В погоне за прошлым ради будущего

Кайто с опаской зашёл в музыкальный класс. Сзади его активно подталкивала Джун:  — Ну же, милый, не упрямься!  — Чай? Кофе? — подскочили к нему близнецы, ослепительно улыбаясь и источая доброжелательность.  — Воды, — настороженно сказал парень и предварительно понюхал жидкость, прежде чем начать пить. Вообще было странным, что его никто сегодня не пытался запугать или угрожать ему. Да что он вообще здесь делает? Изображает влюбленность, чтобы достичь своей цели? Совесть слегка начала корябаться изнутри, но блондин запихнул её куда подальше. Эта девчонка сама виновата, что так легко ему поверила. К нему уже даже подходили её одноклассницы, чтобы познакомиться. Значит всё шло по плану. И вообще, он должен ненавидеть эту девчонку. Должен! Парень нахмурился, но перехватив внимательный взгляд Джун, вымученно улыбнулся. Девушка отзеркалила улыбку. Слишком искренне. Так не пойдет, она — враг. Врагов жалеть нельзя. К нему подошёл сияющий глава клуба. Как там его? Тамаки, кажется.  — Кайто, мы в тот раз погорячились, — улыбнулся он, — Но пойми нас правильно, мы все беспокоимся за Джун. Она хоть и выглядит сильной и независимой, но на самом деле очень хрупкая и ранимая. «Сильной и независимой? О чем это он? Да и с чего у неё вообще такие друзья?» — удивился парень и осторожно спросил, — Тамаки, почему вы все так опекаете Джун?  — Даже не знаю как ответить однозначно, — задумался Милорд, — Может потому что она много всего перенесла в жизни, а может потому, что она сама много делает для других? Да и вообще, кто знает как зарождается дружба?.. А что насчёт тебя, Кайто?  — Насчёт меня?  — Мы о тебе ничего не знаем. Это, кстати, одна из причин беспокойства за Джун, — сказал Тамаки, — Расскажи о себе. Ты всегда жил в Японии? Или переехал сюда с родителями?  — Нет, я переехал сюда один, — ответил тот, — Мама много работает, чтобы дать мне хорошее образование.  — А отец?  — Он умер и я не хочу об этом говорить, — невольно сжал кулаки Кайто, — Ты чего?  — Прости, — всхлипнул Тамаки и утешительно похлопал его по плечу, — Просто это так печально. Если захочешь об этом поговорить, знай, я всегда готов тебя выслушать. «Да что не так с этим парнем?» — подумал его собеседник и посмотрел в сторону Джун. Та была занята подготовкой к номеру. Девушка самозабвенно крутила в руках бамбуковый шест, так как следующей темой решили сделать тему шиноби и самураев (разумеется с подачи Аяне). А Джун никогда не делала что-то вполсилы. Поэтому она настояла, чтобы Хани с Мори показали ей несколько приемов.  — Джун-чан, ты опять неправильно взяла бо! — предупредил Хани, но поздно. Девушка уже успела хорошо треснуть себя по лбу. Она ойкнула и потерла ушибленное место.  — Вот тебе и «ой», — сказал Кёя, протягивая ей пакетик со льдом, — Джун, похвально, конечно, что ты так стараешься, но может оставишь уже эту затею?  — Нет, — закусила удила та, — Если я за что-то взялась, я не отступлюсь. Отори только вздохнул и сказал, уже спокойно приводя аргументы:  — Джун, как я уже говорил, расходов от тебя больше, чем доходов. Ты уже несколько раз треснула себя по лбу, кокнула дорогущий сервиз и чуть не выбила Каору глаз.  — Чё это ты сегодня такой недовольный-то? Опять де́бит с кре́дитом не сходится? — ехидно поинтересовалась Джонсон, выпадая из образа мегакавайной девушки, — А Каору сам виноват: нечего близко подходить к людям, размахивающим палкой…  — Не, ну вы видели, я же и виноват, — подивился её наглости близнец, — Это ещё хорошо, что мы тебя не послушали и нунчаки тебе в руки не дали. А то остались бы и от тебя самой, и от клубной комнаты «рожки да ножки». Джун только фыркнула. Не то, чтобы она не понимала, что мягко говоря сама виновата, да и нарычала на всех почём зря. Просто она нервничала. Очень сильно нервничала. Вся эта ситуация выбивала её из колеи. Хотелось побыстрее решить вопрос с Кайто. А точнее понять, кто он такой. Конечно, на убийцу отца он, ну никак, не тянул: слишком разные возрастные категории. Да и вряд ли именно он подсыпал ей яд в кофе. Но то, что этот парень появился здесь неспроста было ясно как Божий день. И это настораживало. К тому же, Джун опять начала бояться, что ребята могут пострадать. Поэтому сегодня Кайто нужно спровоцировать, выпасть из образа, чтобы он занервничал и решил доложить об этом второму неизвестному. На их счастье, Кайто звонил из одного и того же телефона-автомата, и теперь тайная полиция установила туда прослушивающее устройство.  — Так, ну допустим с технической стороной мы более-менее разберемся к завтрашнему дню, — сказал Кёя, наблюдая как Мори перехватил бо у Джун до того, как ей опять прилетело по лбу, — А песню ты придумать успела, несчастье ты наше?  — Во-первых, очень даже счастье, — надулась Джонсон, — А во-вторых, обижаешь. Чтоб я, да не придумала? Песню написать, между прочим, гораздо проще, чем крутить эту штуковину.  — Тогда спой, чтобы завтра сюрпризов не было, — деловито потребовал Отори. Девушка расчехлила гитару и уселась с ней на широкий подоконник, закинув ногу на ногу.  — Я пока вживую, а к завтрашнему дню запись музыки сделаю. Джун подкрутила колки, настраивая гитару и, наконец, поймав нужную тональность, довольно кивнула и запела: Мир, где ни шагу не ступить без боя, Где стоит опасаться даже тень… Не стоит в этот путь идти со мною - Тебя на нем ждёт множество потерь. Разбито здесь всё то, что лишь возможно, Разорвано на мелкие куски… Захочешь прикоснуться осторожно, Услышишь стон от боли и тоски. Кайто во все глаза смотрел на поющую девушку. Что-то в ней неуловимо изменилось. Взгляд стал жёстче и… острее что ли. Куда делась та глупенькая наивная девушка, которая ловила каждое его слово? Даже забавный хвостик, на сей раз забранный сбоку, служил контрастом между хрупкостью и детскостью поющей и той болью, которой была пропитана каждая строка. Нет! Это полнейший бред! Она не может петь ни о себе, ни о нём. Дело в тематике, которая была выбрана. Конечно в ней! Путь шиноби по определению не может быть лёгким. Успокоив себя этой мыслью, блондин расслабился. Но слова припева и взгляд Джун, направленный в его сторону, который казалось прожигал насквозь, вновь заставил парня подскочить как на иголках. Я слышу рядом сердца стук… Кто же мною: враг иль друг? Что ждать мне: выстрела в упор Иль задушевный разговор? Надежд напрасных хоть боюсь, Найду я сил и обернусь! Неужели догадалась? Да как такое вообще возможно?! Она его даже не знает! А он её? Тоже нет. Выходит, игра вслепую? Возможно его странный советчик сможет прояснить ситуацию. Ведь он определенно её знает. По крайней мере лучше самого Кайто. Только тут парень заметил, что девушка закончила играть вступление перед вторым куплетом и перешла непосредственно к нему: Зачем тебе в мой омут погружаться? В ужасный мир предательства и лжи, Мне впору только дна теперь касаться, А ты наверх, путь к свету заслужил… Уже не льются слёзы понапрасну: Привычны стали темнота и боль, И пусть конец пути пока неясен, Я вновь вступаю с жизнью в ближний бой. «Джун, не стоило так увлекаться при написании текста», — с тоской и досадой подумал Кёя, — «Да, ты научилась справляться с болью и редко плачешь, но строки песен не стали от этого менее солёными и горькими. Мы с ребятами стараемся оградить тебя от этих воспоминаний, не погружайся в них снова. Не нужно лезть туда, откуда я не смогу тебя вытащить.» Только тут брюнет понял, что Джун смотрит на него, хотя похоже и неосознанно. «Так ты про меня пела?» — удивился Отори, — «Вот же глупая. Да кто же тебя пустит в одиночку? Даже не думай, ни на какое дно, ни в ближний бой ты больше одна не полезешь. Ни я, ни ребята этого не допустят. Вытянем тебя к свету, пусть даже силком. Поняла, дурочка?» Джун, само собой, этого мысленного диалога, а точнее монолога не слышала. А потому не особо поняла значение внимательного взгляда парня. Она допела припев и спросила в пространство:  — Ну как? Повисшее в клубе молчание прервал всхлип Тамаки, прослезившегося в очередной раз:  — Это слишком прекрасно и трогательно!  — А не очень трагично? — засомневались близнецы. Джун горько усмехнулась: — Серьёзная тема требует серьезных песен. К тому же, есть такие дороги, с которых захочешь — не свернешь. По крайней мере без потерь… — тут её внимательный взгляд остановился, на явно куда-то собирающемся парне, — Кайто, ты куда?  — Прости, — выдавил тот из себя по возможности милую улыбку, — Мне срочно нужно идти. И в полной прострации вышел за дверь, едва не столкнувшись с косяком.  — Кажется я его дезориентировала, — задумчиво сказала Джонсон.  — Ещё бы, слишком резкая смена образа, — хмыкнул Кёя, — Ничего, ему полезно познакомиться с тобой настоящей.  — Джун-чан, что будем делать дальше? — спросил Хани. Девушка удивлённо приподняла брови:  — Как что? Отправимся за ним!  — Ура! Вперёд! — обрадовались братья Хиточин.  — Эй, вы куда это без нас намылились? — слегка обиделись близняшки, заглядывая в класс, — И что вы с Кайто сделали? Он нас даже не заметил, хотя едва не протаранил как Титаник айсберг. Ну или айсберг Титаник… В общем, дружная компания, связавшись с Сейко, двинулась за Кайто. *** — Так, он только что набрал номер, — сказал Кёя и включил громкую связь, — Кстати, Сейко, ты можешь идти, дальше мы сами справимся. Шатенка кивнула головой и удалилась, а ребята замерли над аппаратом, на который передавалась связь. Место для шпионажа было выбрано удачное. Широкая скамейка находилась недалеко от телефонной будки и отделялась от неё густой растительностью. Так что Кайто всю нашу дружную компанию видеть не мог. Наконец гудки прервались. В трубке что-то зашипело и затрещало, а затем раздался голос:  — Ну что там у тебя? Ребята посмотрели на Джун. Та отрицательно покачала головой, да и неудивительно, голос был явно изменён. Оставалось надеяться, что девушка сможет узнать говорившего по каким-нибудь специфичным фразам. В трубке раздался взволнованный голос Кайто:  — Я не знаю, что мне делать. Мне кажется, она всё знает… Снова неизвестный: — Успокойся и не истери. Говори по порядку.  — Я думал, что всё идёт по плану и Джун влюблена в меня без памяти, но сегодня, когда она пела, было похоже, что она в курсе всего. В трубке послышался короткий смешок:  — Разве я не говорил тебе, что девушка умна. Между прочим, это был ТВОЙ план. Скорее всего, ты сам как-то себя выдал. Джун на секунду показалось, что где-то она уже встречалась с такой манерой говорить, но следующие слова не дали ей сосредоточиться на этом воспоминании.  — Но что мне-то теперь делать?! Я не хочу больше в этом участвовать! — нервы Кайто явно сдавали.  — Ты хочешь отомстить или нет?! — рявкнул голос в трубке.  — Да, но…  — Неужели ты думаешь, что тот способ, который ты выбрал единственный?! Да и какая разница, уничтожать врага морально или физически? Джун побледнела как полотно. Близнецы сжали руки в кулаки. Кёя пробормотал что-то вроде: «Надо с этим заканчивать и сегодня же…». Остальные тоже перестали источать доброжелательность, мрачно посмотрев в сторону телефонной кабинки, невидимой глазу за густой растительностью.  — Джун, если Кайто хочет тебе отомстить, значит ты должна его знать, — внесла рациональное зерно Фудзиока.  — Я понимаю, — прошептала Джун, — Я думала, вспоминала. Но я не знаю его, не знаю…