Заткнись и поцелуй меня

После этого похода в кино, Алексей больше не виделся с Сабуровым. Начался тур по стране со стендапом. Новые шутки, новые люди, новые поездки, новые улыбки. Все забылось, что происходило перед этим, нужно было втягиваться в работу без посторонних эмоций, которые наверняка могут повлиять на весь тур. Да и как он может поддаваться минутной слабости, потому что у них с женой нет сексуального контакта, прикосновениям парня, который тоже имеет семью и выглядит счастливым, разговаривая на интервью про неё? Это несправедливо по отношению к Нурлану, в первую очередь, к Лёне, Диане, к детям. — Стоп, почему это он на первом месте? — остановил свой поток бесконечных мыслей Лёша, стоя над своей дорожной сумкой, собирая вещи. Следующая остановка — Воронеж. Блондин любил выступать там, особенно, если есть свободный день перед концертом и можно подышать воздухом улиц, проходя мимо красивых достопримечательностей, разглядывая людей, которым нет дела до тебя. Кажется, что здесь всех артистов воспринимают обычными людьми и это добавляло плюсик к положительным характеристикам этого города. — Ты что-то говорил? — спросила жена, входя в светлую спальню с вещами, перед этим их прогладив. — Нет, ничего, — покачал головой, забирая у неё из рук одежду и пихая в сумку, не думая о том, что по дороге все это помнётся и придётся искать в отеле утюг. — Мне нужно идти, машина ждёт под подъездом, — слышится «змейка» на сумке, которая вмиг стала большая на взгляд и тяжёлая на вес, и берет в руку её. — Позвони, когда приедешь, — разглаживает руками складки на плечах футболки Щербакова. — Хорошо, — кивает и для вежливости (?) целует её в губы, но ничего не чувствует: ноги не подкашиваются, сердце не разрывает напором рёбра, не возбуждается нижний орган. Ни-че-го. Блондин быстрым шагом выходит из квартиры и выдыхает, глядя на дверь своего дома, а своего ли? «Блять, почему ничего не происходит? Почему я не чувствую ту любовь, что раньше? Нурлан, только попадись мне на глаза, убью!» Лёха тяжело дыша, спускается вниз по ступенькам многоэтажки, так как лифт не работает, и выходит из подъезда, замечая тонированный чёрный автобус. «Как будто бандиты, блять» — проскакивает мысль у парня и он уверенной походкой подходит, открывая дверцу. Не успевает и зайти, как замечает Нурика, сидящего на заднем сиденье, копаясь в своём телефоне. Тот так и замирает, встречаясь с чужим взглядом, но чувствует уверенную руку менеджера, что потянула внутрь, закрывая дверцу. — Мы спешим, надо до ночи приехать и заселиться в отель. Поехали! — кивает водителю Сергей, так его зовут, и разговаривает с организатором. «Черт!» Алексей оглядывается и держась за спинки сидений, пробирается к свободному месту, но неожиданно автобус резко тормозит. — Уебок, куда, блять, прешь? — все пассажиры слышат поток мата от водителя, который ненавидит других водителей, что резко выезжают из парковки, желая пролететь вперёд. Все отводят взгляды и занимаются своими делами. Не успевает стоящий Лёха что-то сделать для баланса, как он всем телом лежит на коленях Нурлана, который крепко держит его за талию, не давая упасть или ударится. Блондин судорожно облизывает пересохшие губы, смотря в чужие глаза, сердце колотится, как бешеное, руки на оголенной коже, так как футболка приподнялась, обжигали до дыр. Первый приходит в себя азиат: — Все в порядке? Не ударился? — Нет, — сразу пришёл в себя, поднимаясь и отбросив чужие руки, — прости, что так вышло. Сабуров прищурено глядел на него, думая, что эти извинения послышались или он сказал «придурок». Блондин прочистил горло, комок не давал ничего сообразить, и убрал сумку наверх, на полку для вещей. — Сколько нам ехать? — нейтрально спрашивает у азиата, стараясь не встречаться взглядами и достаёт телефон с наушниками. — Пять часов. — Тогда я спать — разбудишь, — Щербаков запихивает наушники в уши, включает панк-рок, который парень рядом отчетливо слышит, не понимая, как под это можно уснуть, и кладёт голову на широкое чужое плечо, закрывая глаза. Нурик боится дышать, не то что двигаться. Лёша во сне такой спокойный, покорный и мягкий, так и хотелось прикоснуться к нему, именно к кривому носу. Чужая рука пару раз направлялась в сторону лица, но останавливалась, как только чувствовала на себе прерывистое дыхание. Поджал губы и стараясь делать минимально мало движений, читал новости, иногда поглядывая на спящего. *** На полдороге блондин задвигался и сонно открыл глаза, поднимая голову, кладя подбородок на чужое плечо. — Приехали? — хриплый низкий голос, хотя он у него часто громкий и веселый, и смотрит в окно, разбирая, где они. — Нет, мы в Новомосковске. Ещё два часа, — осторожно вернул голову на место и погладил светлые волосы, на что тот промычал и прижался ближе, обнимая за локоть, где-то роняя телефон. Сабуров усмехается, ведь никогда его таким уютным, мягким и домашним не видел, и продолжает рассматривать фото знакомых в инстаграме, пока сам не засыпает, прислоняясь на чужую голову. *** Автобус тормозит — Нурлан сразу просыпается из-за чувствительного сна. Блондин так же прижимается к нему всеми конечностями, ещё сплетая их ноги между собой, что-то шепча себе под нос. — Лёх, просыпайся, — как можно тише и мягче пытается разбудить. — Ммм… приехали? — потирает глаза и осматривается, стафф начал выходить из автобуса со своими сумками. — Да, поднимайся. Нужно поспешить зарегистрироваться до десяти вечера, — собирает свои вещи, ожидая, когда чужая голова прекратит давить на ключицы, хотя это кажется таким правильным. — Угу, — кивает и поднимается, забирая сумку из верхней полки, по пути ища телефон, который где-то скоропостижно исчез. — Блять, — шипит, как обычно — сквозь зубы, опускаясь на корточки, щупая пол возле ноги Сабурова. — Ты уверен, что он т…? — он затыкается, чувствуя ладонь на своей щиколотки — самое слабое место во время секса, через что пропускает мурашки по всему телу. — Прости, — убирает руку и находит наконец под чужим сиденьем, не знать как попал туда. Щербаков встретился с неоднозначным чужым взглядом и вышел из автобуса, сразу переговариваясь с другими ребятами. *** Все благополучно регистрируются в ресторан со странным названием «Азимут» и расходятся по номерам, напоминая, что завтра в восемь вечера выступление, а весь оставшийся день в полном распоряжение комиков. Лёша выходит из номера менеджера, фыркая на все стороны и сжимая злости, но не от гнева. Идя по коридору третьего этажа отеля, не смотрит вокруг, сверля тупым взглядом свои ботинки, которые ещё не переобул в белые уютные тапочки на один размер больше от его сорок второго, и врезается в чью-то грудь. Это оказывается Нурлан, успевший переодеться в более домашнюю и свободную одежду. — Спокойной, — кивает блондин и обходит высокого азиата, желая оказаться наедине в тишине. — Что случилось? Что с настроением? — спрашивает он, оборачиваясь к нему лицом, рассматривая мощную спину. — Ничего, устал. — Не обманывай! Я слишком хорошо знаю тебя и знаю, когда ты без настроения и врешь. Другим ври, — уверенно проговаривает, ожидая объяснений от парня. «В этом наша проблема — слишком хорошо знаешь. Если бы не знал, ничего бы не началось» — подумал Алексей, так и стоя молча спиной. — Заходи! — проводит карту по специальному месту и входит в номер, ожидая друга. Они сидят на диване и молча переглядываются, не спеша что-то говорить. Сабуров ожидает причину грусти, а Щербаков не знает, как начать, думая, что его не поймут. — Это, — наконец проговаривает тонкая линия губ Лехи и он протягивает пару бумажек формата А4 с текстом. — Что это? — берет и глядит в глаза напротив. — Мои шутки на завтрашний стендап, — пожимает плечами и отпивая глоток минеральной воды со стакана, вальяжно разложившись на диване. — М, — кивает Нурик и бегает глазами по ним. — И что с ними? Вдохновения нет или не хватает шуток на десять минут? — переводит взгляд на парня. — Это ужасно. Только прочитай это, — приближается и тыкает пальцем в короткую шутку про гомосексуалистов, которых встретил на одной из улиц Москвы. Азиат читает её и усмехается на хамский юмор комика, понимая, что даже если Лёша будет принимать всех людей нетрадиционной ориентации, он не перестанет делать подъебы над ними. — С ней все отлично. Мне нравится, — они пару минут рассматривают лица друг друга и блондин первый отстраняется. — Я чувствую, что мои шутки портятся. Никому не нравится одно и тоже — гомики и тупость людей. Я чувствую, что не достоин этого места здесь. Другие больше стараются, чем я, — делился своими переживаниями, рассматривая свои ногти. — Мне пора перестать заниматься этим, — тише добавляет, все больше поникая. Сабуров внимательно слушает его, продолжая читать шутки, часто посмеиваясь вслух, и после рассказа, обернулся к нему корпусом, упираясь в спинку дивана. — Кто тебе этот бред сказал? Я только что прочитал все шутки и все прекрасно. И в ней только одна шутка про геев. Перестань накручивать себя и думать, что ты хуже кого-то другого. Тебе это место не досталось просто так, за твои глаза, — «прекрасные проницательные глаза» подумал в голове. — Ты все заслужил своим трудом, своим недосыпом, своим потом, своими стараниями. Я тоже на половине пути так же думал, когда случился переломный момент, но я же выдержал. Спроси у своего сердца для начала, — ткнул указательным пальцем в чужую грудь в области сердца, — чего ты хочешь. Откройся себе. Если тебе это не нравится, то найди, что по душе, даже если десятки лет на эти поиски пойдут. Но если это именно то, что ты хочешь, то должен развиваться в этой сфере и думать о своих чувствах сначала. А этот бред про не достоинство этого места — выброси. Ты это заслужил, как никто другой! — мягко похлопал по плечу задумчивого друга и улыбнувшись, добавил: — Подумай об этом! Я пойду. — Останься со мной на эту ночь, — тихий хриплый голос, больше похож на вопль брошенного кита, и голубые глаза, которые заглядывали в душу сквозь все деревья, разрывая все к чертям. — Ты же останешься? — Да, — согласно кивает и усмехается, чтобы подбодрить. Всю оставшуюся ночь они разговаривали о всем на свете: стендап, фильмы, путешествия, мечты, любовь, друзья, семья. Парни и не заметили, как уснули под утро. Леша улёгся на чужие колени, подставляя подушку под голову, держа за руку друга. Нурик уложил свободную руку на живот комика, а голову — на мягкую спинку дивана, уснув в полусидящем положении. *** Утром Щербаков недовольно поморщился от света в лицо из окна и мысленно матеря себя за забывчивость задернуть шторы вчера, открыл глаза. Он заметил спящего Сабурова, что так и не выпускал его ладонь, и невольно улыбнулся. «Более милый, чем когда закрывает мне рот» Зевнул и осторожно поднялся, беря свой телефон в руку, посмотрев на часы. До выступления ещё шесть часов. Тихо поднялся, выбирая свою ладонь из-под хватки друга и направился в душ. Он хочет прогуляться по городу пару часов, ведь до вечера ещё много времени, а в отеле скучно. Вышел из душа в полотенце на бёдрах, как привык, показывая миру своё прекрасное тело, точнее азиату, что уже проснулся и сонно потирал глаза. — Я собираюсь погулять. Ты со мной? — спокойно спросил, проходя к сумке, ища подходящие вещи. Брюнет прокашлялся, разглядывая голое тело, хотя ни раз его видел не в сексуальном плане. Сейчас обстановка слишком возбуждающая, ещё после ночи проведённой вместе за откровенными разговорами. — Д-да, давай, — никогда не заикался, а здесь начал из-за быдла, которому плевать на мнения окружающих. — Спина не болит из-за сна в таком положении? Нужно было пойти в кровать, — как ни в чем ни бывало Алексей натянул футболку, ожидая ответа. — А?.. Нет, все в порядке. Было тепло и уютно, — попытался улыбнуться, но вышло напряжённо. — Тогда хорошо, — положительно кивнул и надел трусы под полотенцем, позже и его снимая. В это время Сабуров пил воду, пытаясь отвлечься от накаченного загорелого тела, и поперхнулся напитком, видя парня только в нижнем белье. У него пошли картинки перед глазами, где он срывается, подходит уверенным шагом, требовательно целует, срывает одежду и берет прямо на этом диване — глубоко, быстро, сладко. — Нурик, ты слышишь? — громкий голос отрывает от пошлых мыслей и объект этих картинок подходит ближе, щёлкая пальцами перед глазами. — Что? Что такое? — невольно опускает взгляд вниз, замечая нижнее бельё, которое так и манило его снять. — Идёшь в душ? Или собираешься так идти? — Иду, — кивает и ставит стакан воды назад на стол. — Я пойду. Встретимся внизу, — тяжело выдыхает и уносится за дверь номера.