Ночь темна и сны крепки

В проклятую ночь Его жизнь зародится новым вздохом, воскреснет и обретёт физическое тело. Он вступит твёрдым шагом, сея вокруг хаос и безумие. Воцарится Он на троне Трёх миров и свергнет каждого, кто встанет на Его пути

      Приглушённый городской гул ловится моим слухом сквозь приоткрытое окно пустого коридора - смесь недовольных гудков, скрипа тормозов и людская ругань. Муравьиные дела, и иначе это никак не назвать. Каждый из них считает свою жизнь какой-то значимой частью мира, словно каждая крупица может влиять на происходящее вокруг них. Какая глупая ошибка человеческого разума, затуманенного своей важностью. Шепфа радовался и гордился, когда создал их по образу и подобию нам, считал их лучшим произведением. Непростительное предательство с его стороны, не правда ли?       Эмоциональные сгустки физической материи шумно передвигались по дорогам вечернего города, ночь приближалась, и для них она таила что-то необычное. Что-то мистическое было в их догадках о предстоящем времени... На самом деле, раньше, несколько сотен лет назад, эта ночь проходила куда более ярко, зрелищно и, чёрт возьми, кровожадно. Мои воспоминания с нехилыми скоростями пролетели перед глазами, которые лишь ещё больше вспыхнули пламенем, когда я окунулся в ту атмосферу. Жертвоприношения, празднующиеся шабаши, энергия человеческого страха... Они запирались по своим домам, стараясь укрыться от чего-то нещадно злого за своими оберегами, которые, к слову, были самыми обычными побрякушками, и от которых не было даже щекотно.       Самхейн - вокруг царил запах и ожидания кануна Дня всех Святых, хотя сейчас уже сильно запятнан этот «праздник». По людским размышлениям в эту ночь все силы зла могут беспрепятственно явиться на их родную землю и творить свой хаос, беспорядочно трепать и забирать души, истязать физические тела и приводить в исполнение все самые главные человеческие страхи. Но если поставить перед фактом, то, конечно же, они ошибаются, ведь раньше это была ночь, о, Шепфа, перехода из летнего времени в зимнее. Неожиданно, да?       Цернунн был интересным малым, который любил тешить себя людской верой в него и его дары, и выбрал для себя, а точнее для своего раздутого эго, определённый день в году. Верующие в него людишки дарили ему души девственниц, туши животных и миллионы хвалебных посланий, он им в ответ – возможность посмотреть за пелену их жалкого разума, наделял выбранных им «друидов» небольшим количеством верховных сил, буквально на одну ночь, но и этого, как оказалось, было достаточно. Каким образом всё это переросло в день нечисти и страха, никто из нас уловить не смог, но… Это забавно, учитывая, что каждую секунду в шаг с ними ступают те самые демоны, божества и прочие «мистические» твари, о которых так часто вздыхают в эту ночь.       От размышлений и воспоминаний мои губы дёрнулись в кроткой усмешке. В последнее время у меня слишком много размышлений на различные темы, оно и понятно - я всеми силами пытаюсь не пропустить в свою голову то, что может уничтожить меня и моё задание от обожаемого Отца. Потирая свою щетину, я вновь бросил взгляд в окно, стало немного тише, и улицы теперь были более свободными. Нужно дойти до отеля, выйти из этого блядского здания суда, которое опустело уже несколько часов назад после очередного заседания, в котором я, как всегда, принимал участие как очень влиятельный истец. Мне не хотелось ничего, поэтому я мог себе позволить просто отстраниться от реальности на какое-то время и прожигать пространство вокруг себя пустым взглядом, и всё же…       Шумный выдох - отталкиваю скрипучую громоздкую дверь и наконец-то выхожу на улицу. Слабый ветер чуть обдувает моё лицо, и внутрь лёгких на секунду поступает прохладный воздух, но контроль тела мгновенно истребляет его и возвращает температуру адского пекла. Долбанный климат контроль. Навстречу мне проходят несколько компаний подростков, довольно обсуждая планы на алкоголь, кто кого трахнет и прочий бред, они громко смеются, их лица спрятаны за гримом, который, по их мнению, должен пугать. Глупые детишки, если бы они знали, как на самом деле выглядят призраки и демоны, которые прорываются сквозь пространства, нарушая законы, они явно поседели бы раньше срока. Губы вновь дёргаются в самодовольной усмешке, и я чуть покачиваю головой своим же мыслям.       Однако моё самодовольство резко прерывается, когда я начинаю слышать музыку. Она звучит необычно тихо, но так легко прорывается в моё сознание сквозь шумы ветра и звуков города... Бровь в удивлении рефлекторно поднимается, что-ж, это интересно, и я совершенно точно решаю найти источник этой музыки. Это духовые, точно духовые инструменты, мягкий голос, напевающий слова приятной знакомой песни. Джаз. Узнаю этот стиль всегда, и это, конечно, связано с очередной историей моей многовековой жизни, но джаз – это то, за что совершенно точно я могу сказать человечеству «Спасибо». Я упрямо двигаюсь к мелодии, стараясь понять исток льющейся музыки и почувствовать хоть какую-то энергию, отшвыривая от себя мешающие людские сгустки, которые предстают передо мной как шумы на радаре.       Замедляю шаг, несколько секунд настороженно вглядываюсь в происходящее впереди меня и неосознанно чувствую ком в горле. Это ощущение мне стало известно не так давно, но этого было достаточно, чтобы чувствовать, насколько оно отвратительно и как сильно меня сковывает. Словно весь огонь, который безостановочно пылает внутри меня, настигает цунами и беспощадно, лишь одной волной, тушит его, оставляя после себя пустоту.       Её светлые волосы волнами обрамляют аристократичные маленькие плечи, на которых едва заметны тонкие бретельки... Шёлковое узкое платье в пол. Тёмный бордовый цвет изделия создаёт невероятный контраст с белоснежной кожей, особенно учитывая глубокий вырез в зоне декольте и то, как ткань струится по женскому телу, открывая вид на аккуратные завораживающие формы... Мой взгляд прикован к ней, отдавая пульсации по всему напряжённому телу.       Она смеётся, заливисто и звонко. Я прокручивал её смех сотни раз у себя в голове и каждый раз мысленно улыбался ей в ответ, но на этот раз почувствовал болезненный укол где-то под рёбрами, интересно. Послушно и плавно двигаясь в такт звучащей музыке, она была с ним, блядским Дино. Покачивая бёдрами, словно играя и зазывая своими чарующими движениями, она озаряла светом это помещение, затмевая всё вокруг себя. Белые, слишком, сука, белые крылья ангельского ненавистного создания мелькали с частой периодичностью, закрывая мне вид на неё, на Вики, мою Вики. Танцуя под укутывающие звуки джаза, они что-то бурно и эмоционально обсуждали, кидая друг на друга многозначительные взгляды. И, блять, я видел этот взгляд, так она смотрела на меня. Музыка стала тише, приближаясь к окончанию песни, и, видимо воспользовавшись моментом, грязные руки блондина окутали девушку в объятия, и, чуть наклонив её голову в бок, он приблизился к тонкой шее, начиная вычерчивать поцелуями на её коже чёртов млечный путь.       Кулаки рефлекторно сжались, глаза моментально залило кровью, тот самый ком в горле с царапающими ощущениями опустился вглубь, расположился где-то посередине между ключицами и осел, распыляя мою ярость. Я чувствовал, как всё моё нутро разжигается, пылает и готово испепелить всё вокруг себя, лишь только от вида того, что её касаются и целуют. От того, что это делаю не Я. Решительно, мгновенно, я оказываюсь возле них и тянусь к шее этого ублюдка, чтобы свернуть её и навсегда вырвать из жизни Вики. Но они оба резко умудряются отскочить чуть в сторону, и от непонимания происходящего на секунду я теряюсь. «Какого хера?»       Их голубые глаза смотрят на меня пустым взглядом, не выражая вообще ничего, и в этот момент я осознаю, что не чувствую никакой энергии, кроме своей. Это вакуум, пустота, и только их каменные лица без единого намёка на эмоцию смотрят на меня. Я оглядываюсь вокруг, стараясь охватить взглядом как можно больше деталей пространства. Всё замерло, время остановилось, стихии исчезли из ощущений, любое движение окаменело. Вновь оборачиваюсь на них, и вижу, как уголки губ неестественно ползут вверх, искажая их лица в дикой, безумной широкой улыбке. Их глаза мутнеют, не оставляя и следа от яркого лазурного цвета, словно закатываясь в каком-то неузнаваемом приступе, зрачки исчезают, оставляя после себя пугающие белоснежные пятна...       «Какого хрена?», - моё сознание не выдерживает, я действительно удивлён происходящему и понятия не имею, что происходит в данный момент.       Делаю очередной шаг вперёд к существам, которые совершенно точно не являлись теми, за кого себя выдавали. Их головы резко разворачиваются ко мне, сохраняя выражение безумия, и синхронно тянут руки, и я не успеваю отступить назад, как чувствую ледяные прикосновения их пальцев к своим вискам. Темнота.       Моё тело было ослаблено, словно ватное, я через силу попытался размять плечи и лопатки. Блять. Я перестал чувствовать свои крылья. Их нет. Меня словно дёрнуло огромным разрядом тока, и, широко распахнув глаза, я судорожно начал заводить руки назад, пытаясь нащупать их, но тщетно. Эмоции ярости нахлынули на меня, но в мгновение отошли назад, когда я, уже порядком уставший от происшествий, оглянулся вокруг себя. Ничего. Мутная тьма была вокруг меня, и лишь под ногами я ощущал и мог разглядеть землю, которая была застелена пожухлой осенней травой и мхом. Мысленно матерясь и пытаясь разобраться в происходящем, перебирал все свои знания в голове, словно книги в Адской библиотеке, и швырял их от себя в стороны, осознавая, что нет ничего, что мне сейчас поможет.       Тишина прервалась, женский всхлип вытащил меня из паникующего состояния и переворота в раскалывающейся голове. Ещё один всхлип и горькие рыдания, заполняющие пространство вокруг меня. Я развернулся и, как по щелчку, будто чёртов пазл, на моих глазах начал собираться образ. Ветвистое дерево ивы склонялось вниз, распуская свою листву ближе к земле, словно стараясь укрыть от чужого взора то, что находилось под ним. Без каких-либо сомнений и отсрочек я последовал к нему, стараясь вновь уловить малейшую крупицу ощущения хоть какой-то энергии. Девичий плач, сменяющийся шёпотом, вновь оглушил пространство, совсем близко, рядом. Мой взгляд опустился вниз, и я прекрасно осознавал, что вижу - могильное надгробие аккуратно начинали обвивать ветви дикого винограда, закрывая своими широкими листьями надпись, не давая её прочесть. Присев на корточки, я поддался порыву и, протянув руку вперёд, убрал мешающие тонкие ветки. Ни одна плеть не ударяла меня так больно, ни одно наказание моего Отца никогда не причиняло мне таких физических и моральных мучений, как те буквы, которые чётко были выгравированы на каменной плите. Они осколками врезались в мои глаза и сердце:

«Виктория Элизабет Уокер. Светлая память»

      Не имел никаких сил стоять, собственное тело подставило меня, и я тяжелым грузом рухнул на колени, упираясь руками во влажную и холодную землю. Я не мог поверить в то, что моё сердце может разрываться на мельчащие куски, на атомы и, следом исчезая как пыль, оставлять выжженную пустоту. Все мысли, которые нещадно бились в голове, исчезли. Я стал пустым, словно меня заживо распотрошили адские псы или скинули в Небытие. Нашёптывание продолжалось и всё так же врезалось в уши, хоть я и отключился от реальности на какое-то время, теряясь в полнейшей прострации. Теперь была возможность различить слова, которые звучали столь знакомым голосом, который был искажён хрипом и периодическими терзающими завываниями.       Она судорожно разрывала могильную землю своими тонкими окровавленными пальцами, обезумевши пытаясь что-то найти. Некогда утончённая фигура была сгорблена над могилой возле меня. Её белая, почти прозрачная кожа плотно облепляла тело, из-за чего были видны синеватые вены, расходящиеся по ней, словно корни, а выпирающие кости делали девушку похожей на живого, мать его, мертвеца. Страх. Меня так сильно захватило это ощущение, что я не мог вымолвить ни слова и лишь молча наблюдал за действиями безумной, в которой не так давно я видел свой свет. Её волосы приобрели сероватый оттенок и растрёпанно свисали вниз, пока Вики продолжала истерично разбивать свои руки о поиски чего-то...       - И не введи меня во искушение, - доносилось от неё хриплым и глухим голосом, когда она в сотый раз длинными, поломанными ногтями вонзалась в почву. - Но избавь меня от лукавого...       Осознавая её слова, мои глаза округлились, и я резко попятился назад, стараясь как можно быстрее подняться. Обычная людская молитва, которая ядовито разлилась по моей крови, заставила с силой зажмуриться, надеясь, что всё это сейчас исчезнет... О, Шепфа, я никогда не нуждался в тебе, и это время пришло.       - И не введи… - её речь резко оборвалась, и я открыл глаза.       Дрожащие женские руки аккуратно достали из земли позолоченный кубок, который она бережно начала отряхивать от грязи, а затем резко прижала к себе, словно это самое ценное, что было в её существовании. Образ этого кубка вспыхнул передо мной, я уже видел его в видениях, которые кроткими проблесками посещали меня в течении последнего времени, мудатское пророчество. Пристально наблюдая за девушкой, ожидая её дальнейших действий, я шумно выдохнул через нос. Она реагирует, поднимает голову и впивается диким взглядом в меня. Осунувшееся лицо бледного цвета, выпирающие скулы, потрескавшиеся и кровоточащие губы - это была она, Вики. Увидев, как по её щеке медленно спускается прозрачная капля, я вновь почувствовал ноющую боль в рёбрах, от чего издал шумный терзающий вдох и почти было ринулся к ней, но, заметив моё движение, она резко подскочила на своих тонких обессиленных ногах и отскочила, показывая свой страх и недоверие передо мной. Ещё несколько секунд потерянно и боязливо девушка вглядывалась в меня, и, словно откидывая от себя гипноз, потрясла головой из стороны в сторону, уверенно протягивая мне найденный в могиле кубок. Сжав челюсть и даже больше не пытаясь найти объяснение происходящему, я принял ёмкость из её рук. В ту же секунду в нос ударил резкий запах крови, тягучий и дурманящий. Я не спутаю его ни с чем, на каждом блядском кругу Ада этот запах преследует меня, заполняет лёгкие до отказа. Багровая жидкость стекала по краям ещё недавно пустого кубка, попадая тёплыми струями на мои пальцы, которые крепко его сжимали. Поднял голову и вернул свой взгляд на Вики - страх вновь подступил ко мне, сильно сдавливая горло, заставляя меня прохрипеть очередные ругательства от недостатка воздуха. Девичье лицо изображало ужас, рот был широко раскрыт в немом крике... И вновь распахнутые белые глаза. Дрожащей рукой она указывала куда-то позади меня.       Образы вновь начинали меняться прямо перед моими глазами. Тёмная окружающая пустота сменилась туманом, который окутывал Небесную школу и территорию возле неё. Некогда спокойное, светлое небо затянулось багряными облаками, в которых виднелись ослепляющие вспышки молний, а всё вокруг заполняли глубокий раскат грома, лязг стали и крики, разрывающие крики боли и смерти. Демоны и ангелы всех рангов обезумевши бились, сшибая друг друга с раздирающими воплями, с жестокостью расправляясь, вырывая крылья и ни на секунду не останавливаясь. Десятки, а может даже и сотни, мёртвых тел покрывали землю, где раньше царило равновесие и спокойствие, я видел очертания знакомых мне лиц, которые были обезображены кровью и глубокими ранениями. Мои губы сжались, вновь ощущая скованность своего тела, я просто смотрел, без возможности отвернуться или ворваться в это безумие. Очередная вспышка молнии в затянутом небе, которая озаряет чью-то фигуру, я всматриваюсь в облик, определяя очертание широких крыльев, но никак не могу разглядеть владельца. Он, видимо чувствуя мой интерес, медленно и размеренно начинает разворачиваться в воздухе, сокрушая и сбивая с ног всех вокруг себя порывами от взмахов, двигаясь на меня. Оказавшись лицом ко мне, вонзается своими когтистыми пальцами в мои рёбра, от чего я, зашипев, запрокидываю голову назад, всё ещё не имея возможности сдвинуться с места. Его губы расплываются в довольной улыбке, и он плавно подводит к ним свой окровавленный указательный палец.       - Тшшш…       Вздрогнув, я резко подскакиваю и раскрываю глаза. Чувствуя моё состояние, громоздкие крылья за спиной широко раскрываются, готовые к любому нападению. Судорожно оглянувшись вокруг, обращаюсь внутрь себя и наполняюсь ощущением своей собственной пылающей энергии, которая готова разорвать всё вокруг. До слуха доносится звук автомобилей, и я осознаю, что нахожусь в своём номере, в грёбаном отеле на Земле. Сердце всё ещё бешено бьётся в хаотичном ритме, словно пытаясь выломать мою грудную клетку. С губ спускается тяжелый выдох некого секундного облегчения, - это было блядское видение, которое я должен понять. Ничего не бывает просто так, особенно когда это касается рассудка сына самого Сатаны. Я встаю с постели, наслаждаясь ощущением собственных крыльев и полного контроля над своим телом и эмоциями, распределяя все мысли в правильный поток. Но в эту же секунду, словно как кувалдой по голове меня вновь пробивает дикий страх, - Виктория…