Платье для принцессы

– Сиф не сможет его побороть, силы неравные. – Это твое окончательное слово? – Да, – в голосе слышатся нотки неуверенности, но отступать уже поздно. Исполнение желания за проигрыш предложил ты сам, надеясь, что сможешь загадать Тору. Пальцы нервно перебирают по камню, выстукивая незамысловатый ритм, а глаза без перерыва наблюдают за ходом поединка. Нет, не в этот раз, блондин сегодня ошибется. Зараза. – Ха, – поворачивать голову на звук победного восклика, кажется, сродни стыду. – Я ведь говорил, братец, что с Сиф спорят лишь дураки или те, кто еще не встречал ранее. Ну и ты, конечно, – Тор легко хлопает по плечу. – Идем? – Давай поменяем условия спора? – Э нет, Локи, больше я на такое не куплюсь. Я победил, ты проиграл. Время исполнять мое желание. – Сейчас? – А зачем тянуть? – чертова ухмылка, обычно за таким хорошего не жди. – Я уверен, тебе понравится. *** – Ты ведь давно уже все продумал, да? – кажется, тебя переиграли. Кто бы мог подумать, что дойдет до такого? От Тора? Пальцы щупают тонкую ткань, проходятся по застежкам, разум молит, чтобы больше никто об этом не знал никогда, а наряд ничего не просвечивал. – Совсем нет, ну почти. – Зараза. – Ну ну. Тебе не нравится, твой же цвет? – А что, если я откажусь? – Тогда об споре узнают остальные и тебе придется это надеть уже не только передо мной. – … ты не посмеешь. – Уверен? – нет, совсем нет. Этот придурок ведь и правда расскажет Вольштаггу, а еще хуже Фандралу и можно убираться с этой планеты на лет сто, покуда не найдется тема поинтереснее. – Стой тут и ни шагу больше. – это вообще налезет? Наколдовав нечто наподобие ширмы, стал переодеваться. Шелк легко прошелся по телу, оказался по фигуре. Все было продумано и подготовлено заранее, придурок белобрысый. Одна застежка сбоку, вторая, третья.. неужели.. – Извращенец. – Тебе нравится? – Я не выйду. – дуновение ветра проникает под ткань, вызывая волну мурашек. Оно не застегивается до конца, последние застежки по бокам не поддаются. Еще один продуманный жест. Возиться бесполезно. – Придумывай другое задание, я не выйду. – Давай я помогу? – голос брата так резко оказался за спиной. – Иди к Суртуру. – Обязательно когда-нибудь загляну, не волнуйся. – так уверенно берет за руку, что нет возможности все обдумать. Только хочется выругаться, как новая волна мурашек перекрывают доступ к кислороду. – Тут механизм на последней застежке иной, смотри. Все продумал, а сейчас так нахально и возиться с застежкой на бедре, сидя в кресле. Теплые пальцы то и дело задевают кожу, заставляя все тело напрягаться, кажется, ощущаемо дыхание, так он близко. – Со второй сам, – и вновь эта нахальная улыбка. – … – Сделать это мне? – Нет! – Тогда ты. Никогда больше. Этот победный, какой-то пожирающий взгляд. Скорей бы разобраться с механизмом, и почему так теплеют уши? – Доволен? – Почти. Покрутись. – Ну нет уж, на этом все, – шаг назад, но чужие руки оказываются быстрее, ощущения прикрытости нет, словно брат касается голой кожи. – Локи, задание ведь не выполнено. – Сколько еще? – Выпей со мной, а там посмотрим.. *** – Тебе идет. – Который раз я тебя уже посылаю? – Не первый. – Видимо не последний, – нужно тои дело поправлять ткань, чтобы было все, насколько это возможно, прикрыто. – Я пойду, думаю, на сегодня хватит таких «игр». – Постой, – рука крепко сжимает полы платья сзади, оголяя еще больше кожи. – Еще немного. – Я был здесь достаточно для такого незначительного спора. Пусти, – как же тяжело говорить. – Буквально совсем еще чуть-чуть, ну же, – Тор тянет на себя. Издевается? Так нравится видеть на лице стыд вперемешку со смущением? Молодец, сегодня ты в выигрыше по всем позициям, как будто до этого их было недостаточно. – Н-нет, – бедро обожгло, словно горячим паром. По коже прошлись чужие губы, подбираясь к дурацкой застежке и вот она снова болтается по обе стороны. Один рывок, чтобы отстраниться и слышен звук треска платья. В него вцепились так, что вырваться означает лишиться одежды вовсе. – Пусти. Тор, пусти меня, – как же стыдно. – И не подумаю, не сейчас. Ладонь проходится по бедру, пока вторая крепко держит за платье.Ударить? Это ведь поможет или только разозлит? А сможет ли? Все тело сковало оцепенение, не давая сил сдвинуться с места. Ягодицы напряглись, стоило ощутить прикосновения пальцев. – Расслабься. – Ты пьян, Тор. – Не сильнее чем обычно, – он сжал одну половинку, вызывая в теле дрожь. – Это заходит слишком далеко, – кажется, близок час опуститься до мольбы. – Мне это не нравится, брат, – голос съезжает, ты звучишь так жалко. А он снова целует. Так нежно, так аккуратно, что даже не свойственно богу грома. Задирает сзади эту проклятую ткань и снова целует, заставляя хныкать. – Точно не нравится? – … – не слушается собственный голос, дожили. Тор еле заметно ухмыляется. Уже и не держит толком, хочешь – уходи. Но про это забывается, не замечается вовсе, все внимание на пальцах и еще одной раскрытой застежке. Глаза встречаются лишь на мгновение, прежде чем вторые опускаются, намечая новую цель. Поцелуи, их так много. – Не нравится? – еще одно слово и захочется прибить. – А если так? – Ты.. – звучный, на выдохе стон. Забрался к внутренней стороне, шевеление ткани спереди вызвало такой отклик тела и голоса. Только не эрекция. – Просто скажи, – он все замечает, голос без единой эмоциональной ноты. – … да, – сдавленно, тихо, неуверенно. А ладонь проходится по груди, задерживается на паховой области, проводя по органу под тканью. – Неубедительно. Низ живота предательски тянет, возбуждение подступает так медленно но жутко ощутимо. Никогда больше. – Нравится. – Славно, – все в миг прекращается, только легкий поцелуй в живот через ткань. – Теперь все. Придурок без совести.