Новый химик

Прошëл месяц. Целый месяц я не видела его. Я не слышала его голос. Всë это время я тренировалась с полной самоотдачей. Когда французские хореографы посмотрели, как я исполняю роль Кармен, они заплакали. Точнее, тогда плакал весь театр. Я выступала в самом главном театре Франции. Мы, которые поехали в Париж, и сам французский театр вместе сделали спектакль «Кармен». Я была в главной роли. Когда спектакль закончился, на моих глазах появились слëзы. В таких случаях говорят: «дотанцевалась до слёз». Сегодня я прилетела в Москву. Правда, сейчас 5 утра, и сегодня нужно идти в школу. Могла бы мама хотя бы сегодня дать мне отдохнуть. Но она сказала, что нельзя так много пропускать. Как только я оказалась дома, то быстро сходила в душ и переоделась. Вот и пора ехать в школу. Я надела молочный свитер, голубые джинсы и белые кроссовки, волосы заплела в низкий пучок. Макияж я решила сделать максимально простой: консилер, тушь и блеск. Теперь я точно готова ехать в школу. Папа довёз меня, Полю и маму до школы. Я быстро поднялась на нужный мне этаж и зашла в класс. Первой у нас алгебра с Николаем Максимовичем. Я села за парту к Стëпе, он обнял меня по-дружески. Именно в этот момент в кабинет вошëл он, Артëм. Но я увидела его только тогда, когда Стëпка отпустил меня. Мы посмотрели друг другу в глаза. Действительно, будто какой-то разряд между нами прошёл. — Уроков сегодня не будет. — сказал Тëма и отвëл от меня взгляд. Мои одноклассники радостно загудели. — Рано радуетесь. Наш, 11 «В» класс сегодня должен убрать всю школу: коридоры, лестницы, столовую, учительскую, спортивные залы, также нужно заполнить журнал. Мне нужно 2 человека, у которых красивый и понятный почерк. — То есть, кто заполняет журнал, тот не убирает? — спросила Виталина, как-то странно на него посмотрев. — Совершенно верно, Виталина. Ну так у кого из вас самый лучший почерк? — все мои одноклассники посмотрели на меня. — Ну одного человека мы нашли. — сказал Тёма. — Вторая Яна. Круто! Что ещë сказать! Заполнять журнал с бывшей подругой. С того момента, как мы с Воронцовым расстались, с Яной я больше не общалась. А с Ритой, наоборот. Мы болтали по телефону каждый день. Разница в нашем возрасте совсем не ощущается. Артëм ещë около десяти минут распределял наш класс. В итоге Стëпка будет сидеть со мной и Яной в классе. Он должен будет проверить, как все уберутся. — Прошу всех пойти по своим местам. Яна, Ева, подойдите ко мне, я объясню, что делать. Все, кроме меня, Стëпы, Яны и, естественно, самого учителя, вышли из кабинета. Я подошла к учительскому столу, рядом с которым стояла уже Яна. — Яна, ты записываешь план уроков по всем предметам. — химик дал своей сестре несколько папок с планами. — Ева, ты заполняешь статистику успеваемости. Знаешь как? — я кивнула. Каждый год это делаю. Артëм протянул мне также несколько папок. — Значит, объяснять не нужно. Яна и я начали заполнять журналы, Стëпа сидел рядом со мной и залипал в телефоне, Артëм также был в классе, сидел за учительским столом. — Ева, ты серьезно отказалась? — громко воскликнул мой одноклассник. И Яна, и Артëм, и даже я удивлëнно посмотрели на парня. — Стëпа, о чем ты? — всё-таки спросила я. — Ты отказалась от предложения, которое сделала тебе мадам Яснер? — о, так вот о чём он! — Откуда ты знаешь? — Не поверишь, но моя новая девушка ездила вместе с тобой в Париж, вот она мне сейчас и написала, что одной девушке, Еве, которая также полетела во Францию и ей предложили остаться там. И, представь себе, она отказалась. Ева, скажи мне, почему? — Во-первых, я не отказалась. Во-вторых, мне нет 18 лет. В-третьих, я поеду туда ещë раз, в июле. Там всё и решим. Воронцовы внимательно слушали наш небольшой диалог. Сейчас я объясню, про что говорил Степан. Мадам Яснер — главный хореограф Парижского театра. Она предложила мне остаться в Париже и развивать французский балет. Женщина объяснила это тем, что я смогла зарекомендовать себя, как хорошая балерина, которая много работает, мало отдыхает и отдается своему любимому делу с полной самоотдачей. Именно так и сказала мадам Яснер. Вы спросите, почему я отказалась? Я отвечу: мне 17 лет, следовательно, я — несовершеннолетняя. Значит, я пока не могу решать всë самостоятельно. Нужно разрешение родителей. Но я пока не хочу уезжать из дома. Может, летом я решу по-другому, но пока я отказалась. Мадам Яснер сказала, что позвонит мне в июле и я дам ей свой ответ. Прошло полчаса. — Ева, Яна, я ухожу на следующий урок. Вы, пожалуйста, допишите всë и можете быть свободны. Стëпа, ты уйдешь последним. Если завтра я приду, а в школе будет бардак, поставлю заслуженно «2». — Химик уже собирался выходить, когда я сказала: — Артëм Николаевич, можете мне дать задания, чтобы я получила оценки? — мы встретились глазами. Знаете, я действительно почувствовала, что во всëм мире существуем только мы. Мы так и смотрели друг на друга, пока не услышали кашель Стëпы. — Конечно, Ева. Завтра я принесу тесты и отдам их тебе на уроке. — Хорошо. Спасибо. До свидания. Артём вышел, а я посмотрела на Стёпу. Мне интересно, кто его девушка? Получается, она точно старше его. — Стëпа, а кто та девушка, которая выдала меня, если можно так сказать? — озвучила я свой вопрос, внимательно смотря в глаза парня. — Ева, это не так важно. — сказал Павлюченкин, переводя взгляд на экран своего смартфона. — Ну мне ведь интересно, — «проныла» я. — Всё-таки она рассказала тебе про меня. — Это Юля. — Серьезно? — Что тебя так удивляет? — как-будто не понимая, поинтересовался Стëпа — Ей 23. Тебе 18. Как думаешь, что меня удивляет. Хотя, любви все возрасты покорны. За то время, что я была в Париже, мы со Стëпой возобновили наши дружеские отношения. Мы часто переписывались и звонили друг другу. Дверь в класс открывается и на пороге появляется Виталина. Она подбегает к Яне и садится около неë. Девочки обнимаются. — Янка, он мне встречаться предложил! — воскликнула Вита. — Серьёзно? Ну наконец-то. А то вы с Артёмом месяц состояли в неопределённых отношениях. — Ага. Как же хорошо, что уже через месяц мы получим аттестаты и Артëмка не будет больше моим учителем. Дальше я не слушала, просто воткнула наушники в уши и слушала свой любимый плейлист. Значит, Артём теперь встречается с Виталиной? И этот человек ещë мне говорил, что я ему изменяю. Да он же, по словам Яны, практически сразу же завёл какие-то не определенные отношения с моей бывшей лучшей подругой. Ненавижу! Главное, не показывать эмоции. Никто не любит слабых, а я далеко не слабая. Хватит мне уже убиваться по этому Воронцову, таких как он очень много. Ну и что, что первая любовь? Время ведь лечит. Хотя, нет. Оно не лечит. Оно даëт нам новых людей, которые залечивают старые душевные раны. Может действительно согласиться на предложение мадам Яснер? Начну новую жизнь. Время ещë есть. Сначала ЕГЭ. POV Артëм. Ева. Одно упоминание еë имени уже заставляет моë сердце биться намного чаще. Почти месяц назад она улетела в Париж. Я каждый день заходил на её страницы в соц. сетях по несколько раз, чтобы смотреть на еë фото. Все наши совместные фотографии в моем телефоне я изучил вдоль и поперек. Аля всё время спрашивает про Еву. А я ей ничего толком и сказать не могу. Как я объясню трëхлетнему ребенку, что Ева, которую она звала мамой, больше с нами не живëт? Вот и я не знаю. Сегодня Ева вернулась в школу. Она пришла в джинсах и свитере, очень не свойственно для нее. Но я не могу сказать, что ей не шёл такой стиль. Нет, наоборот, она выглядела прекрасно. Мне всегда казалось, что она очень худая и я уверен, что она стала ещë меньше весить. Стëпа рассказал про предложение от хореографа парижского театра, которое она сделала для Троянской. Ева закончит школу и получит свой заслуженный красный аттестат всего через месяц. Потом она поступит в институт и всë, я больше еë не увижу. Она начнëт жить своей жизнью, в которой не будет места мне. Но ведь я сам во всëм виноват. Наговорил ей чёрти-что, обидел, поверил этим фото. Они оказались подделкой. Только узнал я это всего неделю назад. А кто мне их отправил, до сих пор неизвестно. Я обидел еë совсем незаслуженно, но изменить уже ничего нельзя. Сейчас я иду по пустому школьному коридору. Ведь звонок на третий урок прозвенел около 10 минут назад, но я задержался в учительской, чтобы поговорить по телефону с очень важным для меня человеком. Навстречу мне идëт Вита. Девушка подходит ближе и обнимает меня, целуя в губы. — Тëм, а когда мы уже скажем твоим родителям, что встречаемся? Девушка положила свои руки на мою грудь, а я обнял еë за талию. Как же мне противно. Но ничего сделать не могу, она пообещала написать на меня заявление если я еë брошу. Сейчас я немного вам объясню. Сразу же после того, как мы расстались с Евой, я начал спать с Витой. Просто спать. Просто секс. Чтобы забыть свою балерину. Я сам не понял, как мог это допустить. В постели я мог делать с ней всë, что захочу. А я представлял на еë месте Еву. Виталина подумала, что я испытываю к ней какие-то чувства. Когда я сказал, что люблю другую и нам лучше не встречаться, она пообещала, что заявит в полицию о попытке изнасилования и совращения несовершеннолетней. Поэтому теперь мне приходится терпеть её. — Вита, я просил меня так не называть. — «Тëмой» меня могла звать только моя малышка. Для остальных я — Артëм. — Но мы ведь встречаемся! — Виталина попыталась сделать жалостливые глаза, но у неë это не получилось. — Я тебе всë сказал. Сегодня поедем на ужин к моим родителям и там им всë скажем. Больше в школе я Виту не видел. Слава Богу. Вечером я заехал за девушкой к ней домой. Мне пришлось ждать еë около подъезда почти 40 минут. А Ева никогда себе такого не позволяла. Доехав до дома родителей, я помог ей вылезти из моей машины. К слову, Алю моя мама уже забрала из сада. Мы зашли в дом. За большим столом в гостиной сидели мама, папа, Яна, Рита, Макс и Аля. С Максимом я общаюсь. Правда, когда он узнал, что я наговорил его племяннице, ударил меня по лицу. Я его понимаю. Он очень сильно любит Еву и не позволит кому-нибудь обидеть ее. — Всем привет. — сказал я и сел за стол. Вита последовала моему примеру. Через 5 минут моя «девушка» заговорила: — Олеся Анатольевна, Николай Максимович, нам с Тëмой, — Вита поймала мой укоризненный взгляд и исправилась — С Артëмом, нужно кое-что вам рассказать. Мы теперь встречаемся. У всех было абсолютно разное выражение лица. Мама и Яна были рады. По папе ничего нельзя сказать. Макс и Рита очень сильно удивлены, но скорее, в худшую сторону. — Ты придурок, Артëм. — сказал Максим. — Согласна. Если бы ты прямо сейчас поехал к Еве и абсолютно всë ей рассказал бы, она, скорее всего, простила бы тебя. — дополнила моя сестра, Рита. — С чего ты это взяла? — Потому что я до сих пор прекрасно общаюсь с твоей бывшей, — она выделила это слово — Девушкой.