Лишь Любовь

      Поиски Миры Глейб длились долго, только вот проблема — безрезультатно. Не было не единой зацепки, где ребёнок, а убийца действовал настолько искусно, что несчастные полицейские уже просто не понимали, где искать бедную девочку или чертовы улики, которые выведут их к ней. Вторая пропажа, просто поставила весь участок в серьёзное замешательство. Пропал 23х летний Эдди Рейсон. И это был второй человек, над смертью, которого шутил Ричард. А голубоглазый всего лишь всплескивал руками, говорил, что имена в ум падали наугад, а этих людей он в жизни нигде и никогда не видел, кроме как в своём глупом и довольно пугающем сне. Ричард стал довольно сильно сближаться с Гэвином, оправдывая свое поведение страхом. Он не раз просился к мужчине переночевать и порой задерживался у Рида на пару-тройку дней, выклянчивая себе место даже на входном коврике. Но детектив не последняя тварь, не в силах так просто взять и отказать, каждый раз он отдавал в распоряжение Найнса целую гостиную, а в место придверного коврика — диван. В одну из таких ночевок, Гэвин невольно проснулся, слыша шаги в коридоре, но не предав этому особого внимания, снова погрузился в сон. На утро же, мужчина обнаружил пропажу домашнего оружия — револьвера. На рабочем месте, выпалив Ричарду свои обвинения в сторону напарника, Найнс только обиженно предъявил, что не из тех людей, которые будут ползать по чужим домам при первой выпавшейся возможности, надеясь что-то стянуть себе, да продать.

***

— Гэвин, можно мне сегодня остаться на ночь у тебя? — вставая из-за своего места, довольно громко спрашивает Ричард. Рид же устало потягивается, отлипая от монитора терминала и молча кивает, откинувшись на стул. Детектив уже подумывал, что Ричард принимался постепенно переезжать к нему жить, ведь с каждым разом, что-то забывал у него, будь то майка для сна, беруши, часы или сменные брюки. — Только собери все свои вещи и как не крути, сегодня я хочу посидеть перед телевизором с бутылочкой пива… Ричард только смеётся, застегивает пиджак, но при этом, он неотрывно смотрит на Гэвина, как будто хочет что-то сказать ему, но не решается, боится и собирается с мыслями, поэтому такой напрягающий зрительный контакт ему был необходим. — Ричард? Все в порядке...? — заметив взгляд голубоглазого, как-то растерянно тянет детектив. Что сделать в такой ситуации, спрятать глаза или отвернуться, сделав вид, что не заметил? — Гэвин, сегодня мне снился ты... — на лице Ричарда появляется пугающая, неконтролируемая улыбка, — тебя похитили и убили, Гэвин... Ты был... Да, ты был очень красивой жертвой, Гэв, твой убийца хорошо намучался с тобой, боясь сделать что-то не так, но он очень хотел, чтобы твоя смерть была самой красивой из всех его остальных жертв.. Гэвин ошарашенно вытаращивает глаза на своего собеседника. Шутки — шутками, а вот это уже зашло слишком далеко и подобное звучало ничуточки не смешно, а как прямая угроза, больше, как смертельное предупреждение. — Ричард! Тебе не кажется, что это уже не смешно и чертовски пугающие? — не выдерживая срывается Гэвин, вскочив со своего места, — ещё одна подобная дрянь, и знаешь, я не пущу тебя к себе в дом ни под каким предлогом! — Ты думаешь, я буду спрашивать? — усмехаясь фыркнул брюнет, запустив всю пятерню в свою роскошную и ухоженную шевелюру. — Что…? — и в правду не расслышал, переспрашивает мужчина, но его напарник, крутя ключи от автомобиля на пальце, уже направлялся в сторону выхода. Гэвину только и оставалось как можно скорее схватить свои вещи и побежать за Ричардом, который уже ждал его возле своей машины. Его же авто сейчас в автосервисе, уже которую неделю стоит на ремонте, а прогресса ноль. Казалось, Ричард уже точно знает его расписание и может подстроиться под момент, когда попроситься к Риду, но есть и проблема поважнее, сегодня. Найнс снова ночует у него.

***

Гэвин сразу открывает входную дверь ключом, толкает её вперёд, и пропускает Ричарда в коридор дома первым. Сам же заходит следом, скидывает с себя куртку, оставляя её на крючке и отставляет ботинки в сторону, проходя в сторону кухни. — Чай или кофе, Ричард? — включая электрический чайник, с лёгкой усталостью тянет мужчина. В место хоть какого-нибудь ответа на свой вопрос, Гэвин слышит осторожные шаги позади себя. Ричард крался? — Ричард? — недоверчиво тянет Рид, он быстро оборачивается на приближающегося брюнета, только вот теперь его впечатывают в кухонную поверхность, прижимая ко рту и носу какую-то тряпку, не дающую толком-то и вздохнуть. Гэвин, выдыхая ужасные пары вещества, начинает закашливаться. Он с ужасом хватает Ричарда за руки, пытается быстро убрать их от себя, только вот Найнс держал его мёртвой хваткой. Не понимая, что делать, мужчина принимается колотить напарника, по тем же самым руками, со всего размаха бил Ричарда в грудь локтями и пытался хоть как-нибудь выбрыкнуться, заехать по ногам, заставив отойти, но безрезультатно. Найнса не сдвинуть. Из-за сильного кашля, и из-за панических попыток схватить хоть глоток воздуха, Гэвин только больше вдыхает ужасного вещества. Тело постепенно слабеет прямо на глазах, выступившие из-за кашля и страха слезы, постепенно начинают стекать по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки до той самой чертовой тряпки. Рид отбивался все менее активно, конечности кинуло в сильную тряску, а после, он вдуг совсем успокаивается и потеряв сознание, ослабленным телом остаётся в хватке спокойно стоящего на месте и довольно улыбающегося брюнета.

***

Гэвин медленно открывает глаза. Тело неприятно ноет, очень сильно трясло и морозило. Голова просто раскалывалась и как будто не была всем целым с телом, ужасно горела. Как будто её положили в костёр, с попыткой зажарить. Из-за ломающей все тело, боли полицейский пытается медленно перевернуться со спины на бок, ибо ту уже пробирало болезненным иголочками. Он скручивается в комочек, судорожно выдыхая на запястья, которые что-то сильно сдавливало. Гэвин еще не успевает разобрать, верёвка это, скотч, проволока или все-таки наручники. Но скоро, для себя, он отметил, что лежит на бетоном, холодном полу, а руки и ноги были туго перетянуты, все же, не такой уж и жёсткой, но веревкой, от которой Рид с трудом чувствовал несчастные конечности тела. — Проснулся? — с читаемым интересом в голосе, тянет кто-то из-за угла. По телу пробегаются неприятные мурашки, от осознания того, кому принадлежит этот самый голос, — Прости, я немного переборщил с твоей дозой и плеснул в тряпку больше положенного, вместо суток, ты проспал двое. Ну конечно, у меня было слишком мало времени, ведь ты мог обернуться в любой момент, хотя. Знай бы я, что ты так напуганно затормозишь, демонстративно бы выливал эту гадость тебе на платок — неожиданный скрип просто бьёт в уши, судя по всему, по бетонному полу поехал хлипкий деревянный стул, а после, на него аккуратно сели, боясь сломать ненадежную мебель, — Как твоё самочувствие, спящая красавица? Гэвин не верит, ни ушам, ни глазам, медленно оборачиваясь на Ричарда. Он сидит на стуле и как ни в чем не бывало крутит в руке блестящий нож, намного искустнее того, как он делал это с ключами от своего автомобиля. Его глаза в полумраке ужасающе выделялись, создавалось ощущение, что они как в дешевом фильме ужаса, светятся и вот-вот появится что-то неожиданно пугающее, на подобии скримера. — Ричард...? — все ещё не веря себе же, тихо и хрипло тянет Рид и роняет свою голову щекой на холодный бетон, перевенувшись на другой бок, лицом к Найнсу. Голубоглазый всего лишь расплывается в довольнейшей, сумашедней улыбке и распахивает руки в стороны, давая рассмотреть себя всего с ног до головы, дабы дать убедиться своей жертве, Ричард ли это. — Бедный Гэвин… — с насмешкой протягивает голубоглазый откидываясь на хлипкую спинку стула, — Что же мне сказать коллегам в участке? Мой любимый напарник пропал. Детектив Рид отправился поздно вечером за бутылкой пива, но к сожалению... — Ричард делает паузу и прислоняет свою ладонь к бледной щеке, — Он так и не вернулся домой... — он демонстративно, изображает боль и ужас, тот еще артист. Но после, щёлкнув ножом, таким способом сложив, брюнет прячет его в кулак и поддаётся вперёд, опираясь локтями на колени, — Что мы с тобой делать будем, мой хороший? Рид же быстро начинает осматривать помещение, в котором они находились. Что-то большое, больше напоминающее какой-то склад. Стены не были потрепаны и выглядели довольно прилично, по крайней мере, ему так казалось в полумраке, царившем вокруг. Только одинокая лампочка, висевшая чуть ли не над самим Ридом, медленно и скрипуче покачивалась из стороны в сторону, готовясь оборваться на своём тонком проводке, да и зарядить своим светилом в лоб мужчине. — Гэвин, ты слушаешь меня? — ласковым и до боли в груди пугающим шёпотом тянет Ричард, ловя на себе заметно перепуганный взгляд Рида. Все же осознание до него медленно, но приходит — Тебе нравится новое жилище? Гэвин довольно агрессивно мотает отрицательно головой из стороны в сторону, пытается поползти, сдвинуться с места, но тело скручивает режущая, дикая боль и он, скуля, сдерживает свой громкий вскрик и кладёт голову обратно на холодный пол, смотря на довольно улыбающегося Ричарда. Вот бы ему глаза выдавить за такой довольный оскал. — Вроде и язык у тебя есть, Гэвин, а молчишь как придурок. Страшно или сказать нечего? — издевательски захохотав, рычит брюнет. — Придурок тут только ты, Ричард…— наконец с трудом, выдавливает из себя детектив, — Делать больше нечего? Зачем тебе я? Ведь тебе… Не перебивая, Ричард поднимается со своего корявого, прогнившего стула и подходит к детективу в плотную, задевая его плечо носками дорогих, кожаных, чёрных туфель. Он не спеша опускается рядом с ним на корточки и довольно ухмыляется. Насторожившийся Гэвин, неотрывно смотрящий в голубые глаза, только сейчас понимает, что в такой близости, Найнс его по-настоящему пугает до чёртиков и трясучки во всем теле. — Продолжай, Гевин, чего затих? Но Рид какое-то время молчит, смотрит Ричарду в глаза, секундно забыв свой огромнейший страх, который рос к этому монстру с каждой секундой все больше и больше. Но детектив так и не прерывал зрительного контакта с этими холодными, как лёд, глазами, вот только теперь этот контакт приносил дискомфорт, не то, что раньше. — Будь добр, вколи мне что-нибудь, я не хочу видеть твою омерзительную рожу.