Заткнись и поцелуй меня

Лёша, идя к столику, поправлял одежду и вытирал губы, хотя краснота не проходила. Ещё и покусанные… Спасало только полутьма помещения и редкие огни света. Садится и делает глоток минеральной воды, так как пьёт редко и не любит крепкие напитки. — Чего ты такой красный? — переводит на него взгляд Тамби, отвлекаясь от разговора с Рустамом. Алексей поджимает губы, держа стакан возле лица, и сжимает его пальцами. — Очень жарко в туалете, — демонстративно приподнимает и отпускает чёрную футболку, гоняя воздух. — Да, жарковато, — согласно кивает Рептилоид, делая вдох апельсинового дыма кальяна. — В этом году лето жаркое. О, Нурлан. — Рустам замечает брюнета, который подошёл к столу. — Мы здесь подумали и решили поехать в гостиницу продолжить вечеринку. Ты за? — он наблюдал за азиатом, который расселся возле блондина со спокойным лицом. — Да, я еду, — кивает. — А ты, Лёх? Щербаков так и был со стаканом возле лица, бегая глазами туда-сюда, и не зная, что ответить. Неожиданно почувствовал чужую руку на внутренней стороне бедра, слишком близко от горячей плоти, и сглотнув, посмотрел на Сабурова, который невозмутимо смотрел на него. Блондин сейчас благодарил хозяина кальянной, который закупил высокие столы, и не было видно их прикосновений. — Я с вами, — кивнул и, только друзья снова начали переговариваться, зашипел про себя и скинул руку с бедра. — Хватит, — тихо прошептал мужчине рядом. Тот только хмыкнул и отвёл взгляд, отпивая пиво. «Он пил пиво? В поцелуе я не чувствовал алкоголь. Только мятная жвачка, кальян и… О чем я вообще думаю? Бред» — потряс головой, выкидывая такие неправильные, по его мнению, мысли. Вечер закончился в клубе и они расплатившись, вышли оттуда, стоя на улице и ожидая, когда Тамби позвонит такси. Ни у кого нет машины сейчас. Нурлан решил сегодня приехать с другом, а Лёша оставил свою на стоянке возле студии съёмок «Что было дальше?». — Сколько можно? Ты звонишь? — не выдержал Рустам, держа руки в карманах джинс. — Да, не берут трубку. Может уже не работают? Я найду сейчас другой номер. — Я сам, — схватил его запястье и вытянул свой телефон, ища номер в контактах. Нурлан и Лёша стояли позади, ближе к входу в кальянную. Азиат странно оглядывался по сторонам, то на улицы, то на двери заведения, то на друзей. Вдруг Щербаков почувствовал уже знакомую руку на своей пояснице, что нежно поглаживала не спеша. Блондин нервно втянул воздух в легкие, ведь такого ещё не было. Было дружеское похлопывание по спине, по плечам, но таких нежных прикосновений — нет. Он переводит вопросительный взгляд на брюнета, но получает в ответ только ухмылку. Рука переходит ниже, ложась на задницу, немного сжимая её. После этого жеста Алексей окончательно теряет связь с этим миром, реальностью, забывая дышать. Эти касания сводили с ума, перекрывали кислород, заматывая легкие веревкой и самое страшное — хотелось продолжения этого, чтобы потерять связь со вселенной, раствориться в Нурике. — Приехал, идём, — вернул голос Руса, который повернулся к друзьям. Сабуров забирает ладонь, отчего блондин сразу возвращается на землю, восстанавливая силу притяжения. «Он вообще не показывает эмоции?» — бурчит под нос себе Лёха и вздохнув, идёт к автомобилю. — Тамби будет спереди, по-другому мы не поместимся, — серьезно произносит Нурлан, и Алексей замечает, что это чертовски сексуально. — По дороге давайте купим пиццу, — улыбчиво говорит Тамби, отчего все начинают смеяться, садясь в такси. — Тебе лишь бы пожрать, — «злобно» фыркает Сабуров и садится возле блондина, прижимаясь слишком близко и расставляя ноги. Раньше это Щербакова не смущало, но сейчас начало. Все расселись, сказали адрес и замолчали, каждый думая о своём. Тамби — еда, Рустам — премьера нового фильма и пойти ли на него в кинотеатр, Нурлан — Лёша. Последний думал, как далеко они могут дойти. Через пару минут езды, Рептилоид и Тамби вышли возле торгового центра для покупки пиццы. Блондин старался думать о улице, о людях, о огнях, о машинах за окном автомобиля, чтобы не пересекаться с чужим взглядом. — Леш, — тихо позвал, когда водитель вышел покурить на тротуаре. — Что? — нейтрально отозвался, пряча глаза. — О чем думаешь? — О том, как далеко мы зайдём. — А ты хочешь заходить далеко? — Я не знаю. Шумно сели на свои места Тамби, Рустам и водитель за ними, выбросив окурок на дорогу и, затаптывая его ботинком. — В такое время почти нет людей, — выдыхает Рус, держа в руках коробки пицц и вглядываясь в окно. — Да, это радует. Быстрее поедим. — Хватит думать о еде! — Рептилоид толкнул переднее сиденье ногой и они засмеялись. Алексей чувствует крепкую руку на своей и глядит туда, вздыхая. В салоне автомобиля темно и только огни других транспортных средств, вывески магазинов и фонари проникают через окна. Лёша смотрит на каждого из друзей и позволяет переплести пальцы рук. Они так и не заметили взгляд Тамби на их руки, слишком увлёкшись своими эмоциями. *** — Вот так мы и разошлись. До сих пор неловко смотреть ему в глаза, — завершает историю Тамби, съедая остаток пиццы. — Что было дальше? — Закончил Лёша и все засмеялись, вспоминая все выпуски и самые тупые истории. Ребята сидят в отельном номере: двое на диване, и двое в креслах, по обе стороны от коричневого дивана. Коробки от пиццы уже пусты, алкоголь распивается, даже Алексей выпил, показывая пьяные щёки, расслабленность, ещё тупее шутки. Нурлан наблюдает за ним, не переставая улыбаться. Проходит ещё время. Ребята ещё больше расслабляются, меньше выпивают, только разговаривают о глупых темах, что приходят в голову. Алкоголь и еда закончилась. Спать не хотелось никому, но вдруг Нурик издаёт: — Хочу спать, — поднимается и змейкой идёт в ванную комнату. Никто и не помнит его таким пьяным, разве когда выступал в КВН в Сочи, но это было давно, ещё до знакомства между ними. — Куда, блять? — подрывается ещё не такой пьяный Лёша и подходя, берет за бока, ведя в одну из спален. Никто и не замечает этого, дальше разговаривая и больше засыпая на диване. Щербаков заводит Нурлана и осторожно укладывает на подушку, но тот тянет мужчину на себя. — Что ты творишь, блять? Мы здесь не одни, — шипит и хочет встать, покинув комнату. Сабуров целует в губы. Требовательно, жадно, влажно. У Леши сбивается дыхание и он сразу смягчается, полностью ложится на тело внизу. Отвечает на поцелуй, положив одну руку на чужое лицо, а вторую на бедро. Становится жарко, легкие сжимаются до маленьких размеров, узел внизу скручивается. Отстраняется на секунду, чтобы набрать воздуха в организм, но замечает, что азиат полностью закрыл глаза, начиная храпеть. — Мудак, блять, — хмурится и поднимаясь, начинает снимать с него одежду, ведь так жарко и неудобно спать. Сняв одежду, не обращая внимания на тело, ложится рядом, так же в одном белье, засыпая.