет у директрисы в кабинете, — Ким прищуривает глаза, не отрывая взгляд от окна. — Кстати, — вспоминает он. — Где воспитатели групп, которых смог вывести Сок-… охранник? Намджун сразу же исправляется, но эту оговорку заметили все, но ничего не говорят. Все прекрасно знают, что израненное сердце их шефа начало только-только заживать после появления в его жизни милого охранника из детсада. Помимо того, что его «лечил» Тэхён, раны начали наконец-то заживать и с появлением Сокджина, поэтому все вдвойне напряжены данной ситуацией. Никто не может допустить, чтобы их шеф опять упал в пучину боли, как два года назад, когда муж его предал и оставил одного с маленьким ребёнком на руках — Узнайте, есть ли в столовой телефон, на который можно позвонить, — отдаёт приказ Ким. — Есть! — Чон мигом умчался к каретам скорой помощи.

***

Прошел уже час с того момента, как альфы взяли в заложники детей и держали всех в одном помещении. Последние двадцать минут, когда прибыли спецслужбы, преступники вели себя нервно и все больше пугали детей, особенно сильно, когда выпустили предупредительный выстрел, увидев, как к ним движется один из полицейских. Сокджин почему-то в этот момент шептал уже плачущему Тэхёну, что это точно не его папа, при этом убеждая и себя самого в этих словах. Сейчас тишину с редкими всхлипами детей прервала трель телефона, что находился рядом со стеной, где сидели заложники. — Всем сидеть! — рыкнул альфа, когда одна из воспитателей хотела дернуться в сторону телефона. Пару минут и звонок стих, но через время опять начал звонить. — Может, снимите трубку? — подаёт голос Сокджин. — Может, это вам звонят. — Джо, подними трубку, — командует главный, тоже подходя. — Алло? — Это Ким Намджун. — Надо же, сам шеф полиции, — саркастически тянет альфа. — Говорите ваши требования, — холодно чеканит альфа. — А я смотрю вы деловой человек, — усмехается альфа. — Нам нужен путь отхода, — как ни в чем не бывало говорит мужчина, вертя на пальце пистолет и смотря на притихших заложников. — Выбирайте сами: машину с заложником, — альфа бросает взгляд на Сокджина, который ему сразу приглянулся и облизывает губу. — Либо вертолёт и никто не пострадает, — мужчина делает акцент на последнем слове и опять бросает взгляд на омегу, что обнял еще сильнее мальчика. Эти взгляды и слова мужчины ясно дают понять, что именно он будет щитом для них. Омеге противно и хочется скрыться от этих взглядов, но он готов пойти на это, если таким образом никто другой не пострадает. — Вертолёт? — Намджун начинает закипать. — Где мы найдём вам вертолёт? Даём машину и вы спокойно сами уходите, без заложников. Главный альфа рыкает, быстрым шагом подходит к Сокджину, резко поднимая за шкирку и в два шага подходя к телефону. — Хён! — кричит Тэхён, бросаясь вслед, но его перехватывает нянечка, прижав к груди и спрятав лицо, чтобы мальчик не видел ничего. Мужчина перехватил омегу и приставил дуло пистолета под подбородок, от чего Сокджин непроизвольно пискнул от боли. — Слушай сюда, Ким Намджун, — рычит альфа. — Ты сейчас же даёшь нам путь к отступлению по нашим условиям, а если тянешь время, то я начну убивать одного человека в час! Намджун, услышав на фоне крик сына, уже побледнел, а когда послышался щелчок затвора и знакомый стон боли, то вообще растерял весь свой холодный ум. — Н-нет… Намджун сжал кулаки слыша, надломленный хрип Сокджина. — Хорошо, — выдыхает через зубы Намджун и даёт слабину. — Через час у вас будет вертолёт. — А знаешь, — прищуривается альфа, что держал омегу. Он наблюдательный, поэтому сразу заметил перемену в голосе полицейского, а еще заметил, как омега просит не его прекратить, а Кима не соглашаться. Да и тот ребёнок странно реагирует. — Я передумал, — хмыкает альфа и резко поворачивает охранника к себе лицом. — Машину нам. Мужчина усмехается, смотря в глаза омеге и видя в них страх. Он отталкивает парня от себя, ставя точку в разговоре, и вешает трубку телефона, отходя на расстояние, где стоял третий преступник. Сокджин вновь прижимает к себе прилипшего Тэхёна, стараясь не так сильно дрожать от страха и смириться с мыслью, что скорее всего он не выживет. Успокоив малыша, омега решает всё же попытаться договориться с террористами: — Машина у вас будет через двадцать минут, отпустите хотя бы детей, — устало просит Сокджин. Один из альф снова курит, внимательным взглядом рассматривая детей и взрослых. — Джо, выводи детей, — говорит главный в маске, перебирая одну из сумок. — Встали, — цокает Джо, махнув пистолетом на детей и взрослых. Директриса и нянечки начали шустро поднимать малышей. — Дайте им хоть куртки надеть, там же холодно! — с опаской просит один из воспитателей. Альфы дают разрешение, и персонал, быстро надев на детей куртки и шапки, поставили их в пары. — Хён, ты же с нами идешь? — тихо спрашивает Тэхён, стоя с Сокджином в конце ряда. — Конечно, милый, — с дрожью в голосе говорит омега, понимая, что ни черта он не выйдет отсюда. — Только давай договоримся, — бросая мимолетный взгляд на террористов, тихо говорит омега. — Ты без криков пойдешь за детками, хорошо? Джин видит, как маленькие глазки наполняются слезами, а нижняя губа начинает дрожать, но малыш кивает. — Чей это ребенок? У Джина, кажется, все холодеет внутри, а сам омега становится белее снега. Воспитатели и директриса притихают, со страхом смотря на Сокджина. Всем ясно, если эти альфы узнают чей это сын, то мальчика будет не спасти. — Я повторяю, — рычит главный, поднимая рывком омегу за волосы, чем пугает детей. — Чей. Это. Ребенок? — Это сын Ким… Испуганная воспитательница не успевает договорить, как уверенный и холодный голос Сокджина перебивает ее: — Это мой сын — Ким Тэхён. Мужчина прищуривает глаза, изучая омегу. — Твой? — с сомнением переспрашивает мужчина, смотря внимательно в уверенный взгляд напротив. У мужчины закралась одна мысль, спустя несколько странных реплик и реакции ребёнка на то, когда говорила полиция. — Да. — Тогда почему «хён»? — скалится альфа. — Потому что приёмный, — врёт омега, даже не моргнув. — Усыновил. Альфа смотрит внимательно на омегу, не находя ни капли лжи. — Что? Не отпустите его? — сжимает кулаки Ким, все еще прямо смотря на преступника. Со стороны похоже, что он злится, но на самом деле, так омега пытается скрыть дрожь в руках и страх в глазах. Если он не убедит этих альф, что Тэхён его сын, случится катастрофа. Тут же звонит телефон. Машина подана. — Выходите, по одному и без глупостей, — командует один из альф, открывая входную дверь и выпуская заложников. Сокджин щурится на яркий свет, с бешено стучащим сердцем наблюдая, как дети один за другим выбегают на улицу и мчатся к полицейским. — Хён? — с непониманием оборачивается Тэхён, но директриса лично крепко держит его за руку и тянет за собой поскорее под защиту. — Иди, милый, — слабо улыбается Джин. — Беги, — уже тише шепчет в спину им омега. Напряжённую тишину между полицейскими прерывает удар от открывающихся входных дверей здания и взволнованный детский крик. Намджун тут же скомандовал не стрелять и обеспечить, в случае чего, защиту детям. Сам альфа с замиранием сердца ждал их. Сначала в проёме двери появляется бледный Сокджин с поднятыми руками, а затем трое мужчин. Намджун честно хочет побежать к нему, но детский и родной крик останавливает его: — Папа! Джун ловит на бегу Тэхёна, обнимая крепко и вдыхая наполовину, он видит, как преступник нахмурился. — Ты соврал, что это твой ребёнок, — рычит один из альф, ударяя омегу в живот. — Хвансо, как ты мог поверить ему? Мы упустили шанс ухода из страны! Ким слышит и видит это, поэтому отдаёт приказ. — Закрыть! Полицейские и спецназ тут же закрывают обзор для детей, которые выбежали и их уже принимают их родители и медики, становясь стеной и приготовив оружие. — Снайперы! Преступники не успевают среагировать и двое погибают от выстрелов снайперов, которые находились на соседнем здании. Третий же, тот самый главный, успевает среагировать и схватить омегу, выпрямляя и подставляя к его виску пистолет, крича: — Только попробуйте, мистер Ким, и ваш возлюбленный умрёт, — скалится мужчина, заставляя всех затихнуть. Как этот человек догадался? — Остановиться! — отдаёт приказ Ким, отдавая сына в руки Чонгука. Мальчик начинает плакать и кричать, но Чонгук умеет убалтывать малышей. Тем более, пятилетний Тэхён достаточно умный для своих лет, но из-за страха, что пережил за последние часы, мальчик нуждается в хёне и своём отце. — Не делай глупости, Хвансо, — ледяным тоном говорит Намджун, выходя вперед. — Если убьёшь его, то подпишешь себе пожизненный срок. — А кто сказал, что я его убью? — усмехается альфа, перехватывая омегу за скулы и сжимая, отчего он скулит. — Он очень хороший щит. Жаль, что мальчишку упустил. Слишком правдоподобно эта тварь сказал, что это его сын, — шипит мужчина, снова хватая за волосы омегу. — И что вообще омега забыл на посту охранника, — усмехается мужчина. Сокджин прикрывает глаза, делая вдох и стараясь успокоиться. Действительно, а зачем он пошел в охранники? Почему не согласился на предложенную вакансию воспитателя? Почему? Ведь все ему говорили, что это не омежье дело. Что он слишком нежный и даже при выпуске с армии генерал нехотя отдавал ему документы о хорошем окончании службы и говоря, что он ничего не добьётся. — А потому что мне нравится, — говорит вслух Сокджин, сжимая кулаки. — Потому что я отслужил в армии, — твёрдо продолжает омега, занося ногу, и бьет со всей силы по голени альфы. — Потому что я хочу защищать людей! От неожиданности и резкой боли преступник отпускает омегу, чем тот воспользовался и перекидывает того через бедро. — Защищать от таких, как вы! — кричит Сокджин, выворачивая кисть альфы. Слышится характерный хруст и крик боли. Намджун с шоком смотрит на развернувшуюся сцену. Он смотрит в глаза омеге, которого полюбил. Реально полюбил с первого взгляда за его индивидуальность и храбрость. Альфа видит, как Джин чисто на адреналине держится и как бежит в его сторону. Ким заторможенно отдаёт приказ взять альфу, но слишком медленно… — Сука! Выстрел. Сокджин остановился, как вкопанный, в трёх шагах от Намджуна. Смотрит глаза в глаза. Омега видит в них действительно огромную любовь, гордость и разрастающийся страх. Такой же, как и в глазах альфы. Джин морщится. Звуки слышны, словно сквозь толщу воды. Только оглушительный выстрел все еще в ушах. — Сокджин! — дёргается к нему альфа, когда омега начинает падать. — Страшно… — тихо говорит Джин, стараясь сделать вдох. Правый бок пронизывает адской болью. — Нет. Не бойся. Все хорошо, милый! — тараторит альфа, не обращая внимание ни на что, кроме как кофейные глаза его омеги. — Т-тэ хотел мороженого… — шепчет Сокджин, слабо улыбаясь. —…Хотел с нами вместе сходить… — говорит омега, задыхаясь от боли. — Сходим, — кивает, как болванчик, альфа, обнимая омегу за плечи, не давая упасть на больное место. — Обязательно вместе пойдём, Джин-и! Куда угодно сходим, только держись, не закрывай глаза! — просит альфа дрожащим голосом. Сокджин слабо улыбается и одинокая слеза срывается с уголка глаза. — Мне страшно, Намджун… — Все будет хорошо, — альфа стирает слезы и целует в пухлые бледные губы. — Я люблю тебя! Все будет хорошо, малыш. — Я тоже… люблю… тебя… — из последних сил шепчет омега, проваливаясь в темноту.

***

— Шеф, вам бы отдохнуть… — Я нормально. — Но… — Я и так отдыхаю, у меня отпуск в две недели. — Так-то да, но вы не спали уже трое суток. — Я в порядке, Чонгук-и… — тяжело вздыхает альфа, потирая глаза. — Где Тэ? — Спит в соседней палате. — Хорошо, спасибо. Иди, у тебя завтра дежурство. Прошло три дня. Все дети здоровы и почти не получили каких-то сильных психологических травм. Сотрудники детского сада тоже отделались лишь испугом. Только один пострадал… Намджун посмотрел с болью на омегу, окутанного проводами. Шесть часов операции. Огромная потеря крови и кома в конечном итоге. Уже трое суток он лежит, не подавая никаких признаков. Врачи разводят руками, говоря, что сделали все, что в их силах, а дальше все зависит от самого омеги. Намджун за эти три дня поселился в больнице, как и Тэхён. Омежка не хочет оставлять Джина, как и его папа. Малыш очень привязался к нему, поэтому даже дедушки не могли оторвать его от омеги. Намджуну ничего оставалось, как извиниться перед медперсоналом и просить оставить Тэхёна с ним. — Джин-и, — шепчет Нам, беря холодную ладонь омеги в свою. — Я скучаю по твоей улыбке… Я скучаю по твоим глазам и смеху, — все говорит Намджун. — Знаешь, не только я скучаю, но еще и Тэ. Вот ты ему обещал мороженое, а сам тут валяешься! — бурчит тихо Намджун, поджимая губы. — Все скучают по тебе… Альфа опускает голову вниз, зажмуриваясь, но все же слезы срываются с глаз. Не так давно зажившее сердце вновь начинает получать ранения и альфа не уверен, что справится вновь с такой болью. Почему же все, кого он любил, покидают его? Что бы было с Тэхёном, если бы Джин им не соврал? Альфа из-за нахлынувших эмоций не сразу ощущает, как его ладонь слабо сжимают, а на самого Намджуна смотрят пара кофейных глаз, в которых вселенные. — Джин-и… — поражённо шепчет Намджун. — Ты очнулся! — восклицает альфа, подлетая ближе. А дальше была суматоха. Писк «проснувшихся» приборов. Врачи. Тэхён. Слова любви и клятва в вечности. Все сразу и с огромной любовью. Сокджин очнулся. Он смог выбраться и смог защитить то, что будет теперь защищать всю оставшуюся жизнь. — Спасибо, Джин-и, — шепчет Намджун, целуя возлюбленного — Я не мог не спасти… — шепчет омега, нежась от ласки любимого. — Ты молодец, милый, — кивает альфа, не желая выпускать его из объятий. С другой стороны лежит маленький омежка, прижимаясь к старшему омеге и не желая отпускать его, как и его отец. — Ты самый храбрый у меня, я люблю тебя! Сокджин счастливо улыбается, отвечая на поцелуй альфы. Он больше не боится. Не боится довериться. Не боится полюбить в ответ и увидеть насмешку и недоверие. Омега видит, что его любят и будут поддерживать любым. — Папа, — зовёт сонный Тэхён, обращаясь именно к Джину. — А когда мы пойдем кушать моложеное? Старшие тихо смеются, обещая ребёнку, что обязательно пойдут.