Никогда тебя не брошу

Новый Орлеан… Сколько смертей с момента своего основания видел этот город? Смертей самого разного рода: от обычной смерти во сне от старости до гибели из-за вырванного из груди сердца. Гибли люди, старики и дети, зрелые мужчины и молодые девушки, важные матроны и наивные юнцы… Погибали старые ведьмы с лицами юных дев, оборотней не спасала от вечной жатвы их звериная натура, бессмертные вампиры…и Древние. Пепел их тел еще кружил над городом, уносясь куда-то далеко в бездонную мглу ночного неба, в котором из-за света города не видно звезд. Улицы продолжали дышать бесконечным шумным карнавалом, жизнь бурлила несмотря ни на что, обращая в прах трагедии и радости, улыбки и слезы, любовь и ненависть. Жизнь, спасенная ценою смерти других, продолжала цвести, как цветут весенние сады, утопая в аромате роз, взращённых на земле, пропитанной кровью и укрывающей кости уснувших беспробудным сном. Плыть в вязкой пустоте было легко и спокойно. Не было ни холода, ни тепла, ни звуков, ни звона тишины. Повсюду и нигде было сплошное ничто. Никлаус открыл глаза, не понимая, где он оказался. После того, как была разрушена вторая сторона, он должен был исчезнуть, уйти, как он считал, безвозвратно, окончить все свои пути. И все же он существовал. «Элайджа!» - попытался позвать Клаус, но из его рта ни вырвалось ни звука. – «Брат!» - новая попытка также не увенчалась успехом. Поко й безразличия начал сменяться всепоглащающим ужасом, и гибрид закричал что есть сил, но в пустоте нет места ничему, и из его горла вновь вырвалась глухая тишина. Никлаус не знал, сколько прошло времени, с равным успехом могли пройти секунды или столетия. Иногда он забывался, проваливаясь во тьму, но, каждый раз выныривая из нее, как из океана, продолжал неистово метаться в мраке небытия, пока в один момент мироздание не дало трещину, и он буквально вывалился… В первую минуту Клаус не понял, где оказался: стены, оклеенные несуразными обоями, небольшая комната с узкой дверью, ведущей, очевидно, в душ, стол, кресло, кровать, застеленная неопределенного цвета бельем и окно, из которого открывался неплохой вид на пляшущие вдали огни города… -Да, да, я знаю…- знакомый голос заставил его обернуться. – Я уже готова ехать. Просто… Рик, - устало вздохнув, девушка прошла к кровати и села, - не мог бы ты дать мне немного побыть одной? Я… я все понимаю, просто с этим сложно смириться. Это же Клаус! Он не мог, это невозможно, мне…- она зажала рот ладонью и зажмурилась, пытаясь унять рвущиеся из груди всхлипы, но по щекам уже бежали слезы. – Конечно, я верю тебе. Я понимаю, что это глупо, но я не могу. Не так сразу, - выслушав ответ, она сказала, - Я приеду утром, обещаю. Поцелуй за меня девочек. - Кэролайн… - гибрид смотрел на нее, не веря тому, что видит. – Нет, не плачь, дорогая, - он попытался коснуться девушки, но та никак не отреагировала. Тогда гибрид стал понимать, что происходит: он вернулся, но живым так и не стал. Хорошей новостью стало то, что он не чувствовал в себе присутствия Пустоты, но эти мысли отошли на второй план, когда он взглянул на заплаканное лицо Кэролайн. – Кто бы мог подумать, что я смогу так огорчить тебя своим уходом… Но я здесь, милая. Все еще здесь…