Убить предателя можно только ударом в сердце

      — Ну-с, тебе куда? — Руби неловко натянула на голову шлем и достала из кармана комбинезона сложенную в крохотный квадратик бумажечку.       Пока девушка разворачивала выданный ей список заданий, розовый сообразил достать собственный — поддельный, естественно, скатанный с найденного в комнате Джо. Юноша пробежался взглядом по пунктам, написанным огрызочком карандаша — ничего не понял. Просмотрел лист ещё раз — снова не решил, что ответить. Да и думал он совсем о другом: перед глазами то и дело вспыхивали воспоминания о сцене в отсеке электричества, о показаниях Кью на собрании, о результате голосования, мешая сосредоточиться на решении новых проблем. Вспотевшие пальцы нервно стискивали листок, и неровные ряды букв расплывались под их давлением, превращаясь в смазанные пятна неопределённого серого цвета.       За него было всего два человека из восьми. При этом один из них видел, как он облажался с вентиляцией. И — что самое дерьмовое — спалил его именно красный, самый умный и рассудительный член команды, умеющий убеждать в своей правоте. Он мог стать большущей проблемой.       Да почему только мог?       Уже стал. Его нужно было устранить, немедленно. Однако Рэймонд, как обычно, расселся за мониторами в охране — а Феликс стоял в навигации с Руби, которая задумчиво рассматривала его самодельный список заданий…       Стоп.       Вашу мать, он опять проебался!       Парень рефлекторно прижал смятый лист бумаги к груди и натянуто улыбнулся, поймав удивлённый взгляд подруги.       — Я совсем забыл про него… А он в кармане помялся, — пробормотал розовый, надеясь, что звучит достаточно убедительно.       И что Руби не заметила, что текст тасков был написан вовсе не ровными аккуратными буковками, как у остальных членов экипажа.       Девушка пожала плечами и хихикнула.       — Понимаю. Такая же проблема. Ну так, куда идём?       Феликс лихорадочно соображал. Куда? Куда-то, где он сможет сымитировать выполнение задания. Где он окажется близко к потенциальной цели. Вот только к какой?       К Рэймонду? Или всё-таки к Кью?..       Розовый не понимал, что было на уме у последнего. Белый застал предателя на месте преступления, увидел, как тот прыгает в вентиляцию (Феликс тогда растерялся и не придумал ничего лучше) и после этого защитил его на голосовании. Поддержал необоснованные наезды на Джо.       Почему?       Для чего?       Может, от вида трупа белый сошёл с ума? Ну… поехал. Совсем. Такое ведь нередко случается.       А может, испугался, что никто ему не поверит, и Импостер убьёт нежелательного свидетеля? Вполне разумные мысли, кстати. Вот только всё говорило против Феликса, пока Кью его не поддержал — и как раз-таки в этом его поступке не было ни грамма смысла.       Так или иначе, этот человек был непредсказуем и в любой момент мог выкинуть что-то… Такое же непредсказуемое. От него стоило держаться подальше.       — В хранилище, — наконец выдохнул Феликс и показал большим пальцем себе за спину. — Будем заправлять двигатели.       — Ууу… Что ж, неплохое начало. Ну, идём, — протянула девушка и бодро двинулась по коридору в направлении склада.       Импостер поспешил за ней и на ходу мельком взглянул на серебристую камеру под потолком, ярко блестевшую в потоках света. Та медленно поворачивалась, отслеживая их передвижения, а над гладким экраном, покрытом бликами, мигала красная лампочка.       Великолепно, чёрт возьми. Рэймонд был на посту.       Феликс ускорил шаг.       Вот уже из-за спины впереди идущей Руби стала заметна куча разнообразных коробок и ящиков, хаотично наваленных друг на друга. Раньше там находилось всё необходимое для комфортной жизни в открытом космосе: еда, напитки, бытовые средства, а также запасные скафандры и всякие приспособления для сбора данных и устранения починок. Сейчас же бо́льшая часть контейнеров пустовала и лежала в огромном помещении склада только из-за того, что не помещалась в отсеки для утилизации мусора.       — Давай. Наполняй канистру, а я пока посторожу, — подмигнула Феликсу жёлтая, когда они приблизились к небольшому бордовому баку. Рядом торчали краник и вентиль, а над ними были прилеплены стикеры с короткими надписями: «Крутить это! :)» и «Литься будет отсюда! :)».       Юноша тихонько хмыкнул, поднял пластиковый бачок и поставил его в нужное место, следуя указаниям на бумажечках, однако горючим наполнять не стал. Зачем? Его задачей было сжечь корабль к чертям собачьим, а не подливать бензин в двигатели, чтобы спокойно доставить людей и грузы до Земли.       Не к тому обратились.       — Кстати, я тут вспомнила…       Феликс чуть не подпрыгнул от прогремевшей в абсолютной тишине фразы Руби и едва не уронил канистру. Девушка ойкнула и на пару секунд оторвалась от напряжённого наблюдения за коридорами, чтобы проверить, всё ли у друга в порядке.       — Извини. Иногда забываю, какое тут эхо, — виновато улыбнулась она.       Феликс махнул рукой и кое-как выдавил ответную улыбку.       — Ничего. Я как раз закончил. Идём?       — Да, конечно, — жёлтая кивнула и не торопясь последовала за Импостером, всё так же вглядываясь в затенённые углы корабля.       — Ты хотела что-то сказать, так? — заговорил Феликс, стараясь отвлечь её от созерцания окружающей обстановки. В конце концов, они приближались к отсеку электричества, а там с большой долей вероятности до сих пор лежал труп Айрин.       Не хотелось бы, чтобы девушку накрыла истерика.       Та кивнула, как будто только что вспомнила.       — А, да. Сачи вчера рассказывала, что заправляла двигатели вместе с Джо. И я тут подумала: зачем вам почти в один день дали одинаковые задания? Типа… Мы же не заправляли двигатели ежедневно до этого, так? И всё было окей. Сейчас-то что не так?       Юноша почти не обращал внимания на болтовню напарницы — слушал краем уха, чтобы уловить суть, но не более. Куда сильнее его интересовало, был ли в левой части корабля кто-то, кроме них и Рэя. В конце концов, именно в эту сторону убежали голубой и оранжевый сразу после собрания, а их вмешательство могло разрушить гениальный план Импостера ещё до его начала…       — А, да? Наверное, в штабе что-то перепутали, — парень пожал плечами и поднял голову.       На него снова смотрела мигавшая красным камера.       Хорошо. Пусть так — он не даст Рэймонду шанса снова обвинить его в чём-либо. Феликсу с головой хватало и Джо с его явной неадекватностью и садизмом.       — Вполне возможно. Так или иначе, заправка никогда лишней не будет, — охотно согласилась Руби и снова довольно улыбнулась.       Юноша вымученно усмехнулся и кивнул в ответ.       Канистра без бензина была невероятно лёгкой — он поднял бачок одной рукой, поставил на согнутое колено и сделал вид, что сосредоточенно наполняет горючим резервуар верхнего двигателя. Девушка облокотилась на стену напротив и кое-как стянула с себя шлем.       — Блин, ненавижу эти штуки. Они капец неудобные. Не понимаю, как Рэй ходит в нём двадцать четыре на семь… — недовольно протянула она, поправляя взлохмаченные волосы. Несколько промокших прядок свалились ей на лоб.       «Потрясающе, — решил Феликс, краем глаза взглянув на подругу. — Лучше момента не придумать».       Свободной рукой он выудил из-за пояса миниатюрный переключатель и…       Свет в помещении погас.       Корабль вновь погрузился во тьму.       — Ой! — вскрикнула Руби от неожиданности.       Феликс услышал, как она оттолкнулась от стены и неуверенно зашагала в его сторону. Увидел, как девушка вытянула руки, стараясь нащупать хоть что-то, что можно было использовать как ориентир.       Парень выпрямился, бросил канистру и, оттолкнувшись от заборчика, окружавшего тарахтевший двигатель, прыгнул в другую часть комнаты.       — Феликс? — позвала жёлтая и резко обернулась на звук. — Это ты?       Голос девушки дрожал и едва не срывался на шёпот от испуга. Она всё ещё стояла у приборной панели, не решаясь ни выбежать в коридор, ни пойти к нему навстречу.       — Феликс? Ты где, блин? — повторила Руби, медленно выпрямляясь. — Феликс! — уже громче крикнула она. В голос скользнули дребезжащие нотки начинающейся истерики.       Всё. Больше тянуть было нельзя.       Юноша быстро сократил разделявшее их расстояние.       — Тут я. Не волнуйся, — тихо сказал он, когда оказался совсем рядом.       Девушка хотела что-то ответить, но он быстро зажал ей рот, положил вторую ладонь на висок и резко крутанул голову жёлтой в сторону.       Хрустнули позвонки.       Тело Руби с едва слышным шорохом осело на пол. Её голова была вывернута под неправильным углом.       Феликс разжал руки и едва заметно улыбнулся. Дело было за малым. Рэймонд находился в соседней комнате.       Но сначала неплохо было бы обеспечить себе хоть какое-то алиби.       — Руби? Ты где? — крикнул Феликс, изо всех сил пытаясь изобразить неуверенность и негодование в голосе. — Чёрт, кто опять выключил свет… Руби? Где ты?       Он медленно вышел в коридор, ведущий к охране и электроотсеку, и двинулся вперёд, при каждом шаге ощупывая стены — старался выглядеть естественно в полной темноте и не показывать, что на самом деле всё прекрасно видит.       — Пойду починю свет, что ли… — как бы невзначай произнёс парень, стараясь игнорировать мигание красной лампочки на камере. — Так смогу быстрее её найти…       Феликс сорвался на бег, едва добрался до нижнего двигателя. Периметр обзора камеры остался позади — здесь он был абсолютно свободен. Юноша пулей промчался по коридору, безошибочно определил проход в электро и, подобрав нож, который в прошлый раз уронил, бросился к вентиляции. Нужно было действовать, пока свет не починили, пока на его стороне было очевидное преимущество!       Скрип.       Щёлк, щёлк, щёлк.       И снова лампы вспыхнули над головой, озарив корабль ярким светом. Феликс замер, согнувшись над решёткой вентиляции, с окровавленным ножом в руке.       Твою же ж, ну почему опять в последний момент кто-то всё испортил!       Он выпрямился. Сделал глубокий вдох и медленный выдох.       Надо было оставаться спокойным. Рэймонд ещё не знал, что Руби мертва, а значит, до сих пор стоял на камерах. Нужно было дождаться, когда член экипажа, починивший свет, уйдёт заниматься своими скучными делами. А затем уже воплотить оставшуюся часть плана в жизнь.       Вот только непрошенный гость уходить не торопился. Он всё ещё ковырялся в грёбаном щитке на входе.       «Фак…» — беззвучно выругался Феликс и спрятал нож в потайном кармане, который когда-то давно вырезал среди складок комбинезона. Парень застыл, приложив палец к экрану на стенке. Пусть этот работяга подумает, что он скачивает данные, и преспокойно свалит дожидаться своей очереди на смерть…       — И долго ты будешь тут стоять, делая вид, что выполняешь задание?       Эта простая фраза, произнесённая самым будничным тоном, заставила Феликса пошатнуться. На парня словно вылили ведро ледяной воды; ноги подкосились, по всему телу прошла сковывающая движения волна мурашек.       Кью ухмыльнулся, наблюдая за произведённым эффектом. Убийца его подруги всё ещё стоял к нему спиной и мелко-мелко дрожал — плотная ткань комбинезона колыхалась, вторя колебаниям испуганного тела. Складывалось ощущение, будто Феликса заставили взять нож и протыкать сердца людей, будто это была не его инициатива: так сильно он не подходил под созданные Голливудом шаблоны. Он не был высокого роста, особо крепкого телосложения, не был мрачным, не старался держаться в стороне — наоборот, всегда находил момент, чтобы пошутить, пытался поддержать каждого во время трудного путешествия и даже подарил Руби цветочек, который успел сорвать на Земле перед полетом.       — Ты, — прохрипел Феликс, медленно разворачиваясь лицом к стоявшему в проходе между ящиками с проводами Кью. — Ты сказал, ч-что…. Не видел меня… Почему?       Парень не знал, зачем задал именно этот вопрос. В голове их роились сотни — нет, тысячи, спутанные страхом и странным ощущением отчаяния. Розовый, словно загнанная в угол овечка, весь съежился, прижался к дребезжащей дверце электрощитка, не сводя испуганного взгляда с «хищника» и всё ещё не отрывая пальца от экрана, словно тот мог ему чем-то помочь.       Юноши будто поменялись ролями. Как в прятках. Или догонялках. Как в невинной детской игре. Кью догнал, Кью забрал нож — теперь настала его очередь водить.       — Да, сказал…       Белый не стал ничего добавлять — вместо этого он тяжело вздохнул и неоднозначно посмотрел на пол. Туда, где не так давно лежало окровавленное тело Айрин.       Сердце Феликса разрывалось на части от абсурдности происходившего и страха за собственное будущее… Руки и ноги не слушались, мозг окутала плотная пелена паники, сквозь которую не могли пробиться призывы организма к активным действиям. Казалось бы, чего проще? Вот он, враг, стоит перед тобой, совсем один. Очередная цель для очередного лёгкого убийства. Никто ничего не узнает. Никто не заподозрит.       И всё же предатель стоял без движения, напряжённо вглядываясь в лицо Кью и до хруста костяшек сжимая кулаки. Он не знал, сколько времени прошло в абсолютной, всепоглощающей тишине. Секунды растягивались в минуты, минуты в часы, а часы в бесконечность, которая состояла из одной неизвестности — и это выжигало предателя изнутри, сводило его с ума… С губ юноши сорвался нервный смешок, когда белый вдруг подступил до неприличия близко, после чего, положив голову на чужое плечо, тихо произнес:       — А ты думал, что ПРОСТО сдохнешь?!       Безумная улыбка, исказившая лицо члена экипажа, пугала до чёртиков. Феликс даже выронил свой шлем, который держал в руках и который вполне мог заменить оружие в случае внезапного нападения, если достать нож не хватит времени. Или сил.       — Что? Хочешь убить меня? — Кью ухмыльнулся и, внезапно приблизившись к лицу Импостера так, что их носы соприкоснулись, громко рыкнул.       От неожиданности розовый космонавт схватился за ткань скафандра в области сердца и сильнее привалился к стене, пытаясь сохранить равновесие.       Напрасно. Трясущиеся ноги больше не могли удерживать хозяина в стоячем положении — и тот беспомощно скатился вниз по стенке. Феликс побледнел, судорожно втянул в лёгкие насыщенный кислородом воздух и быстро прошарил взглядом тесное пространство электроотсека, пытаясь найти пути отступления. Опоздал. Кью присел на корточки следом за ним, перекрыл рукой проход с правой стороны и наклонился влево, заполняя собой всё мутнеющее сознание Импостера.       — Мышка попалась в мышеловку… Ничего тебе не напоминает? Теперь ты почувствуешь всё, что чувствовала Айрин… Страх. Боль. Тебе нравится видеть эти эмоции в глазах других? Ты получаешь удовольствие, слушая мольбы о помощи? Так почему бы хоть раз, в качестве эксперимента, не поставить себя на место жертвы?!       Феликс взглянул в глаза Кью. Глубокий кофейный оттенок радужки мягко переходил в ровно-чёрный расширенный зрачок. В этом парне было столько ненависти и презрения к нему, что сдерживать эти чувства в глубине души не имело смысла — они всё равно выплёскивались наружу, отражались в выражении лица, резкости движений, обманчиво приторном тоне голоса.       Сомнений не осталось: белый убьёт его. Не здесь, не сейчас — так потом, едва представится шанс. Он не даст ему просто задохнуться в пустоте космоса — он задушит предателя собственными руками, с восторгом наблюдая за его предсмертной агонией.       Совсем недавно Феликс совершил ряд грубейших ошибок, и теперь был вынужден расплачиваться за свою опрометчивость. Убийство Рэймонда пришлось отложить в сторону — сначала нужно было позаботиться о слетевшем с катушек космонавте, уже готовом наброситься на растерявшегося поначалу Импостера. Кью слишком рано собрался праздновать свою победу — до триумфа ему было ещё ой как далеко.       Розовый тихонько выдохнул и прикрыл глаза, позволяя густым ресницам соприкоснуться.       — Что, не нравится моя идея? — член экипажа злорадно ухмыльнулся. — Очень жаль… Тебе в любом случае придётся смириться. Ты оказался в безвыходной ситуации, «приятель».       Феликс так не думал.       Что-то тихо прошептав, он накрыл чужие губы робким поцелуем, заставляя Кью раскрыть глаза от удивления и чуть ослабить хватку цепких пальцев. Розовый космонавт притянул юношу к себе и сполз на грязный пол, позволяя члену экипажа взять контроль над его телом. Кью, оперевшись одной рукой об стенку, навис над космонавтом и проник в рот убийцы своим языком.       Вкус крови, адреналин, желание большего — все смешалось в их страстном поцелуе. Белый прикрыл глаза от наслаждения, уловив на своих губах тихие постанывания Феликса.       Однако предателю было безразлично, что происходило между ним и Кью. Он изначально преследовал другую цель. Выждав ещё несколько секунд, розовый достал нож из потайного кармашка и чуть приподнялся, облокачиваясь одной ладонью о пол, а вторую занося над спиной ничего не подозревающего члена экипажа, который с каждой секундой всё сильнее отдавался страсти, всё сильнее углублял поцелуй…       Одно мгновение, второе, третье пронеслись под аккомпанемент гулко стучавшего сердца. Феликс поднял руку повыше, готовясь нанести удар…       — Я всё вижу… — Кью тут же перехватил его запястье, заставляя розового разжать ладонь и выпустить нож — единственное спасения из ловушки, которую он сам себе выстроил. — Я хотел решить всё мирным путем… Аккуратно… Но ты не оставляешь мне выбора, — юноша подобрал оружие с пола и, мельком взглянув на собственное отражение в начищенной до блеска стали, прижал его к горлу Импостера. — Сладенький мой…       Одним резким движением Кью сделал небольшой надрез на розовом скафандре, после чего, собрав все силы в кулак, разорвал защитный костюм по середине, оголяя хрупкое тело Феликса.       — Эй, ты что творишь?! Прекрати! ДЖО! ПОМОГИ МНЕ!       — Не переживай… Не помнишь, что благодаря тебе за Джо следят? Так что мы тут только вдвоем… — Кью наклонился и нежно поцеловал шею юноши, пробираясь дразнящими укусами к ключицам.       Хоть Феликс и пытался выбраться, все его попытки обернулись полным поражением — белый оказался сильнее. Вот парень уже перешёл к плечам, позволяя своим рукам трогать соски, пока убийца, дергаясь в сладостной агонии, пытался найти, придумать хоть что-то, чтобы остановить члена экипажа.       Однако… Разве так уж нужно его останавливать? Нежные поцелуи, аккуратные, трепетные прикосновения… Это всё так манило и… Он успеет его убить в случае чего… Феликс издал слабый стон, прогнувшись в спине, позволяя Кью завладеть его телом. Теперь уже по-настоящему.       Стало невыносимо жарко… Импостер схватил свою «жертву» за волосы, нежно перебирая пальцами пряди. Он хотел сделать что-то для него… Но что он мог?       Кью аккуратно надавил коленом на пах юноши, заставляя тихий стон вырваться из его уже ослабшего, дрожащего тела. Предатель заерзал на месте, потихонечку сходя с ума от накрывшего его блаженства. Он хотел ещё… Хотел большего…       Обняв юношу за бёдра, убийца перевернулся, оказавшись сверху. Он потерся о пах белого космонавта и, ухмыльнувшись, уже начал расстёгивать его ширинку, но…       Но, вдруг засомневавшись в своём решении, густо покраснел. Он действительно собирался переспать с экипажником, который хотел его смерти?.. Мало того, этот самый экипажник был с ним одного пола!       Однако тихий облегченный стон, сорвавшийся с губ неудавшегося мстителя, восхитил и возбудил Феликса, побуждая его тело двигаться. Сомнения растворились в потоке желания. Хотелось увидеть больше эмоций на лице Кью… Хотелось застать его врасплох…       Взяв в руки член белого, он огладил его вдоль основания, а затем пробрался пальцами выше, начиная двигать ладонью вверх — вниз, что вызвало невыносимую агонию жгучей страсти внутри парня. Кью пробрался ладонью по ногам предателя, остановившись на бедрах, после чего осторожно, но сильно сжал ягодицы, резко опустив дрожащее тело Феликса на свой пах и слабо зарычал.       Розовый зажмурился и схватился за скафандр человека под ним: то ли недруга, то ли любовника… Любовника?! Чёрт, о чём он только думал, когда решил отделаться от назойливого члена экипажа с помощью поцелуя? Явно не о том, что невинное средство для отвлечения внимания приведёт к… этому. К этим мыслям. К этой неуверенности в собственной сути.       Он был натуралом.       Сколько себя помнил, был натуралом.       Десять минут назад был натуралом.       А теперь…       Теперь он запутался — и не мог даже отвлечься на размышления. Боль, словно электрический ток, прошла по всему его телу, заставляя сжать зубы, чтобы не дать крику вырваться наружу.       Было больно, безумно больно.       Но в то же время так хорошо…       Кью коварно ухмыльнулся и резко перевернулся, повалив Феликса на пол; тот охнул и застонал, всем свои видом выражая недовольство. Как будто белому было не похер на его чувства. Как будто ему было не наплевать. Это была единственная возможность Кью выместить всю злость на этом уебке, заставить его страдать. Он хотел… Хотел большего.       Недолго думая парень вошёл полностью, заставляя предателя прослезиться и прогнуться в спине, показывая всю свою грацию.       — Ахххх, нет- Ещё- Ах!       Розовый закатил глаза — с каждым движением противоречия сильнее вплетались в его туманные, спутанные мысли. Он не хотел этого. Ему было противно. Он Н-А-Т-У-Р-А-Л.       Или всё-таки..?       Кью расплылся в довольной улыбке, наблюдая за переменой в лице убийцы, слушая его вздохи, стоны, растворяясь в тепле его тела…       Но вдруг вздрогнул. И остановился.       В проходе между ящиками стояла девушка в фиолетовом скафандре, крепко прижимавшая к груди шлем; длинные каштановые волосы разметались по плечам, заколочки-рожки сползли ближе ко лбу; щёки Сачи вспыхнули ещё сильнее, когда она поймала на себе ошарашенный взгляд друга — даже упавшие на лицо пряди не смогли скрыть их ярко-красный цвет.       — Ой… Извиняюсь за вторжение, — отвернувшись, выдавила она из себя. — Я… Сейчас уйду. Простите!       И фиолетовая молнией вылетела из электроотсека.       Парни застыли, смущённые и растерянные — никто ничего не говорил, но их мысли текли в одном направлении. Слава богам, Сачи могла рассмотреть происходившее только со спины, но…       Но блять.       Блять…       Зачем, зачем она пришла именно сейчас…